Жадное прикосновение

*Массимо* В тускло освещенном кабинете мы в четвером сидели в гробовом молчании, на лицах застыло напряжение и предвкушение. Широкие плечи отца были расправлены, его пронзительный взгляд устремлен вперед, не выдавая ни малейшего беспокойства. Суровое лицо дяди, стоявшего рядом с ним, застыло в маске стоической решимости, его мозолистые руки покоились на полированном столе. Невио, обычно энергичный, сидел прямо, его глаза сузились до щелочек, словно он сосредоточился на какой-то невидимой цели. И я, который обдумывал стратегии и непредвиденные обстоятельства, пока мы ожидали прибытия наших партнёров из SCU. Сегодня мы должны были подписать соглашение о новой поставке оружия, через юго-западный берег Бари. Но перед этим — условия от их клана. В дверь без стука зашли двое парней. Они на удивление молоды, на их лицах не было морщин, а позы были непринужденными, несмотря на серьезность события. Их одежда намекала на богатство и влияние их семьи. Когда они приблизились к столу, их взгляды встретились с нашими, оценивая друг друга в этот мимолетный миг. В них не было открытой враждебности, только спокойное, расчетливое отношение, свидетельствующее о поколениях стратегической хитрости и безжалостных амбициях. — Passiamo direttamente alla discussione, — один из них, как я понял старший, заговорил на итальянском. Но диалект был абсолютно непонятным для меня. Взглянув на отца и дядю, которые тоже знали язык, понял, что они тоже не могут разобраться. — Переходите на английский, иначе мы из-за вашего диалекта не сможем общаться, — отец присел на стул и откинулся назад. — Non ti capisco. L'inglese non è la mia lingua, — второй из них заговорил более медленно, чтобы мы поняли. Римо рассмеялся после его слов и сел за свой стол, который был в центре. Какого хера SCU отправили эти ебланов к нам, если они не говорят на английском? После пятнадцати минут попыток дядя сломал ручку. — Звони Коррадо. Тут поможет только она, — отец достал телефон. — Она всё ещё болеет, так что придется заехать за ней. *Мирелла* Несмотря на затяжную болезненную бледность, все еще оставлявшую след на моём лице, войдя в комнату, я двигалась со спокойной грацией. Когда увидела знакомые лица двух парней, я улыбнулась вежливой улыбкой. Семейка Нерони всегда оставляла только негативные эмоции после себя. А с учётом какие слухи ходили про их младшего — общаться хотелось ещё меньше. — Простите, что пришлось ждать, Невио доставал меня из кровати, — я села рядом с Нино, кивнув всем присутствующим. Всё, что я успела сделать это надеть белый пушистый костюм из прямых удобных брюк и свободного свитера. Вне зависимости от температуры в Лас Вегасе меня трясло от холода постоянно. — Эти двое не могут достать свои члены изо рта и говорят не очень понятно. Мы знаем, что ты плохо себя чувствуешь, но доверять кому-то перевод таких вещей — мы не можем, — в глазах у Римо промелькнула озабоченность моим видом, что было приятно. — Perché non sei passato al dialetto toscano? Non credo che mio padre ne sarà contento, — Они оба говорили на венецианском, который отличался от государственного. Но папа не мог отправить их двоих, не зная, что они не умеют подстраиваться под американцев. — Sono i loro problemi che non ci capiscono, — Мауро открыл свой рот и у меня сразу заболела голова. Я и забыла, какой у него писклявый голос. *** Спустя сорок минут я попросила перерыв. Слушать тупые речи этих одноклеточных, а после еще и переводить на более разумный язык — было сложно. А с учётом, что я всё еще болела — это было невозможно. Нино отвёл меня в другой кабинет и налил мне горячего чая. Через несколько минут к нам зашёл Массимо. Он опустился рядом со мной на диван, а после быстро взглянул на наблюдающего Нино. — Как себя чувствуешь? — я улыбнулась на его попытку быть милым. — Общение с тупыми людьми забирает у меня все силы, так что надеюсь, что эти двое уедут, как можно быстрее, — я услышала, что Нино усмехнулся на мою фразу. — Нет, вы правда не понимаете. Нерони вообще ничего не понимают в их территориях и сейчас с вами договариваюсь уже я. — Зачем тогда твой отец отправил их сюда? — Они традиционалисты. А ещё нужный вам порт — под их владениями уже восемьдесят лет. Так он просто отдаёт дань уважения их предкам. Я потерла своё лицо рукой, пытаясь снять усталость. Но глаза слипались сами себе. — Давайте быстрее закончим. У меня по моему температура поднялась, — встав я пошла в сторону