I hate you, b*tch

      Каору любит стабильность. И пусть это никак не вяжется с ним прошлым, у которого шило впивалось в задницу настолько, что даже сесть на бутылку казалось не так страшно, как просто сесть и ничего не делать. Но ведь правда, хватало энергии раньше: и на то, чтобы уделать Джо в очередном споре, и на скейте погонять вечерком, и на учёбу в целом. А сейчас…       Сейчас он просто офисный планктон. Каждое утро в его заведении (а если быть точнее, в компании) начинается одинаково. С недосыпа, от которого единственный доступный настрой — убивать. С горячего кофе, который уже приелся, и теперь пьётся, просто потому что привычка. С толпы людей в метро, в которой можно смело забыть о таком понятии, как личное пространство. И о чистой обуви тоже, к слову.  Но для Каору этот ежедневный путь самурая стал настолько привычен, что он сумел познать дзен (или в простонародье «похуизм»). Ему этот мир стал абсолютно понятен, и не было ничего, что вывело бы его из этого равновесия настолько, чтобы ему хотелось рвать и метать. Ах, нет, подождите-ка. Одно всё же было.       Его босс.       Останавливаясь перед современным и огромным зданием офиса, Сакураяшики мог подолгу мяться на входе, разглядывая панорамные окна и снующих туда-сюда работников. Своего рода пятиминутная медитация для того, чтобы напомнить себе сохранять субординацию, какой бы случай ни произошёл. И что нельзя бить начальство по лицу, даже если оно конченное до костного мозга.        Закончив с дыхательными практиками, мужчина поправляет высокий хвост и заходит через автоматические двери, после чего прикладывает пропуск к турникету и шагает до нужного кабинета. Благо, за столько лет он выучил эти лабиринты вдоль и поперёк, так что найти свою дверь не составило труда. Каору вежливо желает всем коллегам доброго утра и садится за свой стол, подключая компьютер. Его рабочее место — рай для минималиста. Всё аккуратно лежит на своих местах, каждая папка, каждый карандашик, а в тумбочке не царит хаос, как это было у большинства его коллег. Каору искренне считал, что если человек создаст порядок вокруг себя, то и в голове у него будет складно. Хотя один индивидуум любил проверять его черепушку на прочность, пусть и не физически.        День тянулся, словно резина, и когда счета начинали уже плыть перед глазами, Сакураяшики решил, что сейчас отличное время для небольшого перерыва. И очередной кофейной дозы.       У них в бизнес-центре была своя крутая кофейня, но до неё буквально спуститься и всё, а хотелось бы немного размять мышцы, чтобы не было застоя. Так что, наметив себе маршрут, Каору уверенно вышел из здания, даже не накинув пальто. Солнце днём приятно пригревало, да и идти не так уж и долго, лишние слои одежды ни к чему.  За поворотом находилось маленькое уютное заведение, где мужчину, в целом, знал уже каждый бариста, так что даже не спрашивают его имя, когда подписывают стаканчик. Своего рода популярность, так сказать.  Приветливая и улыбчивая девушка отставила стаканчик в сторону и уточнила:       — Возьмёте десерт? Только недавно привезли свежую выпечку, пончики и тортики.       Каору поднял взгляд, рассматривая витрину со всевозможным набором вкусностей, и задержался на тортах. Какое-то странное чувство охватило его, так что он быстро полез в карман за телефоном, чтобы посмотреть дату.       Пятница, 27 марта.       Неужели сегодня? С тех пор, как Черри стал менеджером (ведущим, между прочим), для него стало важным запоминать только день недели и дни зарплаты. Остальное так, лирика.       Каору любит стабильность. Именно поэтому стабильно не отмечает день рождения уже… где-то пятый год подряд? С каждым разом значимость этого праздника угасала, превращаясь просто в повод уйти пораньше и посидеть у Джо в ресторане в тишине. А тут, вон, вообще забыл, какое число на календаре. Что ж, можно свалить до час-пика, кайф.       Понял, что завис в своих размышлениях, когда ощутил на себе выжидающий взгляд бариста. Точно, он же так и не дал ей ответ.       — Нет, благодарю. Больше ничего не нужно.       Взяв свой латте с дополнительным шотом эспрессо и услышав привычное пожелание хорошего дня, он направился к выходу, а там и до офиса прогулочным шагом. Ну, если работа сегодня так и будет протекать плавно, возможно, его даже на каллиграфию хватит, вау. Но намеченные планы имеют свойство рушиться.       Вернувшись на рабочее место, Каору краем уха услышал знакомый до боли голос. И параллельно с ним — очень извиняющийся — коллеги, которая обещает всё исправить в ближайшие полчаса.        «Этого ещё не хватало. Пусть только попробует доебаться», — пронеслось в мыслях менеджера, который уже гордо выпрямился, готовый достойно ответить по фактам за свою безупречную работу. Но вместо публичной казни мужчина, проходя мимо стола Сакураяшики, бросил короткое:         — Зайди ко мне.       