И я найду тебя в следующей жизни

Учёный и изобретатель по имени Джонсон Фридж снова возится в своей мастерской и старается изобрести машину времени. За окном 12 мая 2503 год, а он не теряет надежды на удачный проект. Сегодня он мало спал, потому что был уверен, что та идея, которая его посетила вчера ночью, точно сработает, и он наконец сможет представить перед всем миром творение, на которое потратил пятнадцать лет своей жизни. Ему было уже сорок пять лет, и почти четверть жизни он потратил на изобретение своей мечты. В один из вечеров в его дом забрались воры и перевернули всё вверх дном. Он тогда отсутствовал дома, так как ушёл за водой и закусками. Когда он вернулся и увидел погром, то пришёл в ужас. На будущую машину времени упал стеллаж и повредил корпус, сейчас ему предстояло что ещё было повреждено, а после написать заявление в полицию. Это можно было сделать заочно благодаря голограммам, которые теперь использовались во всех государственных службах, для сокращения столпотворения граждан. Как только он начал копаться в помятом железе, снизу, в проводах, что-то засверкало и появился яркий и ослепляющий свет. Джонсон попытался выключить машину, но его ударило током, и он потерял сознание. Когда он открыл глаза, то не понял, где находится. Потолок был белый, а не прозрачные, как у него дома, стены точно не того цвета, и запах был какой-то странный. На левой руке были странные серебряные часы, которые как будто не работали. Мужчина попытался встать и понял, что сейчас ему это далось куда легче, словно он попал в тело молодого, лет двадцати пяти человека. Он спустился с неизвестной ему кровати и поплёлся по помещению, всё вокруг казалось ему очень странным. Не было техники, к которой он привык, не было за окном летающих машин и полы были из какого-то дерева. Он еле нашёл ванную и решил умыться для начала, но как только Джонсон увидел своё отражение, его охватил ужас. Это не его тело, не его лицо, не его голос и точно не его дом. Он был немцем по происхождению и внешность была европейская, но сейчас перед ним юноша лет восемнадцати, с чёрными прямыми волосами и азиатской внешности. Куда он попал и что вообще происходит с ним. В голове куча вопросов, истерика, и, кажется, паническая атака накрыла с головой. Теперь уже молодой парень схватился за футболку на груди и старался восстановить дыхание, чтобы не задохнуться тут же. За дверью послышался стук и женский голос: - Сынок, всё хорошо? Ты бы поторопился или опоздаешь в университет. Завтрак я приготовила, так что заканчивай и скорее завтракать, – голос был нежным и даже молодым. А что более важно… Сынок?… Его сейчас так назвали? Это мама того, в чьё тело он попал? Сейчас нужно было сделать вид, что ничего не произошло и перед ними действительно сын этих людей, иначе дурдом, решётки, и он так и не выяснит, что происходит. Фридж привстал, умылся и вышел из ванной, направляясь на звук голосов. Как он понял – это была кухня, а мужчина и женщина на вид лет сорока, с азиатской внешностью были родителями того, в чьём теле он находится. За завтраком его называли Юнги, и он понял, что это теперь его имя, во всяком случае, на то время, пока он находится не в своём теле и вообще не понимает, что делать и как вернуться в своё. После приёма еды он поплёлся обратно в ту комнату, в которой проснулся, и начал вытаскивать из деревянного ящика (шкафа) одежду. Всё выглядело очень странно и точно для него по-старому, в этот момент в голове промелькнула мысль

«А в каком я вообще году?»

Он взял устройство, которое ещё в годы обучения узнал, назывался «телефон» пол века назад. На экране высветились цифры 12 мая 2025 год. Теперь он осознал, что его откинуло на 478 лет назад, а так как он физически существовать тогда не мог, его перекинуло в чужое тело, непонятно только, почему именно в это и почему вообще в другой стране. Он хорошо знал это столетие, так как писал докторскую по истории с 2000 года по 2100 год. Теперь уже Юнги достал из сумки студенческий билет и прочитал полностью своё имя и фамилию: Мин Юнги, а также факультет «Факультет фотографии и фототехники», первый курс. На телефон пришло сообщение, он сначала попытался жестом вывести сообщение перед глазами, как привык, но быстро понял, что не в своём времени сейчас пребывает. Сообщение гласило

«Чёрт Чимин

- Плэйбой, ты где? Пара через 20 минут, тащи своё великолепие сюда, иначе горгона тебя загрызёт, у нас тест»,

