come hell or high water

Тэхёну, честно говоря, особо нечего сказать о своём выборе профессии. Его работа нормальная. Достаточно обычная, повседневная, но некоторые работы определённо лучше, чем другие. Его коллеги любезны, когда он с ними общается. Он честно пытается избегать разговоров, когда он в Big H, так как все там настроены высокомерно по поводу своей принадлежности этому месту. Большая часть, в любом случае. Его лучший друг Кай — единственная причина, по которой он ещё не сошёл с ума окончательно. Кай хороший. Он один из немногих ангелов, которые, по мнению Тэхёна, заслуживают это звание, с его бледной кожей, чёрными волосами и всей этой аурой одного из тех румяных, весёлых, крылатых младенцев, которых люди любили изображать на своих картинах. В большинстве случаев Тэхёну достаточно просто посмотреть на него, чтобы выбраться из плохого настроения. У Кая тоже бывают озорные моменты, но у него золотое сердце. Тэхён любит его больше, чем когда-либо признает. Все остальные в Big H… нормальные. Больше нет никого, к кому Тэхён привязан, никого, благодаря кому он чувствует хоть что-то, кроме апатии. Он проводит много времени, слоняясь по Земле, — по крайней мере, когда он не работает. А работает он почти всегда. Его назначение — милый маленький человек по имени Субин. Он не маленький в прямом смысле слова, так как он возвышается над земным обликом Тэхёна, но у него есть милая маленькая квартирка, милая маленькая работа и милые маленькие друзья. Ну, друг. Один. Субин во многом похож на Тэхёна, или, по крайней мере, Тэхён так думает. Возможно, поэтому Субин так ему нравится. К чести человечества, быть ангелом-хранителем стало гораздо менее трудоёмкой профессией, чем это было раньше. Современная эра подразумевает, что Тэхён делает сильно меньше, чем борется с тиграми или бубонной чумой, и вместо этого проводит своё время, защищая Субина от меньших неприятностей вроде ожогов от кофе или спотыкания о тротуар. Честно говоря, Субин намного чаще спотыкается о тротуар, чем обычные люди. Его несуразные конечности делают его до нелепости неуклюжим. Он всегда зарабатывает синяки, врезаясь в журнальный столик, несмотря на то, как Тэхён старается его от этого защитить. Как будто у него под голенью есть маячок, указывающий на угол этого столика. На работу Субин просыпается абсурдно рано утром, несмотря на то, что он точно не жаворонок. Тэхён смотрит на то, как он шатается по своей тёмной спальне в поисках чистой рубашки. Он, конечно же, понятия не имеет, что Тэхён здесь, и просто расхаживает в своих боксерах. Тэхён не против. Он слишком давно выполняет свою работу, чтобы заботиться о таких обыденных вещах, как нагота. Он вежливо отворачивается, чтобы Субин мог переодеться, скорее по привычке, чем почему-то ещё, замечая, что Субину скоро придётся стирать бельё. Он почти всегда прищемляет себе руку, пытаясь закрыть дверцу стиральной машинки. Она сломана, а это значит, что ему придётся пыхтеть добрых десять минут, пытаясь вставить сломанную защёлку на место, чтобы машинка заработала. Тэхён пытался починить её несчётное количество раз, пока Субин спал, но никакого результата это не дало. Владелец квартиры никогда не отвечает на звонки Субина по этому поводу, так что Тэхён просто убеждается, что пакет со льдом всегда возвращается в морозилку, чтобы быть там, когда он понадобится ему в следующий раз. Сегодня Субин выходит из квартиры в одинаковых ботинках, что означает, что дела у него идут лучше, чем обычно. Он едва втискивается в первый поезд, прибывающий на станцию, хотя он и забит до отказа. Тэхён решает уменьшиться до более компактного размера и сидеть у Субина на плече во время поездки. К плечам Субина не приписаны ангел и демон — в последнее время они выходят из моды: слишком много конфликтов между Big H и другим Big H. Тэхён никогда не встречал демона. Он думает о том, какими они могут быть, пока сидит на правом плече Субина. Это на удивление удобно. Возможно, ему стоит поспрашивать на работе, не знает ли кто-нибудь, как получить эту должность вместо его. Тэхён смотрит вниз, когда они подъезжают к их станции, и замечает, что галстук Субина зацепился за сумочку женщины. Если он попробует пойти вперёд, это может его задушить. Крылья Тэхёна хлопают в затхлом воздухе переполненного людьми поезда, пока он как бы скользит, как бы летит вниз, чтобы приземлиться на сумку. Если женщина и замечает лёгкий ветерок, она ничего не предпринимает. Она всё ещё качает головой в такт играющей в её наушниках музыке. Тэхён аккуратно достаёт конец галстука Субина из-под ремешка её сумочки, когда поезд останавливается. Субин сразу же выходит, заставляя Тэхёна лететь за ним на большой скорости, чтобы не остаться позади. Его крылья немного болят и ощущаются жёсткими из-за отсутствия нагрузки, но их трудно разминать, когда он работает. Хотя сейчас он не больше кофейной чашки, пока он гонится за Субином над толпой, обычно его крылья слишком большие для квартиры Субина. Они всегда аккуратно сложены за спиной, и кончики белых перьев слегка касаются пола. Он наконец догоняет Субина и возвращается к своему обычному размеру, когда Субин входит в огромное высотное здание в центре города, где расположен его офис. Он бухгалтер, что звучит совершенно ужасно для Тэхёна. Субину, похоже, тоже не очень нравится его работа, за одним исключением — тут работает Ёнджун. Ёнджун — лучший-друг-и-объект-нескончаемой-симпатии Субина, по крайней мере, если опираться на один из его дневников, который Тэхён пролистал, пока Субин спал. У него их много, все аккуратно упакованы в маленькую обувную коробку под кроватью. Тэхён прочитал каждый из них. Ёнджун начал появляться в записях, когда Субин поступил в университет несколько лет назад. После этого имя другого парня стало упоминаться практически в каждой следующей заметке. Тэхён бы волновался, что Субин — какой-то жуткий сталкер, если бы не тот факт, что Ёнджун ровным образом так же одержим. У Субина никогда нет времени выпить кофе перед работой, потому что он почти всегда опаздывает. Каким-то образом по утрам Ёнджун всегда оказывается с дополнительным стаканом кофе, который он ставит на стол Субину. Ёнджун обычно работает дольше, чем Субин, но Субин всегда находит ту или иную причину остаться подольше, чтобы они могли вместе пойти на поезд. Они ходят на ланч вместе каждый день. На самом деле, это идеально, исключая тот факт, что Субин, кажется, понятия не имеет, что влюблён в Ёнджуна. Ёнджун знает точно — Тэхён видел слишком много искусно сложенных стикеров с милыми надписями от руки, чтобы думать иначе. Субин, с другой стороны, совершенно не обращает внимания. Он, кажется, думает, что его поведение рядом с Ёнджуном — обычное поведение бро. Проблема бытия ангелом-хранителем заключается в том, что реальное влияние, которое Тэхён может оказывать на жизненный путь Субина, довольно ограничено. Конечно, потенциально он может спасти его от печальной и преждевременной кончины, но никак не таким образом, который мог бы раскрыть Субину его существование. Тэхён может уберечь галстук Субина от падения на решётку гриля, когда он слишком сильно наклоняется в барбекю-ресторане, или убрать камень с дороги, когда Субин едет на велосипеде, чтобы тот не упал, но Субин никогда не сможет увидеть Тэхёна или поговорить с ним. Тэхён никогда не сможет сказать ему: «Просто сойдись с ним, чувак». На самом деле, это бесит. День за днём Тэхён молча наблюдает, как Ёнджун приносит Субину цветы к его столу, платит за его обеды и смотрит, тихий и тоскующий, как Субин спускается по лестнице, чтобы успеть на свой поезд, ни разу не оборачиваясь. Тэхён рассказывает об этом Каю, когда они сидят на верхушке подвесного моста в тысячах километров от Сеула. — Не думаю, что это так уж странно, — говорит Кай. — Я имею в виду, может быть, он правда просто дружит с Ёнджуном? Мы ведь лучшие друзья, так? Это не значит, что я влюблён в тебя. Только если ты не?.. — Даже не думай об этом, — твёрдо отвечает Тэхён. Пронзительный смех Кая уносится с вершины моста ревущим ветром. — Я просто не понимаю этого. Я читал его дневники. Он говорит со своей сестрой о Ёнджуне, он говорит со своей мамой о Ёнджуне, я клянусь, каждое предложение — это «Ёнджун, Ёнджун, Ёнджун». Как он может не быть влюблён в него? Кай пожимает плечами. Лёгкий ветерок приподнимает пёрышко с его крыла возле плеча, и белое пятнышко растворяется в ночи. Тэхён следит за ним взглядом, пока оно не становится слишком далёким и маленьким, чтобы его можно было разглядеть. — Я не знаю, ты знаешь его лучше, чем я. Может быть, у него просто жалкий эмоциональный интеллект. Тэхён вздыхает. — Я просто расстраиваюсь, зная, что у меня есть вся эта сила, но по итогу я ничего не могу для него сделать. Я не могу заставить его переехать в более приятную квартиру или устроиться на лучшую работу. Я не могу появиться и командовать им, пока он не возьмёт себя в руки. Я имею в виду, я даже не могу заставить владельца квартиры починить стиральную машинку. — «Правила есть правила», — цитирует Кай голосом, подозрительно похожим на надменный голос их босса. Он смягчается сразу после того, как замечает выражение лица Тэхёна. — Я знаю, что это тяжело. Ты желаешь ему самого лучшего. Тебя приставили к нему… погоди, как давно? — Пять месяцев назад. — Пять месяцев, — повторяет Кай, выдыхая. — Это долго. — Поверь мне, он нуждается в этом, — сухо отвечает Тэхён. Они молчат какое-то время. Под ними проезжают сотни машин. В лёгком тумане, поднимающемся от воды, видны двойные лучи фар. Фонари с другой стороны моста создают красные полосы в тумане, когда машины проносятся мимо — две реки, красная и белая, текущие в противоположных направлениях, но всё ещё связанные между собой. — Это забавно. Ты кажешься холодным и бессердечным большую часть времени, но я могу сказать, что тебе действительно не всё равно. Тэхён поднимает взгляд на Кая, морща нос. Сияние нимба Кая озаряет его лицо тёплым светом. — Кто сказал, что я холодный и бессердечный? Кай пожимает плечами. — Почти все так считают. Ты не говоришь почти ни с кем из других ангелов. — Я говорю с тобой. — Это не то, что я имею в виду. Тэхён по-совиному моргает. — Тогда что ты имеешь в виду? Кай снова пожимает плечами. — Не знаю. Как бы мало ты этого ни показывал, на самом деле ты легко влюбляешься. — Я не влюблён в него, чувак, какого хрена, — Тэхён вздыхает, пихая Кая в плечо. Кай хихикает и пихается в ответ. — Я этого и не говорил. Существует больше, чем один вид любви, понимаешь? Я имею в виду, что, даже несмотря на то, что ты достаточно закрытый, если ты впускаешь людей в свою… Ладно. Ты хороший ангел, Тэхён. Тэхён сглатывает. Ветер здесь очень холодный, хотя на него это и не имеет никакого влияния. — Да, что ж, думаю, мы увидим, насколько хорошим Купидоном я могу быть. Субин ждёт выходных, чтобы постирать бельё, а это означает, что на работу в пятницу он снова наденет рубашку, в которой был в понедельник. Единственный человек, который что-либо говорит по этому поводу, — это Ёнджун, дразнящий Субина, пока его уши не краснеют. Нежного выражения лица Ёнджуна достаточно, чтобы Тэхён почувствовал лёгкую тошноту. Они отвратительны, но, по крайней мере, они счастливы. «Могли бы быть счастливее», — думает Тэхён. Только если бы Чхве Субин не был таким полным идиотом. Субин оставляет Ёнджуна на станции и едет в поезде, когда кто-то садится рядом с ним. Это немного странно, учитывая, что вагон, в котором они едут, почти пустой. Тэхён, сидящий напротив, настороженно смотрит