После корпоратива

— Я дома! — По привычке кричит Рок, промахиваясь ключами мимо тумбочки. Те прокатываются дальше и падают за неё, отчего с губ срывается протяжный, усталый и опьянённый стон. Сугилит выходит в коридор молча, облокачивается на дверной косяк и решает просто смотреть за тем, что происходит перед его лицом. Видимо, корпоратив прошёл слишком хорошо. Рубашка Рока почти полностью расстёгнута, лишь несколько нижних пуговиц всё ещё пытаются скрыть хоть что-то от пытливых глаз, несколько шнурков на штанах развязались снизу, отчего теперь в них можно с лёгкостью запутаться. Того самого пиджака, который Сугилит ему одолжил, нигде не видно. Туфли слетают с ног довольно быстро, но Рок всё равно зачем-то садится на банкетку и пялится плавающим взглядом на капроновые невысокие носки. Кожа ног идеально выбрита, непонятно, зачем тот это сделал, ведь в штанах до самых бёдер по бокам шнурки, связывающие два куска ткани, но всё равно между ними есть ещё одна подкладка другого оттенка. Сугилит не возникал по поводу его внешнего вида, какой-то ревности даже в голове не возникало. Сейчас её тоже нет, лишь парочка вопросов. — Ты дома? — Похоже, Рока сильно возмущает то, что ему никто не отвечает, он на ощупь тянется к выключателю, чтобы включить свет, который и так горит, но Сугилит ловит в полёте его руку. Всё равно тот даже пальцами попасть не сможет по нужным кнопкам. — Я перед тобой стою. — Спокойно произносит Сугилит, но в ответ получает лишь слюнявое фырканье. Рок резко поднимается с насиженного места, спотыкается о свою же обувь и виснет на шее Сугилита. — Чего один тут? — Алкогольный шлейф бьёт по рецепторам, отчего Сугилит лишь морщится и подхватывает Рока на руки, пытаясь протащить его в комнату. Насколько это позволяет сам Рок, ведь пальцы шарят по лицу Сугилита, сжимают мышцы рук, а ноги просто свисают вниз, будто бы он забыл, что у него есть ещё пара конечностей. — Да так. Живу. — Гр… Грук… Гнида ты, короче, — выдыхает недовольно Рок, ударяясь лбом о плечо Сугилита, когда они приземляются на кровать. — Спать будешь так или тебя сначала раздеть? — Настроения расспрашивать такого Рока про то, как у него прошёл вечер, совершенно нет. Тот щурится, откидывается корпусом назад, и Сугилит кладёт ладонь ему на спину, второй сжимая бедро. Пальцы невольно заползают под шнурки и царапают тонкую ткань. — А ты хочешь меня раздеть? — В глазах напротив сверкает шальной блеск, кончик языка мелькает между губ, а волосы, что были покрыты тонной лака, поблескивают в искусственном свете. — Честно признаться, я больше спать хочу, — с явной ложью отвечает Сугилит, потому что последние несколько недель они будто бы и не виделись. И не соскучиться по этому флирту было невозможно. Просыпаться без Рока в привычку не вышло, потому что ощущение, что Сугилит скучает, было сильнее. Хотелось вновь получать лёгкие поглаживания по животу, когда Рок просыпался первым, слушать его сонное бормотание, что почти никогда невозможно нормально разобрать. Сугилит слегка жмурится от тянущей боли в ногах, потому что из-за появившегося свободного времени его тренировки увеличились на пару часов. Зато мозг ещё никогда так не отдыхал, как это было во время отсутствия Рока, что иногда ночевал прямо на съемочной площадке. — Кажется, я задолжал тебе оргазм, — Рок тянется к оставшимся пуговицам, пытается плавно скинуть рубашку с плеча, но это получается неудачно, и он лишь спускается руками к груди. Сугилит тянется, чтобы ему помочь, но его прерывают. — Нет, касаться нельзя. — Даю тебе около семи минут, по истечению которых ты будешь умолять меня коснуться тебя, — самодовольно смеется Сугилит и стреляет восхищенным взглядом на Рока, который с придыханием стонет. То ли из-за головной боли, то ли от слов Сугилита, то ли от духоты в комнате, которая заставляет его плавиться, словно пломбир под июньским солнцем. Пальцы путаются, Сугилит плотно держит его за бедро и слегка гладит спину сквозь рубашку, явно игнорируя слова Рока о том, что «касаться нельзя». Хочется трогать, целоваться до покалывающего чувства на губах, хочется сжимать и стонать так, что соседи будут жаловаться на шум посреди ночи. Сугилит чуть подтягивается на руках, принимая положение полусидя, отчего Рок теперь четко чувствует, как между бёдер упирается постепенно твердеющий член. Он старается незаметно прикусить губу, когда наконец-то расстёгивает лишь одну пуговицу, а на пути ещё три такие же. Сугилит смотрит на него выжидающе, будто бы это зрелище его забавляет, а не возбуждает. А вот Рока развозит конкретно. От тёмной кожи исходит жар, он наклоняется ниже и лижет шею Сугилита, зная, насколько тот чувствителен в