Хеппи-пост

      Артём стоял у открытого окна и смотрел на улицу. Ему было дико тревожно. Даже Илюшу не слышал. Студент был погружён в свои мысли. Ему вновь интересно узнать: насколько его идеи правильны? Насколько он дурак, что так легко распрощался с курсовой, куда влил душу? Насколько он чудак, что его не принимает общество?       Насчёт идей Артём был уверен. Внутри него — пустота, но он не стыдится. Это его философия, новая идеология. Для Артёма уж лучше мимолётные слова безграмотности, чем продуманное ожидание беседы. Ему стал противен мир с того дня, что случился лет десять назад.       Тёма был ещё ребенком. Заводным, озорным и тому подобное. Обычный мальчик, выросший в посёлке. Развлечений особо не было, вот и приходилось шариться по заброшенным домам и недостройкам с единственным другом Илюшей. Они были не разлей вода! Чуть что, так другой сразу поможет!       В один день друзья бегали по заброшенному дому, где по слухам, что те услышали от рабочих, обитал призрак страшного прораба. Он был таким страшным и усатым, что представить невозможно. Друзья, конечно, были напуганы байкой, но это их не останавливало. Когда Тёма ходил по недостроенному второму этажу, Илюша заметил опасность. Он стал кричать, что позади страшный прораб! Тёма так испугался, что случайно оступился и упал на кучу щебня со второго этажа. Причём так сильно ударился, что голова была разбита, тело почти не двигалось, а под мальчиком растекалась лужица крови. Тёма не мог ни позвать кого-то, ни встать. Ему приходилось лишь лежать под палящим солнцем, истекая кровью, и надеяться на доброго самаритянина, про которых любил читать. Так он и пролежал до ночи. Уже в глухой темноте его нашли родители, отвезли в больницу, а дома уже отругали. Месяц, второй и родители развелись. Тёму же не оставили ни с мамой, ни с папой. Мальчик боялся всего.              Только вот какая проблема: эта история с уст самого Артёма. Так как же было на самом деле?       Артём — изгой с детства. Он не социализировался в раннем возрасте, так как мама боялась его оставлять одного. Вдруг что-то случится. Первым другом был не Илюша, а Андрюха, старшак, что откровенно издевался над Тёмой. Тёма же был просто рад общаться с кем-то. «Дружба» держалась плохо. Андрею вскоре надоело таскаться с мелким, но просто так отпускать Тёму никто не собирался. Старшак предложил посмеяться. Андрей и его компашка внушили Тёме историю про мёртвого прораба. Сказали подняться повыше на заброшенное здание, а там уже его и напугали. Да напугали так, что Тёма рухнул и до самой ночи лежал при смерти среди щебня и пыли. Старшаки же, поняв, что дело пахнет жареным, просто сбежали.       А где в этой истории Илюша? А его никогда и не было. Да, так просто. Его не было ни в детстве Артёма, ни в подростковом возрасте, ни в юношестве. Илюши не существует. Господи, у Артёма даже ни одного знакомого с таким именем нету. Илюша, скорее, подойдёт под описание всевидящего духа, ангела-хранителя. Да, утрировано и вычурно, но такова реальность. Такова реальность Артёма, в которую он с головой погрузился.       Из рассуждений вырвал Илюша. — Если собрался прыгать — прыгай! — громко промычал кактус.       Артём неспешно отступил от окна. — Не собирался я прыгать! — возразил Артём. — Так, что ты собираешься делать? — В каком смысле? — В прямом! Твою курсовую украла женщина, закрыв доступ к образованию. Значит, ты сопьёшься, начнёшь колотить жену, вырастишь неуверенного в себе сына и в итоге подохнешь, как скот, на войне, куда тебя забрали по повестке. — Ты преувеличиваешь… — Да пошёл ты. Я как лучше хочу, а ты нос воротишь. — Ну и что ты предлагаешь? — Я предлагаю… — начал кактус, как тут его прервал звонок в дверь.       Артём неспешно прошагал в сторону звука и прислонился к дереву. В глазке он увидел девушку с чуть короткими рыжими волосами и милым личиком. — Это она, — промычал кактус.       Артём запаниковал. Руки задрожали, а глаза впервые налились кровью. На лбу выступил холодный пот, коленки подкосились, а сам студент стал тяжело дышать. Артёму было мерзко от тех мыслей, что лезли в его больную голову. Ему мерзко от того, как он сейчас чувствует себя. Он хочет просто забыть всё. — Ты же всё знаешь, — начал кактус, — так чего медлишь? — Нет! — Против натуры пойдешь? — Н-нет… — прошептал Артём, сев на пол да уперевшись спиной об стену.       Раздался очередной звонок. — Артём, это… — начал голос, но студент не услышал имени, — открой, пожалуйста. — Хватит, Смирнов, пора, — продолжал гнуть свою линию кактус.       Артём же, вопреки растению, решил просто поговорить. Он открыл дверь. С порога студента захлестнула новая волна ужасных эмоций и намерений. Он даже чуть оступился назад. Девушка же зашла в квартиру, закрыв дверь. — Давай, Смирнов! Давай! — мычит кактус.       Артём же никак не решается. Он мнётся и боится. Боится последствий. Знает, что будет хуже. Девушка же, заметив панику студента, положила руку ему на плечо, чтобы успокоить. Это было её ошибкой.       Студент сильно ударил девушку в челюсть, подхватил стул, что рядом стоял, и со всей дури врезал им по объекту ненависти. Когда дерево разлетелось, он схватил девушку за волосы и потащил на кухню, где достал небольшую кастрюльку с длинной ручкой. Первый удар, потом второй, третий, четвертый. Студента не останавливали ни крики жертвы, ни кровь, ни злобные улюлюкивания кактуса, которому было это в радость. Растению то ли нравилось, как это маленькое беззащитное создание страдает, то ли как студент показал своё нутро.       Студент всё бил и бил. Лицо жертвы уже не было похоже на что-то цельное. Каша из красных цветов. Когда же парень выдохся, он просто уронил свою кастрюлю и взглянул на кактус. Он уже как год был умершим.