на мужчину. С ним что-то не так. Тэхён не может сказать, что именно. Он выглядит совершенно нормально, если не сказать, что он до смешного красив. На вид он примерно ровесник Субина, в тёмно-красной рубашке и чёрных брюках. Возможно, вымотанный работник ресторана, слишком уставший, чтобы заметить, что он сидит странно близко к Субину в этом пустом вагоне? Также Тэхён замечает на нём солнцезащитные очки. Это странно. Ёнджун и Субин шли к станции рядом с офисом под атласным покровом ночи. Субин, кажется, вообще не замечает его. Он занят чем-то в своём телефоне: вроде бы пишет своей сестре о новорождённой племяннице. На экране множество фотографий и видео весёлой, улыбающейся малышки. Он ни разу не поднимает голову, а также не двигается, несмотря на тот факт, что его длинные ноги почти задевают незнакомца рядом с ним. Тэхён не может сказать наверняка из-за очков, но ему кажется, что мужчина смотрит на него. Они проезжают ещё несколько станций, но мужчина не делает ни малейшего движения, чтобы сойти с поезда или дать Субину больше пространства. Тэхён пытается понять, знает ли Субин этого человека, но нет — он почти наверняка узнал бы тёмные рыжевато-каштановые волосы и покатые плечи. У него длинные ноги и прекрасное телосложение. Он очень красивый, настолько, что мог бы сойти за одного из коллег Тэхёна в Big H. Тэхён замирает. Это невозможно, но он знает, что мужчина смотрит на него. Что-то не так. Он хочет вцепиться в Субина, силой высадить его из поезда, подхватить на руки вместе с его неуклюжими конечностями и унести в его квартиру. Мужчина приспускает солнцезащитные очки и подмигивает. Его глаза безошибочно рубиново-красного цвета. Тэхён немедленно встаёт, выставив руки в защитной стойке. Его крылья раскрываются во всём своём великолепии, белоснежные перья сверкают под флуоресцентным освещением внутри поезда. Мужчина смеётся, запрокидывая голову, игнорируя Тэхёна, когда он намеренно встаёт так, чтобы его крылья защищали Субина от его взгляда. Мужчина не встаёт, а просто лениво машет рукой в направлении Тэхёна. — Вы, ангелы. Такие предсказуемые. Его голос глубокий и тёплый. Тэхён удивлён. Но он не может потерять бдительность. — Демон, — рычит он, небесная магия потрескивает вокруг них. — Грубо. У меня, знаешь ли, есть имя, — растягивает мужчина. — Чхве Бомгю, к твоим услугам. — Он встаёт и протягивает Тэхёну руку для рукопожатия, но Тэхён демонстративно не делает этого в ответ. — Уходи, — говорит он. Бомгю не применяет магию, которой он, несомненно, обладает, а магия Тэхёна не влияет на него так, как должна. Он не может сказать, насколько силён этот демон, но, если дело дойдёт до драки, он точно знает, что победит. — Не. Не хочется. У тебя есть кое-что, что меня интересует. Взгляд Тэхёна следует за рукой Бомгю, указывающей на Субина, всё ещё пялящегося в телефон без интереса к окружающему миру. — Уходи. Сейчас же, — выплёвывает он, поднимая крылья так, чтобы скрыть Субина от взгляда Бомгю. Он выше Тэхёна, но не сильно. — Он не для тебя. — Не думаю, что тебе решать, — говорит Бомгю, и в его голосе слышится лёгкое предостережение. Поезд останавливается, и Субин покачивается на своём сидении. Он трётся плечом об спину Тэхёна, когда встаёт, чтобы выйти, и раздаётся звук, похожий на щелчок хлыста. Его сумка трескается по дну, и вещи вываливаются по всему полу. Субин ругается себе под нос, присаживаясь, чтобы поднять свой блокнот и несколько ручек, которые укатились под ряд кресел напротив. Двери закрываются. Субин пропускает свою станцию. — Не трогай его! — кричит Тэхён, с силой толкая Бомгю в грудь. Демон покачивается, но исчезает, не успев упасть. Он появляется снова в паре метров от Тэхёна, пиная кошелёк Субина под сидение, обычно предназначенное для беременных женщин. Тэхён дотягивается до ближайшего предмета — пачки жвачки — и кладёт её в свой карман. Ему нужно увести Субина отсюда как можно скорее. Схватка с демоном, без сомнений, будет невероятно опасной, а они ещё и находятся в закрытом пространстве. Тэхён даже может случайно поранить Субина. Он поднимает ещё пару упавших вещей, приближаясь к Бомгю, который хихикает и снова испаряется. Теперь он сидит на корточках на потолке, почти над головой Тэхёна. Их глаза находятся на одном уровне. Тэхён может чувствовать, как дыхание демона взъерошивает его волосы, и по спине невольно пробегают мурашки. Бомгю дарит ему кривую ухмылку. Тэхён принимает ответственное решение. Он машет крыльями так сильно, как только может, разгоняя ураганный ветер по вагону. Свет мигает и гаснет, гул двигателя под ногами прекращается. Кто-то, какая-то женщина, кричит. Магия Тэхёна отключила электричество. Под покровом относительной темноты он заставляет двери открыться. Они останавливаются на следующей станции, и несколько человек немедленно выбегают из вагона. Субин, всё ещё стоящий на четвереньках, поднимает свои мятные леденцы, высыпавшиеся из упаковки, но его руки такие большие, что конфеты продолжают выпадать. Бомгю практически ревёт от смеха, смотря на него, спрыгивает с потолка и приземляется вертикально на пол. Он тянется к Субину. Тэхён перехватывает его, раздвоенные когти рассекают воздух белой молнией. Бомгю отступает, сжимая обожжённые пальцы и шипя от боли. На кресле рядом с ним остаётся след от ожога, пластик темнеет и пузырится. Субин испускает испуганный писк. Он ползёт на заднице обратно к своей сумке. Леденцы раскиданы, он подхватывает свою порванную сумку за дно, чтобы ничего не выпало, и убегает прочь. Тэхён разрывается между тем, чтобы побежать за ним и тем, чтобы остаться и убедиться, что этот демон уйдёт туда, откуда явился, но Бомгю решает за него. Он бросается в двери, Тэхён следует за ним. Пальцы Тэхёна смыкаются на воротнике Бомгю, подушечки касаются горячей, мягкой кожи на затылке. Тэхён дёргает изо всех сил, но Бомгю снова испаряется. Тэхён не видит, куда он делся. Он лихорадочно оглядывается по сторонам, пытаясь догнать Субина. Вот он. Бомгю на лестнице, ведущей на улицу, преграждает Субину путь. Он смотрит прямо на Тэхёна и ухмыляется. Тэхён хватает Субина за руку и ведёт его в сторону другой лестницы. Он слышит разочарованный крик Бомгю позади них, но уже слишком поздно. Субин, кажется, понимает, что что-то точно не так, потому что его абсурдно длинные ноги перешагивают через три ступеньки за раз. К тому моменту, как он добирается до улицы, он тяжело дышит, но не останавливается. Он достаёт телефон и открывает приложение, чтобы забронировать один из велосипедов, стоящих в длинный ряд у тротуара. Закидывая порванную сумку в корзинку велосипеда, он садится и уезжает. Тэхён скорее чувствует, чем видит, как Бомгю появляется позади них. Он запрыгивает на велосипед Субина, стоя прямо над задним колесом. Тэхён взмахивает крыльями с максимальной силой. Последовавший за этим порыв ветра швыряет их вперёд, и Бомгю вынужден прекратить преследование, так как ветер дует на него с силой реактивного двигателя. Тэхён снова хлопает крыльями, аккуратно балансируя, чтобы его действия не уронили велосипед Субина. До дома ещё примерно полтора километра, но Тэхён потерял Бомгю из виду в темноте. Субин кряхтит от усталости, крутя педали на максимальной скорости, но звук выходит больше похожим на тихий всхлип страха. Зная, что из-за его невидимости Субин его не заметит, Тэхён садится на заднюю часть велосипеда и использует крылья для создания маленького защитного шара вокруг них. Бомгю может попробовать напасть снова в любой момент. Взгляд Тэхёна бегает по сторонам, всё ещё ища демона. Ничего. Никаких признаков присутствия Бомгю всю оставшуюся дорогу. Субин оставляет велосипед на стоянке в паре кварталов от квартиры, прижимая к себе сумку, как новорождённого ребёнка. Тэхён продолжает внимательно оглядываться, пока они идут к зданию и поднимаются пару лестничных пролётов до двери квартиры Субина, но коридор пустой. Тэхён складывает крылья за спиной, когда они входят в квартиру. Первое, что делает Субин, — звонит Ёнджуну по видеосвязи. Он всё ещё бледный, но с его лба течёт пот. Тэхён, осторожно заглядывая через плечо Субина, видит Ёнджуна в кровати. — Субин?! Что происходит, ты в порядке? Субин сглатывает и отвечает дрожащим голосом: — Я-я не знаю. В поезде произошло что-то очень странное, и моя сумка… моя сумка порвалась на дне, и все вещи выпали. Я не знаю, но у меня было очень плохое предчувствие всю дорогу домой. — Я еду. Оставайся там, Субин, ладно? Ты не в себе, так что я останусь с тобой на ночь, чтобы ты был не один. Можем посмотреть дорамы и поесть мороженое, да? Всё будет в порядке. Обычно Субин бы протестовал, жертвуя собой до последнего, когда дело касается Ёнджуна, но сегодня он, должно быть, действительно напуган. Тэхён чувствует себя плохо, но он должен несмотря ни на что защитить Субина от Бомгю. Ёнджун остаётся на связи, пока собирает сумку с вещами и ловит такси прямо до дома Субина. Когда Субин и Ёнджун засыпают, свернувшись калачиком, как котята, Тэхён направляется прямиком в Big H. Первый ангел, которого он видит, — конечно же, Кай. Кай бросает на него единственный взгляд и тащит его за одну из массивных колонн, стоящих вдоль фасада здания. Он поднимает крылья так высоко, чтобы никто не мог их видеть, но не так высоко, чтобы это вызывало подозрения. Стена из перьев также как бы блокирует звуки. — Ты встретил падшего ангела. Это не вопрос. Выражение лица Кая смертельно серьёзное, его взгляд скользит по лицу Тэхёна. Тэхён сглатывает. — Нет? По крайней мере, я так не думаю. Обычный демон, красные глаза, никаких крыльев или чего-то такого. Кай трясёт головой, полностью уверенный в своих убеждениях. — Нет, это был падший ангел. — Откуда ты знаешь? — спрашивает Тэхён, чувствуя себя немного не в своей тарелке. Встреча с Бомгю потрясла его больше, чем он думал, и он чувствует, как его дыхание становится прерывистым. — Это. Тэхён смотрит туда, куда указывает Кай, и ахает. На самом верху его левого крыла, в том месте, где крыло поднимается над плечом, есть одно необычное чёрное перо. Кай протягивает к нему руку и вырывает его. Глаза Тэхёна слезятся от боли, но он ничего не говорит. — Ты не можешь позволять им трогать себя, — объясняет Кай. — Они худшие из нас, ангелы, которые совершили величайший грех. Даже их прикосновение может быть опасным для нас. Их грех распространяется как гниль. — Я-я не понимаю, — бормочет Тэхён. — Я думал, он демон. Я не знал, что он… — Они больше не такие, как мы, — мягко говорит Кай. — Они полностью развращены. Они больше не могут входить в наше королевство, они монстры, которые ищут собственного удовольствия, и они подчиняются только сам-знаешь-кому. Они не ангелы ни в чём, кроме имени. Тэхён кивает. Ему нужно вернуться к Субину. Знание, что Бомгю когда-то был таким же ангелом, как он сам… заставляет всё внутри него переворачиваться. Он задаётся вопросом, работает ли здесь кто-то, кто знал его. Он представляет это красивое лицо и игривую ухмылку с белыми крыльями и светящимся нимбом над головой, и ему становится дурно. — Ты в порядке, — бормочет Кай, рукой поглаживая Тэхёна по щеке и шее. — Ты не пострадал и сохранил Субина в безопасности. Ты сделал свою работу, верно? Тэхён молча кивает. Кай улыбается. — Тогда всё нормально. Ты хороший ангел, Тэхён. Только когда Тэхён возвращается в спальню Субина и смотрит, как тот спит с рукой поверх груди Ёнджуна, он задаётся вопросом, откуда Кай так много знает о падших ангелах. В следующий раз, когда Бомгю появляется, Тэхён готов. Он уже расправляет свои крылья до их