Единственное, что понял из всего этого Юнги, это что пара через 20 минут и ему надо как-то туда добраться. Он прочёл название университета и попытался разобраться в этом устройстве, чтобы узнать дорогу туда. Его ум учёного помог быстро сообразить логику этой техники, ему повезло, что университет находился в паре шагов и можно было пешком туда дойти, потому что в транспорте он бы точно тут не разобрался, всё слишком сильно отличается. Что он заметил не сразу, так это то, что понимает всё, что написано в студенческом и в телефоне, хотя это точно не немецкий. Очевидно, часть памяти этого юноши сохранились. Юнги побежал по намеченному пути, попутно отвечая на сообщение этого «Чёрта Чимина». Он уточнил номер аудитории и поспешил туда. На удивление, система постройки зданий учебных заведений была очень схожей, и он быстро нашёл нужный ему номер. Зашёл он с извинениями к преподавателю, ей была довольно статная женщина преклонного возраста в бордовом свободном платье, с ожерельем из жемчуга на шее и причёской в виде пучка, после чего не понял ошарашенных взглядов в свой адрес, и пошёл к молодому человеку, который поднял руку и словно звал к себе. Логически он предположил, что это автор сообщений. - Эй, что с тобой? Ты с каких пор извиняешься за опоздание? – парень рядом толкнул Юнги в бок и наклонился поближе, чтобы выяснить что произошло с другом. Мин понял, что владелец его тела был не больно вежливым, а учитывая то, как его назвали сегодня утром «Плэйбой…» выходило очевидное умозаключение, он точно не был образцовым студентом и молодым человеком. Чтобы не раскрыть себя и не предстать в виде сумасшедшего перед всеми, он решил подыграть. - Да просто, вдруг она б от шока скрутилась, и пару отменили, – немного натянуто хохотнул Юнги и стал смотреть на реакцию соседа по парте. - Ха-ха, это ты, конечно, интересно придумал, но… чтобы эта мадама откинулась, должно случиться что-то похлеще, – они оба стали тихо хихикать, и послышался громкий и звонкий звук преподавателя. - Пак Чимин, может быть, вы мне расскажете, из чего состоит фотоплёнка? – женщина стала приближаться к парням и остановилась у стола, ожидая ответ. Юнги знал ответ, так как какое-то время пытался изобрести фотоаппарат, который не будет требовать физического контакта с фотографом, а для этого изучил и новые, и старые виды фотоаппаратов, чтобы лучше понимать эту тему. Мин поднял руку, чтобы ответить. Преподаватель явно не ожидала инициативы от него, и даже забыла, что обращалась к Чимину. - Ну-ка, давайте послушаем главного прогульщика, – обратилась теперь уже к Юну женщина. - Ну, я думаю, что фотоплёнка состоит из прозрачной и гибкой основы. Она представляет собой пластиковую ленту с перфорацией по краям и нанесённым на неё светочувствительным составом, – глаза женщины округлились, воцарилась тишина, и даже в тишине можно было услышать этот тихий, и в то же время громкий шок от всех, кто присутствовал в этом помещении. - Ну, допустим, – женщина развернулась и направилась обратно к своему столу, попутно заново объясняя тему. А вот Чимин не мог оторвать глаз и скрыть свой шок. Почти всю пару после они просидели молча, лишь изредка обсуждая то, что говорил преподаватель, и советуясь в тесте. Когда лекция закончилась, все зашумели, и Чимин быстро засобирался. Юн не понял спешки и тоже решил на всякий случай собрать вещи, после чего его схватили за запястье и потащили во внутренний двор университета. Пока Мин бежал сюда, он не успел рассмотреть его территорию и сейчас был в приятном удивлении, что всё было так красиво полвека назад. Его огорошили тем, что схватили за лицо по бокам и начали крутить в разные стороны. - Что ты делаешь? – спросил Юнги. - Пытаюсь убедиться, что ты не призрак или инопланетянин. Ты кто вообще? Где мой друг? – Чимин точно сказал это с шуткой, но Мина это напрягло и тот немного нервно постарался отшутиться. - Что? О чём ты? Я в порядке, а вот твою истерию понять не могу… - Юн сделал пару шагов назад. - Мой друг точно не такой умный… - с подозрением и небольшим прищуром сказал Чимин. - К тому же, за всё время ты ни разу не матерился, что происходит вообще? Ты за ночь искупил все грехи и решил стать священником? Когда ты собирался мне сказать? – воскликнул Пак. - Что сказать? - Что ты ЕВНУХОМ ЗАДЕЛАЛСЯ! – Чимин сказал это слишком громко, и некоторые студенты, которые проходили мимо, начали шептаться и кидать непонятные взгляды. - Да замолкни ты! Никем я не заделался, и прекрати нести бред. Всё, я пошёл домой, – Юнги посчитал, что сейчас ему лучше уйти домой, чтобы не привлекать ещё больше внимания. Друг его остановил и сказал, что просто пошутил, но тот действительно себя странно вёл, и Мин понимал его поведение и думал, что скорее всего тоже бы был в шоке, если бы его друг надолго пропал. Юнги стал постепенно узнавать через Чимина о жизни владельца тела, в котором он гостит. Оказалось, что это был очень энергичный и дружелюбный парень, который не был обделён вниманием девушек, и даже недавно буквально расстался с одной, счёту которой Чимин уже точно потерял. Парень был ударником в университете и в школе, еле перешагнул порог вступительного балла на этот факультет, а после поступления и вообще почти не появлялся на пары, а когда входил с опозданием, вкидывал какие-то шуточки, которые злили всех преподавателей, но сделать ему никто ничего не мог, так как его отец спонсировал школу на различных мероприятиях. Так он узнал, что родом из богатой семьи, а с Чимином они дружат ещё с шести лет, когда подрались как-то в песочнице за жёлтую лопатку. Жёлтый был любимым цветом прошлого Юнги, а потому Чимин не слабо отхватил тогда. Слушая всё это, он нередко смеялся и жалел, что прервал жизнь этого парня, даже если на время, но по нему явно будут скучать друзья, ведь Джонсон был абсолютной противоположностью. В детстве его нередко дразнили за любовь к книгам и очки, которые он носил с ранних лет из-за генетической предрасположенности, которая передалась от отца. В старшей школе подвергался буллингу и был отвергнут и опозорен парнем, который ему нравился ещё с младшей школы. За ориентацию, конечно, уже никто не осуждал, но сам факт, что влюбился такой «ущербный», как он, вызвала у всех смех. Сейчас же ему нужно было играть совершенно противоположного человека, причём во всех смыслах, вплоть до ориентации. Казалось это всё невозможным и словно глупый сон, от которого он скоро проснётся и всё вернётся на круги своя. Но даже спустя ночь, две, три, десять и даже двадцать ничего не изменилось. Он всё так же был в этом теле и всё было, как всегда, но правда одно изменилось точно, и это было основной проблемой в данной ситуации.

