a strand of golden hair

“paris, 2021 он любил собирать цветы и сушить их в своих старых книгах. он любил писать мне письма на английском языке, зная, что я плохо его понимаю. он превосходно играл на фортепиано, а вишневые сигареты, которые он курил, так хорошо дополняли его образ. он всегда подводил глаза коричневыми тенями и таскал в своих карманах горсть скрепок ким кюбин, не забывай меня!”

***

“seol, 2021 он любил чай с молоком и двумя ложками сахара. он собирал коллекцию камней и очень частно использовал их в своих работах. он был чертовски правильным и вставал ровно в 5:30 утра. он любил кошек до потери сознания, боже, как жаль, что меня все сравнивают с щенком. рики, ты настоящий дурак, которого я люблю до луны и обратно.”

***

порой людям приходится расходиться в разные стороны, оставляя друг друга молчать о спрятанных секретах глубоко в душе. общение на расстоянии — очень сложное испытание для двух разлученных душ, многие проваливают его, не вынося груза тоски на своих плечах. многие не выдерживают и в конечном итоге забывают, ну либо же делают вид, что не помнят. но рики и кюбин не такие, они оба запоминают каждую мелочь друг о друге, клянутся каждую ночь, что не забудут и не бросят. хотя кое-что связывает их с другими расставшимися людьми — они тоже утаили секреты, не найдя сил рассказать их в последнюю встречу.

***

«paris, 2024. écoutez votre coeur. я знаю, что вряд ли мне хватит смелости сказать тебе хоть слово о своей любви. увы, я трус! кюбин, прости, что не сказал еще тогда, когда ты со слезами на глазах, дрожал и провожал меня на самолет. ты — мой драгоценный камень, который я никогда в жизни не использую в работе. я не хочу тебя терять, будь рядом, я прошу, не покидай меня. пиши мне письма на английском, я буду рад их прочитать . . . хотел бы я сказать о чувствах, но увы, я трус!»

***

пару месяцев назад было ровно три года, как рики переехал в париж для учебы на дизайнерском факультете. он с самого детства имел тягу к творчеству и любил рисовать, особенно на руках кюбина желтой гуашью. только желтой, потому что остальные краски засохли. да и вообще, кюбину очень подходит желтый цвет. рики всегда сравнивал его со звездами — именно их он и рисовал ему на руках. каждый вечер, кюбин, приходя домой получал от матери и с тоской смывал очередное звездное небо с рук. сейчас же, рики сидит в небольшой кофейне, совсем недалеко от своего университета. как обычно, пьет клубничный раф и рисует в своем блокноте портрет очередной портрет кюбина. тот недавно выложил новую фотографию себе в твиттер, и собственно, рики не будет рики, если не перенесет объект своего душевного спокойствия на бумагу. за окном снежинки танцуют медленный танец, аккуратно кружа вокруг себя — это создает невероятную атмосферу, от чего сердце рики сжимается в груди, такое ощущение, что вот-вот и произойдет чудо. кажется, сама погода за окном на это намекает. он не может сдержать улыбки, когда вырисовывает родинку на шее любимого ким кюбина. «скучаю, невыносимо скучаю..» сегодня подозрительно тихо и спокойно, не только в помещении, но и за окном. людей безумно мало, что странно, разве предновогоднюю суету кто-то отменил? но рики это даже очень нравится. такое ощущение, что так должно быть всегда. — вам понравилось кофе? — вдруг раздается откуда-то сзади. у рики бегут по спине мурашки, до дрожи в ногах знакомый голос пронзает его в спину, от чего он вздрагивает. к горлу подкатывает ком, а рики машинально оборачивается. — кюбин?.. и правда, кюбин собственной персоной, стоит и улыбается самой приятной улыбкой на свете. такой родной — ни капли не изменился за эти три года. ну либо же роль сыграли регулярные фотографии в социальных сетях перед глазами, потому что отличий рики не заметил — абсолютно все как на экране телефона. кюбин лишь протянул руки вперед, ожидая объятий. улыбка не сползала с лица. одет он был в рабочую форму кофейни, она ему, кстати, чертовски идет. белая рубашка с закатанными рукавами до плеч и серый фартук с логотипом заведения. симпатично. рики не думая ни секунды, соскочил с места и заключил кюбина в крепкие объятия. такие желанные и долгожданные — ведь оба до жути скучали. сердца забились сильнее, когда они вновь смогли прикоснуться друг другу. когда они вновь могут смотреть в глаза друг друга не через экран телефона. когда они вновь вместе спустя три года. кюбин отстраняется первым, неловко заглядывая в глаза рики. он все еще улыбался, и точно не собирался прекращать. — как ты… — рики был поражен. ведь только вчера они созванивались и кюбин был в своей комнате. в которой они когда-то вместе ночевали и играли в настольные игры. в которой они росли вместе, ведь знакомы с младшей школы. а сейчас он тут. в голове уже пролетали мысли, что это сон, потому что в реальность происходящего поверить было сложно. — сюрприз! — кюбин поднимает руки вверх, быстро-быстро тряся ладонями. — но.. — рики, все еще не веря своим глазам, наблюдает за тем, как радость и растерянность переплетаются в глазах любимого. он чувствует, как волна эмоций накрывает его, словно лавина снега. — было не сложно тебя найти, ты столько раз мне рассказывал об этой кофейне, — кюбин отводит взгляд и прикусывает губу, явно подбирая следующие слова, — ты всегда появляешься тут в определенный день и время. «и запомнил же..» — а это? — рики опускает взгляд на одежду кюбина. — было не сложно договориться, — хихикает он и оборачивается к стойке с кассой, где стоял парень и улыбался ему. кюбин кланяется в знак благодарности, — тут добрые люди!