полного размера, когда стройный силуэт Бомгю появляется в его поле зрения. По крайней мере, Субин сейчас не дома, а в парке, на маленьком милом субботнем пикнике с Ёнджуном. Это определённо можно было бы назвать свиданием, если бы Субин не был таким идиотом, но сейчас это не имеет значения. То, что когда-то было солнечным днём, моментально становится штормовым оттенком серо-стального. Субин поднимает взгляд. Его чёлка рассыпается по лицу из-за ветра, создаваемого крыльями Тэхёна, и он вглядывается в небо. Ёнджун тоже поднимает голову, явно ожидая дождя. — Давно не виделись, ангел, — кричит Бомгю. Его голос всё ещё тихий, он стоит достаточно далеко, так что Тэхёну приходится напрячь слух, чтобы услышать его. Его кошачья ухмылка направлена прямо на Тэхёна. — Не называй меня так, — тихо говорит Тэхён, не сильно заботясь, слышит ли его Бомгю. Позади него, закрытые его массивными крыльями, Субин и Ёнджун собирают вещи для пикника, готовясь уходить. Тэхёну просто нужно задержать Бомгю так надолго, чтобы они могли уйти и не попасть под перекрёстный огонь. — Что ты сказал? Я не расслышал, милый. Сердце Тэхёна подпрыгивает к горлу. Бомгю появляется прямо за его плечом, всё ещё широко ухмыляясь. От этого под его глазами появляется пара ямочек. Тэхён понимает, что его улыбка искренняя, в его красных радужках нет ни намёка на холодность. Он по-настоящему наслаждается этим. — Я сказал не называть меня так, — повторяет Тэхён, стараясь сдержать дрожь в голосе, несмотря на то, что его нервы словно горят. Бомгю смотрит на что-то на крыле Тэхёна. — Ах, ты его вырвал, — надувает губы Бомгю. Он показывает на гребень его левого крыла, где когда-то было чёрное перо. — Я специально его оставил. Как что-то, что напомнит обо мне, если ты этого захочешь. — И почему я должен хотеть помнить тебя? Бомгю посмеивается. — Что ж, думаю, я настолько красив, что ты всё равно не сможешь забыть меня. Раздражённый тем фактом, что Бомгю прав, Тэхён наносит ему удар. Бомгю хватает его запястье, длинные пальцы обхватывают кость так, что это кажется слишком мягким прикосновением для данной ситуации. Ещё более раздражённый без видимой на то причины, Тэхён вырывает свою руку. Бомгю ухмыляется и исчезает. Он снова материализуется позади Субина. Тэхён мгновенно хлопает крыльями в слабой попытке защитить его, и появившийся ветер отправляет ближайшую корзину для пикника в полёт в голову Субину. Бомгю откидывает её в сторону, прежде чем она касается Субина, неодобрительно грозя Тэхёну пальцем. Тэхён внутренне съёживается из-за своей ошибки. Он мог бы серьёзно ранить Субина, и это было лишь милосердие буквально падшего ангела, остановившего корзину от столкновения с его лицом. Тэхён отвлекается. Быстрее, чем его глаза успевают уследить, Бомгю бросается на Субина. Тэхён взмывает в небо и падает на него, сбивая с ног, но руки Бомгю всё равно смыкаются на лодыжке Субина. Субин с криком спотыкается. Он приземляется и, распластавшись на земле, выплёвывает кусочки травы изо рта. Ёнджун оборачивается с выражением беспокойства на лице. — Субин? Ты в порядке? — Всё нормально, думаю, я просто споткнулся. Руки Бомгю всё ещё обёрнуты вокруг его лодыжки. Без раздумий Тэхён делает единственное, что он может сделать, пока его конечности прижимают сопротивляющегося Бомгю к земле: он кусает его в предплечье. Бомгю взвывает от боли, немедленно скидывая Тэхёна с себя. Субин встаёт, его уши краснеют, и он следует за Ёнджуном к автобусной остановке. Тэхён же имеет на руках очень злого падшего ангела. — Какого чёрта это сейчас было? — кричит Бомгю, поднимая руку. Чуть ниже его запястья — ярко-красный отпечаток зубов. — Ты не заберёшь его, — отвечает Тэхён, игнорируя вопрос Бомгю. — У него божественная защита, мне было приказано охранять его ценой своей жизни. Мне всё равно, что, ты думаешь, он сделал, или что ты хочешь его себе в качестве маленькой игрушки, чтобы утащить её обратно в…, — Тэхён даже не может это сказать. Он немного задыхается. Это слово прожигает его рот. — Жаль, ангел. Он совершил сделку. — Что? — Ты меня услышал, — несмотря на всю свою весёлую манеру поведения раньше, сейчас он выглядит рассерженным. Он подкрадывается к Тэхёну, упираясь в его грудь нежным пальцем. Затянутое тучами небо отражается в его глазах. Тэхён слишком ошеломлён, чтобы пошевелиться. — Твой человек заключил сделку с дьяволом, и я здесь, чтобы забрать своё. Это не может быть правдой. Тэхён был с Субином несколько месяцев, он никак не мог позволить, чтобы тот заключил какую-либо сделку с демоном. Если только Субин не сделал этого до того, как Тэхён был приставлен к нему… но это тоже невозможно. В его записях об этом не упоминается. — Ты врёшь, — смело заявляет Тэхён. — Я его знаю, он бы никогда этого не сделал. К удивлению Тэхёна, Бомгю смеётся. Это звучит более приятно, чем Тэхён ожидал. — Ты прав, в отличие от тебя я могу врать. Хотя сейчас я говорю правду. Чхве Субин пообещал свою душу дьяволу. Бомгю снова прижимает свой палец к груди Тэхёна. Внезапно Тэхён уже не стоит в парке. Он в пекарне. Он одет в фартук с вышитым логотипом магазина, который не узнаёт. На его груди бейдж с именем «Чхве Бомгю». Тэхён понимает, что находится в воспоминаниях Бомгю. Колокольчик над дверью приятно звенит. Когда Бомгю поднимает взгляд, Субин подходит к стойке. Он в солнцезащитных очках и в толстом худи с капюшоном, очевидно, у него выходной. Он выглядит так, будто только проснулся, несмотря на тот факт, что в окна пекарни льются солнечные лучи. — Здравствуйте, — ярко говорит Бомгю. — Что будете заказывать? Субин тупо смотрит на него несколько секунд, прежде чем находит, что ответить. — Э-э… Кофе? — Хорошо, — Бомгю нажимает пару кнопок на кассе перед собой, прежде чем снова посмотреть на Субина. Субин, кажется, ошеломлён тем фактом, что этот прекрасный кассир так пристально смотрит на него, и часто моргает. Тэхён хочет крикнуть ему, чтобы тот бежал прочь, но он, конечно же, не может. Это воспоминания Бомгю. — Что-нибудь ещё? Может быть, что-нибудь перекусить? — Бомгю указывает на стеклянную витрину рядом с собой. Несмотря на то, что в магазине больше нет покупателей и сейчас ещё только начало дня, внутри есть единственная вещь: безукоризненно выглядящий шоколадный торт. О нет. Выпечка — слабость Субина. Субин глазеет на торт несколько секунд, прежде чем сглотнуть. — Что это? — Торт «Пища дьявола», — радостно отвечает Бомгю. — Так хорош, что ты душу за него продашь, я обещаю. — Ох, правда? — Да. Я сделал его сам, — Бомгю уже подходит к стойке, хватая ложку из одного из контейнеров за прилавком. Он отламывает хороший кусок торта, аккуратно протягивая ложку Субину, не уронив ни крошки. Субин полностью кладёт ложку в рот. Его глаза расширяются, а в уголках щёк появляются ямочки. — Ого, ты прав. Это действительно хорошо. — Спасибо! — щебечет Бомгю. — Я приготовлю твой кофе. — Хорошо, и э-э-э… Сколько стоит торт? Улыбка Бомгю приторно-сладкая. — Что ж, ты мой последний клиент на сегодня. Просто пообещай мне отдать свою душу и забирай весь, — это звучит как шутка, но Тэхён знает, что это не так. Ничего не замечающий и полностью покорённый чарами Бомгю, Субин тоже улыбается. — Ох, да. Тогда… спасибо, ого. Это… это правда очень мило. Как тебя зовут? — Бомгю. — Бомгю. Спасибо большое. — Мне только в радость, Субин. Всё вокруг темнеет. Когда Тэхён открывает глаза, он снова в парке. Льёт дождь, вся его белая одежда промокла насквозь. Вокруг его шеи обёрнута чья-то рука. — Попался, — пропевает Бомгю прямо Тэхёну в ухо. Его переполняют эмоции, но это не главное. Тэхён использует свои крылья, спрятанные за спиной, чтобы сбить Бомгю с ног. Он падает, но быстро восстанавливает равновесие. Нетронутые до этого крылья Тэхёна чернеют от его прикосновения, цвет расплывается, как чернила по воде. — Упс, — говорит Бомгю. Кажется, он совсем не сожалеет об этом. — Уже не так чист, правда, ангел? Тэхён сдерживает свою ярость и снова расправляет крылья. Распущенные перья летят в Бомгю со скоростью пуль, но он испаряется прежде, чем они успевают поразить цель. Тэхён понимает, что это недостаточно быстро. Когда Бомгю снова появляется справа от Тэхёна, на его скуле видна тонкая полоска крови. — Ты обманул его, — выплёвывает Тэхён. — Ты обманом заставил его обменять свою душу на шоколадный торт. — Так иногда бывает, ангел, — говорит Бомгю этим наигранно весёлым голосом. — Вы не можете защитить их от их собственной глупости. Они как младенцы, всегда хотят лизнуть крысиного яда или воткнуть вилку в розетку — они опасны для своего собственного существования. Они так долго держатся только благодаря ангелам-хранителям. Ты никогда не задумывался о том, что случилось бы, если бы ты… ушёл со своей работы? Молния сверкает, ударяя ровно туда, где стоит Бомгю. Трава увядает, но искра пламени быстро затухает под проливным дождём. Когда Бомгю снова появляется, сверкает ещё одна молния. Где бы он ни появился, магия Тэхёна навлекает на него гнев небес. — Я не такой, как ты! — кричит он. — Я бы никогда не бросил их, когда они нуждаются во мне! Я бы никогда не предпочёл себя им! Тэхён чувствует, как тёплая рука накрывает его рот. Бомгю наклоняется прямо к нему, его лицо так близко, что Тэхён может видеть капли воды на его ресницах. — Ох, ты гораздо больше похож на меня, чем ты можешь себе представить, ангел. С этими словами Бомгю испаряется. Небо снова чистое и ясное, птицы поют на деревьях. Кроме перьев, разбросанных по траве, нет никаких знаков их битвы. На краю парка Тэхён видит маленькие фигуры Ёнджуна и Субина под пластиковым навесом автобусной остановки. Спустя некоторое время они возвращаются на лужайку. Ёнджун всё ещё держит в руках корзинку для пикника. — Ты был прав, Субин, — говорит Ёнджун, глядя в небо в неверии. — У тебя правда всё плохо с удачей. Тэхён возвращается в Big H, как только убеждается, что Субин благополучно добрался до дома. Он отправляется на поиски Кая, стараясь не выдать своего присутствия другим ангелам. На его крыльях большое пятно чёрных перьев, словно тень Бомгю всё ещё следует за ним. Кай ждёт его в саду за их домом. Выражение лица Кая… печальное. Он дарит Тэхёну долгие объятья, его мягкие волосы щекочут висок. Когда он, наконец, отдаляется, его губы плотно сжаты. — Ты в порядке, Тюн? — Нормально, — говорит Тэхён, больше для себя, чем для Кая. — Но с этим надо что-то сделать. Когда он расправляет крылья, Кай вздыхает. — Ох, ого. Ты действительно… он не стесняется прикасаться к тебе. По какой-то причине это заставляет Тэхёна рассмеяться. — Нет. На самом деле, он ничего не стесняется. Каю требуется несколько часов, чтобы разобрать каждое пёрышко и выщипать все испорченные. Они падают, как осенние листья, разлетаясь по свежему воздуху и приземляясь маленькими кучками по всему саду. Кай чрезвычайно терпелив и делает перерывы, когда замечает, как ногти Тэхёна оставляют алые полумесяцы на его ладонях. Он рассказывает об обыденных вещах, о людях, к которым он был приставлен недавно, и о прогрессе, которого достиг, пытаясь вырастить яблоко в саду. Это успокаивает. Тэхён не знает, почему ему кажется, что он нуждается в утешении. — Готово, — объявляет Кай по прошествии, как ему кажется, нескольких часов. Он расчесал перья Тэхёна, чтобы прикрыть голые участки, и результат выглядит почти нормальным. Если Тэхён будет держать крылья сложенными, никто никогда не узнает. — Спасибо, — искренне благодарит Тэхён. — За всё. Кай кивает. Он, кажется, колеблется секунду, глаза бегают по саду, пока он не говорит