"Цена наших чувств"

После того спарринга Кит чувствовал себя странно. Он ходил по кораблю, постоянно избегая взглядов Лэнса. Каждое его движение теперь было переполнено тем самым ощущением — странной неловкостью и необъяснимым трепетом. Казалось, что тело само помнило, что делать, но мысли были как наваждение. Он пытался сосредоточиться на тренировках, на других делах, но всё время возвращался к тому моменту. К лицу Лэнса. К его ухмылке, которая заставляла его сердце сжиматься.

Прошло несколько дней, прежде чем Лэнс снова заговорил с ним. Они оба избегали друг друга, но теперь атмосфера между ними была как натянутая струна: — Кит, так дальше не может продолжаться. Когане замер, не поднимая взгляда, когда Лэнс остановился перед ним в коридоре. — Ты о чём? — Я чувствую, что что-то не так. Ты стал вести себя… странно. Кит поднял голову, встречаясь с взглядом напротив. Лэнс выглядел серьёзно, но в его глазах было что-то ещё — беспокойство? Это заставило Кита почувствовать себя неловко, как никогда раньше. — Я не понимаю, о чём ты. Просто… давай не будем об этом. Лэнс нахмурился. — Ты не можешь просто так уйти. Мы не можем продолжать делать вид, что ничего не произошло. Кит закрыл глаза на мгновение, пытаясь собрать свои мысли. Он не хотел этого признавать, но в его груди что-то бурлило. Он не знал, как объяснить, что происходило. Как объяснить, что его тянет к Лэнсу, даже если воспоминания стирались. — Ты прав, — наконец сказал он, его голос был твердым, но с долей сомнения. — Я не могу просто забыть, что чувствую. Но мне трудно. Я не знаю, как… Лэнс шагнул ближе, опуская голову. Его голос был мягким, но уверенным. — Я тоже не знаю. Но вместе мы сможем разобраться. Ты не один, Кит. Когане вздохнул, его плечи расслабились, а внутри словно что-то ослабло, потихоньку разряжая напряжение. Но он всё ещё не был уверен, как и что делать дальше. — Мне страшно, — признался он тихо. — Я не хочу облажаться. Лэнс положил руку на его плечо, и Кит почувствовал, как его сердце начинает снова биться чаще. — Мы не облажаемся, Кит. Потому что мы есть друг у друга. Кит поднял взгляд и встретился с глазами Лэнса. И в этот момент, словно на каком-то инстинктивном уровне, они оба поняли, что их чувства были не просто случайными вспышками — это было нечто большее. Всё, что оставалось — это лишь сделать шаг.

***

Парни продолжали тренироваться, но теперь что-то было иначе. Не только в их движениях, но и в том, как они воспринимали друг друга. Каждое прикосновение, каждый взгляд казались теперь значимыми, даже если они пытались вести себя как раньше. Они снова спарринговали. Но теперь в их дуэли было больше, чем просто борьба. Было напряжение, которое они не могли игнорировать, как молния в воздухе перед бурей. Лэнс, будто понимая, что произошло, не давил. Он был рядом, тихо поддерживал его, когда Кит терял концентрацию, но не задал лишних вопросов. Он не торопил его, не пытался силой вернуть утраченные воспоминания, не требовал объяснений. Он позволял Киту разбираться в своих чувствах так, как он сам чувствовал нужным. В этот день, когда они снова встретились в тренировочном зале, Кит почувствовал, как его тело инстинктивно реагирует на движение Лэнса. И когда их клинки столкнулись, он вдруг осознал, что не помнит, как он сражался до этого. Все его мысли, чувства — были сейчас. Все, что было, сохранилось в этом моменте. Когда Лэнс схватил его за запястье, так близко, что их тела едва не соприкоснулись, Кит почувствовал, как его сердце неистово забилось. Он больше не мог себя контролировать. — Ты сводишь меня с ума, Когане, — почти шепотом сказал Лэнс, наклоняясь ближе так, что их дыхание смешалось. Его лицо было всего в нескольких сантиметрах от лица Кита, и Кит вдруг понял, что не хочет этого избегать. Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но слова не шли. Лэнс продолжил, но теперь его голос был тихим и слегка напряжённым: — Ты хочешь продолжить это, или мы позволим всему, что между нами, сделать свое дело? Кит замер. Его грудь сжалась, а мысли улетучились, как вода в реке. Всё, что он чувствовал в этот момент, было настоящим, почти болезненно настоящим. Он не мог спрятаться, не мог отступить. — Я... не знаю, — его голос звучал потрясённо, но в то же время неуверенно, как у человека, который только что понял, что слишком близок к тому, чего так долго избегал. — Я не знаю, как... Лэнс сделал очередной шаг вперёд, и их тела оказались почти вплотную друг к другу. Он посмотрел на Кита с таким выражением, что тот почувствовал, как его сердце снова сжалось. — Ты не должен знать, Кит. Просто почувствуй. Он не дал ему времени на раздумья. Лэнс наклонился, и его губы нашли губы Кита в затяжном поцелуе, который был полон не только страсти, но и какого-то безумного, почти потрясённого желания. Это было как освобождение, как поглощение, как встреча двух душ в один момент. Всё исчезло — мысли, страхи, недосказанность. Были только они. Только их дыхание, их поцелуй, их неизбежность. Кит почувствовал, как всё в нём дрожит, как его тело отвечает на поцелуй Лэнса. Это было по-настоящему. Они были настоящими. Когда они отстранились, оба тяжело дышали, их лица были слегка розовыми от волнения и трепета. — Ты... ты не представляешь, что ты со мной делаешь, — прошептал Кит, его голос был хриплым после недавнего поцелуя. Лэнс смотрел на него, и в его глазах было что-то совершенно новое. Это была не просто страсть. Это было нечто большее. Что-то необъяснимое, но такое же естественное, как дыхание. — Я... могу лишь догадываться — тихо сказал МакКлейн. И в этот момент Кит понял, что это было не просто чувство, это было освобождение. Он не знал, что будет дальше, но знал, что теперь они оба не смогут отступить. Их чувства были не просто вспышкой — это было нечто большее. Они были готовы. Словно в ответ, Кит вложил в поцелуй ещё больше тепла, и в этом жесте, в этой искре они всё осознали.