Бунтарь по натуре [Быстрая трансмиграция]

Пули из сжатых элементов безостановочно сыпались градом на противника. В результате быстрого трения о воздух выделялось тепло, а также свет, вспышками освещавший пещеру. Просто и грубо, но убойная сила была колоссальной: этому оружию не требовалась даже перезарядка — главное обеспечивать постоянный приток элементов. Хлынула горячая кровь, разливаясь на холодном каменном полу пещеры. Истошные крики людей смешались с резким свистом снарядов. Огненные всполохи отражались в зрачках Гэ Сю. Его ясные глаза не выражали ни скорби, ни радости, когда он равнодушно смотрел на развернувшуюся перед ним сцену. Внезапно до его ушей донёсся слабый звук рассекаемого воздуха. Он был едва различим и на фоне оглушительной какофонии казался незначительным. Непонятно почему, но сердце Гэ Сю дрогнуло, стоило ему ощутить эту неизвестную силу. Интуиция заставила его быстро посмотреть направо. Одна из марионеток, находящихся под его контролем, стремительно вырвалась вперёд, заслоняя собой. Огромная, чернильно-чёрная сеть обрушилась на марионетку, накрепко опутывая её тело. Верёвки, с выступающими на них крошечными шипами, испускали тёмный туман. В мгновение ока полностью обездвиженная магическая марионетка рухнула на землю. Это… тёмный элемент? Гэ Сю замер. Неужели прибыли некроманты? … Это усложняло задачу. Первоначально он хотел разобраться с одной волной, прежде чем разбираться со следующей. Однако эти некроманты всегда предпочитали действовать по отдельности и привыкли прятаться в ночи, поэтому, в отличие от рыцарей света, отследить их точное местонахождение было не просто — они прибыли гораздо быстрее, чем ожидал Гэ Сю. Вот только… Гэ Сю повернул голову влево и, всматриваясь в темноту пещеры, задумчиво нахмурился. На самом деле он не обратил внимания откуда только что прилетело заклинание. Сражение нарушило поток стихий в пещере, ввергнув их в хаос. Да и все некроманты умели мастерски скрывать своё присутствие, поэтому определить позицию противника было крайне трудно. Но по какой-то причине он чувствовал, что противник затаился менее чем в ста метрах слева от него. Это ощущение было очень странным, чем-то похожим на таинственное притяжение. Казалось, что его догадки беспочвенны, но на уровне интуиции, Гэ Сю точно знал, что не ошибался. Под столь мощным магическим обстрелом многие рыцари света пали, даже не успев оказать сопротивление, а выжившие после первой атаки паладины под прикрытием мага отступали к огромным каменным колоннам, не в силах поднять головы и не имея ни малейшего понятия о том, что на самом деле происходило снаружи. Воспользовавшись шумихой, Гэ Сю по памяти произнёс заклинание света и бросил его в ту сторону, где, по его мнению, прятались некроманты. Одновременно с этим он прекратил подачу элементов марионеткам, и, крутанувшись, побежал вглубь пещеры. Паладины тут же выбежали из-за каменной колонны во всеоружии, и нос к носу столкнулись с некромантами, которые необъяснимым образом лишились своей маскировки. Уголки губ юноши приподнялись в едва заметной улыбке, пока он прислушивался к беспорядочным звукам позади себя. Рыцари Света и некроманты несовместимы как вода и пламя, а учитывая то, что на этот раз они преследуют одну и ту же цель — наблюдать за ними было весьма занимательно. Пусть они сражаются между собой, истощая силы друг друга, а он сможет выиграть время. Порывистый ветер со свистом проносился мимо его ушей, шум заклинаний и лязг металла постепенно отдалялся, оставаясь далеко позади. Гэ Сю на мгновение задумался, наконец, придя к решению, он поднял руку и призвал лягушку. Быстро просмотрев информацию, переданную марионеткой за этот период времени, он не мог не нахмуриться: полнолуние неумолимо приближалось, но от Элинора по-прежнему не было никаких