Типичная вечеринка

– Да-да, – не слишком заинтересовано кивает Танос в ответ на какую-то историю девушки, которую зовут Ми на? Мин хе? Да неважно. Парень всматривается в толпу, но не может найти знакомый затылок. – Слушай, а ты Нам Гю случайно не видела? – спрашивает он, чуть наклоняясь, чтобы она услышала. В квартире сейчас настолько шумно, что даже если заорать в полный голос, звук потонет в общей гомоне и останется незамеченным. Девушка же чуть морщит носик, как будто понимая, что парень ее на самом деле не слушал, и холодно тянет: – Я даже не знаю такого. Понятно. Танос кивает и растворяется в толпе, оставляя девушку в смятении. Похоже, она не думала всерьез его прогонять. Ну что ж, он в любом случае только искал повод смыться. Танос пробирается сквозь груды пьяных, слабо стоящих на ногах тел, все стараясь найти взглядом друга, но безуспешно. Вместо этого он чуть не врезается в проходящего мимо парня. – Fuck, извини, – бормочет Танос и чувствует, как по его футболке растекается какая-то жидкость. Черт, этот пацан видимо случайно его облил. Теперь ткань неприятно липнет к телу, и Танос борется с желанием сорвать и сжечь одежду прямо сейчас. Парень, который выглядит как его ровесник, может чуть младше, тут же извиняется и достает из рюкзака бумажные салфетки, торопливо протягивая их. Танос берет их с легким раздражением и пытается оттереть пятно. Бесполезно, все уже впиталось. Танос раздраженно выдыхает и зыркает на виновника. Парень смотрит с виноватым лицом, но через секунду взгляд меняется на удивленный и кажется восторженный? Танос вопросительно смотрит на него и быстро оборачивается назад. Никого, кроме кучки хиппи, курящих в форточку, не замечает. Оборачивается снова на парня, и тот наконец говорит: – Танос? – голос звучит одновременно и робко, и восторженно. – Ха? – непонимающе хмурится парень, пытаясь понять, откуда пацан может его знать. Вариантов немного: либо он ему должен, либо он у него закупался пару раз. На дилера этот пацан не похож - вряд ли он вообще наркотики в глаза видел, а значит Таносу надо срочно валить. – Слушай, я тут это… – уже придумывая план отступления, бормочет Танос, но парень его перебивает, все еще с этим дурацким блеском в глазах. Может, Танос сделал поспешные выводы, и он все-таки угашенный? – Ты же Танос, да? Тот самый репер? – спрашивает пацан, словно не веря, и начинает быстро и нелепо зачитывать строчки из его старой и довольно популярной песни, и Танос выдыхает, испытывая странную смесь стыда и облегчения. По крайней мере, он не должен ему денег, а уж с фанатом он как-нибудь справится. – Да-да, это я, – Танос кивает, но взгляд все равно скользит по толпе. Бесполезно, он его не видит. Фанат начинает о чем-то восторженно вещать, но Танос его перебивает. – Слушай, ты не видел тут парня такого? Чуть ниже меня, длинные темные волосы. Зовут Нам Гю, если вдруг слышал. Фанат замолкает на секунду, обрабатывая информацию, а потом с сожалением качает головой. – Нет, такого не замечал. Я... я бы хотел попросить у вас фотографию, если можно? Я правда большой фанат и… – к нему возвращается возбужденный тон, и Танос раздраженно цыкает. – Без обид, но я сейчас не то чтобы в настроение… – не сильно сожалеющим тоном говорит Танос и бросает короткий взгляд на парня. Тот выглядит заметно расстроенным, разом потеряв весь запал, и Танос чувствует укол давно позабытой совести. С другой стороны, не каждый раз встретишь фаната в этом Богом забытом месте. Удивительно, что они до сих пор у него остались… – Ах, ладно. Just one photo, ok? Я тороплюсь, – говорит Танос, и видит как лицо парня загорается. – Д-да, конечно, сейчас, – он торопливо достает телефон из заднего кармана, пытается