этом месте. Пальцы на бедре на секунду сжимаются сильнее, тут же расслабляясь. Рок вжимается в него всем телом, будто бы хочет раствориться, но, вероятнее всего, у него просто нет сил бороться с таким количеством алкоголя в организме. С губ срывается тихий смех, и ещё одна пуговица наконец-то расстёгнута. — Если ты блеванешь на меня сейчас, то я не побрезгую оставить тебя в этой луже спать здесь, — спокойным тоном произносит Сугилит, смотря куда-то перед собой. Обводит взглядом зеркало, где видно лишь их ноги, смотрит на рабочий стол, где лежат несколько сломанных камер. Старается отвлечься и не тешить себя надеждами на крышесносный оргазм, ведь от Рока сейчас мало чего дождёшься. — Нет, я вспомнил просто, как трахал тебя пьяного, — бубнит в область шеи Рок, пододвигаясь в сторону лица Сугилита. Тот осторожно вскидывает подбородок, чтобы ненароком не получить по лицу, и вскидывает удивлённо брови. В воспоминаниях этого почти нет, но Сугилит отчётливо помнит несколько утренних пробуждений, когда он с похмелья пытался сообразить, где он и кто. На первый вопрос ответ был всегда ясен — он в квартире своего преподавателя, голый и потный, отчего сразу всегда было ясно, чем они занимались. На второй вопрос отвечать не всегда удавалось, потому что головная боль была сильнее, и от бессилия Сугилит просто падал обратно в кровать, прижимаясь к горячему боку. — То есть теперь я могу трахнуть тебя, пока ты даже не можешь сообразить, как расстегнуть рубашку? Рока вдруг словно парализует. Он замирает на месте, перестает раздеваться и дышит очень тяжело, пытаясь обработать вкрадчивый голос Сугилита. Тот говорит тихо, словно смакует каждую букву, всё ещё гладит по спине, вызывая тонну мурашек. Рок всматривается в тёмную кожу, будто бы там есть хоть какой-то ответ на заданный вопрос. — Да… — Кончик носа скользит по ключицам, Сугилит наклоняет голову к Року и подхватывает его за подбородок. — Не расслышал. Повторите, мистер Рок? — Сугилит… — Кожа тут же покрывается мурашками, внизу всё сводит истомой от жалкого скулежа, что вырывается изо рта Рока. Сугилит действует медленно, целует его глубоко, будто бы пытается вызвать рвотный позыв, но Рок лишь самозабвенно закатывает глаза под полуприкрытыми веками и стонет. Ладони Сугилита везде. Он касается низа живота, щекочет бока, вызывает рваные стоны, когда ноготки царапают шею и ключицы. Рубашка летит в сторону, а вместе с ней и полностью развязавшиеся штаны, Рок падает обратно на грудь Сугилита, явно не собираясь оттуда слезать. Он дышит загнанно, сердцебиение стучит в ушах, а возбуждение то резким приливом омывает все его конечности разом, то исчезает, будто бы и не было. В ноздри бьёт запах смазки, пальцы скользят возле ануса, и Рок тычется носом куда попадёт. — Сугилит, — Рок лижет подбородок, вспоминает на какое-то мгновение, что у него есть руки, и закидывает обе за спину, раздвигая бёдра в разные стороны, где его уже трахают двумя пальцами. — Сугилит, ещё, — тихие стоны, оказывается, прекрасны. Сугилит жмурится до белых пятен перед глазами, коря себя за то, что не наслаждается картиной перед ним. Но зато слух словно обостряется. Хлюпающие звуки смазки, тихие скулящие стоны Рока, его хриплое и влажное дыхание, что ощущается жаром на коже, мешающийся с запахом пота яркий шлейф алкоголя — всё это вынуждает отключить хоть какой-то орган чувств, чтобы не потерять сознание. — Сугилит, мне так хорошо. — Ладони Рока расслабляются, и он продолжает шарить ими по телу Сугилита. Опирается одной рукой о широкую грудь, вторую кладёт на подбородок перед собой, и в его взгляде нет ни капли вменяемости. — Господи, теперь я понял, почему ты не любишь разговаривать во время секса, тебя хуй заткнешь, — сквозь стиснутые зубы произносит Сугилит, вставляя третий палец. Рок закатывает глаза, запрокидывает голову и по-блядски негромко стонет, будто бы у него просто нет сил выдавить из себя что-то большее. В данный момент этого не требуется, потому что его состояние в целом возбуждает. — Мне прекратить? — Голос у Рока вдруг становится обиженным, будто бы задели за живое, отчего он вздрагивает и не даёт вырваться очередному потоку стонов на особо глубоких толчках. Сугилит шумно выдыхает себе под нос и хватает его за скулы, чтобы посмотреть в это лицо. В уголках глаз начали скапливаться слёзы, губы влажные и искусанные, кожа покраснела, будто бы Рок стометровку пробежал, но это добавляет своего шарма. Сугилита не возбуждает факт невменяемости, который, вероятнее всего, когда-то возбуждал самого Рока, его возбуждает вся эта покладистость, что не присуща этому человеку. — Говори сколько влезет, — сдаётся Сугилит и целует его. Мажет