«Он начал влюбляться в Чимина»

Этот парень всегда выбирал коричневые тона в классического фасона одежде, как холодные, так и тёплые. Волосы были крашены и светло русые. Из обуви отдавал предпочтение аккуратным мужским туфлям на небольшом каблуке. Часто носил блузки, рубашки и жилетки. А главной отличительной чертой был коричневый берет, который он носил практически везде и считал самым важным аксессуаром. И, что самое важное, от него всегда очень приятно пахло каким-то печеньем, словно только открыли духовку, и в нос ударил приятный запах имбирного печенья с нотками корицы. Плейлист состоял только из мелодичных мелодий, под которые тело то и дело хотело пуститься в пляс, а на душе будто весна наступала. Именно такое впечатление и производил сам по себе Чимин, и не влюбиться в такого парня было очень и очень сложно. Юнги запрещал себе даже думать об этом, ведь это не его тело и не его жизнь, он не может дать надежду молодому парню, а после исчезнуть и заставить его страдать. Точно не на этих глазах и щеках он хотел бы видеть слёзы, а улыбка от разбитого сердца появиться точно не может. Спустя время Мин, даже не замечая, начинает проявлять знаки внимания Чимину, который тот замечает почти сразу. Юнги всегда отставлял стул для Пака, спрашивал, что тот хочет, когда заказывал еду, провожал до дома и помогал со всеми уроками, жертвуя даже своим сном. Сам он не замечал, что делает что-то нестандартное, но Чим быстро заподозрил что-то неладное и решил спросить у друга напрямую. Вчера Пак позвал Юна в парк рядом с университетом после пар, чтобы поделать фотографии для домашнего задания. Мин, конечно же, сразу согласился, и сразу после окончания последней пары направились в парк. Когда парни пришли в назначенное место, Чимин подыскал подходящее место, которое выглядело бы более фотогенично и смотрелось бы уместно с его уже сделанными ранее фото по тематике «природа и небо», в то время как Юнги выбрал тему для задания «Природа и человек». Чимин чувствовал небольшую неловкость, но, совладав с собой, стал делать фотографии. Юнги не замечал ничего странного и наслаждался хорошей погодой и тёплым солнцем конца мая. В моменте Пак замечает, как на него направлен объектив фотоаппарата друга и, не успев ещё среагировать, слышит щелчок, а затем наблюдает за счастливым лицом друга. - Это будет моя любимая фотография, ты на ней невероятен, – без задней мысли произносит Юн, в то время как уши, лицо и шея Чимина заливаются даже не красным, а скорее бордовым цветом. У Чимина в голове столько мыслей, и главная из них:

«Он что, не понимает, что говорит или для него это ничего не значит?»