***

золотые локоны кюбина прикрывают его глаза, когда он усаживается на подоконник. рики живет в спокойном районе, сейчас на улице удивительно тихо, так, что вполне можно услышать нервное дыхание рядом, стук сердца собственного и чужого. эти сердца догорают самой сильной любовью, которую хочется показать всему миру. «но увы, я трус» рики подходит к нему, аккуратно запрыгивая на подоконник — точно кот. кюбин поджимает под себя ноги, рассматривая капли на запотевших окнах. его палец аккуратно прикасается к стеклу и начинает выводить сердце. — тебя мама не учила, что нельзя на окнах рисовать? — шепчет рики, хотя зачем? они в квартире совершенно одни. — не бубни, рики-я, — вздыхает кюбин и поворачивает голову в его сторону, — это сердечко для тебя. кюбин хотел еще что-то сказать, но вместо слов получился несуразный вздох. «мое сердечко для тебя.» — ты чего? — интересуется рики. но ответа на вопрос не последовало. в следующую секунду кюбина будто осенило. он соскочил с подоконника и побежал к своей своей сумке. она была небольшая, но заполнена до верхов, в каждом кармашке что-то хранилось. такое чувство, что она скоро порвется. кюбин быстро открывает один из карманов и достает оттуда голубой мешочек. — что это? — рики заинтригованно смотрит на этот мешочек, ведь не зря кюбин так резко сорвался за ним. — открой, — кюбин подходит ближе и отдает его в руки рики. рики удивляется, когда забирает его, ведь неожиданно для него он оказался тяжелым. он тянет за тонкую веревочку и заглядывает внутрь. — это камни для твоих работ, — объясняет кюбин, довольно скрещивая руки перед собой, — когда я был на пляже в пусане, ходил и собирал их. «думая о тебе.» но слова вновь не произносятся. слишком страшно потерять то, что кюбин сейчас имеет. ему бы было достаточно простого существования рики, главное, чтобы он был счастлив. такой теплой и близкой дружбы он лишаться не хочет. поэтому молчит годами. закрывает свои чувства в сундучок, закрывает на ключ, убирает этот сундучок глубоко в сердце, а ключик проглатывает. — кюбин.. — рики нежно улыбается и достает камни из мешочка, с осторожностью, словно это драгоценности, выкладывает их рядом с собой на край подоконника. на самом деле для него это действительно драгоценные камни, ведь они привезенные с родных мест и собранные любимым человеком, — спасибо тебе.. кюбин вновь ярко улыбается и достает из кармана скрепки. зачем? да просто так, от неловкости. без нее никуда, долгая разлука дает о себе знать. — ты ни капли не поменялся, — вновь замечает рики. — в смысле? — до сих пор носишь с собой скрепки. — случая нет их убрать, — смеется кюбин, — да и мне просто лень. — лень? — усмехается рики, — ты всегда был ленивым, кюбин-а! кюбин смеется, его глаза искрятся радостью. — всегда заставлял меня делать домашку.. — кюбин трет глаз, а потом громко ругается матом, ведь глаза все так же подведены коричневыми тенями. теперь он выглядел, будто недавно подрался и получил фингал. рики тихо хихикает от неуклюжести кюбина. едва не выдает себя, а после спрыгивает с подоконника. — тебе дать мицелярку? кюбин положительно кивает и усаживается на кровать. — секунду.

***

неделя пролетела незаметно и вот пришло время прощаться. эти двое не отлипали друг от друга эти жалкие семь дней. эти дни тянулись тонкой нитью, они как могли разматывали ее все больше и больше — не спали до утра, лишь бы провести время вместе. кюбин каждую ночь выкуривал ровно четыре вишневых сигареты, за что получал по макушке. рики недовольно дул губы и демонстративно «обижался». теперь они стоят в аэропорту, на фоне гул и топот торопливых людей, где-то слышно объявление посадки на чужой рейс. атмосфера отправляет их на три года назад и они вновь со слезами на глазах готовятся расстаться друг с другом на долгие годы. кюбин схватил рики за руки, пальцы переплелись, как ветви двух деревьев, стремящихся достичь друг друга. сердце стучит в груди, отбирая дыхание. их взгляды встретились, полные нежности и тревоги, и в этот момент они поняли: это прощание образует рану, которую станет тяжело залечить. снова. — я не хочу улетать, — кюбин больно прикусывает нижнюю губу, пытаясь не зарыдать. — пообещай, что вернёшься, — рики с надеждой смотрит ему в глаза и определенно знает ответ. кюбин вернется. — я люблю тебя, — выдыхает кюбин, словно это были последние слова, которые он когда-либо может сказать. рики замер, его сердце забилось в бешеном темпе, завоевав страх и радость одновременно. — я тоже, — прошептал он, и его голос дрогнул, словно он открывал что-то самое сокровенное. но ведь так и есть. в этом простом признании хранился весь их общий путь, все незабываемые мгновения, радости и горести. эти слова держались за зубами долгие годы, таясь глубоко в недрах души. на мгновение они прикоснулись лбами, искренне отложив на потом мысли о разлуке. рики опустил взгляд, удерживая в руке камушек подаренный кюбином, символ не только их любви, но и надежды, за которую они оба так отчаянно держались. — мне пора, — кюбин отстраняется, не может держать слезы. поэтому они бегут ручьем. — я буду ждать, — улыбается рики, сжимая камень в руке. рики смотрел ему в след, пока кюбин не исчез за поворотом, и с каждым мгновением понимал, что эта встреча не была концом, а лишь началом новой главы их истории — главы, которую они будут писать через письма, сообщения и разговоры, храня огонь одной любви, несмотря на расстояние.

«когда ты погибнешь, твоя прядь золотых волос будет храниться в лувре,

а я, хоть и не слушал никогда, но скачаю все треки макулатуры»