разблокировать, и Танос замечает, как у него дрожат руки. Он слегка ухмыляется и чувствует, как приятное тепло разливается у него в груди. Приятно все-таки побывать в лучах былой славы. Сделав быстрое фото, фанат снова благодарит и что-то бормочет о том, как благодарен Таносу и как ему нравится его музыка. Танос лишь отмахивается. К фанату подходит какая-то девушка - симпатичная, стоит отметить, и начинает жаловаться на какого-то урода, что нахамил ей и занял ванную на час. – Ну что за мудак? – с явным раздражением пробормотала она, затягиваясь сигаретой. Вообще-то в помещении нельзя курить, но… тут такое помещение, что правила уже не соблюдаются даже владельцем. Да и тем более, кто Танос такой, чтобы читать мораль? Особенно после того как, сам курил водник меньше часа назад. – А что за пацан-то? – спросил фанат, наконец переключив свое внимание с Таноса. – Пф-ф, да придурок какой-то, говорю же, – хмыкает она и выпускает дым, – С женской прической, причем. Мне кажется, у него волосы даже длиннее моих. Танос замирает и переводит взгляд на девушку. У нее волосы короткие, и у Нам Гю были бы явно длиннее. Ага, кажется все-таки нашел. – В туалете заперся, говоришь? – спрашивает Танос, и девушка смиряет его вопросительным взглядом. Ну да, вопрос действительно звучит странно. Ну и плевать. – Да, а что? Ты фанат подглядывать за людьми в туалете? – насмешливо спрашивает она, выразительно поднимая бровь и выдыхая дым чуть в сторону. А она дерзкая, хмыкает Танос. – Типа того, – отвечает Танос и подмигнув фанату на прощание, пропадает в толпе. Найти туалет не составляет труда, и уже через пару минут Танос оказывается в нужном месте. Пара человек, стоящих неподалеку, предупреждают его, что туалет закрыт, и “судя по всему, там кто-то сдох”, так что попасть туда не удасться. Танос кивает, мол, учту, и стучит в дверь. Ему ожидаемо отвечают тишиной. Танос стучит еще раз и относительно тихо говорит в дверь: “Нам Су.” Снова тишина, а потом он слышит сдавленный голос за дверью: “Вали отсюда, Су-бонг”. Танос против воли улыбается и снова зовет его: “Нам Су, открой дверь”. Выходит почти ласково, но реакции никакой. Танос думает, что его просто не услышали. Он собирается попробовать снова, как слышит какой-то скрежет, и дверь перед ним наконец распахивается. Он едва успевает отойти, чтобы его не зашибло. – От тебя чертовски тяжело избавится, знаешь? – с усталостью в голосе говорит Нам Гю, и Танос, улыбаясь, заходит в комнату, закрывая дверь. Нам Гю выглядит откровенно плохо: белое лицо, как будто кровь просто перестала поступать в эту часть тела, синяки под глазами, уставший расширенные зрачки и дезориентированный взгляд. Кажется, ему тяжело даже просто стоять. – Что случилось, Нам Су? – спрашивает Танос, чуть наклоняя голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Нам Гю опускает взгляд, пряча глаза. – Ничего. Просто… там слишком шумно, – хрипло отвечает он, и идет в сторону унитаза. Садится на пол рядом с ним, и кладет голову на закрытую крышку, прикрывая глаза. Танос подходит к нему и садится на карниз ванны. Она в ужасном состоянии, и он надеется, что вся эта ненадежная конструкция не развалиться прямо под ним. Танос смотрит на Нам Гю и чувствует странное чувство под сердцем. Он до сих пор не знает, как его объяснять. Сердце как будто щемит и ноет без причины. Он вообще в последнее время часто стал такое испытывать из-за Нам Гю. Это… непривычно. Танос качает головой и тихо спрашивает: – Паничка? Нам Гю не открывает глаза, лишь морщится и едва заметно качает головой. – Нет..? – но ответ звучит как вопрос. – Просто плохо стало. Не по мне все это - куча народа, все хотят тебя коснуться… – Нам Гю снова морщится и нервно дергает