снова. — Тебе стоило сообщить о нём, Тэхён. Тэхён знает. Существуют специальные отряды ангелов, созданные, чтобы убивать демонов и других обитателей подземного мира, но здесь что-то не так. Бомгю не просто монстр, управляемый удовольствием и грехом, — в нём есть что-то ещё, что таится под поверхностью. Если бы он очень хотел, он бы мог просто убить Субина и забрать его душу таким образом. Должна же быть хоть какая-то причина, почему он так тщательно сохраняет Субину жизнь. Тэхён хочет выяснить, в чём она заключается. — Ещё немного, — говорит Тэхён Каю. Это звучит странно похоже на мольбу. — Просто… сохрани это в секрете ещё немного, мне нужно… — Хорошо, — мягко отвечает Кай, доверяясь до последнего. Он терпелив и добр, даже когда Тэхён на самом деле этого не заслуживает. — Есть… я слышал об одном хранителе записей. О ком-то, кто знает, что произошло с каждым ангелом, который жил или работал здесь. Если хочешь, думаю, ты можешь выяснить, почему он сделал это. Тэхён качает головой. — Мне не нужно знать. Это не имеет значения. — Ты уверен? — спрашивает Кай. Он всегда знал Тэхёна лучше, чем сам Тэхён знает себя. — Думаю, для тебя это имеет значение. Субин отправляется в парк развлечений с Ёнджуном в следующие выходные. Это парк под открытым небом, находящийся достаточно далеко за городом. Дорога туда заключается в прилично долгой поездке на машине, но, к счастью, Субина не тошнит по пути. Он выглядит немного зеленоватым, но тошнота проходит в тот момент, когда они покупают билеты и входят в парк. Ёнджун одет в розовый укороченный свитер, подчёркивающий его талию, и глаза Субина подозрительно часто опускаются на неё во время их разговора. Он постоянно краснеет, когда Ёнджун ловит его на этом, хоть Ёнджун и слишком добр, чтобы сказать ему что-либо по этому поводу. В основном они проводят утро, ожидая в очереди, но они всё равно катаются на нескольких главных аттракционах парка, прежде чем пойти на обед. Это, безусловно, не худший день, свидетелем которого становился Тэхён, но большую часть времени он испытывает чрезмерный стресс. Следить за Субином — стресс. Его неловкость — это одно, но полное отсутствие навыков общения — совсем другое. Это маленькое чудо, что он не сказал ничего настолько глупого, чтобы Ёнджун перестал дружить с ним. — Куда хочешь пойти дальше? — любезно спрашивает Ёнджун. Он смотрит прямо на Субина, но очевидно, что Субин его не слушает. Он пялится на то место, где низ свитера Ёнджуна касается его рёбер. — Субин? — Э… а? Да, э, думаю, нам стоит пойти на колесо обозрения. Возможно, в очереди придётся талия… толкаться.., но, думаю… — фраза Субина прерывается на полуслове, и его лицо становится розовее свитера Ёнджуна. — Хорошо, — отвечает Ёнджун, беря Субина за руку и ведя их в направлении колеса обозрения. Люди смотрят на них, пока они идут. Ну, в основном на Ёнджуна. Субин, кажется, тоже замечает, что люди восхищаются им, и Тэхён видит, как напрягаются его плечи. Это день, когда он наконец-то поймёт, что его чувства к Ёнджуну далеки от платонических? — Парные браслеты! — кричит Ёнджун, устремляясь к одному из стендов с мерчем парка. Ничего необычного, просто маленькие украшенные бисером штучки с металлическими застёжками. Но они контрастного цвета, и на них болтается симпатичный серебряный брелок в виде талисмана парка. Ёнджун уже надевает один на руку Субина, хотя тот даже не успевает ничего сказать. Продавец, молодая девушка с вьющимися волосами и ярко-розовой губной помадой, оглядывает стенд. Она улыбается, видя их. — Ох! Вы такая милая пара! — Ха-ха, пара лучших друзей, — нервно выпаливает Субин. Тэхён хлопает себя по лбу так сильно, что он уверен, что там появится синяк. Что касается Ёнджуна, он не позволяет комментарию охладить его энтузиазм. Он платит за браслеты и благодарит девушку, продавшую их, ведя Субина обратно к тропинке, которая тянется к колесу обозрения. Субину хватает здравого смысла держать свой рот на замке большую часть дороги, и он позволяет Ёнджуну болтать без умолку, пока они не встают в очередь. За их спинами стоит группа парней. На вид они примерно их ровесники. Правда, в последнее время Тэхёну становится всё сложнее определять возраст. Парни по большей части разговаривают между собой, но Тэхён может видеть, как один из них смотрит на Ёнджуна. Тэхён не может его винить: Ёнджун симпатичный. Субин, конечно же, тоже ясно это видит. Просто он ничего с этим не делает. Парень, смотревший на Ёнджуна, шепчет что-то другу на ухо. Друг тоже начинает смотреть, а затем шепчет что-то в ответ. Теперь Субин замечает их и подходит к Ёнджуну на несколько сантиметров. Ёнджун всё ещё увлечённо рассказывает о коте, которого он нашёл в переулке возле своей квартиры. Тэхён знает, что сейчас произойдёт, ещё до того, как это происходит. Парень приближается, открыв рот, чтобы что-то сказать, и Тэхён паникует. Без раздумий он поднимает руку Субина так, что она обнимает талию Ёнджуна поверх его свитера. Ёнджун замолкает посреди предложения, приоткрыв рот. Субин тоже выглядит удивлённым собственным действием, но не убирает руку. Он просто пялится на Ёнджуна сверху вниз, не находя слов. Ёнджун улыбается. Он выглядит абсолютно восторженным, а его глаза превращаются в маленькие полумесяцы. Румянец подкатывает к ушам Субина, но он всё ещё не двигается с места. Парень, который приближался к Ёнджуну, отступает, возвращаясь к своим друзья. Почему Субин ничего не говорит? — Ого, Субин. Как ты узнал, что я начинаю мёрзнуть? — Э-э-э… эм-м… я… — Субин так громко сглатывает, что Тэхён слышит это с того места, где он стоит. Его лоб настигает очередной жестокий удар. Ёнджуна, кажется, не волнует тот факт, что Субин в данный момент практически онемел, и старший прижимается к его плечу. Его рука тоже поднимается, чтобы обвиться вокруг талии Субина, и он счастливее, чем Тэхён когда-либо его видел. Субин тоже выглядит счастливым, даже если он совершенно сбит с толку. Просто у него такое выражение лица. Они не разъединяются, пока не приходит время для катания, и скучающий на вид работник аттракциона проводит их через ворота. Для прохода в кабинку нужно сделать маленький шаг, и Тэхён легко заходит за ними. Несмотря на тот факт, что в кабинке есть место для большего количества людей, компания сзади них достаточно большая, чтобы сесть в отдельную кабинку. Или, во всяком случае, Тэхён так думал. Работник, вместо того чтобы просто закрыть за ними дверь, забирается внутрь. Дверь захлопывается, и он садится прямо напротив Тэхёна. Ни Ёнджун, ни Субин не реагируют на незнакомца в кабинке. Они слишком заняты тем, что любуются друг другом. Работник парка снимает свою шляпу, и внутри Тэхёна всё переворачивается. Он не может поверить, что не узнал этот цвет волос раньше. Он точно знает этот тутово-красный оттенок и кошачью ухмылку, идущую с ним в комплекте. Тэхён подскакивает на ноги. Бомгю снисходительно грозит ему пальцем. Он всё ещё сидит в расслабленной позе, вытянув ноги. — Но-но, никаких драк на колесе обозрения. Где твои манеры, ангел? Кто-нибудь может пострадать. Бомгю указывает на Ёнджуна и Субина, всё ещё сидящих вместе около окна и смотрящих на мир внизу в блаженном неведении. Тэхён взвешивает варианты: пространство слишком маленькое, чтобы полностью расправить крылья, не говоря уже о том, чтобы драться с Бомгю, не навредив Ёнджуну и Субину перекрёстным огнём. Бомгю пока не ведёт себя агрессивно… Он просто сидит. Нерешительный, не доверяющий ничему из того, что может сделать Бомгю, Тэхён садится обратно. — Так-то лучше, — воркует Бомгю, наклоняясь вперёд, чтобы похлопать Тэхёна по коленке. Тэхёну приходится побороть желание оттолкнуть его руку. Она ощущается тёплой на его ноге даже несмотря на то, что Тэхён в брюках. — Что ты тут делаешь? — Тэхён выдыхает сквозь зубы. Бомгю шмыгает носом, разглядывая свои ногти. — Что, мне нельзя навестить моего любимого ангела? — Нет, — твёрдо говорит Тэхён. — Я для тебя никто, как и он, — он указывает на Субина, сидящего на другой стороне кабинки. — Так скучно, ангел. У нас с тобой всегда только деловые отношения, не так ли? Просто расслабься, повеселись. Вид отсюда просто фантастический! Тэхёну явно не весело, он заперт в крошечной кабинке с Бомгю. Падший ангел игнорирует его какое-то время, видимо, прислушиваясь к разговору Ёнджуна и Субина. — Что с ними? — спрашивает он, наклоняя голову. — Не твоё дело, — огрызается Тэхён, скрещивая руки на груди. Бомгю моргает, на его лице появляется выражение преувеличенной обиды на такую враждебность. — Ну же, ангел. В этом нет необходимости. Просто повеселись со мной немного, ладно? — Не знаю, что тебе нужно, но ты этого не получишь, — отвечает Тэхён. — Ты можешь держать свои глупые выходки при себе. — Я просто хочу немного поговорить, — говорит Бомгю. Тэхён чувствует взгляд красных глаз на своём лице, но упрямо смотрит в окно. — Знаешь, там, внизу, становится ужасно одиноко. Тэхён взвешивает искренность в голосе Бомгю и желание убежать или дать отпор. Они монстры, которые ищут собственного удовольствия, как сказал Кай. Их грех распространяется как гниль. Бомгю тихо напевает себе под нос песню, которую Тэхён смутно знает, но названия которой вспомнить не может. Они уже проехали верхнюю точку колеса, и теперь они на пути вниз. Бомгю всё ещё не двигается с места. Тэхён знает, что Бомгю может заставить всех на этом колесе обозрения разбиться насмерть, если он этого захочет, и тот факт, что он этого не делает, беспокоит Тэхёна. Чего он хочет? До конца поездки остаётся не больше минуты или двух, когда Бомгю внезапно выпрямляется. Он щёлкает пальцами, как будто его только что осенило. — Ах, я понял. Они нравятся друг другу, но этот нежный гигант слишком глуп, чтобы разобраться в своих собственных чувствах? Я прав? — Он не глупый, — оправдывается Тэхён. Он просто… осторожный. — То-о-о-очно, — скептически отвечает Бомгю. — Я поверю, когда он это докажет. Как долго этот твинк влюблён в него? — Ёнджун, — поправляет Тэхён, прежде чем успевает остановить себя. — Его зовут Ёнджун. Невежливо называть его твинком. — Почему? — спрашивает Бомгю, снова склоняя голову. — Но ведь он твинк, разве нет? Тэхён неохотно объясняет Бомгю концепцию вежливости, когда они выходят с аттракциона, и он так увлечён разговором, что почти забывает, зачем Бомгю здесь… почти. В тот момент, когда он вспоминает, его крылья поднимаются. Он закрывает Ёнджуна и Субина своей тенью, скрывая их от взгляда Бомгю, пока они спорят, какой аттракцион попробовать следующим. Бомгю, который уже уходил, оборачивается, когда замечает, что Тэхён больше не идёт рядом с ним. Он закатывает глаза, делая широкий жест своей рукой. — Ты правда хочешь подраться прямо сейчас? Ты собираешься защищать всех людей или только этих двоих? Он прав. В очереди у подножия колеса обозрения слишком много людей, чтобы гарантировать, что никто не пострадает, а использование его магии прямо сейчас может вызвать давку, поскольку люди запаникуют и будут пытаться убежать. Бомгю, похоже, тоже не склонен начинать драку. Он просто стоит в яркой униформе работника парка и пристально смотрит на Тэхёна. Красные глаза перестают смущать так сильно, как делали это раньше. — Тогда давай поедим мороженое, — решает Ёнджун. — Около автодрома есть палатка, можем зайти по пути. — Тебе не будет холодно? — Тэхён слышит вопрос Субина. Ёнджун хихикает. — Думаю, тогда тебе просто придётся меня согреть. Бомгю имитирует рвотные позывы за спиной Ёнджуна, но Тэхён игнорирует его. Он снова складывает крылья, стараясь