Другой Поттер

      Снейп наблюдал за тем, как супруга хлопочет над очередным горшком с растением неизвестного ему вида. Лили нравилось возиться в земле. Ему даже пришлось соорудить теплицы для её увлечения. Каждый раз, возвращаясь из командировки, Снейп привозил новые саженцы, чтобы порадовать супругу.       Раньше Гарри всегда помогал маме и разделял её увлечение, но сейчас всё изменилось. Мальчик ещё сильнее закрылся в себе и всё время проводил с книгами в своей комнате. Произошедшее сильно изменило его. Настолько, что Северус даже перестал узнавать старшего сына. Да, он считал Гарри Поттера своим сыном, пусть и не кровным. Женившись на Лили, Северус принял и её ребёнка, дав себе слово, что тень Джеймса Поттера не встанет между ними.       Первое время было сложно. Гарри — маленькая копия чёртового Джеймса. А потом в один момент Снейп понял, что просто любит это дитя и сделает всё, чтобы его защитить. Он не кричал о своих чувствах на каждом шагу, а, наоборот, демонстрировал недовольство. Он просто не умел правильно и — что важно — открыто проявлять свои эмоции — сказывалось тяжёлое детство с отцом-алкоголиком.       Но несмотря ни на что, за Гарри он был готов на всё, как и за других детей и Лили. Это его семья. Самое дорогое, что у него есть.       — Я слышала, вы встретили Люциуса и мистера Гонта сегодня, — это не было вопросом.       — Да, случайно, — следует ответ. — Ничего важного.       — Внимание этого человека никогда не бывает случайным, — тихий голос. — От одного его взгляда зависят жизни других. Пожелает, и всех нас убьют, а детей отправят к Малфоям.       — Лили, не говори глупостей, — голос посуровел. — Никто не собирается нас убивать. Твои страхи необоснованны. Я полезен Милорду. В Англии не так много хороших зельеваров и мастеров. Ты тоже многое делаешь для Магического мира. А дети — будущее. Милорд никогда не станет вредить им.       — Прости. — Женщина поникла. — Я просто вспомнила, как было в самом начале. Я тогда так волновалась за Гарри. Мистер Гонт часто приходил в наш дом и подолгу стоял у его кроватки, смотрел. Мне казалось, что стоит ребёнку неправильно улыбнуться, и его убьют.       — Во всём виноват Дамблдор. Он заговорил о пророчестве Трелонии и о том, что оно относится к Гарри. И логично, что Милорд заинтересовался. Он хотел своими глазами посмотреть на ребёнка, которому суждено победить его.       — Хорошо, что Гарри оказался сквибом. Пусть лучше он сквиб, но живой, — всхлипнула Лили и крепче прижалась к мужу. — Я не могу его потерять.       — И не потеряешь. Милорд сам мне говорил, что Трелони — шарлатанка. А Дамблдору он никогда не верил. Нашему Гарри ничего не угрожает. Я его защищу от любой угрозы.       — Ему сложно в Хогвартсе. Дети бывают жестоки.       — Я скажу Драко, чтобы он был внимателен, — проговорил Снейп. — Крестник всячески защищает Гарри на Слизерине, и я тоже. Змейки не посмеют навредить ему.       — Ты же знаешь, что они не действиями, а словами обижают его.       — Везде бывают идиоты, — резюмировал Снейп. — Они не внимают голосу разума.       — А ещё гриффиндорцы… Я никогда не думала, что травлю моего сына начнут ученики факультета, где я училась. Гриффиндор раньше таким не был.       — Гриффиндор — это сборище шакалов, — возразил Снейп. — Они только и могут, что нападать кучей. Я купил защитный амулет для Гарри, он поможет справиться с некоторыми неприятными проклятиями. Амулет будет сдерживать удары первое время, а потом появлюсь я и разберусь с обидчиками.       — Может, стоит ещё раз попытаться получить доступ к сейфу Поттеров? — предложила женщина. — Поттеры — артефакторы. Уверена, у них припрятано много ценного.       — Нет, — сразу же отмахнулся Снейп. — Гоблины чётко сказали: по завещанию деда доступ получит лишь Гарри в своё совершеннолетие, если кольцо Лорда примет его.       — Ты же знаешь, что этого не произойдёт, — ответила Лили. — Старый сморчок это понимал, поэтому и составил такое завещание. Он лишил моего сына наследства. Кольцо Лорда не примет слабого волшебника, магия не позволит. Маразматик не хотел даже копейки дать мне или Гарри, потому и заключил договор с Гринграссами. Он хотел, чтобы все деньги Поттеров перешли детям Гарри.       — У Гарри есть сейф Джеймса. Как бы я ни относился к этому человеку, но он оставил некоторое количество золота сыну.       Лили горько рассмеялась.       — Там лишь крохи. Джеймс был транжирой и не умел считать деньги, ведь в этом не было нужды. Чарльз постоянно потакал его капризам и давал деньги.       — Нам не нужны деньги Поттеров, пусть Гринграссы ими подавятся. Мы откладываем детям на будущее. Я варю зелья для клиентов. Они щедро платят. Ты тоже зарабатываешь на ингредиентах и редких растениях. Гарри не будет ни в чём нуждаться.       — Мне не нравится Дафна Гринграсс. Она совсем не подходит Гарри. Она только боль причиняет ему. Мы должны найти способ разорвать этот договор.       — Я ищу варианты, — скривился Снейп. — Люциус и его поверенный десятки раз изучали договор. Все лазейки Чарльз перекрыл. Даже если Дафна погибнет, её место займёт младшая сестра.       — Проклятье! — выругалась женщина. — Даже из могилы он смог напакостить внуку.       — Поттеры, — словно одно это слово всё объясняет, проговорил зельевар. — Мы с Люциусом будем искать и дальше.       — Осталось всего два года. В восемнадцать Гарри должен будет жениться на этой девчонке.       — Целых два года, — поправил Северус. — За это время мы что-то придумаем. Ты, главное, не волнуйся. Мы справимся.

***

      Как Гарри и ожидал, волшебная палочка оказалась бесполезной. Он её не чувствовал от слова совсем. Кусок дерева, не более. Не случилось той связи, что была у него с прежними — из остролиста и бузины. Последняя вообще идеально подходила ему.       — Интересно, где она сейчас… — задумчиво проговорил Поттер.       После победы над Гриндевальдом её получил Дамблдор. Старика давно не видно, и вроде как он погиб. Хоть Гарри в последнем сильно сомневался. Скорее всего, где-то в подполье вынашивает план по свержению Реддла. Вот к кому-кому, а к ним чётко подходили слова пророчества «пока жив другой…». Двое врагов вели свою шахматную партию фигурами, которыми служили живые люди. Два шахматиста.       Повзрослев, набравшись опыта и под другим углом посмотрев на ситуацию, Гарри понимал, что оба этих тяжеловеса жертвовали своими пешками не раздумывая. Дамблдор постепенно формировал его путь, давая ему испытания и направляя к мысли о неизбежной жертве. Нет, он, конечно, прикрывал всё «благим делом», только от этого подозрительно попахивало… ложью.       Реддл был более честным. Он жертвовал своими сторонниками ради своих желаний. Ему было плевать на всё и всех. Он держал Пожирателей в страхе, отчего те боялись даже пикнуть и на смерть шли от безысходности.       И в свете всего этого Гарри Поттеру потребуется много сил, всё то, до чего он сможет дотянуться. Легендарная палочка — одна из таких вещей. Она превратит его магию в оружие, усилит и обрушит на врагов.       Кто бы что ни говорил, но именно палочка — самый полезный из Даров. Нет, мантия хороша, но она не даёт неуязвимость. Воскрешальный камень вообще бесполезен, по мнению парня. Умершие заслуживают покоя, а не чтобы их дёргали. Да и зачем собственные раны ворошить? Хотя с Чарльзом Поттером он бы поболтал. Хотелось узнать, почему дед так поступил с внуком. Зачем согласился на договор с Гринграссами и практически отдал его им в рабство. Ясно же, что сквиб не сможет надеть перстень и регентом при собственном ребёнке скорее всего не станет.       