новостей, и он не появлялся в зоне обнаружения его марионеток. Итак… что же его так задержало? · Гигантский волк, озаряемый лунным светом, пошатываясь, вышел из горы трупов и рек крови. Его израненная шкура пропиталась кровью, острые клыки уже не были такими белоснежными как раньше, их покрывали остатки разорванной плоти и кровь врагов. Алые глаза с вертикальными зрачками ярко сияли в холодном лунном свете, излучая первобытную дикость и жажду убийства. Невероятно острые когти, способные разорвать даже ткань мироздания, опустились на грудь мужчины, глубоко вонзаясь в его плоть: достаточно приложить ещё немного силы, и тело противника будет разорвано на куски. Волк опустил голову, клубы белого пара, вырывавшиеся из его пасти, смешивались с густым запахом крови. Страх смерти сжал горло мужчины. Он в ужасе закричал: — Э…Элинор! Верь мне! На самом деле я не хотел тебе вредить! Это… Это Бог Света! — Верить тебе…? — голос гигантского волка, пропитанный мрачным сарказмом, был низким и хриплым. — Невероятно… эти слова действительно произнёс Бог Лжи, какая ирония. Морда волка опустилась ниже, его пугающе длинные клыки заставили противника задрожать и отвернуть голову в попытке отстраниться. Элинор сузил глаза: — Но вот чего я действительно не ожидал, так это того, что ты сможешь покинуть божественное царство. Лицо Бога Лжи на мгновение изменилось: — Ты вспомнил? Элинор усмехнулся: — Как это возможно? Ты забыл? Меня же лишили божественности. — волк сильнее выпустил когти и, с лёгкостью разрывая плоть противника и разрезая рёбра, двинулся вниз. — Это было вот так… — не обращая внимания на вопли мужчины, когти Элинора погружались всё глубже, вспарывая живот, пока не коснулись острого и твёрдого кристалла, взгляд фенрира источал холод. — Не волнуйся, я не убью тебя. Я просто хочу, чтобы у тебя было представление о том, что чувствовал я. В лунном свете брызнула алая кровь. Хрусь. Пронзительный вопль вырвался из горла Бога Лжи — его божественная сущность была раздавлена. От боли тот потерял сознание, но даже находясь в забытьи он продолжал дрожать всем телом и биться в судорогах. Элинор тяжело выдохнул. Для него стало неожиданностью, что Бог Лжи сотрудничал с Храмом Света и даже устроил на него засаду. По-видимому, баланс света и тьмы на континенте постепенно возвращался к равновесию, и даже некоторые боги смогли покинуть Асгард, снизойдя в мир людей. Вот только это коснулось лишь мелких и незначительных богов, вроде божества обмана. Но на такую могущественную сущность, как Бог Света, накладывалось гораздо больше ограничений, поэтому ему оставалось полагаться лишь на Святейший Престол и других более слабых богов, чтобы оказывать влияние на континент. Голова Элинора внезапно закружилась, и он слегка покачнулся: раны нанесённые божественным оружием практически невозможно излечить — жизненные силы быстро покидали его. Хотя фенриры были необыкновенными существами, способными убивать богов, существовал значительный разрыв между обладанием божественностью и её отсутствием. На этот раз он с трудом, но всё же смог одержать победу. Элинор обернулся и посмотрел на разбитых вдребезги марионеток, в глубине его глаз вспыхнул гнев. Это был подарок Гэ Сю... но с ними обошлись вот так... Он перевёл глаза на потерявшего сознание Бога Лжи, лежащего у его ног, и внезапно почувствовал, что обошёлся с ним слишком мягко. Жаль, но время поджимало. Элинор поднял голову, в его багряно-красных глазах двумя крохотными пятнышками света отразилась луна. Завтра полнолуние… …нужно немедленно возвращаться. Крылья на спине гигантского волка расправились — взмах — и мощный поток воздуха подхватил его тело[2]. В холодном свете луны волк устремился вдаль. В то же время В тёмной пещере Гэ Сю сражался с людьми, которые пытались его схватить. Прожив