Чимин успел здорово намучиться от всех этих скоплений мыслей и отсутствия на них ответа. - Слушай, а мы вроде так давно дружим, но я не знаю одного и хотел бы это узнать, – Чим начал слегка мять конец светлой блузки и не поднимал глаза. - Да? И что же это, спрашивай смело, – ответил Юнги, немного настраивая объектив камеры. - А ты… - на мгновение Чимин засомневался, хочет ли вообще получить ответ на этот вопрос, - Ты когда-то думал о том, смог бы ты полюбить мужчину? – Чимин на секунду взглянул на друга и увидел, как ему показалось непонимание и осуждение в глазах друга. На самом деле это был испуг, ведь Юнги знал, что настоящий Юн был чисто гетеро и всегда встречался с девушками. Сейчас же Мин не понимал, как ему ответить и что будет правильно. Вдруг он завтра уже отсюда исчезнет, а слова и последствия его тут останутся. Из-за того, что Пак неверно понял эмоции друга, ему стало жутко неловко и захотелось провалиться под землю или исчезнуть. - П-прости, забудь, что я сказал, - он быстро схватил сумку с травы и помчался в сторону выхода из парка, в след он услышал только, как Юнги пытался его остановить и что-то про то, что Чимин неправильно понял, но сейчас он верил больше глазам, а не ушам. На эмоциях он даже не понял, как добежал до дома, где уже была мама, которая готовила обед. Она удивилась столь раннему возвращению сына, ведь на часах было 14:49, а она точно знала, что они сегодня с его лучшим другом должны были гулять в парке и делать домашнее задание. Она немного забеспокоилась, потому что обычно он, приходя домой, заходит на кухню, целует её в щёку, и они какое-то время обсуждают прошедший день, но сегодня сын просто влетел домой и закрылся в комнате. Убавив огонь на плите, она промыла руки и направилась в комнату к Чимину. - Сыночек, у тебя всё хорошо? – женщина слегка постучалась и стала прислушиваться к звуку. С другой стороны послышались тихие шаги, а после щёлкнул замок, и приоткрылась дверь. Мама сразу поняла, что это немое приглашение на вход. Пак открыл дверь матери и плюхнулся опять лицом на кровать. – Чими, расскажешь маме, что случилось? - Я сделал ошибку, – пробурчал Пак, немного всхлипывая в одеяло. - О какой ошибке ты говоришь? – мама очень беспокоилась о сыне, но не давила на него. У них были очень доверительные отношения. - Если я скажу тебе, что мне понравился парень и я убежал как трус, когда вот-вот хотел об этом сказать, ты во мне разочаруешься? - парень сел на кровать и слегка сжался, ведь думал, что мама его осудит. Хоть отношения у них были и доверительные, но признаваться в этом было страшно даже ей. На время комнату накрыла тишина, и было слышно только дыхание Чимина и матери, которая, очевидно, пыталась переварить информацию. - Почему я должна в тебе разочароваться? Ты мой единственный и любимый ребёнок, ты не можешь меня разочаровать в том, кого ты любишь. Это твоя жизнь и твой выбор, для меня самое важное, чтобы ты был счастлив и прожил эту жизнь по сценарию, который ты выстроишь сам, – женщина притянула к себе парня и, услышав всхлипывания, уложила на колени и стала нежно поглаживать по волосам. У Чимина на глазах навернулись слёзы и он проплакал так пятнадцать минут. Когда его чувства немного спали, мама приподняла сына и, взяв за руку, потянула на кухню. - А теперь, сынуля, я жду полный рассказ, кто это? Как вы познакомились? Я его знаю? - Ну… если я скажу… - Чимин замялся, потому что ему стало неловко признаваться, что влюбился он в своего же лучшего друга. - Дай угадаю, это-о-о Юнги? – улыбнулась женщина и вполоборота развернулась, смотря на сына. - Что!? Но как ты узнала? – глаза Пака округлились, а сердце забилось чаще. Он не ожидал, что мама даже подумает на него. - Честно? Просто вкинула, но делаю вывод, что попала прямо в яблочко, – захохотала женщина и начала накладывать еду на тарелки. – Послушай, когда ты кого-то любишь, важно понимать, готов ли ты услышать отрицательный ответ. Вы лучшие друзья почти с пелёнок, и если признаться, может разрушиться дружба, но на другой чаше весов стоит твоё понимание ситуации и своих чувств. Если ты готов открыться и довериться ему, отдав сердце, то поступай так, как тебя ведёт оно. А уж если сердце тебе разобьют, то я всегда помогу тебе его залечить. Не бойся боли, бойся неизвестности, – пока мама говорила, Пак молчал и не знал, что и вставить. Одно он понял точно: мама у него лучшая, и он последует совету. - Ты самая лучшая мама, ты знала? – улыбнулся Пак и стал уплетать рис с курочкой в кисло-сладком соусе. - А чем он тебе понравился и давно ли? Вы же так давно дружите, – спросила мама. - Ну… только недавно. Он почему-то сильно изменился, стал таким обходительным, взялся за ум. А если б ты видела, каким взглядом он смотрит. В нём поменялось буквально всё, кроме внешности. Я сам не понимаю, как такое возможно, но спустя всего неделю я уже не могу не думать о нём. Его действия заставляют меня смущаться и создают в голове табун мыслей, которые буквально съедают, - Чимин и сам не сильно думал, как так вышло, что он влюбился в своего лучшего друга, которого считал полным придурком и разгильдяем. - Вот оно что, – улыбнулась мама и стала собирать пустую после еды посуду.

***

Когда Чимин убежал, Юнги был растерян и не понимал, что ему делать, друг не отвечал на смс и звонки. Пока Мин добрался до дома, весь извёлся и накрутил себя так, что сам был в ужасе от сценария, который выстроил.

Что он сделал? Слишком долго молчал? А что сказать должен был?

