2021

Гармоничная прохлада обволакивала тихий район Инчхона. Звёздное небо сияло, отражая блеклые огни, падающие на потёртые дороги. Повсюду царила тьма, переливающаяся с городскими огнями, пробивающимися сквозь пелену ночи из светящихся окон многоэтажек, словно указывающих путь. Бодрящая свежесть смешивалась с терпким табачным ароматом, создавая притягательный контраст. Его дополняли холодные пальцы, держащие тлеющую сигарету, и апатичный парень, вполголоса напевающий любимую мелодию и блуждающий по безлюдному переулку. Казалось, мир вокруг бурлит, движется, живёт своей жизнью, но только не Аркаша. Ничто не приносило забытой радости: ни чудесный вид цветущих растений в парке к ранней весне, ни ослепительные фонари, горящие в ночном городе, ни одурманивающий никотин, словно благословляющий каждым глотком воздуха. Лишь изредка можно было заметить едва уловимые движения в уголках его губ. Высокому брюнету удавалось вызывать их чаще, чем кому-либо. Даня – причина, по которой он всё ещё не потонул в омуте, тот, кто вовремя протянул руку и крепко обхватил, удерживая на краю неизведанной бездны. Он подарил надежду на то, что сумрачные тучи рассеются и сквозь них пробьётся робкий луч солнца. Ежедневно вытаскивал друга на вечерние прогулки под надуманным предлогом «просто поболтать», но на самом деле с целью проследить за его колеблющимся состоянием. И в этот раз Даня ушёл с подработки чуть раньше, рискуя получить выговор, но главным было вызволить Аркашу из его меланхоличной комнатки, наполненной серым безразличием. Впопыхах подбежав к длинноволосому парню, Даня наклонился, выравнивая сбившееся дыхание, и, приподнявшись, осмотрел равнодушное выражение лица. Аркаша, неподвижно стоявший перед ним, безмолвно докуривал окурок, выпуская последний клубок зловонного дыма, который тут же растворился в прохладном воздухе. Глядя в полные опустошения глаза напротив, Даня одарил его лёгкой, ободряющей улыбкой и ласково произнёс: – Как ты себя чувствуешь? Этот вопрос доносился до Аркаши не впервые. Возможно, всё было бы проще, если бы это был не Даня. Если бы его задавал кто-то другой, на него можно было бы ответить дежурным "нормально", как и всем остальным. Но Даня не "как все" – он гораздо больше. Самый близкий человек, который у него есть. Тот, кто, скептически поглядывая, нахмурится, услышав сомнительное "нормально", не станет требовать правды, но и так просто не сдастся. Обнимет, утешит, сделает всё, чтобы растопить сердце Аркаши и позволить довериться ему. Аркаша ответит честно, зная, что не будет отвергнут. Мрачное небо над головой подобно чувствам Аркаши. Они такие же тусклые, но в них всё ещё искрится одна яркая звезда, не дающая окончательно погрузиться во тьму. Очередной взгляд в сторону посмеивающегося над дурацкой шуткой парня, так усердно пытающегося подбодрить Аркашу, был словно раскалённый камин в морозную стужу, согревающий изнутри. В эти редкие мгновения вся боль стихала, а вера в лучшее росла. Когда их взгляды соприкасались, незаметный румянец вырисовывался на мягких щеках, пока напротив глядели глаза, царящие нежными чувствами. Разливающийся смех и безуспешные попытки скрыть лучезарную улыбку заставляли что-то в глубине Аркаши трепетать, а внезапная серьёзность – понимать, что человек рядом с ним всегда предчувствует его настроение. Аркаша не соврал, когда искренне ответил, что всё по-прежнему. Может, ответ ничем и не отличался от привычного «нормально», но это действительно так. Ничего не менялось, не сходило с места. Пустота, в которой есть доля света, не позволяющая сдаться. Даня лишь протяжно