держаться между Бомгю и Субином на случай, если тот захочет что-либо предпринять. — Ангел, — зовёт Бомгю, следуя за ним по пятам. — Ангел, ты так и не сказал мне своего имени. — Не имеет значения, — категорично заявляет Тэхён. — Тебя даже не должно здесь быть. Либо попытайся его забрать, чтобы я мог с этим покончить, либо уходи. — Не ты ли говорил мне быть вежливым? Это невежливо — вот так прогонять своего друга, знаешь ли. — Ты не мой друг! — отвечает Тэхён более громко, чем собирался. — Не говори глупостей, конечно же, друг, — говорит Бомгю. — Ты бы катался на колесе обозрения с кем-то, кто не является твоим другом? — Тебя никто не приглашал! Ты просто сам явился! — Я мыслю независимо, — говорит Бомгю, ухмыляясь. Он немного бежит трусцой, чтобы догнать Тэхёна, который всё ещё насторожен. Они подходят к киоску с мороженым, и Ёнджун с Субином выбирают себе мороженое по вкусу. Ёнджун смеётся над рожком Субина, когда тот получает его, — он высотой в три шарика и почти качается в руках Субина, когда он забирает его из рук продавщицы. Субин платит за мороженое. «Прогресс», — говорит себе Тэхён, и двое с удовольствием едят, пока двигаются к автодрому. Бомгю ведёт себя на удивление ненавязчиво, с интересом рассматривая всё вокруг. Пока, кажется, ему нравится наблюдать. Тэхён всё ещё ему не доверяет. Пока они ждут своей очереди на автодром, Ёнджун и Субин едят своё мороженое. Рожок Ёнджуна консервативно ванильный, что выглядит смешно рядом с нелепо огромной порцией Субина. Тэхён стоит слишком близко из-за группы людей, толпящихся в очереди за ними. А это значит, что Бомгю тоже стоит очень близко к плечу Тэхёна. Тэхён изо всех сил старается не обращать на него внимания. Он слышит голос Кая в своей голове: «Он не стесняется прикасаться к тебе». Тэхён плотнее сжимает свои крылья. Просто на всякий случай. Субин рассказывает о парне, с которым столкнулся в парке — в прямом смысле столкнулся, потому что он не заметил бегуна, когда пытался перейти беговую дорожку. Тэхён помнит этот случай. К счастью, обошлось без серьёзных травм, хотя и пришлось приложить пакет со льдом. Пока Субин жестикулирует, объясняя, что произошло во время этого столкновения, башня его мороженого наклоняется. Тэхён в ужасе наблюдает за происходящим, но Субин ничего не замечает. Как и Ёнджун. Мороженое начинает падать прямо на его милый розовый свитер. Тэхён берёт себя в руки и делает то, что должен. Мороженое разбрызгивается по всему его крылу, которое было раскрыто так, чтобы падающая башня не попала на Ёнджуна. Остатки падают на землю в виде кашеобразной кучи, и теперь пустой рожок в руке Субина служит печальным напоминанием о его лакомстве. Пухлые губы Ёнджуна складываются в маленькую «о». Субин просто смотрит вниз, разочарованный собственной неуклюжестью. — Ты позволил ему уронить на себя мороженое?! Громкий кудахчущий смех Бомгю отдаётся в ушах Тэхёна, и когда он оборачивается, Бомгю почти сгибается пополам. Он указывает на промокшее крыло Тэхёна и снова наклоняется, весело хлопая себя по коленке. На его перьях тает почти идеальный отпечаток шоколада, ванили и клубники. — Это не так уж и смешно, — бормочет Тэхён, оглядываясь вокруг в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вытереться. Он не хочет оставлять Ёнджуна и Субина наедине с Бомгю, но идея провести остаток дня с липким мороженым, растёртым по крыльям, тоже звучит ужасно. Бомгю всё ещё смеётся. — Твоё лицо, — хрипит он — Видел бы ты своё лицо. — Если ты собираешься быть раздражающим, можешь хотя бы быть полезным и раздражающим? — жалуется Тэхён. — Пойди поищи салфетки или что-то такое. К его огромному удивлению, Бомгю разворачивается и ныряет под маленькое верёвочное ограждение. Он умело лавирует между всеми людьми в очереди, пока Тэхён не теряет его из виду. Внутренне вздыхая с облегчением, он думает, конец ли это. Вероятно, теперь он сможет спокойно побродить по парку развлечений без необходимости следить за каждым движением Бомгю. — Нашёл несколько! Украл пару салфеток из сумочки женщины позади. Внезапное появление Бомгю заставляет Тэхёна выругаться от шока. Бомгю снова появляется ровно в том же месте, в котором стоял до этого. Он поднимает бровь. — Ангелам разрешено ругаться? — Мы можем, — говорит Тэхён. — Мы просто не можем упоминать имя Бога всуе. Ты это и так знаешь. Бомгю кивает. В его руке стопка салфеток, очевидно, украденных у невинной женщины. Тэхён колеблется, стоит ли их брать, считая, что они довольно сомнительного происхождения, но это не останавливает Бомгю. Он начинает самостоятельно вытирать испачканные крылья. Сдерживая крик, Тэхён находится в таком шоке, что не может делать ничего другого, кроме как стоять и наблюдать, как Бомгю вытирает мороженое салфетками. Он сосредоточен и слегка наклоняется, чтобы убедиться, что он вытер всё до последней капли. Розовое клубничное всё ещё упорно остаётся на нескольких длинных перьях у основания крыла, и Бомгю хмурится. Он выпрямляется с грязными салфетками в руках. — Оно не стирается, — говорит он. — Мороженое слишком липкое. — Вода может помочь, — отвечает Тэхён, всё ещё немного ошеломлённо. Почему Бомгю делает это? Он пытается заставить Тэхёна потерять бдительность? С лёгким хлопком Бомгю снова испаряется. Когда он возвращается, в руках он держит пластиковую бутылку воды. Он выливает пару капель на салфетку и снова начинает тереть. — Вот! Так должно быть лучше… ох. Прости. Тэхён смотрит. Пятно в том месте, где Бомгю тёр салфеткой, стало чёрным, все перья теперь цвета обсидиана. Бомгю смотрит на свои руки, а затем снова на крыло Тэхёна с непроницаемым выражением на лице. — Всё в порядке, — говорит Тэхён. К своему удивлению он обнаруживает, что это правда. Чёрные перья весьма симпатичные. Бомгю выглядит довольным и засовывает влажные салфетки себе в карман. Когда они, наконец, доходят до начала очереди, Ёнджун и Субин катаются на автодроме. Тэхён и Бомгю стоят снаружи и смотрят. Тэхён мучительно осознаёт тот факт, что они одни. Бомгю ничего не делает, он просто прислоняется к заборчику, который огораживает площадку, и наблюдает, как Ёнджун пытается врезаться своей машинкой в бок машинки Субина. Вокруг кричат и смеются дети, весёлая музыка играет из колонок. Огни отражаются в красных глазах Бомгю. — Как давно ты падший ангел? Вопрос вырывается прежде, чем Тэхён успевает его остановить. Обычно он спокоен и сдержан, но в последнее время его губы двигаются без его разрешения. Бомгю моргает, с любопытством поворачиваясь к Тэхёну. — Почему ты спрашиваешь? — Не знаю, — бормочет Тэхён. — Просто ты как будто… не знаю. — Как будто я на самом деле не знаю, что я делаю? — Да, я думаю. Бомгю издаёт смешок. Наступает долгая пауза, во время которой они просто смотрят на врезающиеся машинки, прежде чем он снова заговаривает. — Не так давно. Два с половиной года, почти три. Тэхён не знает, чего он ожидал. Всё это кажется намного реальнее: два с половиной года назад Бомгю был ангелом. Они могли встретиться где-то в другом месте и при других обстоятельствах, могли бы быть друзьями, а не… кем бы они сейчас ни являлись. Что-то горькое застревает у Тэхёна в горле. — Впрочем, это не имеет значения, — говорит Бомгю, выдыхая. — Я намного более счастлив сейчас. Я живу для себя, а не существую ради постоянного прислуживания им. — Они тебе не нравятся? — спрашивает Тэхён, указывая на Ёнджуна и Субина. Бомгю качает головой. Несмотря на ненатуральный цвет, его волосы блестят в свете ламп. — Нравятся. Во всяком случае, большинство из них. Я просто не смог бы справиться с теми, кто там, — он показывает на небо, затянутое облаками. — Слишком заносчивые и скучные. Серьёзно, они думают, что они лучше всех, просто потому что им посчастливилось родиться с крыльями и нимбом. Подавляя чувство дискомфорта, Тэхён поворачивается обратно к площадке. У него тоже возникали подобные мысли, но сейчас он воздерживается от их озвучивания. Он чувствует взгляд Бомгю на своём лице. Однако прежде чем он успевает что-либо сказать, машинки замедляются и останавливаются. Ёнджун и Субин обсуждают свою поездку на машинках, пока выходят с автодрома, и Тэхён молча следует за ними. Ангел, который совершил величайший грех… Бомгю нарушил самое святое правило, которое соблюдает их род. Ангелы-хранители должны защищать человечество превыше всего. Не убивай. Бомгю тоже молчит. Внезапно Тэхёну хочется, чтобы он просто ушёл. Он хочет иметь возможность забыть обо всём произошедшем сегодня и обо всём, что он узнал. Он хочет забыть звук смеха Бомгю и сияние его глаз в свете мигающих огней… — Ты злишься на меня, — тихо говорит Бомгю. Это не вопрос, и, когда Тэхён оборачивается, он останавливается. Ёнджун и Субин продолжают свой путь, присоединяясь к толпе, собравшейся на одно из дневных шоу. — Я просто не понимаю, что ты здесь делаешь, — отвечает Тэхён. — Ты свободен сейчас, тебе не нужно сидеть тут и нянчиться с ними, как это делаю я. Ты можешь пойти куда угодно и делать всё что угодно… так почему ты здесь? — Мне… мне было весело с тобой, — говорит Бомгю, смотря вниз. Он шаркает ботинками по асфальту. — Тебе не было весело? Тэхён не знает, что сказать, потому что правда в том, что было. Ему было приятно иметь компанию сегодня, кого-то, кто может видеть его и говорить с ним. Приятно не просто следовать за Субином в его повседневной жизни, не привлекая к себе внимания. Быть ангелом-хранителем — неблагодарная работа, и Тэхён знает это — он никогда не нуждался в признании. Он всегда был доволен тем, что является второй тенью Субина. Таким он и должен быть. — Бомгю, — говорит он. — Мы не можем быть друзьями. Ты ведь знаешь это, да? Бомгю не отвечает. Его выражение лица пустое, обычная озорная искорка исчезла из глаз. В его позе нет ничего, что выдавало бы эмоции, но его пальцы слегка подёргиваются. — Верно, — спокойно отвечает он. — Потому что ты ангел. — Да, — говорит Тэхён, надеясь, что Бомгю понимает. — Верно, — повторяет Бомгю. — Ты не такой, как я, правда? — Да, — слово отдаёт пеплом у Тэхёна во рту. Это правда: он не такой, как Бомгю. Он не свободен в своих желаниях, не может пойти туда, куда захочется, не беспокоясь о том, кого он оставляет позади. У него есть работа, которую нужно делать. Субин нуждается в нём, и он несёт ответственность перед другими ангелами. Они доверяют ему выполнять хорошую работу. Он хороший ангел. Бомгю уходит, не попрощавшись. Он просто испаряется с места, где стоял, оставляя Тэхёна гадать, был ли он тут вообще. Однако чёрное пятно на его крыле служит напоминанием. Как и воспоминания, от которых он не уверен, сможет ли избавиться. Кай молчит, пока выщипывает его чёрные перья. На его обычно безмятежном лице проступает беспокойство, и Тэхёну становится не по себе. Как правило, когда у Кая есть, что сказать, он просто говорит. Он не из тех, кто умалчивает что-то, чтобы пощадить чувства Тэхёна. — Что? — спрашивает Тэхён, когда понимает, что ему это надоело. — Выкладывай. — Ничего! — отвечает Кай, его голос чуть выше, чем обычно. — Правда, ничего. Я просто… беспокоюсь о тебе, Тэхён. Все эти перья… это слишком. Ты уверен, что тебе не нужна помощь с тем, чтобы избавиться от него? — Да, — ответ приходит моментально. — Всё в порядке, на самом деле он даже не пытается убить меня. Мы просто немного ругаемся, а потом он уходит. Если бы это было проблемой, я бы уже сообщил об этом. Кай хмыкает, но не звучит убеждённым. Он тщательно прочёсывает чёрные перья, которые теперь покрыты белыми пятнами там, где был снят верхний слой. Постепенно перья