Мысли, как черти, которые окружили и с каждой новой душили и не давали спокойно вздохнуть. На связь Пак и не вышел, а на следующий день, когда Мин думал увидеть его в университете и поговорить о случившемся, тот не явился и следующие четыре дня тоже. Руки у Мина стали опускаться и он уже не знал, что делать, но вдруг на телефон поступил звонок от неизвестного номера, когда он его поднял, на том конце послышался женский голос, который почему-то был ему знаком. - Здравствуй, это мама Чимина. Я бы хотела уточнить у тебя пару моментов. - Да, здравствуйте, мэм, конечно, я отвечу на ваши вопросы, – испуганно протараторил Юн. - Хм, действительно изменился. Ну не важно, в общем, у меня тут сын уже четвёртый день дома киснет, я так поняла, что между вами что-то случилось, ты ещё не думал прийти к нам домой? Он тебя ждёт. - Он меня ждёт!? – воскликнул с удивлением Юнги, он ведь думал, что теперь ему придётся прекратить общение с Паком, потому что тот не захочет с ним пересекаться. - Да, но ты этого не слышал, а я тебе не говорила. Адрес наш помнишь? – решила уточнить женщина. - Нет, к сожалению, – нервно ответил Мин, потому что, очевидно, раньше был частым гостем. - Скидываю по смс, и чтобы мой сын к вечеру уже не хлюпал носом у себя в комнате, иначе ты знаешь, что я с тобой сделаю. Всё, целую, ребятки, и до вечера, – женщина попрощалась и отключила звонок, а следом последовало смс с этого же номера с полным адресом. Юнги тут же помчался по указанному адресу, и только у звонка в дверь его рука дрогнула. Ему было неловко и страшно, прогонит ли? Но он всё же решился и вдавил кнопку. За дверью были слышны размеренные и неторопливые шаги Чимина, который без задней мысли тут же открывает дверь и сразу замирает. Он точно его не ждал, но, учитывая выражение лица, был рад видеть. Пак рукой пригласил Мина зайти, и тот поспешил войти в квартиру друга. - Слушай, я знаю, что ты мог неверно понять меня тогда, но, пожалуйста, давай поговорим, – сразу же перешёл к тому, что уже давно крутилось в голове Юна. - Я тоже повёл себя немного эмоционально, – пробубнил Пак и пригласил жестом друга к себе в комнату, где сел на компьютерный стул, а Мину указал на кровать напротив. - Я… в общем, я хочу ответить на твой вопрос, за четыре дня я многое обдумал и думаю, что могу ответить. Думаю, смог бы полюбить мужчину, но это касается только одного человека, – ответил Юнги и надеялся, что Чимин сразу поймёт его намёка и посыла мыслей, однако после следующей фразы понял, что надежды были напрасны. - И кто он? Красивый? - Ты не представляешь, насколько, уверен, что даже он сам себя таковым не видит, – Юн пытался уже как мог намекнуть. - А мы знакомы с ним? – через силу уточнял Пак, ведь ему не хотелось видеть кого-то другого рядом с ним. В этот момент Мин протягивает руку и просит подойти к нему. Чим отвечает на предложение и не понимает, зачем. В следующую секунду друг ведёт его к зеркалу. - Вот этот человек, как думаешь, вы часто видитесь? – усмехнулся Мин, когда увидел ошарашенное лицо парня, который тут же поворачивается к нему и хватает за воротник. - Если ты так шутишь, я тебя на кол посажу. - Зачем же так радикально? – на лице Юна распласталась широкая улыбка, ладони накрыли руки друга, и он тут же утянул Чимина в тёплый и пропитанный нежностью поцелуй. Сначала Пак хотел оттолкнуть его, но вспыхнувшие не так давно чувства дали верх, и парень ответил ему, отдавая своё сердце и доверяя душу. Поцелуй становился горячим, и в нём наконец начала прорисовываться страсть, которую было нельзя подделать. Дыхание участилось, руки блуждали по телу хаотично, желая не отпускать столь необходимое тепло. - Стой, нам нужно остановиться… - Юнги понял, что если они сейчас не остановятся, то могут совершить ошибку, из-за которой один точно будет жалеть. Он боялся, что не сможет удержать себя в узде, а терять только что обрёкшую любовь он был не готов. - Почему? То, что упирается мне сейчас в ляжку, считает иначе, - Чимину конечно было приятно, что вызвал такие эмоции, но к полноценному продолжению был не готов, однако оставлять возлюбленного в таком состоянии было бы кощунством. Пак посмотрел на раскрасневшегося парня, который пытался оправдаться, и решил закончить то, что задумал. Он пихнул парня на кровать и сразу же потянулся левой рукой к части набухшей ширинки на брюках Мина, закрывая попутно правой рот, чтобы Юнги не успел ничего сказать против, но после того, как Чимин провёл языком по уже намокшим боксерам в районе паха, у Юна отняло всю речь, и слышались только еле сдержанные стоны, которые он был не в силах сдержать из-за слишком сексуальных действий Пака, который стянул до колен брюки и нижнее бельё Юнги. - Стой, может всё же остановимся? Я не хочу, чтобы ты потом жалел об этом, – еле дыша, попытался остановить парня Мин, но на это получил короткое «нет», за которым последовало первое прикосновение тёплого языка к горячей коже уже колом стоящего члена. За этим послышался громкий стон Юнги, который тут же сжал покрывало на кровати, постарался закрыть рот, чтобы меньше или хотя бы тише издавать звуки. После этого он уже точно не смог бы остановить парня, ведь у самого вся кровь устремилась в нижнюю часть тела, зуд которой унимал только горячий и мягкий рот Чимина, который довольно умело доставлял немыслимое удовольствие парню. Пак проводил языком по каждой вене члена, уделяя особое внимание верхней части головки, слегка нажимая, помогая рукой проходиться по мошонке и остальной части полового