Папина подруга

Её папа всегда был немного рассеянным человеком, если только это не касалось её самой. — Папа, — глаза смыкались, но хотелось высказать своё недовольство. Мужчина в дверях замер. Детский голос был сонным и приглушённым кислородной маской. — Где ты был? Он не сразу ответил, быстрым шагом подойдя к её кровати и аккуратно обхватывая дрожащими руками её щёки. — Я… работал. Прости, милая, задержался. Папа мог не вовремя выключить свой ужин, состоявший из всего, что находилось в холодильнике, а потом бегать в круглосуточный магазин за лапшой быстрого приготовления, противным соевым молоком и сладкими крекерами, которые он обещал ей давать, если она немного поест «нормальной» еды. — Фу-у, — девочка морщила нос, складывала руки на груди, отказываясь даже смотреть на противные овощи. О больничной еде, поднос сиротливо расположился на подоконнике, она и думать забыла. — Я не хочу! — Наён, прекра- — Ну папа! Пак Гёнсок не мог устоять перед блестящими глазами дочери. К тому же, его девочка впервые за несколько дней проявила такую активность в виде отказа от домашней еды, которую именно она вчера вечером просила приготовить, и требованиями дать печенья. Когда ей пару месяцев назад приходилось лежать в больнице под неприятный и нудный писк мониторов, развлекая себя днём разговорами с пожилой медсестрой (хотя большую часть времени она спала), папа приходил к ней только после работы, пусть и всегда оставался на ночь. Засыпал в кресле у её кровати, а утром хрустел спиной и шеей, слыша: — Папа, ты старый. И у тебя рубашка мятая. Теперь Пак оставался почти на целый день, пил дешёвое кофе из автомата и пытался запомнить всех персонажей из «Приключения Тайо», о которых девочка всё время говорила. А ещё он с кем-то разговаривал по телефону каждый вечер. Это точно был не его начальник, вечно чем-то недовольный мужчина, потому-что папа не улыбается так при разговорах с ним. Наён, безусловно, старалась подслушать (детское любопытство), но он всегда выходил в коридор. — Да-да… ей становится лучше… и тебе доброй ночи. Спи спокойно, — единственное, что девочка смогла услышать. Отец ходил около двери минут тридцать, тихо разговаривая с собеседником. Или собеседницей. Возвращался в палату, раздражённо бурчал что-то себе под нос: «идиот, что ты несёшь», «надо было её поддержать» и тому подобное. — Папа, с кем ты всё время разговариваешь? — всё же спросил ребёнок, рассматривая мужчину после очередного телефонного звонка. Лёгкое покраснение на щеках почти не было заметно, к огромному счастью Гёнсока. Девочка у него очень внимательная. — Мой… друг, — неловко кашлянул папа. — Точнее, моя хорошая подруга. Вот так Наён узнала о том, что папа подружился с хорошим человеком на работе. *** Его подругу звали Чо Хёнджу. Вживую девочка её ни разу не видела, но в последнее время папа более спокойно рассказывал о ней. Ей нравились кошки, прямо как самой Наён, Хёнджу смеялась с папиных шуток, судя по тому, как мужчина глупо улыбался и продолжал рассказывать глупые вещи. Сама Наён считала папины анекдоты скучными и непонятными. Недавно Чо Хёнджу передала ей небольшую коробку клубники. Наверное, именно после этого она понравилась девочке. Папа всегда говорил, что врать плохо. И врал сам. — Но ты же не любишь кошек, — громко заметила девочка. Она даже перестала делать вид, что не подслушивает. На этот раз папа не вышел в коридор, о чём несколько пожалел из-за не самых тихих замечаний дочери. — О, — мужчина неловко кашлянул, страдальчески посмотрев на дочь. Девочка хитро прищурилась. — Это Наён, она просто очень любит комментировать мультфильмы, — кончики ушей у мужчины горят, пальцы теребят пуговицу на рукаве старой клетчатой рубашки. Склонившись к отцу и прислушавшись, девочка узнала, что папина собеседница имела низкий и мягкий голос. *** — Папа, покажи мне её! Знать, как выглядит Чо Хёнджу ей тоже хотелось. Потому-что её папа с недавних пор вдруг начал чуть дольше крутиться у зеркала в прихожей. Неделю назад Наён выписали из больницы. Ей тогда показалось, что папа вот-вот заплачет, поэтому девочка крепко обняла его за шею и, чтобы не дать времени на слёзы, попросила: — Давай купим по дороге домой мороженое? Он вздрогнул, а потом с облегчением растерянно кивнул, крепко прижимая девочку к груди. Напряжённые мужские плечи немного расслабились, а на сухих губах появилась улыбка, пусть тревога и не покинула его полностью. Папа почему-то перестал носить свои клетчатые рубашки, пахнувшие красками и грифелем. Несмотря на то, что он большую часть времени проводил с ней, изредка, когда Наён приходилось находиться в больнице под бдительным просмотром медсестер, папа извинялся и отлучался куда-то на час, обязательно у неё интересуясь: — Милая, я нормально выгляжу? — Как всегда, папа. Мужчина поджимал губы, целовал девочку в лоб, о чём-то негромко переговаривался с госпожой Ли и уходил. В одежде, которая прямо-таки пахла чистотой. *** — Она… похожа на принцессу. Наён уже несколько дней расспрашивала у папы о Хёнджу. Маленькая девочка насупила брови, сжав в ладони карандаш и перестав стучать ногами по кровати. Губы едва заметно поджались, а на лице промелькнула лёгкая тень замешательства, когда она встретилась с ним взглядом. Принцессу? Она всегда была единственной, кого папа называл принцессой. — Не беспокойся, ты моя главная принцесса, — папа замечал даже лёгкие эмоции на её лице. Он осторожно оттолкнул складной столик перед кроватью и присел перед ней на колено. Взял за руку и мягко улыбнулся, уловив в карих глазах напротив упрямый блеск. — Я много рассказывал о тебе Хёнджу. Она… хотела бы с тобой встретиться когда-нибудь. Если ты не против. Постепенно её лицо расслабилось под ласковым папиным взглядом. Склонив голову вбок, Наён медленно кивнула. Единственным человеком, с которым она общалась был только папа и иногда его коллеги по работе, которые давали ей леденцы. Может, Хёнджу могла бы стать и её подругой. — Ладно, — ответила Наён, пожав плечами. Папа чуть облегчённо вздохнул, откинув со лба прядь волос. *** У Чо Хёнджу ухоженные волосы, тёплая улыбка и красивая цепочка, которую она любезно дала ей поносить. Она не была похожа на Золушку или Ариэль, но всё равно определённо была принцессой! — Мне нравятся твои волосы, — заворожённо сказала Наён, когда Хёнджу села перед ней на корточки, и протянула ладонь, осторожно потянув на себя гладкие локоны. Блестящие и мягкие. — Наён, не трогай, — мужчина присел рядом с женщиной на колено, готовый оттащить от неё дочь, заинтересованно тыкающую на заколки в её волосах. — Мне нравится твоя шляпка, — Хёнджу коснулась пальцами полей красной шляпы и улыбнулась. Она не взглянула на Гёнсока, с ответным любопытством рассматривая детское лицо. — Тебе нравятся заколки? Знаешь, я могу подарить тебе одну или лучше купить... давай сходим? Девочка просияла. *** — Папа, ты должен с ней встречаться!