языком по зубам, сталкивается ими с Роком и стонет в ответ на неприятный укус в нижнюю губу. Головка толкается свободно, Сугилит крепко хватает Рока за талию, чтобы не дёрнулся в сторону, но тот пока и не планирует. Царапает кожу, стонет в самые губы и быстро моргает ресницами. — Ударь меня, — шёпотом произносит Рок, вынуждая Сугилита отвлечься от сжимающихся мышц вокруг его члена. Вот сейчас бы точно не помешала камера, потому что если Рок ничего не вспомнит на утро, то просто не поверит Сугилиту. — Мы поговорим об этом потом. — Сдаётся Сугилит, потому что не хочет сейчас думать о причинах подобных желаний. Они, конечно, не первый год знакомы, да и в последнее время научились разговаривать словами через рот, но всё ещё многое остаётся в них самих. Звонкий шлепок по бедру заставляет Рока почти вскрикнуть. Он выгибается в спине, словно кошка, упирается ладонями в грудь Сугилита и просит ещё. И ещё, и ещё, пока бёдра не начинают гореть, а в ушах не начинает звенеть, но ощущение разгорячённой кожи стоит намного выше в данный момент. Рок мечется по груди, будто бы уж на сковороде, член входит лишь наполовину, и этого мало. — Глубже, — как речь Рока всё ещё остаётся чёткой, не понятно, но Сугилит беспрепятственно входит ещё глубже. Обычно в подобной позе у них бывают проблемы с глубиной погружения члена, даже при том условии, что Рок сам это мог контролировать. Сугилит хочет спросить об уверенности в этой просьбе, но кожа покрывается мурашками, когда он опускает взгляд на Рока и видит вздернутые от удовольствия брови, сжавшиеся в тонкую линию губы и как тот расплывается от удовольствия на его груди, когда член входит глубже. Пальцы сжимают мягкую кожу бёдер, и Сугилит бьёт ещё раз, вызывая томный стон и закатившиеся глаза. Ещё немного, и ему понравится подобное настолько, что придётся оправдываться перед Роком во время следующего секса, когда он начнёт его бить по привычке. Одна рука поднимается выше и хватает его за скулы, заставляя подавиться неожиданно слюной. — Нравится подобное, да? — Сугилит щурит взгляд, упирается пятками в постель и ускоряется, входя полностью. Яйца шлёпают о кожу, Рок продолжает скулить и пытаться сказать хоть что-то внятное. — Да, да, да, мне нравится. — Покладистый Рок интересный и даже такой же возбуждающий. Но Сугилиту всё же больше понравилось бы, если бы его сейчас послали, сжали до боли лицо в ответ или заставили остановиться, чтобы отодвинуть оргазм ещё дальше. Но приятно стереть с этого самодовольного лица привычную саркастичную лыбу, чтобы просто увидеть, как он давится слезами и слюной, увидеть, как кончает с тихим придыханием и замиранием. Толчки глубокие и быстрые, Рок пытается сосредоточиться на всём, что происходит вокруг, но поперёк горла встаёт ком, а перед глазами пелена из слёз. Какой чёрт дёрнул его мешать алкоголь на корпоративе, он уже и не помнит, а хотел бы, потому что на утро будет узнавать всё из рассказов остальных, что именно Рок творил на ярком вечере. Хочется сжаться в клубок, исчезнуть в данный момент от обилия чувств, которые его окружают, но не выходит. Получается лишь вытянуть руки вперёд, схватить Сугилита за волосы, и Року кажется, что он хватает его сильно, в реальности же лишь слабо оглаживает затылок пальцами, вызывая на лице напротив улыбку. Рок обмякает в его руках, а на животе ощущается влага, Сугилит ослабляет хватку на лице, хватается двумя руками за бёдра и даёт себе слабину, чтобы кончить. Упирается носом в плечо Рока, двигается рвано и без прежней одинаково выдержанной скорости, пока возле уха всё ещё слышны тихие всхлипы. — Постой… я не выдержу ещё раз, — Сугилит старается не вслушиваться в бессвязное бормотание Рока, целует его за ухом, сминает губами шею и до боли кусает плечо, чувствуя, как Рок вновь напрягается всем телом. Мышцы сжимаются сильнее, сокращаются вокруг члена, и Сугилит со стоном выходит, кончая на сжимающийся анус. Он запрокидывает голову назад, чувствуя, как что-то влажное скатывается по его боку и впитывается в простыни. Дыхание неровное, но ему не сложно привести его в норму, а вот о Роке начинает беспокоиться, когда тот перестаёт подавать признаки жизни. — Ты уснул что ли? — Пальцы поднимают Рока за подбородок, и тот бессвязно мычит, пытаясь перевернуться на другой бок. Сугилит тихо выдыхает и подхватывает его на руки, чтобы отправиться в сторону душа. Тихое «люблю» тонет в сгибе шеи, даже почти не понятно, что там Рок мямлит себе под нос, но Сугилит на это лишь улыбается, смотря на капли спермы, что он оставляет за собой. Он точно будет ещё месяц стебать Рока за произошедшее, возможно, с ним перестанут заниматься сексом, но это того стоило.