органа, которые не касаются его уста. Каждое движение отдавалось Юну импульсом по всему телу, из-за которого мурашки бежали от макушки до самых пяток, не пропуская и сантиметра туловища. Губы и язык полностью обволакивали член вокруг и слегка сдавливали, заставляя парня поджимать и прокусывать нижнюю губу до крови. Ему стыдно выражать свои чувства по полной, но и сдержать их он не в сила. По середине нижней губы проявилась маленькая и солоноватая капля крови. Из-за этого Мин даже стал невольно двигать бёдрами на встречу Паку. В теле проглядывалась небольшая дрожь в разных частях тела, глаза закатывались, мышцы в теле сокращались с каждым касанием Чимина, и вот Мин уже был готов к разрядке. Он попытался оттолкнуть парня, чтобы не кончить прямо на прекрасное лицо или ротик, который заставил его сегодня улететь в гущу наслаждения, но тот был неприступен и лишь участил движения, дабы заставить Юна не иметь возможности и пискнуть сейчас. Так и произошло, тело слегка задрожало, и торс вместе с бёдрами сильно напряглись, что сопроводилось громким стоном Юнги на выдохе и обильным семяизвержением прямо на губы Пака, который ехидно улыбался, наблюдая за подёргивающимся и обмякшим телом. - Учитывая количество спермы, ты давно не развлекался сам, – хохотнул Чимин и потянулся за салфетками, которые находились на прикроватной тумбочке, и протёр лицо. Юнги же не способен был сейчас и слова сказать, он не понимал, как их разговор вообще в это русло ушёл. Когда Мин немного пришёл в себя он попросился в душ, ведь так идти было бы не очень комфортно, особенно учитывая тот факт, что скоро должна прийти с работы мама Пака. Мин быстро искупался и вышел всё ещё раскрасневшимся, потому что ему было до ужаса неловко от того, что происходило тут буквально десять минут назад. Спустя двадцать минут пришла мама Чимина. По количеству обуви она поняла, что сын не один и у них всё-таки гости. - Мальчики, я дома. Сейчас быстро что-нибудь приготовлю вам, - женщина разулась и повесила свой пиджак на вешалку в шкафу прихожей, который находился по левую сторону от входной двери. Она быстро переоделась и помыла руки. Сегодня у неё было замечательное настроение, на работе был день рождения сотрудницы и всех угощали пиццей, она в моменте подумала, что было бы не плохой идеей заказать сегодня домой пиццу и отдохнуть от готовки. – Чимина, я хочу пиццу заказать, какую вы будете? Привет, Юнги, – женщина постучалась в дверь комнаты и после разрешения зашла, чтобы передать телефон с доставкой сыну, который уж точно более умело управлялся с этим. – Сможешь сам выбрать? Там уже стоит оплата наличкой, так что просто закажи, а я, как привезут, оплачу. - Да, конечно, мам, а почему так внезапно решила? – поинтересовался Пак, ведь мама обычно всегда руками и ногами за здоровое питание и полноценный приём пищи, а тут так неожиданно решила пиццу заказать. - Просто на работе у коллеги был день рождения, и все пиццу ели, подумала, что вы точно будете не против, а я от готовки отдохну и посмотрю сериал, девочки посоветовали, но у меня руки никак не доходят, - она развернулась, не дожидаясь ответа, закрыла дверь и пошла в свою комнату включать ноутбук и разбирать постиранное бельё, чтобы успеть погладить до приезда курьера. Пока мать была занята, в комнате была немного неловкая атмосфера, инициатором которой в основном был именно Мин. Он никак не мог соединить мысли воедино и наконец поговорить обо всём, что между ними произошло за последнюю неделю. Мысли не формировались, а разговор не клеился, поэтому Чимин решил прервать эту неловкость и заговорить первым. - Я тебе нравлюсь? – вопрос был чётко поставлен, и в глазах парня читалось полное ожидание правдивого ответа. Он не стеснялся и был уверен в своих чувствах, но ему было необходимо узнать о том, что чувствует Юнги, чтобы понимать, как ему действовать дальше. - Да, но если я тебе нет, то это ничего, я всё пойму, - Мин заметался и постарался будто оправдаться и замять разговор, но его губы вновь накрыли мягкие и горячие уста Чимина, которые расплылись в улыбке. Ладони коснулись лица Юна по бокам и не давали смотреть куда-то, где нет глаз Пака. - Если всё так, то… будь моим парнем! – уверенно и слегка нахмурив брови, протараторил Чимин. Он сам не заметил, как сказал это столь же громко, что мама в соседней комнате всё услышала и, после небольшого удивления, усмехнулась. Юнги какое-то время ошарашенно смотрел на Чимина и старался переварить поступившую сейчас информацию. На лице Мина парень почти увидел крутящуюся шестерёнку и громко рассмеялся. – Ты так комично сейчас выглядишь, я застал тебя врасплох? - Нет, в смысле, да, в смысле…- Юн прикрыл лицо от смущения, ведь слова предательски не хотят соединяться в единое целое. – Я хотел сказать да, я стану твоим парнем, и ты не представляешь, насколько у меня сейчас бурный фонтан эмоций, которые я вообще не могу понять, а если попытаюсь, моя голова тотчас взорвётся, – Чимин на это только громко рассмеялся и облокотился головой на плечо парня. - Ты такой дурачок, хе-хе, - парень будто сиял ярче любой звезды, которую видел Юнги за всю жизнь. Именно это тот человек, который заставил его, угрюмого изобретателя, который не вылазил из своей конуры без необходимости, поверить в любовь и пожелать никогда не отпускать этого парнишку от себя и на метр. Сердце у обоих билось так, что стук его можно было услышать с полуметра, никто из них ранее не чувствовал таких сильных чувств, и у каждого в голове была только одна фраза:

«Так вот что такое любовь»

***

Их отношения были похожи на те самые из сказки, Юнги всегда трепетно относился к Чимину, не давал никому обидеть и всегда помогал с домашним заданием, а тот, в свою очередь, отдавал всю любовь и теплоту, на которую только был способен. Они постоянно гуляли после пар и практически не отлипали друг от друга, уже весь университет шептался про них, но им было совершенно плевать, что происходит за пределами их взглядов и чувств. Так они провстречались уже почти месяц. В один из дней, когда они как обычно после пар сидели в парке и любовались лебедями на пруду, левое запястье Юнги, на котором всё это время были часы, словно молнией прожгло. Он вскочил и попытался их скинуть с себя, прекратив эту пытку. Через минуту боль утихла и Юнги взглянул на часы, которые внезапно стали отсчитывать время обратно, таймер гласил следующее:

«48:59:57»

Юнги сразу понял, что это значит. Если таймер идёт не вперёд, а назад, то, вероятнее всего, это указатель того, сколько ему здесь осталось времени, и хоть он это понял сразу же, принимать ему категорически этого не хотелось. Он наконец был так счастлив и нашёл самого важного человека в своей жизни. Который заставил взглянуть на этот мир не через пробирки и шестерёнки, а вздохнуть полной грудью и плыть по течению с тем, кого любишь. В груди у Мина резко заболело, и он свалился на землю, к нему тут же подлетел испуганный Чимин и начал звать на помощь проходящих мимо людей, которые начали вызывать скорую и пытались понять, что произошло с молодым человеком, но Мин отказался от этого и, благодаря помощи Пака, поднялся на ноги, после чего, немного покачиваясь, направился в сторону лавочек у аллеи. - Что с тобой? Что случилось? Где болит? Может в больницу? – Чимин был в панике и не понимал, что происходит с его возлюбленным, на глазах выступили слёзы из-за страха и неизвестности. - Малыш, всё хорошо, давай вызовем такси и поедем домой, я очень хочу отдохнуть, - Юн достал телефон и передал его парню, который быстро разблокировал телефон, так как Мин ничего от него не скрывал и почти сразу сказал пароль. Парень быстро вызвал такси, и они поехали домой. В пути Юнги часто засыпал, а потом вновь просыпался и вновь засыпает. По прибытии к дому Чимина, Пак помог парню дойти до своей комнаты и уложил на кровать, давая наконец окунуться в сон и набраться сил. От испуга он начал звонить маме в надежде, что та подскажет ему, как быть и как вести себя в такой ситуации, но она не знала, что делать и почему так произошло, предположила только, что его ударило током от часов и, может быть, из-за этого ему стало плохо, но посоветовала лучше свозить его к специалисту. *** Юнги просрал около пяти часов и проснулся ближе к ночи. Немного прийдя в себя, он покрутил головой и увидел лежащего рядом посапывающего Чимина, понял, что он переодел его в свою пижаму, так как его одежда висела на спинке стула. Он аккуратно привстал и пошёл в ванную комнату, на двери, благо, был замок, и он тихо прикрыл его, чтобы никто внезапно не зашёл. Юн попытался хорошенько умыться, чтобы разум прояснился, и посмотрел на себя в зеркало, которое висело над раковиной. - Неужели у меня так мало времени осталось, - прошептал парень, и в секунду в груди вновь стало очень жечь, а в глазах потемнело, и он скатился по раковине вниз на пол. Дыхание вновь сбилось, и на лбу выступил холодный пот, зрачки расширились, и всё, что было в зоне видимости Мина, начало плыть, а к горлу подходили рвотные позывы. Он не понимал, что происходит и почему ему с каждым часом становилось всё хуже, а понимание реальности размазанным и расплывчатым. Перед глазами словно летали какие-то мошки, а в ушах звенело и не давало сосредоточиться. Юнги постарался прийти в себя и снова пару раз умылся холодной водой, в этот раз ему действительно стало лучше, и звон в ушах прекратился. Парень глубоко вздохнул и, тихонько приоткрыв дверь, поплёлся на балкон кухни, чтобы подышать свежим воздухом. Простоял он там минут пять, и к нему сзади подошёл Чимин, заключив в крепкие объятия. Он почувствовал, как Юн слегка вздрогнул от неожиданности, но после расслабился и повернул голову влево, где удобно уместилась голова Пака на плече Мина. - Что с тобой происходит? – с волнением в голосе поинтересовался Чимин и крепко обнял того за торс, прижимая к себе. - Боюсь, я должен тебе кое-что рассказать. Я не знаю, как ты к этому отнесёшься, но другого выхода у нас нет, - слова Мина напрягли парня, и тот немного отстранился, переместившись по левую сторону от Юнги. На его лице читалась тревога и желание наконец понять, что происходит. Юнги тяжело вздохнул и начал свой рассказ о том, как он сюда попал и вообще кто он такой. Конечно, Чимин ему сразу не поверил и постарался перевести в шутку, но слова о том, что произойдёт в будущем буквально через пару часов, убедило Пака. Парень старался понять всё, что ему сейчас рассказывают, но это не умещалось в голове, логические цепочки пересекались, но посмотреть на это с холодной головой было очень сложно. Ему стало даже обидно, что он так сильно полюбил человека и думал, что, наконец, сможет открыто выражать свои чувства, но вот сейчас перед ним сидит любовь его жизни и говорит, что скоро может исчезнуть, и всё вернётся на круги своя. По щекам Чимина покатились слёзы, а глаза тут же стали красными. Юнги старался успокоить его, но это было сложно, Пак прижал его к себе так сильно, словно он исчезнет в эту секунду, и они больше никогда не увидятся. Юну было не менее тяжело смотреть на слёзы любимого и видеть, как тот готов умереть, лишь бы не оставаться одному. Парни почти одновременно посмотрели на часы на руке Мина и у Чимина в глазах возник немой вопрос, который Юнги словно услышал. - Да, через день, считай, я вернусь обратно в своё время, - сейчас он уже не выдержал и заплакал хлеще Чимина, который теперь уже его успокаивал. Вскоре они оба разревелись и, обнявшись, проплакали так до рассвета. Когда мама Чима проснулась, она обомлела: на кухне сидели два ребёнка, которые были все опухшие, в соплях, в слезах, и крепко держались друг за друга. Она ничего не поняла, но решила не спрашивать. Если ей не говорят, значит знать пока не обязательно. Женщина занялась своими рутинными утренними делами, а после стала собираться на работу, сегодня была пятница и сокращённый рабочий день. - Я не знаю, что у вас случилось, мальчики, но я пошла, сегодня вернусь пораньше, - женщина взяла свою сумку, обулась и оперативно удалилась на работу, потому что за последние дни произошло слишком много нового, она была явно не готова к такому мозговому штурму. Парни решили не терять то драгоценное время, которое у них осталось, эти считанные часы они могли провести в компании друг друга. Души разрывались от тоски и внутреннего крика из-за ожидания потери буквально своего мира. Они осуществили все те самые клишированные свидания, которые могли бы у них быть, не будь судьба так жестока. Каждое прикосновение, дыхание, взгляд и движение они пытались запомнить, запечатлеть в голове так сильно, чтобы это было первым, что они увидят, просыпаясь утром, и последнее, засыпая.