здесь почти месяц, юноша уже отлично ориентировался на местности. Хотя бо́льшая часть марионеток была отправлена с Элинором, те, что остались, относились к усиленным и улучшенным элитным моделям. Объединив знания, которые он получил на звездолёте, разбирая и изучая различные виды оружия массового уничтожения, с системой магических элементов этого мира, он получил марионетку, которая при должном использовании могла в одиночку уничтожить целую армию. В этом мире нет никого, кто мог бы управлять этим оружием лучше Гэ Сю. Хотя противник численно превосходил его почти в тысячу раз, и к ним постоянно прибывало подкрепление — будь то рыцари или некроманты — их число очень быстро росло, но перед лицом Гэ Сю они по-прежнему оставались беззащитными детьми. У них не было преимуществ ни в силе, ни в знании местности, кроме того, между их лагерями существовала непримиримая вражда и ненависть — нет ничего проще, чем настроить их друг против друга. Если бы не тот факт, что эти команды были слишком рассредоточены и в бой постоянно вступали всё новые отряды из подкрепления — игра давно бы закончилась. Гэ Сю оперся на одну из магических марионеток и устало зевнул. Хотя он так прекрасно справлялся, что ему даже стало немного скучно, проблема с сонливостью вернулась и даже усилилась. Он поджал губы и сморгнул выступившие в уголках глаз физиологические слезы. В слегка затуманенном поле зрения, внезапно появилась нечёткая фигура: неожиданно, словно из ниоткуда, неподалёку появился человек, не вызвав при этом никаких колебаний в окружающих магических элементах. Сонливость как рукой сняло. Гэ Сю внезапно насторожился, стоило отдать мысленный приказ, как марионетки тут же приняли оборонительные позы, направляя чёрное, как смоль, оружие на противника. Это был высокий стройный мужчина с длинными светлыми волосами, достигающими пояса, и глазами того же сияющего золотого цвета. Когда он сделал шаг навстречу Гэ Сю, на его пухлых красных губах заиграла лёгкая улыбка. — Ты не человек. — Гэ Сю прищурился. — Бог? Мужчина удивлённо поднял брови: — Так быстро? Неплохо. — он остановился в нескольких шагах от Гэ Сю, и улыбка на его губах стала шире. — Я слышал, что ты очень умён... В конце концов, за десятки тысяч лет я вижу подобное впервые: один человек заставляет тысячи людей лихорадочно носиться кругами и даже иногда одерживает над ними верх. Мужчина протянул руку и легко выхватил пистолет у одной из марионеток. Его движение было настолько быстрым, что уловить его невооружённым глазом было практически невозможно. Он изумлённо рассматривал оружие, изготовленное из металла, и похвалил: — Очень искусно... Не могу поверить, ты сам это придумал? Гэ Сю спокойно посмотрел на него. Судя по только что продемонстрированной силе и по снисходительно-восхищённому отношению мужчины, разница между ними, вероятно, намного больше, чем он мог себе представить, и эту огромную пропасть невозможно преодолеть даже со всеми созданными им марионетками. Противостоять ему с помощью силы было бы неразумно. Гэ Сю махнул рукой. С лёгким металлическим звоном все марионетки опустили оружие. Юноша откинулся, снова принимая удобное положение, и лениво приподнял брови: — Прежде чем задавать вопросы, разве не стоит сначала представиться? Мужчина грациозно поклонился и сказал: — Я — Бог Истины. — Гэ Сю, — юноша коротко и ясно назвал своё имя, — но ты, вероятно, и так это знаешь, не так ли? — Разумеется, — кивнул бог, — но я всё ещё надеялся услышать это из твоих уст… Ты сам выбрал это имя? После того как сбежал из-под контроля демонов? Гэ Сю уклончиво пожал плечами: — В конце концов, эти болваны не заинтересованы в том, чтобы давать имена своим подопытным. Бог Истины пристально посмотрел на него и спросил: — Знаешь ли ты, почему я здесь? — Конечно. Чтобы убить