возвращаются в прежнее, первоначальное состояние. Поскольку Каю пришлось выщипать гораздо меньше перьев, чем в предыдущие разы, результат не выглядит таким заметным. — Что ж, тебе стоит сказать ему прекратить трогать твои крылья, — говорит Кай. — Кто-нибудь отсюда может заподозрить неладное, если я продолжу выбрасывать чёрные перья. — Я не хочу, — Тэхён пытается продолжить, но захлёбывается словами. Он слегка откашливается. Кай озабоченно похлопывает его по спине, а затем издаёт звук понимания. — Ну же, Тэхён. Ты не можешь врать, даже самому себе. — Я не вру! Я действительно не хочу… — он снова кашляет. Он не может выдавить из себя ни слова. Это не чувствуется как ложь, но почему он не может говорить? Он действительно не хочет видеть Бомгю снова. Для них обоих было бы лучше оставаться очень-очень далеко друг от друга. — Тэхён, — мягко говорит Кай. — Тебе нужно сесть и подумать о том, что ты здесь делаешь. Это опасно, очень опасно. Падшие ангелы могут развратить тебя, помнишь? Они могут заставить тебя думать, что это нормально — делать плохие вещи, и… — Я бы не стал, — Тэхён прерывает его, не оставляя места для споров. — Я бы никогда этого не сделал. На лице Кая читается понимание, которое не нравится Тэхёну: всё предельно ясно, чёрное и белое. У Тэхёна свой мир, у Бомгю — свой. Может, они когда-то и были похожими, но то время прошло — две реки, текущие в противоположных направлениях. — Он тебе нравится? Тэхён почти сворачивает себе шею от скорости, с которой поворачивает голову, чтобы посмотреть на Кая. — Прости, он мне что? — Нравится, — ровным голосом произносит Кай. — Знаешь, это… не невозможно. Иногда они остаются всё теми же ангелами после своего падения, просто они не… Я не знаю. Сложно сказать. У всех всё по-разному. — Было бы очень глупо с моей стороны влюбиться в него, — отвечает Тэхён. Это не ответ, и они оба это знают. Кай достаточно долго смотрит на него, изучая его выражение лица. — Хорошо, — говорит он, притягивая Тэхёна к себе для объятий, и продолжает, прижимаясь губами к его виску: — Я тебе верю. — Спасибо, — говорит Тэхён, когда они отрываются друг от друга. — За то, что доверяешь мне. Кай улыбается, но улыбка не касается его глаз. — Конечно. Я всегда буду с тобой. Проходит много-много времени, прежде чем Тэхён снова встречает Бомгю. Мягкая весна сменяется долгим, горячим летом, которое сгорает, как спичка, а пепел развеивается наступающей осенью. Бомгю возвращается зимой. Тэхён чувствует его раньше, чем видит. Субин играет в видеоигры в своей спальне, перекрикивая сквозь наушники другой голос, который Тэхён не может слышать. Тэхён чувствует, как что-то мощное перемещается по гостиной. От ощущения магии его перья встают дыбом. Бомгю выглядит измождённым: так, как будто не ел и не спал как следует, что, вообще-то, не должно влиять на бессмертных. На его лице резко выделяются скулы, а под глазами залегли тёмные круги. Сегодня он вообще не улыбается. Тэхён встаёт перед дверью в спальню. Его крылья уже распахнуты. — Бомгю, — говорит он. Это предупреждение, хоть оно и выходит мягче, чем Тэхён хотел бы. — Отойди. Я не хочу тебя ранить. — Ты знаешь, что я не могу этого сделать, — отвечает Тэхён, напрягаясь, когда Бомгю делает шаг вперёд. Его руки сжаты в кулаки, костяшки на фалангах выпирают так, как будто они собираются вырваться из-под кожи. — Я забираю его, — объявляет Бомгю. В его словах нет никаких эмоций. — Нравится тебе это или нет, я забираю его сегодня. — Я поклялся защищать его ценой своей жизни, — говорит Тэхён. Бомгю знает. Если Субин пойдёт с Бомгю сегодня, это произойдёт только из-за того, что Тэхёна здесь уже не будет. Где-то в глубине души он задаётся вопросом, будет ли кто-нибудь, кроме Кая, скучать по нему. Бомгю двигается быстрее, чем Тэхён успевает уследить. Одно мгновение — и он стоит позади журнального столика, следующее — и его кулак уже нацелен в левый висок Тэхёна. Он успевает увернуться, но едва-едва. Он использует значительную силу своего крыла, чтобы оттолкнуть Бомгю, поднимая указательный палец. По комнате пробегает молния. Удар попадает в ковёр, на который упал Бомгю, но его там уже нет. Комната мгновенно наполняется запахом обугленного изделия. Бомгю бьёт ладонью Тэхёну в грудь. Удар выбивает воздух из его лёгких. Его прикосновение обжигает. Тэхён чувствует то место, куда ударила ладонь Бомгю, как будто там осталось клеймо. Хрипя от боли, Тэхён поднимает крылья. Он не может позволить Бомгю подойти к комнате Субина. Он всё ещё слышит, как стучит клавиатура, пока Субин играет, абсолютно не подозревая о том, что прямо за дверью решается его судьба. Тэхён отвечает ещё одной вспышкой молнии. Она попадает в цель, и Бомгю стонет от боли, когда по его руке пробегают красные линии. Он исчезает и появляется снова за диваном, а вторая молния попадает в ближайшую лампу. Лампочка взрывается дождём искр, погружая комнату в темноту. Единственный источник света — сияющий нимб Тэхёна. Когда Бомгю снова исчезает, Тэхён готов. Он машет крыльями так сильно, как только может, создавая в квартире сильный шторм. Комнату наполняют звуки ломающейся мебели и бьющегося стекла, но Субин не слышит этого в своих звуконепроницаемых наушниках. Бомгю приходится пригнуться, чтобы не удариться об приставной столик. Тэхён не даёт ему шанса опомниться и наносит быстрый удар ногой в его грудь. Это не срабатывает так, как должно было. Это всё равно что пнуть холодильник: Бомгю использует свою магию, чтобы зафиксироваться на месте, и вообще не двигается. Он хватает Тэхёна за икру и переворачивает его, упирая лицом в деревянный пол. Крылья Тэхёна прижаты к спине коленом Бомгю. Рука сжимает его шею сзади, ногти врезаются в кожу, и мгновенно возникает боль. Он не знает, дышит ли. Похоже, что жгучая боль от прикосновений Бомгю делает его глупым, и всё, о чём он сейчас может думать, — это то, что Ёнджун никогда не узнает об этом. У Субина правда всё плохо с удачей, раз его ангел-хранитель — Тэхён. Кто-нибудь другой сделал бы всё правильно: сообщил о Бомгю в ту самую ночь, когда он появился в поезде. Кто-нибудь бы был сильнее, умнее, смог бы защитить Субина от любого ужасного конца, который ждёт его в руках Бомгю. Тэхён не был хорошим. Он ошибался. Он ошибался, думая, что падший ангел может быть кем-то кроме того, о ком говорил Кай. Кто Тэхён такой, чтобы игнорировать завет небес? Сила ангела даётся только тому, кто её заслуживает, и, когда её отнимают, на её месте не остаётся ничего, кроме бессмысленного зла. Чем выше взлетишь — тем больнее падать. Он не знает, что происходит, когда бессмертные умирают. Унесёт ли последующий шторм всех остальных в этом здании вместе с ним? Тэхён перестаёт сопротивляться. Он не может пошевелиться, жгучая боль в затылке окончательно парализует его, и он видит, как мерцает свет его нимба. Дыхание Бомгю над ним тяжёлое, прерывистое и полное боли. Сочетание силы Тэхёна и истощения Бомгю явно сказываются на нём, но это не имеет значения. Тэхён угасает. Совсем скоро рука, лежащая у него на затылке, полностью высосет из него жизнь. Он не может сдержать одинокую блестящую слезинку, скатывающуюся по его щеке. Внезапно Бомгю исчезает. Тяжесть на спине Тэхёна, прижимавшая его к полу, ослабевает, и боль уходит. Свет его нимба постепенно усиливается, пока не превращается в лужицу над ним, и он пытается сесть. Его крылья, вяло волочащиеся по полу, представляют собой чёрно-белое лоскутное одеяло. Бомгю всё ещё здесь. Он стоит в руинах гостиной с полным ужаса выражением лица, пялясь на свои руки. Он не реагирует, когда Тэхён поднимается на ноги. — Почему ты не убил меня, Бомгю? Наконец Бомгю поднимает взгляд. Он смотрит Тэхёну в глаза, умоляя его о чём-то, чего Тэхён ещё не понимает. Он качает головой снова, снова, и снова. — Н-нет, я не… прости. Я не хотел причинять тебе боль, я не знаю, зачем я сделал это… — Почему? — спрашивает Тэхён, стараясь, чтобы его голос звучал бесстрастно. — Ты ведь уже делал это раньше, не так ли? Лицо Бомгю морщится. Он выглядит расстроенным. — Я не хотел, не хочу. Я не… Тэхён, прости меня. Его голос срывается. Он больше не может говорить. Он прижимает руку ко рту, подавляя рыдания, и смотрит на Тэхёна в последний раз, прежде чем исчезнуть. Тэхён опустошённо оглядывает то, что раньше было гостиной Субина. Бомгю знает его имя. На улице начинается дождь. Тэхён промокает до нитки к тому моменту, как добирается до кабинета хранителя записей. Он летел сюда сквозь дождь, не заботясь о том, что тот портит его одежду и морозит кожу. Его крылья ноют, а в затылке всё ещё пульсирует боль. Он игнорирует всё это. Женщина, сидящая в кабинете хранителя записей, — самый старый человек, которого Тэхёну приходилось видеть. Он бы мог начать волноваться, что она умерла на этом полу в позе со скрещенными ногами, если бы не тот факт, что все здесь бессмертны. У неё длинные серебристые волосы и один голубой глаз; другой целиком поглощён чистым молочно-белым. У неё за спиной нет крыльев. — Вы хранитель записей? — спрашивает Тэхён. Его голос дрожит от усталости. — Да, — отвечает она. Её голос хриплый от возраста, а её руки, лежащие на коленях, скрючены, как корни дерева. Она — единственное, что есть в этой комнате кроме двух дверей, высеченных из мрамора: одной, в которую Тэхён вошёл, и второй, ведущей неизвестно куда. — Мне нужно кое-что узнать, — говорит он. — Об ангеле, который когда-то здесь работал. Мне нужно знать, что случилось с Чхве Бомгю. Долгое время она не двигается. Тэхён беспокоится, что она не услышала его вопроса, и он уже собирается переспросить, когда она говорит: — Подойди. Колеблясь, Тэхён подходит. Когда она не отвечает, он подходит ещё ближе. И в конце концов он садится на полу напротив неё. Их колени почти соприкасаются. Она смотрит на него своим голубым глазом. Он такой ясный, цвета стеклянной бутылки, любимой морем. Он немного неловко ёрзает. Кажется, что она смотрит ему в душу. — Мэм, вы… вы?.. — Я просто хранитель записей, — говорит она, скривив рот в безмятежной ухмылке. — Не стоит беспокоиться. Я вижу всё, но ничего не могу изменить. — Ох, хорошо. Тэхён сглатывает. Неважно, что она сказала, он всё равно волнуется. Она поднимает один скрюченный палец и касается его лба. Когда Тэхён открывает глаза, он оказывается в знакомо выглядящем городе. Он уже был тут раньше, но не может вспомнить, когда именно. Надписи на всех уличных указателях и вывесках магазинов на японском — это Токио. Перед ним девочка, вероятно, подросток. Она высокая и гибкая, сложена как танцовщица. Тэхён знает её имя, хотя раньше никогда её не видел: Казуха. Теперь он понимает. Это воспоминания Бомгю. Под её шортами розовые колготки, её волосы собраны в идеально уложенный пучок. Она по-своему красива, словно ожившая картина эпохи Возрождения. От летней влажности на её щеках проступает румянец. Она машет своим друзьям, когда они разворачиваются и уходят в другую сторону, оставляя её одну на улице. Она снимает велосипед с находящейся рядом стоянки. Из воспоминаний Бомгю Тэхён знает, что это её самая ценная вещь. Казуха всё ещё учится в старшей школе, и у неё нет водительских прав. Это велосипед, на котором она ездит везде. Она вставляет в уши пару проводных наушников и забирается на сиденье, напевая себе под нос. Бомгю запрыгивает на заднюю часть велосипеда. Он балансирует на металлической части поверх шины, используя крылья для того, чтобы держать равновесие. Это то, что Тэхён делал с Субином несчётное количество раз. Приятный ветерок немного смягчает невыносимую