Магия жестока. В браке решающее слово будет за Дафной Гринграсс, а он станет лишь послушной марионеткой. Странно, что Снейп этого не понимает. Возможно, он надеется, что Гарри удастся отвоевать себе права. Впрочем, они не знают, насколько магия Поттеров требовательна. Это не светлый род, как многие уверены. Родство с Певереллами априори не может нести светлый отпечаток. А в семьях с тёмными дарами и магия жёстче. Ей неведомы полутона, только голая мощь.       — Получу камешек и вытрясу всю правду из деда, — решил парень. — Не верю я, что тот так подгадил собственным потомкам. Чарльз что-то знал и искал хоть какой-то способ спасти свой род…       Гарри сам не заметил, как вскочил на ноги и начал расхаживать по комнате. Эмоции захлестнули брюнета, взяли верх над разумом. Так всегда происходило, когда он начинал думать об Альбусе и его манипуляциях.       — Где же может быть легендарная палочка? — мысли вслух. — Неужели она, как и в моём мире, у Дамблдора? Это плохо. Неизвестно, где носит старика.       Тяжёлый вздох вырвался из горла.       — Почему со мной всё всегда сложно? Даже в другом мире я не могу насладиться жизнью. Ищи Дамблдора, ищи воскрешающий камень, не дай Реддлу заподозрить себя в чём-то и выкручивайся, если не хочешь стать рабом для Гринграссов. Одни минусы, а когда же появятся плюшки?       — Нет, палочку нужно найти. Она как часть меня, которой сейчас не хватает. Мы стали единым целым. Она признавала во мне родство с Певереллами и служила верой и правдой, не стремясь уйти. Прямо как проклятая вещица, которая пытается вернуться к своему хозяину, оставляя позади дорогу из крови и трупов, — смешок. — Я проклят и она проклята. Да мы идеальная парочка.       Сама мысль, что кто-то использует жезл Смерти, коробила его, вызывая скорейшее желание найти. Словно одержимость. Не иначе Смерть приложила к этому руку, усиливая его связь с Дарами.       В дверь кто-то постучал, отвлекая от тяжёлых мыслей. Поттер застонал. Наверное, опять пришла Гермиона со своими поучениями. Он раньше не замечал, насколько эта девочка бывает настырной. Хотя по борьбе за права домовых эльфов стоило это понять. Узнав, что Гарри навёрствывает школьную программу — вранье, конечно, — она загорелась идеей помогать. Возомнила себя учительницей и давай кошмарить брата.       Но оказалось, что за дверью не Гермиона, а Драко Малфой собственной персоной. Вот это сюрприз.       — Поттер, — высокомерный тон даже в этом мире никуда не делся. Малфой такой Малфой.       — Малфой, — ответно слюбезничал Гарри. — Какими судьбами?       Блондин одарил собеседника внимательным взглядом серых глаз. Губы искривились в улыбочке, больше похожей на оскал.       — Решил посмотреть на местную знаменитость. Крёстный сказал, что в Хогвартсе тебе потребуется помощь. Ты многого не помнишь. Мне, как старосте, важен престиж факультета, и я не хочу чтобы из-за тебя мы потеряли лидирующие позиции, — голос полон яда. Вот только во взгляде не было желчи, а лишь лёгкая печаль и даже сочувствие. Малфой на публику играет мерзавца, а на самом деле не такой плохой. Гарри научился читать людей и мог легко разгадать игру Малфоя. Тут даже легилименцию не нужно применять.       — Буду крайне признателен, — наступив на горло собственной гордости, проговорил брюнет. Ещё не время выходить из роли глупенького ребёнка.       — Я найду тебя в поезде, — заявил Малфой. — Хорошо тебе провести последние деньки каникул. Хогвартс — не курорт, там тебе поблажек не будет.       Малфой ушёл, а Гарри позволил себе негромко рассмеяться.       — Как был павлином, так и остался. Посмотрим, птичка, что ты запоёшь дальше. Играй, пока можешь.