меня. — Гэ Сю лениво приподнял веки. — Поскольку Храм Света получил приказ доставить меня живым или мёртвым, то неважно буду ли я жив или умру, врата наверняка откроются… — казалось, он вдруг что-то понял и пристально посмотрел на возвышающегося над ним бога. В тёмных глазах юноши вспыхнул свет. — …на самом деле я не ключ… Я и есть врата. Тогда всё обретает смысл. Чтобы открыть проход на оборотную сторону континента, необходим ключ. Если ключ уничтожить, то обе стороны больше не будут связаны. Но это неверно, с другой стороны… … те тотемные узоры, запрятанные глубоко в его теле, которые вырываются на свободу и появляются в воздухе во время каждого полнолуния — они и есть «врата»! Просто они запечатаны глубоко внутри его тела, но что если… убить хозяина... — «врата» тут же освободятся от печати! Внешняя и оборотная стороны континента снова станут единым целым! Поэтому его жизнь или смерть не имеют значения. Ведь изначальной целью Бога Света было убить его! Гэ Сю выпрямился и пристально посмотрел на божество: — Вот только… есть одна вещь, которую я не могу понять. Если моя смерть может моментально открыть врата, то почему с самого начала и до сих пор демоны ни разу не пытались лишить меня жизни? Даже посланные сюда некроманты избегали смертельных атак… Бог Истины задал встречный вопрос: — А ты как думаешь? — Потому что они не знают. — Гэ Сю ответил очень быстро, как будто ответ давно ему известен, в его антрацитовых глазах вспыхнул угрожающий огонь. — Вы те, кто создал «врата». И именно вы отправили меня на оборотную сторону континента, позволив демонам ошибочно полагать, что они сами нашли метод, как прорваться сквозь печать. Они с самого начала и до самого конца оставались в неведении относительно настоящего способа открытия врат, и поэтому не осмеливались убить меня. В этот момент улыбка на губах Бога Истины полностью исчезла, его красивое лицо стало холодным, в глубине сияющих золотых глаз отразилось лицо человека. Бог медленно произнес: — Я и подумать не мог, что ты в состоянии прийти к таким выводам. Гэ Сю невозмутимо посмотрел на него, казалось, будто юноша вообще не испытывал никакого волнения и паники из-за возникшей угрозы его жизни. Он приподнял уголки губ: — Что теперь? На этот раз Бог Истины улыбнулся: — Ничего, — он медленно подошёл к Гэ Сю, высокомерно окинув его взглядом, уголки губ божества приподнялись выше, словно он опять стал хозяином положения, — даже если ты всё понял, твоя жизнь окончена. Причина, по которой ты до сих пор дышишь, а твоё сердце бьётся, в том, что я даровал тебе эти несколько минут, понимаешь? Высокая фигура мужчины отбрасывала глубокую тень, которая полностью накрывала собой худощавую фигуру Гэ Сю. Золотые глаза, скрытые в тени, были безжалостными и равнодушными, как две безжизненные стеклянные бусины. Убийственное намерение и чувство угрозы ощущались подобно шёлковой ленте, которая медленно затягивалась на шее… … Гэ Сю не сопротивлялся. Он не шевельнул ни одним пальцем и не призвал магических марионеток, чтобы оказать отчаянное сопротивление, лишь покорно поднял голову и спокойно смотрел на мужчину, который собирался убить его, как будто потерял всю волю к борьбе и смирился с постигшей его судьбой. Пальцы мужчины глубоко погрузились в тело юноши, и в следующую секунду на груди* парня внезапно расцвёл ослепительно-яркий кровавый цветок. Горячая, алая кровь мгновенно пропитала одежду и неудержимым потоком хлынула наружу, стекая на пол пещеры и образуя лужу крови. На лице Бога Истины мелькнула жестокая радость. Он продолжал медленно продвигать ладонь всё глубже, его острые ногти разрывали плоть и кровеносные сосуды. Он пристально смотрел на внезапно побледневшее лицо Гэ Сю, словно наслаждаясь его последними мгновениями перед смертью. Внезапно выражение лица бога