жару, когда девочка начинает крутить педали. Солнце заходит, и это помогает, но бетонные здания удерживают жару в городе до глубокой ночи. Она сворачивает на одну из более оживлённых улиц, хотя на ней так много машин, что они все едут достаточно медленно. Казуха живёт недалеко от студии, где проводит большую часть своего времени, занимаясь балетом. Она снова сворачивает за угол, на улицу с односторонним движением. Темнота быстро опускается на город, небо окрашивается в фиолетовый. Она всё ещё подпевает музыке в своих наушниках, несмотря на то, что крутит педали, — Тэхён понимает, что она в отличной форме. Они с Бомгю с удовольствием едут домой, в квартиру, где она живёт со своей семьёй. Бомгю чувствует, что что-то не так, и, как следствие, Тэхён тоже это чувствует. Раздаётся визг шин, когда автомобиль сворачивает на улицу и едет по встречной полосе. Он опасно виляет, фары мигают, и Тэхён знает. Водитель пьян. Если Бомгю откроет девочке своё присутствие, это будет нарушением правил, а любая попытка перенаправить её велосипед приведёт к тому, что она упадёт и всё равно будет сбита. Бомгю не может сделать ничего, чтобы спасти Казуху. Даже если она чудом выживет, её балетная карьера будет закончена. Она будет изуродована, как фарфоровая кукла, сброшенная с большой высоты, невинная жизнь будет разрушена из-за действий одного дерьмового человека, который вообще не заслуживает того, чтобы увидеть ангельский свет. С неба сходит молния. Она попадает в переднюю часть машины, которая вспыхивает в сорока метрах от того места, где находится Казуха. От шока она падает с велосипеда, но последним действием Бомгю является спасение её от опасности. Он использует своё тело, чтобы смягчить её падение, и она избегает неминуемой смерти, отделавшись всего парой царапин. Машина тлеет на улице, дым поднимается в безоблачный вечер. На мгновение всё затихает. И тогда Бомгю наполняет такая боль, которой Тэхён никогда не испытывал в своей жизни. Он не может даже закричать, и у него такое чувство, будто из его крыльев выдрали все перья разом. Бомгю всё ещё лежит там, куда он упал, скорчившись на асфальте, свернувшись на боку, как младенец. Белые перья все чернеют и облетают. Нимб над его головой темнеет и рассеивается. Его крылья распадаются. Казуха плачет. Она звонит в скорую, а потом — своей маме. Довольно быстро место заполняется людьми. Огни скорой помощи мерцают перед глазами Бомгю, и он слышит голоса. Казуха всё ещё плачет, хотя и слышит, как мама и папа утешают её. Она в порядке. Ей повезло, что она осталась жива. Слава Богу, слава Богу. Вокруг так много людей, и ни один из них здесь не ради Бомгю. Тэхён просыпается в собственном теле. Женщина с голубым глазом всё ещё смотрит на него, но её лицо не выражает эмоций. Она ничего не говорит. — Н-нет, — выдавливает из себя Тэхён, — Это не… это несправедливо, он сделал это, чтобы спасти её, он не заслужил того, чтобы у него отняли крылья… — Правила есть правила, — тон её голоса ровный. Это то, что всегда говорят другие ангелы: «Почему мы должны оставаться невидимыми? Почему мы не можем помогать, когда они в беде? Если у нас есть все возможности, чтобы это исправить, почему в мире всё ещё так много зла?». «Правила есть правила». Тэхён, спотыкаясь, поднимается на ноги и выбегает из кабинета. Его крылья волочатся по полу, но ему всё равно. Он хочет домой. Он хочет увидеть Кая. Он хочет увидеть Бомгю. Вместо этого он возвращается к Субину. Когда он оказывается в квартире, Субин стоит в своей гостиной и выглядит совершенно сбитым с толку. Одно из его окон разбито, занавеска свободно развевается на ветру, а по его коже бегут мурашки. Он слишком занят, разглагольствуя с кем-то по телефону, чтобы обращать на это внимание. — Нет, я, блин, понятия не имею. Это выглядит, как будто… Я не знаю, может быть, землетрясение? Или ураган. Всё тут такое… Погоди, хён, я отправлю тебе фотографию. Может быть, взрыв газа?.. Нет, никто не вламывался, я на двенадцатом этаже, помнишь? Я уже проверял, здесь никого нет. Тэхён здесь. Он стоит за опрокинутым диваном, пока Субин ходит взад-вперёд. Он, скорее всего, набивает колотым стеклом свои домашние тапочки: рядом с местом, где раньше был телевизор, блестят осколки. Тэхён способен исправить это всё одним взмахом руки, но он, конечно же, не может. Это будет слишком, и Субин что-нибудь заподозрит. Субин и так что-то подозревает, но, очевидно, тут уже ничего не поделаешь. Тэхён должен был убедиться, что он будет в безопасности. Субин громко вздыхает. — Да, я не знаю. Починка этого всего будет стоить миллионы, но что я могу сделать? Я сомневаюсь, что страховка арендатора покроет это, и я даже не знаю, что сказать хозяину квартиры. «Простите, в мою квартиру пробрался носорог»? Даже по еле слышному жестяному звуку голоса в трубке Тэхён знает, что на другом конце провода Ёнджун. — Ты не обязан делать этого. Я могу поспать здесь сегодня, моя комната совершенно нетронута. Взрыв протестов раздаётся из телефона. Субин отодвигает его от уха, прежде чем ответить: — Ладно-ладно, я буду через пятнадцать минут. Тэхён бесцельно слоняется по комнате, пока Субин закидывает несколько вещей себе в сумку. Большое количество его вещей уже и так в квартире Ёнджуна, так что в этом нет особой необходимости, но он берёт хотя бы сменную одежду и зарядку для телефона. Тэхён знает, что должен пойти с ним, чтобы убедиться, что Субин в безопасности, пока едет в такси. Когда дверь закрывается, Тэхён остаётся один. Он не знает, что ему делать с собой. Всё кажется неправильным. Всего несколько часов назад Бомгю стоял тут, в этой самой комнате. Теперь же Тэхён не уверен, что когда-либо увидит его снова. Он не должен хотеть этого, но он не может отпустить Бомгю, не дав ему понять, что теперь Тэхён знает больше. Бомгю никогда не был монстром, каким Тэхён его представлял. Глубоко внутри он всегда знал это. Он никогда не пытался контактировать с кем-либо, кто живёт в другом Big H. У него не было причин. Он наугад выдирает лист бумаги из блокнота, лежащего на столе Субина, отрывая его неровной линией. Он садится на неубранную кровать и пишет три слова: Бомгю, мне жаль. Он приносит бумажку на кухню и зажигает плиту. Листок моментально загорается, корчась и скручиваясь по мере того, как пламя пожирает его. В конце концов он сворачивается, чернеет так, что текст невозможно разобрать, и рассыпается пеплом. Тэхён стоит там, около плиты, очень-очень долго. Когда он прибывает к Ёнджуну, Субин уже там. Он полностью окутан Ёнджуном. Старший разрывается между тем, чтобы поплотнее завернуть Субина, лежащего на диване, в одеяло и бесцельно ходить по комнате в своём банном халате, в очках и с волосами, спадающими на лоб. Он далеко не так гламурен, как в большинстве общественных мест, но Субин не может оторвать от него взгляда. По какой-то причине Тэхёна подташнивает. Он оседает на пол в углу около ванной комнаты и притягивает колени к груди. Его крылья укрывают его, и он пытается выровнять своё дыхание, рассматривая чёрно-белый узор под кончиками пальцев. Он должен вернуться к Каю, чтобы «починить» свои крылья, но он не хочет. По крайней мере, так он меньше чувствует себя ангелом. Он находит Бомгю сидящим на ступеньках перед домом Субина. На улице морозно, но сегодня хотя бы нет дождя. Когда Ёнджун и Субин приближаются, Тэхён понимает, что что-то не так. Бомгю дрожит. Пара проходит мимо, не проронив ни слова. Тэхён смотрит на Субина, вводящего код в домофон, прежде чем приседает на корточки напротив ступенек, на уровне глаз Бомгю. Бомгю поднимает взгляд. Прошло совсем немного времени с момента, когда Тэхён видел его в последний раз, но он выглядит хуже. Намного хуже. Он бледный, как лист бумаги, а тёмные круги под глазами похожи на синяки. Его губы почти синие. — Тэхён, — хрипло произносит он. Он достаёт что-то из кармана, вкладывая это в руки Тэхёна. Его прикосновение не отдаётся болью, но его пальцы холодные, как лёд. Это записка, которую Тэхён написал ему. Она в идеальном состоянии, как будто её никогда не сжигали. Он смотрит на Бомгю: — Почему? — Я не хочу этого, — говорит Бомгю. Он больше не идёт на зрительный контакт. — Ангел вроде тебя не должен жалеть кого-то вроде меня. Тэхён садится на ступеньку рядом с ним. Он раскрывает своё крыло и укрывает Бомгю, защищая его от ветра и холода. Бомгю ещё больше сжимается, как будто думает, что это заставит Тэхёна уйти. — Почему ты не сказал мне? — спрашивает Тэхён. Бомгю слегка фыркает: — А ты бы мне поверил? Тэхён не знает, поэтому ничего не отвечает. Постепенно Бомгю перестаёт дрожать. Тонкие кости его запястий выделяются чётким рельефом, словно его плоть была высечена инструментом скульптора. Он выглядит так, как будто находится в нескольких шагах от смерти. — Бомгю. Ты в порядке? На секунду их глаза встречаются, прежде чем Бомгю снова отводит взгляд. — Что это значит? — Я имею в виду, что ты ужасно выглядишь, — отвечает Тэхён. — Как будто ты болен или вроде того. Бомгю вздыхает, воздух выходит из его рта вместе со струйкой дыма. — Я сдался. — Что? У Тэхёна внутри всё немеет. Бомгю не отвечает и не отрывает взгляд от своих ботинок. Они потёртые и грязные, а в нижней части его штанов такая дыра, что манжета теперь свисает до лодыжки. — Я сказал, что сдался. — Нет, я услышал, но я не могу… Тэхён хватает Бомгю за плечи, чувствуя кости под своими руками, и притягивает его к себе. Бомгю охотно подчиняется, обмякший, как тряпичная кукла. — Бомгю. Ты не… ты больше не под Его руководством, верно? У тебя больше нет энергии Небес, питающей тебя? — Да, — говорит Бомгю. — И что вы делаете? — Мы просим… ты знаешь. Не думаю, что могу произносить его имя в твоём присутствии без того, чтобы не нарваться. — Так почему ты этого не сделал? — в отчаянии спрашивает Тэхён. — Мы можем молиться Ему о силе и исцелении, так почему ты не можешь просто… — Я не хочу, — обрывает его Бомгю. — Я устал, Тэхён. Прошло три года. Я уставший и одинокий. Нет никого, кто полюбит меня таким, какой я сейчас, и никто не будет скучать по мне. Я больше не хочу продолжать. Прежде чем Тэхён успевает понять, почему он делает это, он поднимает Бомгю на ноги. Он тащит его ко входу в здание, набирает код на входной двери и поднимает его на лифте. Дверь в квартиру Субина автоматически открывается, когда они подходят, и закрывается за ними с мягким щелчком. Ёнджун и Субин в гостиной. Похоже, они пытаются решить, что ещё можно спасти, а от чего стоит избавиться. Тэхён сажает Бомгю на журнальный столик. Он просто сидит там, выглядя немного ошеломлённо. Тэхён указывает на Субина. — Смотри, он здесь. Это то, чего ты хочешь, разве нет? Ты можешь взять его. Я позволяю тебе забрать его. Бомгю ничего не говорит. Он наблюдает, как Ёнджун и Субин, всё ещё в своих пуховиках, подметают разбитые оконные стёкла. Они двигаются как единое целое, Субин поднимает совок как раз в тот момент, когда Ёнджун заканчивает с веником. Они идеально подходят друг другу. Бомгю качает головой. Под его ресницами что-то блестит. — Я не хочу его. — Тогда чего ты хочешь? — расстроенно кричит Тэхён. — Бомгю, пожалуйста, ты не можешь просто так сдаться. Я не позволю тебе. Наконец Бомгю поворачивается к Тэхёну. Уголки его глаз покраснели. — Тебе действительно обязательно спрашивать об этом? Между ними больше нет лжи, но Тэхён чувствует, как слова застревают в его горле: — …Друга — говорит он тихо. — Ты одинок. Ты хотел иметь кого-то, с кем можно поговорить и провести время, кто не будет ненавидеть тебя за то, кто ты есть. Бомгю