За стенами свободы

— Если ты ещё раз упомянешь слово тюль, я сбегу в лес, — проворчал Леви, стоя в центре палатки и глядя на Пик, как на главного организатора хаоса. — Ага, ага. Только сперва ответь, почему у нас до сих пор нет ленты для скатерти? — Пик выдала это с абсолютно серьёзным лицом, размахивая списком, исписанным от руки. — Потому что я не собираюсь жениться в оперном театре, — сухо отрезал Леви. — А жаль. У тебя, между прочим, профиль для сцены, — вставила Ханджи, заглянув в палатку с охапкой каких-то венков. — И если ты будешь так морщиться на каждом цветке, я попрошу Армина написать тебе клятву в стихах. С рифмой «вечность – человечность».       Леви чуть не застонал.       Свадебная подготовка в лагере превратилась в полевой театр. Всё происходило спонтанно, шумно, с перебранками, смехом, попытками сбежать и абсолютной невозможностью победить дуэт Ханджи-Пик.       Он уже хотел выйти — хоть на минуту подышать свежим воздухом — когда заметил, как Лери приближается. Её шаги были спокойными и уверенными, как всегда, но в глазах зажёгся тот самый огонь — игра.       Она вела его взглядом, намеренно замедляя шаг, и каждый её жест был игрой. Леви чувствовал, как всё его внимание сужается до одной точки — она.       Он не успел сказать ни слова. Лери подошла вплотную и приподнялась на носках. Леви уже почти почувствовал её губы, когда она неожиданно протянула тонкую ленту, слегка блеснувшую на свету, и аккуратно прижала её между их лицами. Его сердце замерло — он был так близко, что почувствовал её тепло, но вот губы так и не коснулись его.       Лери, с хитрым блеском в глазах, мягко провела лентой по его губам. Всё было так близко, но так недосягаемо. Леви стоял, будто в замешательстве, ощущая её прикосновение через ткань, но не получая того, чего ждал.       Ещё до того как он успел сделать хоть шаг, Лери уже отстранилась, её лицо излучало лёгкую усмешку. — Ты ведь не думал, что всё будет слишком просто, капитан? — её голос был бархатным, дразнящим. Он прищурился. — Это угроза? — Намёк, — и с хитрой усмешкой отступила на шаг, разворачиваясь и уходя прочь, легко покачивая бёдрами.       Леви задержал взгляд. Его пальцы сами собой сжались в кулак. Она умела его бесить. И заводить. Одновременно.

***

      Позже, когда лагерь немного утихомирился, Лери снова оказалась одна — довольная моментом редкого покоя, села на стол у выхода, потянулась со вкусом — руки вверх, ноги вытянула и лениво раскинула в стороны. Только успела выдохнуть…       …как чьи-то сильные руки сомкнулись на её талии. — Ого… — лениво, почти мурлыча, прошептал у уха знакомый голос. — А ты, я смотрю, совсем страх потеряла, Лери. — А ты, Леви, совсем не умеешь подходить как обычные люди, — ухмылкой парировала она, даже не удивившись.       Он стоял так близко, что она чувствовала его дыхание на своей шее. — Ты так ещё больше провоцируешь, — его ладони скользнули чуть ниже, захватывая её бёдра, словно намеренно фиксируя их в таком положении. — Раздвигаешь ноги посреди лагеря… и при этом такая невинная. — Да ну, — Лери прищурилась. — Сильно переживаешь, капитан? Вдруг кто-то другой заметит?       Он медленно наклонился к самому уху, голос стал низким, горячим, как прикосновение. — Если кто-то другой попробует даже взглянуть на тебя так, как могу я… — он сделал паузу, — …зубы ему соберу в мешочек.       Лери рассмеялась — коротко, дерзко, от души. — Ревнивый, — выдохнула она. — Предупреждённый, — хмыкнул Леви, прижимаясь ближе.       Но она не осталась в долгу. Быстро, с той самой дерзкой лёгкостью, обвила его шею и, будто собираясь поцеловать, шепнула в губы: — А может, я села так специально. Чтобы проверить, как быстро ты сорвёшься?       Он прищурился, в глазах сверкнуло что-то опасное. — Ведьма.       Но прежде чем он успел схватить её за талию и воплотить угрозу в жизнь — в палатку заглянула Пик. — Ох! А я, значит, за водой… — она театрально прикрыла рот рукой. — А тут, оказывается, предсвадебные практики? — Пик! — Лери чуть ли не всхлипнула со смехом, пряча лицо в плечо Леви, хохоча. — Всё-всё, я ушла! Но шутку на тост уже придумала, — подмигнула Пик и исчезла.       А Леви, хмыкнув, не спеша прижал Лери ближе: — Опасная ты женщина, Лери. — Только для тебя, капитан.       Когда Пик уже скрылась за пологом палатки, Лери всё ещё прятала лицо в плечо Леви, смеясь и чуть смущаясь от внезапной сцены.       Леви не спешил отпускать. Наоборот — чуть наклонился к её уху, голос его стал низким, бархатно-хриплым… таким, от которого мурашки бегут по коже. — Знаешь, Лери… — он почти коснулся губами её уха, — если будешь и дальше так нагло заигрывать со мной посреди лагеря...       Он на мгновение замолчал, чтобы её ожидание стало почти невыносимым. — ...то в следующий раз мне будет плевать, кто войдёт. Я заставлю тебя стонать так, что услышат все. — Леви! — хрипло выдохнула она, хлопнув его по плечу.       Он только усмехнулся. — Предупредил же.       Палатка снова затихла. Лери всё ещё прятала лицо у Леви на плече, пытаясь унять остатки смеха и... жара. — Всё, — пробормотала она сквозь смех. — Нас точно потом затравят. И Конни, и, не дай боги, Пик... — Главное — чтобы не Ханджи, — мрачно отозвался Леви.       И тут, как по заказу, за пологом палатки послышался бодрый, чересчур вдохновлённый голос: — А вот и я! И у меня ГЕНИАЛЬНАЯ ИДЕЯ! — Твою мать, — выдохнул Леви.       Ханджи влетела внутрь, сияя, будто только что лично спасла человечество. — Слушайте! Я тут подумала… а что если, когда вы будете обмениваться клятвами, вы не просто говорите слова, а… — она сделала эффектную паузу, — стреляете в мишень? — В кого? — не понял Леви. — В деревянную, конечно! В форме сердца! У кого точнее попадание — тот и главный в браке!       Лери прыснула от смеха. Леви просто смотрел. — Или вот ещё: надеть на вас мундиры, как на параде, а потом объявить вас «союзом стратегической важности». Я даже речь написала!       Он закрыл глаза. — Боюсь спросить… — пробормотал он. — «И с сего дня, под эгидой товарищества и слегка неадекватной любви, признаётся: союз капитана Леви и младшего офицера Лери — официально действующий на благо морального духа войск!» — торжественно провозгласила Ханджи, скрестив руки на груди. — Ханджи… — начал Леви. — Да-да, я поняла. Слишком пафосно. Но подумаем ещё! — и она исчезла так же быстро, как появилась.       Леви молча посмотрел в сторону, потом на Лери. — Если она принесёт флаги и фанфары — мы сбегаем, — сказал он. — В горы? — улыбнулась она. — К чёрту, хоть в подземелья.       Они рассмеялись. Не от шутки — от облегчения. От этого простого момента. От счастья, которое было таким… настоящим.