изменилось: по какой-то причине его ладонь не могла продвинуться глубже. Он толкнулся вперёд с удвоенной силой, но в теле юноши как будто возникла несокрушимая преграда, преодолеть которую не могла даже его божественная сила. Как… как это возможно? Гэ Сю спокойно изучал выражение лица мужчины. Его белые, как мел, губы окрасились в алый цвет от крови, которая продолжала течь из его рта. Стекая по заострённому хрупкому подбородку, она капала прямо на рукава противника. Из-за потери крови голос юноши хоть был тихим и слабым, однако он оставался твёрдым и ни разу не дрогнул: — Ты знаешь, что я вырвался из лап демонов, но знаешь ли ты, как именно я выживал, находясь в бездне на той стороне? Рука божества блуждала внутри безжалостно развороченной груди юноши… На лице мужчины медленно появилось шокированное выражение, от прежней уверенности в скорой победе не осталось и следа… Что…что это? Неужели...? Окровавленные губы мальчика приблизились, и тихий шёпот проник в уши бога: — Знаешь ли ты, сколько раз меня рвали на части и съедали заживо, заставляя балансировать на грани смерти? В следующую секунду лицо Бога Истины исказилось от страха: его пальцы, наконец, добрались до области рядом с сердцем… там, за живой, пульсирующей мышцей, находилась длинная реберная кость надёжно спрятанная в теле юноши. Ужасающая энергия, заключённая в этой кости заставила божество познать крайнюю степень ужаса. За всю свою жизнь он лишь раз испытал столь страшное всепроникающее чувство… …это было тридцать тысяч лет назад, во время Великой войны Света и Тьмы, охватившей континент, когда Бог Тьмы обратил на него свой взор. То чистейшее чувство угнетения и поднимающийся из глубины души инстинктивный страх, он не смог забыть даже спустя тысячелетия. Это…! Это кость Бога!!! Как??? Как это возможно??? Бог истины, объятый ужасом, в растерянности уставился на юношу перед собой[3]. Ярко-алые губы Гэ Сю растянулись в лукавой улыбке: — Кажется, это вы оставались в неведении. Очевидно, демоны с изнанки действовали не совсем так, как вы того ожидали… и то, что заставило твоё лицо выглядеть таким испуганным и одновременно забавным… скорее всего, намного мощнее, чем я могу себе вообразить… Единственные, кто приходят мне на ум… это два Верховных бога. — юноша продолжил рассуждать. — Я как-то прочитал в одной книге, что кости богов обладают способностью притягиваться друг к другу. Кроме того, те некроманты каждый раз удивительным образом определяли моё местоположение, то же самое можно сказать и обо мне — шестое чувство подсказывает мне, где они... Если продолжить рассуждение в этом ключе, то боюсь, что в моём теле кость Бога Тьмы. Лицо Бога Истины исказилось: он и представить не мог, что существует такой человек, который всё ещё способен логически рассуждать и здраво мыслить, делая рациональные умозаключения, после того как ему проделали огромную дыру в груди… Это так страшно! Исходя из сложившейся ситуации, он боялся, что не сможет убить Гэ Сю, поэтому лучший вариант — временно отступить и доложить о текущем положении дел. Думая об этом, бог начал вытаскивать руку. Однако, хрупкий на вид юноша внезапно протянул руку и схватил его за запястье. Его холодные пальцы, вообще не имели температуры, как у души, вырвавшейся из преисподней. Это странное чувство заставило Бога Истины задрожать всем телом и подсознательно прекратить движение. Гэ Сю крепко сжал запястье мужчины, снова погружая его ладонь в свою грудь. Уголки его губ медленно приподнялись, обнажая острые белые клычки, прижатые к нижней губе. От его алых губ, растянутых в коварной улыбке, исходил запах крови. — Дай угадаю, ты ведь не единственный, кто покинул Асгард, чтобы выполнить порученное задание, верно? Один должен удержать Элинора, а другой — убить меня. Зрачки Бога Истины внезапно