Как жизнь моя бездетная!

- Ай бл'ть!.. – шикнул Энакин, отхватив чепаллах от учителя. - Что сказал?! - Ничего! – вжал голову в плечи пацан. Мастер хоть и сам пропускал с десяток матов за день – и то, это только то, что слышал сам Скайуокер, – но не одобрял, когда подобные выражения слетали с языка его подопечного. "Каков учитель, таков и ученик, материться меньше надо.." – мысленно проворчал Энакин, поздно сообразив, что забыл про щиты. Мастер обладал великолепной способностью одним поднятием бровей и лёгкой переменной во взгляде заставить падавана и прирости к месту, и одновременно сильно пожалеть, что он не обладает способностью телепортироваться. Как например, сейчас. Сеанс гипноза длился секунд тридцать. Затем... - Ладно, – больше себе, нежели ему, протянул мужчина, и вернулся к делам. Энакин беззвучно перевёл дыхание, повезло. Вообще, у них с мастером отношения были замечательные. Как там говорится, два дебила это сила? Так вот, они. Только не сила, а Сила, в их случае, усмехнулся про себя мальчик. Последние дни, правда, мастер ходил мрачнее тучи. Злой, как крайт-дракон, он матерился раза в полтора чаще обычного, и мог мелко "взрываться" на, казалось бы, незначительную мелочь. Надо было отдать должное, своё, катившееся банте под хвост настроение, он старался срывать на ком/чем угодно, кроме падавана, за что юный Скайуокер был ему безмерно благодарен. Кто бы, в Совете особенно, что ни говорил, а учитель из рыцаря вышел отличный. Энакин и желать не мог лучшего.. разве что, за исключением... Мысль оборвал сам же мастер. - Так, мелочь, – мелочи было почти 14, – явилась твоя нянька, пошли. По голосу было очень слышно, что учителю хочется поскорее скинуть его с себя, хотя бы на время, и пойти сбросить напряжение излюбленными способами, которые включали в себя посещение таких мест, куда ему, как падавану, да и просто, как подростку, рано было ещё ходить. Если к 16 надумашь пить и гулять, мне скажи, я хоть покажу места хорошие – как то сказал ему учитель, – но раньше, чтоб ни ногой, учти. Эни его обожал за это. *** День на Корусанте выдался солнечным, погожим. На пешеходном проспекте было оживлённо и многолюдно. Среди простых горожан, Энакин не раз замечал и других членов Ордена, решивших пока выпала возможность, насладиться моментом спокойствия. От ларьков, кафешек, приятно тянуло всякими вкусностями. Каждые несколько десятков метров звучала музыка, живая или из динамиков. Не часто удавалось вот так просто погулять и насладиться жизнью, так что падаван вовсю ловил момент, засунув все тягостные мысли подальше. Мастер шёл чуть впереди, и, хоть Эни не видел его лица, чувствовал через связь, что и он немного расслабился. Пройдя половину от проспекта, они вышли на открытую площадку, с одной стороны которой впритык стояли такие же кафешки, а с другой, через перила открывался потрясающий вид на планету-город. Играла громкая, яркая, но приятная слуху, музыка. Свободных мест за столиками заведений почти не было – как и вдоль перил смотровой площадки. Они шли вдоль рядов столов, пока Энакин не увидел впереди знакомую фигуру. Сидя за одним из столиков, молодой рыцарь, только вернувшийся с долгого задания, также отдался моменту, подпевая игравшей из ближайшей колонки песне, и потягивая какой-то холодный напиток. Плащ был небрежно закинут на плетеную спинку стула, заметно отросшие огненные волосы при каждом движении головы ловили лучи солнца. Плечи и руки двигались в такт музыке. На губах играла блаженная улыбка, которая стала лишь шире, когда он их заметил. - Donnez, do-do-donnez Donnez-moi d'la moulaga Donnez, do-do-donnez Donnez-moi d'la moulaga,– подпевал он, затем, когда они приблизились, поднялся на ноги. – Здарова! Мужчины обменялись братским рукопожатием, затем коротко обнялись. - Ну что, мастер-джедай, как жизнь? – уже предвкушая "взрыв", Оби-Ван поджёг фитиль. И двух секунд не прошло, как.. - ДА Я ЕБАЛ! Спасибо громкой музыке и шуму народа вокруг, на его чистосердечный возглас никто не обратил внимание. - Как они меня заебали, все! – трое джедаев расселись за столиком. Ксанатоса, только и ждавшего возможности выговориться, прорвало: – Так не учи! Это еще рано! Туда не пускай, сюда не води! Ты не правильно показываешь, он так ничего не поймёт, смотри как надо! Суки. Это. Блять. Мой. Падаван. Идите нахуй все, в главе с Мейсом-в-рот-его-ебал-Винду, я сам разберусь, чему буду его учить, а чему нет! Сборище баранов блять, пойдите себе учеников возьмите, раз так чешется – мне мозги можно не ебать?!.. Оби-Ван хохотал. Энакин, подле учителя, тоже, почти беззвучно, ржал. Несколько смущенный таким плотным потоком мата и одновременно приятно тронутый, что Ксанатос не собирается прогибаться под чужое мнение, и твёрдо настроен обучить его так, как сам считает нужным. - ...фух, блять! – выдохнул Крион. Немного полегчало. – Ладно. Сам то как? - Ой, я шикарно, прям как эта песня и как жизнь моя бездетная! – в такт музыке, нараспев довольно оскалился рыцарь. - Пошел нахуй! – от всей души бросил Ксанатос. Кеноби лишь захихикал. Старший джедай поднялся из-за столика. - Всё, я закончился, счастливо оставаться, – в контраст едким словам, он мягко потрепал Скайуокера по плечу, – Брата моего не донимать, мне, если что, звонить, я на связи. Пока. - Хорошо отдохнуть, мастер! Когда Крион ушёл, Оби-Ван повернулся к парню, хитро сверкая глазами. - На новой прогулочно-скоростной трассе был? - Нет, – уже в предвкушении протянул Энакин. Оби-Ван развел ладонями. - А чего сидим тогда? Не меньше, чем своего учителя, Энакин Скайуокер обожал его "братьев", что с удовольствием помогали новоиспечённому наставнику, принимая обязанности "дядей", чтобы Крион мог иногда немного отдохнуть. О лучшей жизни он и мечтать не мог, улыбался падаван.