Каору насторожился. Что это за проёб, о котором нельзя говорить при других? Неужели там настолько всё плохо? Или в чём вообще дело? Этого мудака никогда нельзя было понять, чего он хочет.        Впрочем, Черри не из робкого десятка. Он не будет слёзно умолять, оправдываться и падать в ноги начальству, лишь бы его пощадили, нет. Он сделает табло тибетской лисы и уверенно скажет: «Да, было». А если не было, так он молчать не станет, и спросит: «А какого хуя?», но более цензурно.        Гадать можно долго, лучше выяснить всё, как можно скорее, чтобы больше до следующего понедельника не видеть этой рожи. Глубоко выдохнув, менеджер поправил свой длинный хвост и направился к кабинету, не забыв перед этим постучать. После короткого «войдите» Сакураяшики шагнул в неизвестность помещение, чувствуя, как градус раздражения непрерывно растёт, но разве посмеет он дать волю эмоциям перед этим энергетическим вампиром? Он себя тоже не на помойке нашёл.       Красовавшаяся на столе табличка с изящной надписью «Шиндо Айноске», несомненно, приковывала внимание. Вот только смотреть на неё каждый раз было тошно. А как иначе, когда сначала вы работаете на одном уровне, но в удалении друг от друга, а потом один из вас становится твоим территориальным директором? Их компания огромна, так почему именно его отдел? Потому что удобно или чтобы специально маячить перед глазами двадцать четыре на семь?        — Менеджер Сакураяшики, — наконец раздалось в тишине.       — Слушаю.       — У Вас же сегодня по графику нет заявок? Возьмите их с пяти вечера до конца рабочего дня.       — Что? — непроизвольно вырвалось у Каору, но он тут же тряхнул головой, — разве они уже не распределены?       — У менеджера Хирогавы поднялась температура, она ушла домой. Нужно её заменить.       — Почему я?       — Потому что я не поручу это дело стажёру, который работает три дня. Вы издеваетесь надо мной или что?        Нет, это он издевается над Каору. А что, в их компании больше нет толковых специалистов? Или это своеобразный комплимент, что он один такой фея всея продаж? Спасибо, конечно, но хотелось бы принять похвалу в денежном эквиваленте.        — Я надеялся отпроситься сегодня пораньше, — сжав ладони в кулаки до побеления костяшек, ответил Черри.       — На каком основании? — выгнув бровь, уточнил Айноске, постукивая пальцами по столу.       — По семейным обстоятельствам.        — О таких вещах следует предупреждать хотя бы за день. Не припомню, чтобы слышал от Вас вчера звонок или видел смс в чате. Если же ситуация внезапная и неотложная, ищите того, кто сможет заменить Вас. Расскажете потом, как успехи. Остались ещё вопросы?       От шока и негодования даже дар речи пропал. Он, конечно, знал, что Айноске Шиндо возомнил себя королём, но думал, что это затронет только гонки, а не работу. Конченый идиот.       Оставив директора без ответа, Каору молча развернулся и вышел, громко хлопнув дверью. Просто в голове не укладывается. Он пашет тут, как проклятый, и единственное, что заставило его отступить сейчас, так это то, что он едва не набросился на своего начальника. Ведь это не первый раз, когда тот не идёт ему навстречу. А шёл ли когда-нибудь вообще?       Вернувшись за свой рабочий стол в режиме киборга-убийцы, мужчина принялся воевать с объёмными заявками, которые, хоть и коротали его время, но не становились от этого менее противными. И вот, из-за последнего запроса ему приходится задержаться на пятнадцать минут. Стоит только подумать о том, что сейчас будет твориться в метро, Каору, в целом, уже не против рассмотреть вариант остаться тут на ночь. Может, затаится среди столов и выпрыгнет на Айноске, когда он будет проходить, а потом вгрызётся ему в глотку.        Но пришлось успокоить своих внутренних бесов и всё же заняться сборами домой. Тем более, что все коллеги уже давно ушли, один он тут, как лох, ещё не покинул пределы офиса. Хотя, казалось бы, хуже уже быть не может.        Или может.       Стоило Сакураяшики шагнуть через заветные двери, как он прислушался к странному шуму на улице. К шелестящему звуку добавилось изображение крупных капель дождя и бегущих в укрытие прохожих, игнорирующих глубокие лужи, ведь их уже ничего не спасало. И полностью доверившийся прогнозу погоды Каору сейчас с обречённостью во взгляде стоял под крышей и смотрел на это безобразие, ведь зонтик он не взял, как назло, а у пальто не было капюшона. Да и метро не то чтобы в паре шагов от офиса. Вот тебе и день рождения. Ну просто мёд.       