сузились. Глаза юноши казались бездонными чёрными дырами, способными поглощать человеческие души. В глубине этих глаз билось и ревело пламя предвкушения, рвущееся наружу, столь же агрессивное, как дикий зверь. Наклонившись вперёд, юноша хрипло прошептал: — Угадай, почему я так много тебе рассказал? Позади раздались тяжёлые шаги, напоминающие звуки гвоздей, вбиваемых в крышку гроба. Спина Бога Истины стала жёсткой, как железо, горячий пот струился ручьями, насквозь пропитывая одежду… он не смел обернуться. Улыбка на губах Гэ Сю стала шире, как будто его дьявольский план наконец-то удался: — … Потому что марионетка, помещённая у входа в пещеру, сообщила мне, что хозяин этого места вернулся. Взгляд Бога Истины наполнился паническим ужасом, его прежнее спокойствие и презрение давно исчезли, оставив только страх и сожаление. Так вот в чём причина…он просто тянул время… ————— Пирожку есть что сказать: СюСю *коварным шёпотом*: Угадай, почему я так много болтаю? Божок: … СюСю: Потому что мой муж вот-вот вернётся~ ЛанЛан *выбивая дверь с ноги*: Я злой и страшный серый волк! СюСю *коварным шёпотом*: А вот и муж… (хе-хе) СюСю *липким голосом*: Муж~! Он меня обижает~! (уву-ву) Божок: ∑(O_O;) *только не смотри назад* ————— [1] Про Богов вынесла в конец. │*欺诈之神 — бог мошенничества, обмана. Поскольку в арке присутствует немного скандинавской мифологии, то можно провести аналогию с Локи — это бог хитрости, озорства, обмана и коварства у скандинавов. │*诺言之神 — божество обещаний, где 诺言 означает согласие, обещание, честное слово. В скандинавском пантеоне есть божество истины, которое выслушивает и записывает клятвы людей, мстит нарушителям клятв и обещаний — но это богиня Вар, её имя редко упоминается в мифах. Ещё есть Браги — бог поэзии и красноречия, а также мудрости, но он старый и с бородой. Поэтому явной аналогии с богом Истины провести не получилось. Забавно, что к Гэ Сю послали Правду, а к Элинору Кривду. [2] Крылья на спине гигантского волка расправились — взмах — и мощный поток воздуха подхватил его тело <...> Так уж вышло, но в процессе работы над этой главой, в мою голову постоянно лезут странные картинки: https://t.me/moon_cake_translate/59 И теперь я не могу не думать о жопных крыльях, или о том, как величественный и благородный фенрир летит правильно, согласно законам физики, пхаха Автор сего шедевра Альфина, картинка взята с канала t.me/alphynarium и сайта https://alphyna.org/about. [3] Бог истины, объятый ужасом, в растерянности* уставился на юношу перед собой. *六神无主 — дословно идиома звучит так — «шесть богов без хозяина». В китайской культуре существует множество идиом или аллюзий, связанных с числами. Шесть божеств китайской культуре: 青龙 Цинлун, 朱雀 Чжуцюэ, 玄武 Сюаньу, 勾陈 Гоучэнь, 白虎 Байху, 腾蛇 Тэншэ. Фактически, шесть богов — это концепция в традиционной китайской медицине и даосской культуре, согласно которой эти божества живут во внутренних органах человеческого тела: бог сердца, бог лёгких, бог печени, бог почек, селезенки и желчного пузыря. Согласно верованиям 心神 душа/разум (или если хотите то помыслы) называется 丹元 Даньюань, и вот он является хозяином человека (в т.ч и хозяином шести богов, они же заперты внутри). Но помыслы не закреплены в одном месте, а блуждают. Когда человек собирается спать, разум находится в селезёнке, когда спит — в почках, при пробуждении — в печени, а когда бодрствует — в сердце. Чтобы быть спокойным нужно сохранять разум в сердце (возможно, поэтому в новеллах часто медитируют). Итак, у каждого органа есть свой бог. Это обеспечивает нормальную работу организма, а над ними есть Даньюань, и если шесть богов потеряют главного — это приведет к разладу в работе организма, то есть начнётся сумятица, поэтому идиома означает, что человек растерян и не может принять решение.