выдохнул и непроизвольно потянулся к поблескивающим во тьме шелковистым волосам, так манящим потрепать по макушке. Когда его рука коснулась гладких прядей, по телу Аркаши табуном пробежали мурашки. Это прикосновение казалось особенным, не таким, как раньше, словно желая передать все самые сокровенные чувства в душу Аркаши, показав, что он никогда не соскользнёт в пропасть одиночества. Заботливая ладонь, накрывшая не только макушку, но и, казалось, все его проблемы, окутывала теплом и заставила губы Аркаши невольно вздрогнуть, а глаза – распахнуться от неожиданности. Он поднял взгляд вверх, внимательно рассматривая бледную кожу и карие глаза Дани, проникаясь осознанием того, что более надёжного человека перед ним он не встретит. Ведь больше нигде он не сможет увидеть более ласкового взгляда, каким одаривал его высокий юноша. Даня под пристальным взором Аркаши продолжал перебирать его пряди, пока сам не пришёл в себя, осознав, что чересчур задержался с поглаживаниями. Собираясь отдёрнуть руку, он почувствовал, как чужая ладонь перехватила его запястье, удерживая на волосах. Нотка удивления промелькнула в отражении стеклянных глаз Дани, сияющих под покровом ночи. Рука снова поглаживала чёрные, словно мрак, пряди. Глядя на скрывающего лицо Аркашу, он аккуратно переместил ладонь на его мягкую щёку. Приподняв чужую голову, Даня большим пальцем нежно проводил по постепенно согревающейся коже. Этот жест ощущался для Аркаши задабриванием, откровенным желанием хоть немного избавить его от накопившейся боли. И у Дани получалось всегда: на то, как он нежно прикасался к бархатной коже, в ответ поступала не менее нежная реакция. Он словно отнимал его груз, разделяя с собой. Аркаша не из тех, кто предпочтёт перекладывать проблемы на других, но Даня не давал выбора. Так или иначе, он всегда украдёт его бремя, не позволит бороться в одиночестве, будто спасательный жилет удержит Аркашу на плаву. В нерушимой тишине, которую разбавляло лишь шуршание листьев на ветру, Аркаша вдруг выпалил: – Как думаешь, будущее предначертано? Аркаша произнёс это ровным, спокойным тоном. На что получил лишь многозначительный взгляд. Даня молча обнял его за плечи и повёл по улице, покрытой отблесками фонарного света, рисующими на асфальте причудливые узоры. Аркаша разглядывал передвигающиеся от шагов столбы с выгравированными знаками, затемнённую площадку в парке, фонарь которой освещал лишь одинокую горку. Многоэтажки вокруг украшали обстановку. Он проникся ностальгией – всплывающими осколками счастливых воспоминаний из детства. Когда-то он был одним из тех горящих фонарей, блистающих во тьме, радовался мелочам и расцветал. В умиротворённом молчании они прогуливались по пустынному асфальту, разбрасывая под ногами мелкие камешки. – Если это действительно так, то тебя ждёт счастливое будущее, – после утихающего треска очередного отброшенного камня промолвил Даня. В глубине души Аркаша верил. Он несомненно знал, что Даня не соврёт. Не ему. Даня не осыплет ложными предрассудками, он посодействует во всём, чтобы исполнить свои обещания. Не даст ему растаять, превратившись в лужу отчаяния, ведь именно он протянул руку в самый тяжёлый период его жизни, именно он взял на себя эту ответственность. Каждый раз видя его дрожащие руки, горячие ручьи слёз, он всё равно чувствовал, что придёт время, когда мир Аркаши вновь обретёт краски, поднимется палящим солнцем, изгоняющим всю мглу. Ведь Даня не оставит дорогого человека и поможет в любую минуту преодолеть тяжёлый путь. Аркаша ценил всё, что отдавал ему Даня – своё время, чувства и безграничную