кабинета Римо. В комнате оказались только Невио и эти двое. Они оба обсуждали возможность напиться в одном из клубов Лас Вегаса. Младший Нерони, Энзо, обратил на меня внимание, повернувшись всем корпусом к выходу. — Мирелла, расскажи нам как проходят твои будни на земле Каморры? Уже успела обновить свой список? — его слова, неосторожные и несвоевременные, прозвучали как пощечина, мгновенно превратив моё уставшее лицо в маску кипящего гнева. — Достаточно, — отрезала я низким и опасным голосом, прервав его прежде, чем он смог продолжить. Если бы в комнате был не только Невио, который не понимал по-итальянски, но и другие Фальконе, то все бы поняли его чистый тосканский диалект. Они всё это время игрались с Каморрой, чтобы потешить своё эго. — Не обижайся, Мирелла Батори. Ой, то есть, Коррадо, — не сдерживаясь, я подлетела к нему и схватила за подбородок. Сдавила так сильно, как хватило сил из-за болезни. — Слушай сюда. Не тебе осуждать меня за кровь на моих руках, пока сам трахаешься с малолетними, — его лицо побледнело от страха и глаза забегали из стороны в сторону. — Если ты думаешь, что никто не знает, что ты педофил — ошибаешься. Его брат был еще более трусливым, но у него хватило ума не вмешиваться в эту перепалку. В этот момент в кабинет зашли трое Фальконе и я отпустила лицо Нерони. Отойдя в сторону своего стула, уселась будто ничего не произошло. — Продолжаем? — Римо настороженным взглядом прошёлся по этой картине, но ничего не сказал. Я не смотрела на Невио, но знала, что у него много вопросов. *** Мои веки отяжелели пока мы ехали в машине, усталость от событий этого дня наконец-то взяла свое. Я прислонилась головой к холодному стеклу окна, грудь поднималась и опускалась в медленном, ровном ритме, когда я балансировала на грани сна. Ровный гул двигателя и ритмичное шуршание шин по асфальту еще больше убаюкали меня, а тело слегка расслабилось на мягком кожаном сиденье. Тем временем Невио продолжал свои безжалостные расспросы, и его голос звучал в моих сонных ушах… как барабанная дробь. — Нет, ну правда, что он такого сказал, что ты была готова задушить его, — тон парня был непринужденным, но напряженность в его взгляде выдавала неподдельный интерес к моему ответу. — Я уже сказала, что он оскорбил меня. Сзади нас сидел Массимо, который что-то печатал в своём телефоне. После окончания моей «работы» он помог мне выйти из помещения и сесть в машину, так как мне стало плохо. Таблетки перестали действовать раньше, чем я думала. Когда я услышала, что Невио взял ещё воздуха в свои легкие, чтобы продолжить свои вопросы — хотелось выпрыгнуть из машины. А потом звук, похожий на удар и Массимо впервые заговорил во время поездки. — Заткнись и дай ей поспать. Человеку плохо, не видишь что ли. Тишина и спокойствие теперь дали мне задремать. Некоторое время спустя почувствовала, что меня выносят из машины сильные мужские руки. Я напряглась, готовая защищаться, когда почувствовала их на своем теле. Меня охватила паника, но затем, когда мой затуманенный разум прояснился, узнала знакомое прикосновение, запах его одеколона. Это был Массимо. Меня охватило облегчение, и я расслабилась, позволяя ему поддерживать меня, пока он нес меня. — Полегче, — мягко сказал он, поудобнее прижимая меня к себе. — Кажется, тебе было вполне комфортно в машине. Массимо без особых усилий понес меня ко входу в мой жилой комплекс, его мускулы перекатывались под накрахмаленной рубашкой. Я не могла не восхищаться его силой и тем, как надежно он прижимал меня к себе. — Прости, сил вообще нет, — было стыдно, что он нёс меня, как маленького ребёнка, но было так комфортно, что не хотелось отстраняться. — Тебе не нужно передо мной извиняться. Когда Массимо нес меня к двери моей квартиры, все еще полусонную, я инстинктивно прижалась к его сильной груди. Тепло тела и ровный ритм сердцебиения убаюкали меня и вернули в сон. Мои руки свободно обвились вокруг его шеи, словно искала большего контакта, большей защищенности в этих объятиях. Я уткнулась лицом в изгиб его плеча, вдыхая чистый, мужской запах. Ткань его рубашки мягко касалась моей кожи. Даже в полусонном состоянии я остро ощущала каждую точку, где соприкасались наши тела — твердую поверхность его груди, упругость его бицепсов, без усилий поддерживающих мой вес. От интимной близости внизу моего живота разлилось приятное тепло. — Спокойной ночи, итальяночка, — он заботливо укрыл меня одеялом, но перед этим я почувствовала