Вздохнув, мужчина уже мысленно попрощался с деньгами, которые пустит на такси, ведь другого ничего не оставалось. Наверное, стоит написать Джо, чтобы не ждал. Всё равно сил сейчас хватало только на душ и спать, он уже не вывозит это безобразие.        Автоматические двери позади вновь раздвинулись, пропуская наружу ещё одного человека. Неужели тоже невезунчик, который задержался допоздна?        — Почему ты до сих пор не ушёл домой? — поинтересовался Айноске, выгнув бровь.        Каору медленно обернулся. Медленно и угрожающе настолько, что в золотых глазах горел нездоровый огонь, не сулящий ничего хорошего. Ну всё, это последняя капля, несмотря на то, что дождь ещё не закончился. Речь о капле его терпения.       — Даже не знаю. Работать за других так увлекает, не могу остановиться, — съязвил менеджер, скрестив руки на груди, — сами чего же до сих пор не ушли? Ваш зонтик у Вас в руках, а Ваша машина всего в нескольких метрах. Счастливого пути.       — Каору, — неформально обратился к мужчине Шиндо, но, кажется, это не помогло.       — Что такое? Не торопитесь? Счастливый человек Вы, директор.       — Каору.       — Или мой надрыв задницы не удовлетворил Ваш интерес, поэтому наслаждаетесь моими проколами даже после работы?       — Каору, послушай…       — Нет, это ты послушай! — рявкнул Сакураяшики, вплотную подходя к Айноске и не постеснявшись ткнуть того пальцем в грудь, вложив в этот жест всё своё презрение, — если уж так ненавидишь меня, так хоть не мешай личные отношения и работу. Что, стал директором и теперь, значит, можешь вертеть мной, как вздумается? Я под твою дудку больше плясать не буду…       — Да погоди, Као…       — Так что можешь со спокойной душой увольнять меня нахер. Не забудь проверить заявление на сто…       — Менеджер Сакураяшики, чёрт тебя дери! — уже ответно на повышенных тонах прикрикнул Шиндо, схватив коллегу за запястье, чтобы тот уже наконец помолчал хоть немного. И прекратил его тыкать.       Каору на такое обращение и громкость чутка прихуел, что его аж отрезвило, и он внатуре замолчал. Ну, в общем, он тут уже наговорил себе на увольнение и лишение всех премий заодно, так что терять нечего.       — Угомонись хотя бы на секунду, — серьёзно посмотрел Айноске, заглядывая в чужие глаза, — думаешь, мои придирки связаны с тем, что я тебя ненавижу?        — А что тут думать? По-моему, всё очевидно, — фыркнул Каору, пытаясь вырвать свою руку из цепкой хватки, но не смог. Сильный, зараза.       — Значит, выдвигать твою кандидатуру лучшего работника каждый месяц, химичить с тем, чтобы твоя зарплата была выше, чем у любого другого ведущего менеджера, и подкладывать втихаря еду, когда ты снова забываешь поесть — признаки ненависти?       — Какая еда? Аяка говорила, что это она приносит…       — Говорит по моей просьбе. Иначе ты бы не стал есть, если бы знал, от кого это действительно.       Сакураяшики нахмурился, отводя взгляд в сторону, поскольку напор алых глаз начинал давить. Впрочем, попытки вырваться из лап этого идиота тоже временно прекратил.       — Спасибо, конечно, но я бы справился без твоего подхалимства. Я знаю себе цену.       — Я в курсе. Но не упрямые стариканы, — пояснил директор, глубоко выдыхая, — мне жаль, если я порой перегибаю палку, я не специально. Всего лишь хочу, чтобы остальные тоже видели в тебе надёжного и способного сотрудника, который добился таких результатов сам, поэтому гоняю.        — Я тебе что, скейт, чтобы меня гонять? — по-лисьи сощурился Каору, на что Шиндо только коротко посмеялся.       — Вовсе нет, ты гораздо лучше.       От внезапного комплимента Черри похлопал ресницами, зависнув на какое-то время, но тут же вспомнил об одной вещи.       — Тогда почему ты не мог отпустить меня пораньше? Зачем было нагружать работой, с которой справился бы любой другой? Если ты не забыл, у меня…       — Я помню. Поэтому и нагрузил. Джо не успел вовремя закончить подготовку в ресторане, поэтому попросил тебя как-нибудь задержать.       — И ты не придумал ничего лучше, чем навалить мне заявок, придурок?        — Следи за языком, строптивая лиса, я всё ещё твой начальник, — усмехнулся мужчина, раскрывая зонтик, — Коджиро закончил, так что можно ехать.       — Вот заболею — ахуеешь искать мне замену, — гордо вздёрнув подбородок, ответил Каору, нагло ныряя под чужой зонт.        — Вряд ли тебя можно кем-то заменить, — вздохнул Шиндо и направился к своей машине, держа зонт над ними обоими, пока заветный салон не раскрыл свои двери.        И пусть Каору всё ещё был обижен, но когда картинка немного прояснилась, ему стало легче находиться рядом с директором. Может, он даже его простит. А может, позволит ему больше, чем просто комплименты и лёгкие жесты внимания. Но это всё будет потом.       А сейчас, наверное, можно и отметить день рождения.