кивает. Его губы дрожат. — Я выбрал его, потому что думал, что он… ну… мягкий. Он легко прощает. Я думал, что в конце концов он научится любить меня, даже если бы мне пришлось немного поработать над этим, но… — он замолкает, глядя на Субина. Они с Ёнджуном хихикают над чашкой горячего чая. Бомгю с трудом сглатывает. — Он счастлив здесь. Я не хочу лишать его этого. Тэхён встаёт. Он выбирает что-то из мебели, всё ещё сваленной в дальнем конце комнаты, — треснувший цветочный горшок и мягкую подушку, которая раньше лежала на диване. — Тэхён? Что ты делаешь? Тэхён не отвечает. Он изо всех сил швыряет горшок в противоположную стену, и тот с оглушительным треском разлетается вдребезги. Субин сильно вздрагивает, разливая чай, а Ёнджун пронзительно кричит. Следующей летит декоративная подушка, сползающая по стене и приземляющаяся в кучу поверх остатков горшка. — Здесь водятся привидения, — еле слышно произносит Ёнджун. — В твоей квартире действительно водятся привидения. — Тогда это привидение должно мне примерно восемь миллионов вон в качестве компенсации за материальный ущерб, — выпаливает Субин. Ёнджун шипит, как рассерженный кот, бросает веник на пол и зажимает рот Субина ладонью. Он оглядывает комнату, дико озираясь по сторонам, как будто он может увидеть Тэхёна. — Простите его, Мистер Призрак. Он правда не имел этого в виду. Мы сейчас уйдём, хорошо? Только не вредите нам, и мы обещаем, что не вернёмся… никогда. Мы никогда не вернёмся сюда, слышишь, Субин? Ты останешься в моей квартире до конца вечности и будешь есть со мной ужины каждый вечер, и мы будем смотреть фильмы на диване, и ты можешь спать на той стороне кровати, которая ближе к окну, хоть это и моя сторона… Ёнджун всё ещё что-то бормочет, когда входная дверь хлопает, и в квартире становится так тихо, что слышно только ветер, свистящий через разбитое окно. Тэхён поворачивается к Бомгю. — Я иду в спальню на пять минут. Сделай всё, что нужно, принеси в жертву козу или что-то в этом роде. Пять минут, понял? Тебе лучше быть здесь, когда я вернусь. Тэхён закрывает дверь в спальню и садится на кровать Субина. Она уже застелена, и то, как расставлены подушки, говорит ему, что их ставил Ёнджун. Он один из тех людей, которые считают, что день может быть продуктивным только после того, как застелешь кровать, с чем Субин абсолютно не согласен. Тэхён беспокойно ёрзает на кровати, разглядывая фотографии на книжной полке и наспех разложенные на столе Субина бумаги. Если он позволит себе думать о чём-то, кроме людей и работы, он взорвётся. Он не уверен, чего ожидает, но не проходит и двух минут, как в дверь тихо стучат. Бомгю снова стал самим собой, если не внешне, то по манерам. Его фарфоровая кожа снова сияет, а щёки не такие впалые, какими были, когда Тэхён оставлял его сидеть на журнальном столике. Он неловко стоит, явно не зная, что ему делать. Тэхён похлопывает по покрывалу рядом с собой. Бомгю садится. Тэхён поворачивается к нему лицом, и Бомгю делает то же самое, поднимая колени между ними. Он теребит оторванную манжету своих брюк. — Откуда ты узнал моё имя? Крошечная улыбка появляется в уголках губ Бомгю. — Я всегда знал твоё имя. Ты никогда особо не говорил с другими ангелами, да? Слишком хорош даже для них. Эти слова как удар под дых. Бомгю был там, прямо там. Тэхён мог знать его. — Извини. Я не знал. Бомгю качает головой: — Я уже говорил тебе. Не извиняйся передо мной. — Нет, — говорит Тэхён. Он садится на свои пятки. Он хочет, чтобы Бомгю посмотрел ему в глаза, но тот этого не делает. Тэхён приподнимает его подбородок пальцем и слышит, как Бомгю тихо вздыхает. — Послушай меня, хорошо? Я не думаю, что смогу сказать это больше, чем один раз. Я хочу, чтобы ты знал, что мне жаль. За всё. Я ошибался насчёт тебя, но и все остальные тоже. Ты не заслужил того, что с тобой произошло. Ты не должен был оставаться один. А ещё ты тоже не прав. Я не хороший. Мне не нравится моя работа, мне не нравятся другие ангелы, кроме Кая. Мне нравятся люди, но я ненавижу то, что мы не можем помочь им так, как должны. Я хотел бы быть таким хорошим, как ты. Глаза Бомгю снова начинают искриться, под ресницами появляются звёзды. — Я не хороший. — Хороший, — говорит Тэхён. — Ты лучший ангел, которого я когда-либо встречал. А я знаю Кая, так что это о многом говорит. В глазах Бомгю отражается нимб Тэхёна, кольцо света окружает его рубиновые радужки. Тэхён пытается представить Бомгю с его собственным нимбом, с парой красивых белых крыльев… Нет. Бомгю красивейший такой, какой есть. Он носит печать своей храбрости, величайшей жертвы, которую он принёс ради девочки, которая даже никогда не узнает его имени. Внезапно Тэхён хочет. Он хочет Бомгю так, как никогда ничего не хотел в своей жизни: чтобы это существо принадлежало ему. Это эгоистично, это грешно. Не пожелай. Тэхён хочет то, что не является его, и теперь он понимает, что имел в виду Кай. «Падшие ангелы могут развратить тебя, они могут заставить тебя думать, что это нормально — делать плохие вещи». Бомгю не плохой. Если на то пошло, то Тэхён — да. Он отпрыгивает, как будто его ударило током. Бомгю вскрикивает от неожиданности, подползая на четвереньках туда, где Тэхён зажался в угол. — Тэхён? Тэхён, ты в порядке? — Нет, — говорит Тэхён. Его речь заглушается руками, которыми он зажимает себе рот. Его глаза закрыты. Он боится, что, если посмотрит на Бомгю ещё немного, у него сгорят крылья. — Что? Что такое, Тэхён? Ты… Бомгю замолкает. Он смотрит на Тэхёна своими красными-красными глазами, пронзающими душу, прямо как смотрела та старая женщина. Ангел он или нет, Тэхён никогда не смог бы солгать Бомгю. — Ты чувствуешь?.. — спрашивает Бомгю. Он звучит неуверенно, кажется, он не может заставить себя сказать это. Он выглядит так, как будто просит о чём-то, чего не заслуживает. Тэхён не отвечает. Он парализован этим чувством, его новизной, тем, как Бомгю отстранился от него. Теперь он смотрит понимающе, так мягко, как Кай, когда Тэхён делает или говорит что-то, чего не следовало. — Всё в порядке, знаешь? Я помню, как впервые почувствовал это после того, как я… понимаешь. В этом нет ничего плохого. Ангелам позволено иметь это чувство. Голос Тэхёна хрупок, как паутинка: — Ангелам позволено иметь это чувство к тебе? На лице Бомгю отражается целый калейдоскоп эмоций, ни одной из которых он не может дать названия. Тэхён ещё больше замыкается в себе, прячется. Он хочет, чтобы его оставили в покое, он хочет быть где-нибудь не здесь, где угодно. Он чувствует руки Бомгю на своих плечах, слышит своё имя на языке Бомгю. Он целует его. Он врезается в Бомгю с такой силой, что тот плашмя падает на кровать, и из него вырывается удивлённый писк, быстро перерастающий во что-то мягкое. Тэхён никогда не целовался до этого, так что он не знает, на что это должно быть похоже, но, конечно, точно не на это. Если это — то, как должны ощущаться поцелуи, невозможно, чтобы Ёнджун не целовал Субина всё время. Губы Бомгю мягкие и тёплые, и он пахнет как дым вперемешку с чем-то глубже, горячее. Он ощущается как грех. Тэхён хочет больше, всё, абсолютно всё. Что-то не так. Бомгю напрягается под ним, и, когда Тэхён смотрит вниз, он видит, как руки Бомгю теребят одеяло. — Ты можешь дотронуться до меня, — шепчет Тэхён. — Я не против окраски перьев. Цвет прекрасен. Бомгю стонет: — Ты не должен был этого делать. Тэхён слегка остраняется, хмурясь. — Почему? — Потому что теперь я никогда не отпущу тебя туда, наверх. Бомгю снова целует его, и это… ошеломляет. Его руки повсюду: на талии Тэхёна, на его плечах, в его волосах. Он целует Тэхёна так, словно любит его, чего Тэхён никогда раньше не думал, что захочет. Он был счастлив просто быть тенью в чьей-то жизни. Но теперь он не знает, сможет ли он жить без этого. Они отрываются друг от друга, тяжело дыша, и глаза Бомгю горят голодом. Это не пугает Тэхёна так, как должно. — Это плохо, — говорит Бомгю, задыхаясь. — Я самая большая ошибка, которую ангел вроде тебя может совершить. — Тогда радуйся, что я не очень хороший ангел. Бомгю раскрашивает крылья Тэхёна своими руками. Белые перья превращаются в обсидианово-чёрные, сияющие под зимним солнечным светом, льющимся через окно. Они выглядят как размытые, беспорядочные мазки на холсте. Тэхён знает, что пути обратно не будет. Его язык знает вкус губ Бомгю, а сердце окрашено в цвет его глаз. Он не пойдёт никуда, куда Бомгю не сможет последовать за ним. Ёнджун и Субин возвращаются. Тэхён уже несколько дней проводит с ними, следя за тем, чтобы Субин не поскользнулся на коврике в форме лисы в ванной Ёнджуна и не проломил себе череп об ванну. Однажды Бомгю даже спас Ёнджуна от Субина… Это был инцидент с очень горячей миской кимчи ччигэ, который, к счастью, закончился без травм. У Ёнджуна в кармане пальто лежит пучок шалфея, и он тщательно выкуривает весь коридор, прежде чем подпустить Субина к двери. — Чёрт, — говорит Субин, кашляя. Его глаза слезятся, и он машет рукой перед лицом. — Ты можешь прекратить это дерьмо, хён? Я даже ручки не вижу. — Абсолютно, блин, нет, — сурово отвечает Ёнджун. — Я задам жару этому призраку, когда он появится. Субин бормочет что-то невнятное, а затем открывает дверь в квартиру. Он моментально оживляется, указывая на что-то пальцем. — Хён, смотри! Ёнджун на секунду прекращает агрессивно размахивать руками, чтобы посмотреть, на что указывает Субин. — Я не понимаю. — Окно! — взволнованно восклицает Субин. — Призрак закрыл окно так, чтобы дождь не попадал внутрь! Ёнджун начинает ещё сильнее размахивать шалфеем, наматывая огромные круги по квартире. Бомгю хихикает и изображает, как скидывает книгу с полки. Тэхён заставляет его поставить её обратно, и он обиженно дуется. Тэхён чмокает его в нижнюю губу. Внезапно комната наполняется ослепительным светом. Ёнджун вскрикивает и прижимается к Субину, который смотрит на это сияние с открытым ртом. Ёнджун закрывает глаза рукой. Кай входит в комнату. Он выглядит таким же собранным, как и всегда, ни один локон не выбивается из его причёски. Он видит Тэхёна и Бомгю, стоящих рядом, и расплывается в лучезарной улыбке. — Ох! Отлично, я очень надеялся, что смогу увидеть твоего парня. Бомгю, верно? Кажется, я видел тебя раньше. Из-за тебя Тэхен на какое-то время совсем запутался. Хотя сейчас вы оба выглядите очень счастливыми! Я рад это видеть. Бомгю краснеет. Тэхён тоже смущён, но надеется, что это не так заметно. — Приятно познакомиться. — Мне тоже. Знаете, мне было интересно, чем вы двое занимаетесь, и тогда я решил прийти и увидеть всё своими глазами. Тэхён, это ты сделал? Квартира в ужасном состоянии, — неодобрительно говорит Кай. Затем он дважды хлопает в ладоши. Вся мебель поднимается оттуда, куда упала ранее, как армия зомби, и расставляется на свои места по гостиной. Ножки приставного столика возвращаются в первоначальное положение, а книги аккуратно выстраиваются на полки. Телевизор занимает своё законное место на стене. Все трещины его экране зарастают. Ёнджун смотрит на место, где появился свет, с благоговейным выражением лица. Потом он театрально кланяется. — Спасибо, Мистер Призрак! Мы перед Вами в долгу! Если есть что-то, что мы можем Вам предложить, пожалуйста, дайте знать! Бомгю наклоняет голову в сторону Ёнджуна. — Ты можешь передать ему, что я сказал «Пища Дьявола»? Тэхён игнорирует Бомгю, поднимая бровь в сторону Кая. — Это точно нарушает правила. Кай пожимает плечами, на его ангельском лице появляется озорная улыбка. — А для чего вообще нужна жизнь, если ты хотя бы чуточку не живёшь?