плечами. – Может, с дозой перебрал, – задумчиво добавляет через пару секунд. Танос лишь кивает. – Можем уйти, – предлагает Танос. Ему в принципе тоже тут надоело. Всё, что планировал, он уже получил. Даже больше, хмыкает он, вспоминая фаната. Но Нам Гю снова качает головой меланхолично. “Не сейчас” бормочет он едва слышно, но Танос кивает. Он смотрит на Нам Гю: на его длинные волосы, которые контрастируют с белой крышкой унитаза, на его тревожно-расслабленное лицо, на безвольные руки со следами употребления опиума и шрамами от порезов, на его напряженную позу и странную хрупкость, которую в последнее время стал замечать Танос. Он не знает, как объяснить это себе, но он все чаще стал видеть это в Нам Гю. И дело даже не в шрамах или в регулярных кошмарах, которые мучают Нам Гю почти каждую ночь и из-за которых он практически не спит. Просто… Нам Гю не выглядит как угроза, которой так старается казаться. Нам Гю… лишь защищается? Как умеет, как привык, как научили. Танос горько хмыкает. Очередная похеренная жизнь из-за отсутствия должного внимания и какой-либо поддержки. Ему это знакомо. Он достает из кармана сигарету. – Эй, ты не против? – спрашивает он, и Нам Гю лишь качает головой. Когда ему плохо, он становится до странного тихим. Танос прикуривает и вдыхает дым. Они сидят так в тишине, наверное, минут десять, а потом Нам Гю вдруг переворачивается, старается поменять позу и хватается пальцами за унитаз так, что костяшки бледнеют. Танос откидывает сигарету (третью, наверное, по счету) на дно ванной и поднимается со своего места. – Эй-эй-эй, ты чего? – спрашивает он, моментально оказываясь рядом. Нам Гю не отвечает, все силясь подняться, но руки откровенно плохо держат. Он что-то бормочет, и Танос успевает различить только “Тошнит”. Мысленно выматеревшись, он приподнимает его за подмышки, поднимает крышку унитаза и через секунду слышит, как Нам Гю рвет. Надо же, успел, думает Танос и склоняется над Нам Гю, собирая его волосы, придерживая. Танос всегда задается вопрос, как может рвать на пустой желудок, ведь они нормально не ели уже наверное второй день, но Нам Гю доказывает, что еще как может. Когда он чуть успокаивается, отстраняется от унитаза и тяжело дышит, Танос опускает его волосы. – Еще? – тупо спрашивает Танос, но Нам Гю мотает головой. – Нет, порядок, – бормочет он, все еще тяжело дыша. Нам Гю утирает рот тканью, но Танос далеко не отходит. Смотрит на Нам Гю сложным взглядом и говорит спустя минуту молчания. – Тебе надо начать нормально питаться, Нам Гю, – серьезно произносит Танос. Он видит гримасу боли на чужом лице. – Надо же, ты знаешь, как меня зовут, – вяло отвечает Нам Гю. – Я серьезно, – говорит Танос без капли веселья. – Я знаю, – устало отвечает Нам Гю. Танос знает: надо еще что-то сказать, возможно, накричать. Но он также знает, что это не поможет. Ему бы не помогло. К этому надо вместе долго идти. Невозможно сказать: “давай начнем правильно питаться”, вести здоровый образ жизни, а вечерами закидываться эйфоретиками, пока все мысли не исчезнут из головы, а предметы - расплывутся. Но менять что-то надо, это видно по Нам Гю. Долго они так не протянут. Возможно, им нужна помощь. Как будто они когда-нибудь примут ее, хмыкает Танос. Он подходит к окну и открывает его. Свежий воздух бьет в лицо, и он видит встающее солнце, лучи которого пробиваются через горизонт. Может, это знак, думает Танос. Он поворачивается и дает руку Нам Гю, помогая ему встать. – Пошли отсюда, – говорит Танос, и Нам Гю кивает, все еще дрожа от внутреннего спазма. Танос зарывается руками в его волосы, вдыхает запах. Пахнет явно не шампунем с фруктами, но ему нравится. И, скорее всего, ему нравится Нам Гю. И не только в кровати.