Когда время на часах показывало:

«00:01:49»

Они стояли на мосту влюблённых во мраке ночи и смотрели друг другу в глаза, никто не произносил ни слова, но всё было понятно по одному только взгляду. Сердца стучали в унисон дыханию, а пальцы их ладоней обвивались друг с другом в замок, символизирую сильную и чистую любовь. - Я всегда буду любить тебя. Сейчас я ухожу, но обещаю, что найду тебя и в следующей, и в какой бы то не было жизни, я буду искать тебя столько, сколько потребуется, и сделаю всё, чтобы больше никто и ничто не смогло нас разлучить, - голос Юнги звучал обрывисто, но уверенно. Чимин не сомневался в его словах, он верил, что тот не остановится и сдержит своё обещание, сейчас им придётся разлучиться, и лишь по велению судьбы они смогут увидеться вновь. - Я верю тебе и буду ждать, когда ты сдержишь это обещание, - по щекам Пака покатились слёзы, а губы дрогнули в едва заметной улыбке, от которой за вёрсту веяло принятием того, что спустя какие-то секунды они расстанутся навсегда, но он будет верен и дождётся его. Пусть даже для этого придётся умереть и родиться вновь. Чимин почувствовал, что Мин начинает словно ускользать из пальцев и в том он был прав, силуэт стал размытым и вскоре растворился, но Пак навсегда запомнил улыбку и глаза, наполненные нежностью, которые посмотрели на него в последний раз. В дальнейшем никто не смог посмотреть на него с такой же нежностью. Из рук упорхнуло тепло и вокруг стало так мрачно, повеяло холодом, и по спине прошёлся табун мурашек, навевающих тоску и грусть.

***

С того дня прошло много лет. Чимин так и не смог завести семью. Его друг Юнги вернулся к нему, но это был не тот Юн, которого он любил, это был всё тот же придурковатый друг, который и был ранее. Паку было слишком сложно находиться с ним рядом, каждый взгляд на парня заставлял его сердце разрываться и вспоминать о том, кому он отдал не только сердце, но и душу. Чим прекратил общение с Мином и оборвал все связи. Пак прожил долгую и несчастную жизнь, хотя кому-то она бы показалась успешной. Из-за скорби и глубокой печали он стал писать картины, которые находили отклик во многих разбитых сердцах и нашли своё призвание. Картины стали покупать и готовы были ждать годы, чтобы только получить картину от такого гениального художника, что смог найти отклик в сердце каждого человека, вне зависимости от пола, расы, возраста или ориентации. Скончался он в возрасте семидесяти шести лет от старости в своей кресло-качалке, с любимым чёрным котом по кличке Джонсон.