любовь. Никто так не цеплялся и не желал вытащить его из тянущего болота, как он. Сказанные слова пробудили затаившиеся мысли в подсознании Аркаши, словно потянули за рычаг. И впрямь, вкус сигареты был горче обычного, а полыхающие звёздочки в небе стали белоснежнее. Огромные здания с сотнями окон больше не ослепляли глаз, вовсе наоборот, притягивали со страстью сосчитать каждую оконную раму. Пустующая детская площадка не вызывала тревоги, только вводила в гущу воспоминаний о приятных мгновениях, а трава всюду зеленела и издавала запах чистой свежести, её шелест плавной мелодией раздавался в ушах и разбавлял атмосферу. Надежда не отступила и возросла, борьба не напрасна. Внутри всё сжалось от грядущей возможности выбраться из утопающего кошмара. Даня вновь окинул взглядом погруженного в раздумья Аркашу и внезапным разворотом вывел его из транса. Родные руки нежно обвили его спину, сковав в уютных объятиях. Расслабившись в чужой хватке, Аркаша неторопливо приложился щекой к широкому плечу напротив, вдыхая дурманящий аромат одеколона. Витающий рядом запах ванили заставил его расплыться от нахлынувшего комфорта. Исходящее тепло обоих смешалось в цепких объятиях и окутало согревающей аурой. Кончики пальцев пульсировали на жарких спинах. Чувства обострились, сплетаясь в тугой узел внутри обоих парней. Уверенность, что всё счастье ещё впереди, зарылась в самые недра разума. Посреди опустевшей улицы они не чувствовали на себе обременительные взгляды, казалось, что есть только они двое. Никого больше, только их крепкое доверие и взаимное насыщение присутствием друг друга. Освободившись из обхвата Дани, Аркаша обратил внимание на его озадаченное лицо и впервые искренне залился громким, раскатистым смехом, сгибаясь пополам и сжимая живот руками. Выражение лица Дани обрело более ошеломлённый вид, он вскинул брови от подступившего удивления. За долгий период ему не удавалось увидеть беззаботного смеха Аркаши, который еле сдерживал слезы радости. – Почему ты смеёшься? – с наигранным возмущением воскликнул Даня. Несомненно, он безумно рад такой прогрессивной реакции, но не мог понять, что вызвало внезапный прилив эмоций у Аркаши. – Эй, ты себя видел?! – еле пробормотав сквозь смех ответил резко развеселившийся парень. Даня молча хлопал ресницами, пытаясь отойти от нахлынувшей растерянности. – Ты бы видел своё выражение лица, когда я перестал тебя обнимать, – постепенно утихая от нагрянувшего веселья, наконец произнёс Аркаша. Даня всё ещё безмолвно смотрел в проницательный взгляд владельца напротив, который бесспорно стоял в ожидании ответной реакции. Он так давно не получал бесценной радости Аркаши, словно ждал веками шанса насладиться звонким смехом из уст дорогого человека. Даня хвалил Аркашу лишь за малейшую эмоциональность и наконец встретил момент, где его друг заручился кусочком счастья. Даня выдохнул, рассмеялся с облегчением и обхватил руками чужие плечи, вновь наделяя теплой улыбкой. – Пойдем домой, Аркаш, – протянув свою мягкую ладонь Аркаше, они направились в сторону своего дома. Даня каждый раз протягивал её, когда Аркаша нуждался в поддержке. Провожал по тонкому канату над дымчатой пропастью, был рядом словно посланный ангел-хранитель, защищающий своего близкого. Придерживал у высокого склона, вокруг которого были заточены острые шипы агонии. Бескорыстно помогал пройти дарованные жизнью испытания. Ближе Дани Аркаша не припустит никого, лишь тот смог пробраться и присвоить место в запертом сердце Аркаши. Весь прошедший путь с тяжким грузом он делил с Даней и разделит с ним дальнейшее счастливое будущее.