прикосновение губ к моему лбу. *** Я обнаружила, что стою одна в центре тускло освещенной комнаты, окруженная мужчинами с суровыми лицами в дорогих костюмах. В воздухе повисло напряжение и неодобрение, и я поняла, что нахожусь на заседании правящего совета SCU. Все важные шишки глазели на меня с гневом. — Объяснись, — рявкнул один из боссов, его глаза за стеклами очков гневно сверкали. — Где теперь мой сын? Что ты сделала с ним! Остальные согласно закивали, их голоса слились в осуждающий хор. — Она навлекает позор на всех нас. Её отец не смог хорошо воспитать дочь, так что придётся сделать это самим. Я застыла на месте, мое сердце бешено колотилось, когда тяжесть их приговора обрушилась на меня. Слезы выступили в уголках моих глаз, но я не позволила им пролиться. Но страх, охвативший мое сердце, был не за себя — это был глубокий страх перед тем, что это может означать для моих невинных членов семьи. Моя мама, которая трудилась на благо семьи. Старшие братья, у которых вся жизнь была впереди. При мысли о том, что они будут страдать из-за моего позора, к горлу подкатила желчь. Мне хотелось кричать, умолять, отдаться на милость этих людей, которые держали нашу судьбу в своих руках. Но я знала, что это бесполезно. Поэтому стояла, выпрямившись, сжав кулаки, и молча встречала их гнев. Пусть они наказывают меня, подвергают остракизму, даже уничтожают. Но в таких ситуациях всегда приговор для предателей выносил капо… Так где же мой отец? Оглянулась по сторонам, но лица расплывались быстрее, чем я могла схватиться за них. Я резко села, сдавленно ахнув, мое сердце бешено колотилось о ребра, пока пыталась сориентироваться. Кошмарная сцена исчезла, сменившись незнакомой обстановкой… в моей спальне? Но что-то было не так. Я посмотрела вниз и закричала. Алая кровь растекалась вокруг меня по простыням, впитываясь в матрас. С нарастающим ужасом я увидела, что сжимаю в дрожащих руках топор, с лезвия которого капала кровь. — Нет, нет, нет… — я захныкала, мой голос показался мне самой далеким и нереальным. Оружие выскользнуло из моих пальцев и со стуком упало на пол, когда мое тело сотрясла сильная дрожь. Кровь забрызгала стены, рисуя жуткие абстрактные узоры. Я вскочила с кровати, мои босые ноги скользили по скользкому от крови полу. Спотыкаясь, шагнула вперед и чуть не упала, а мой взгляд дико метался по комнате, отчаянно пытаясь найти источник кровавой бойни. Куда бы я ни посмотрела, когда-то светлые стены теперь были алыми, с отвратительными разводами. Я подавилась металлическим запахом, наполнившим воздух, мой желудок скрутило. Трясущимися руками я нащупала выключатель, чтобы лучше видеть. Вспыхнули лампы, заливая жутковатым сиянием картину опустошения. На кухне я обнаружила еще несколько свидетельств своей работы. Столешницу усеивали осколки стекла и лужица застывающего малинового цвета. Чьи-то сильные руки сомкнулись на моем горле, безжалостно сжимая его. Я отчаянно пытался вырваться из крепкой хватки, мое зрение сужалось, пока я пыталась вдохнуть. Затем, как только сознание начало ускользать, все потемнело. Я резко поднялась на кровати. Оглядевшись, всё было таким же спокойным. Квартира была чистой, без следов крови. Топора нигде не было. Это были просто кошмары. Это просто кошмары. *Массимо* С наступлением рассвета я понял, что не могу больше заснуть. В голове проносился вихрь мыслей, которые никак не хотели утихать. Ворочаясь с боку на бок, не удалось еще подремать, так что решил, что он нужно очистить голову от мыслей. Накинув шорты и футболку, спустился в пустой тренажёрный зал в нашем подвале. Зайдя на беговую дорожку, сразу включил самый высокий режим. Нужно было разгрузить голову и как можно быстрее. Потеряв ход времени, очнулся только, когда отец снизил скорость и я начал замедляться. — Массимо, что случилось? — Ничего. — Массимо, — он всматривался в моё лицо с непроницаемым лицом, но в глазах была озабоченность моим состоянием. — Наша тренировка в бассейне только через час, а ты здесь уже долго. Так изволь объяснить из-за чего не спишь? Я присел на скамью, вытирая пот со своего лица. Делиться чем-то настолько личным с отцом не хотелось, но мне нужен был взгляд со стороны. — Что ты чувствовал, когда понял, что влюблён в маму? — его лицо сразу же вытянулось и я уже пожалел о вопросе. — Это нелегко выразить словами, даже для меня. Мои эмоции наполняли меня через край, делая неожиданно больно, когда она появлялась рядом. Это просто произошло, когда я привык к её присутствию в моей жизни. А потом уже страх потерять её заполонил мою голову. Я просто кивнул на его слова. Это было описание моего поведения рядом с Миреллой. — Массимо, — тихо сказал отец, дождавшись, пока мой взгляд вернется к его лицу. — Что тебя тревожит? — Это нормально, что я не чувствую вины по отношению к Карлотте, но одна мысль о неловкости между нашими семьями — приводит в бешенство? — Ты изначально относился к ней, как к младшей сестре. Поэтому я не понимал, для чего вы начали эти отношения. — Думал, что смогу прийти к чувствам к Карлотте, но спустя время. Просто не хотел продолжать её обижать, — отец присел рядом, всё так же внимательно слушая. — А сейчас произошло что-то странное, что теперь будет неловко перед ней? — просто кивнув на его слова, повесил полотенце на плечи. — У тебя появилась девушка? — Что? Боже, нет. Просто… — от его вопроса я впал в неожиданную панику. — Я не собираюсь начинать с кем-то отношения или делать семью ближайшие лет пять точно. — Тогда что случилось? — Сам не понимаю. Просто из-за одного человека мне не так спокойно, как было раньше. — И тебе это не нравится? — я покачал головой, вставая с лавочки. — Пошли плавать. Отец понял, что я больше не настроен диалог, поэтому не настаивал. Но зная его, нас будет ждать продолжение через время. *** — Давно ты стал фанатом жизни в трейлере? — Алессио усмехнулся на мой вопрос, пока мы ехали на очередной выезд нашей троицей. Брат три дня провёл на территории Адамо, развлекаясь на гоночной трассе. И судя по его лицу, он был более, чем доволен. — В отличие от вас мне, чтобы расслабиться, достаточно трахнуть какую-то сучку на капоте машины и выиграть очередной заезд. — Конечно, но прямо сейчас ты едешь с нами вместе отрезать пальцы тому придурку из лаборатории, — Невио с заднего сиденья вытащил из рук брата косяк и затянулся. — Так что не такой уж ты и другой. С момента, как мы узнали, что мама и папа усыновили Алессио… Ничего не изменилось. Для меня, для Невио, для родителей и всех остальных он оставался родным человеком. Вне зависимости от нашей крови. Мы выросли настолько близкими, что знали друг друга, как все 206 костей в человеческом теле. Сейчас Алессио пытается найти другой мир. Свой мир. Который мог бы быть ему интересен не меньше, чем наша обычная работа. Мы с Невио были не против прибавления дел из-за его отсутствия, понимая насколько это важно для него. — Как Баттиста сейчас ведёт себя с тобой? — я услышал тихий вздох, повернув голову от руля в сторону братьев. — Мас, ты можешь интересоваться чем-то другим? Прекрасно знаешь, что он меня боится. — Разве? Из последнего я наблюдал, что он не плачет из-за тебя. Это уже достижение, — Алессио рассмеялся с моих слов, выбрасывая косяк в окно. — Пошел нахер. У самого появятся дети, тогда и посмотрим, как от тебя шарахаться будут. — О, поверь, этого не произойдёт, даже если мне перешьют новое лицо. Я само очарование, когда дело доходит до детей, — голос был полностью пропитан сарказмом, но братья оба понимали, что я всё равно прав. Из-за маминого воспитания неосознанно умел заботиться о детях, а с учётом прочитанных книг, прослушанных подкастов про поведение человеческого организма от утробе до смерти, понимал и с физической точки зрения. — Дожили. Уже хвастаемся не умелым использования ножа, а то, как ведём себя с детьми, — Алессио пробубнил это себе под нос, но Невио усиленно поддержал его. Доехав до нашей лаборатории, мы увидели, что свет горит только в одном боксе. Именно он нам и нужен. — Заходите с левого входа, я перехвачу с правой, — Невио не дожидаясь нас, выпрыгнул из машины и направился к запасному выходу. Мы поднялись на второй этаж, дёрнув ручку двери его кабинета. Кивнув Алессио, я пинком распахнул дверь, звук эхом разнесся по пустому коридору. За столом сидел испуганный предатель, который тайно продавал наш товар, начиная от обычных ЛСД и заканчивая героином. — Пора отвечать за свои грехи, — я покрутил сюрикен между пальцами и улыбнулся от его испуганных глаз. Кидая в нас свои бумаги, он попытался выбежать через второй выход, но какого было его удивление, когда он увидел Невио с животным оскалом. — Не так быстро, — голос брата был неузнаваем. Пропитанный жестокостью, злостью и гневом. Схватив его за шкирку, бросил тело об стол, а после с большой точностью попал ножом в его плечо. После чего начались громкие крики и попытки убедить нас в своей невиновности.