Другой Поттер

      Гарри торопливо аппарировал в Хогсмид. Он чувствовал, как его руки и ноги дрожат от перенапряжения. Аппарация отняла у него последние силы. Опасаясь попасться кому-то на глаза, он юркнул в тайный проход и, придерживаясь за стенку, побрёл к замку. Приходилось через каждые десять шагов останавливаться и передыхать. Усталость всё сильнее овладевала телом, и ноги отказывались слушаться. Титанических усилий стоил каждый шаг.       Магический резерв опустошён.       Спустя целых сорок минут он добирается до Подземелий. К его счастью, почти все ученики гуляют по окрестностям, и никто не видит его состояния.       Портрет Основателя внимательно смотрит, но вопросов не задаёт. Салазар видит плачевное состояние Поттера, поэтому даже без пароля открывает вход. Парень может лишь благодарно кивнуть и, едва волоча ноги, войти в гостиную. Он собирает все свои силы в кулак, дабы, не столь явно покачиваясь, дойти до лестницы, ведущей в комнаты парней. Последние силы покидают его, и он хватается за стену. Перед глазами всё плывёт.       — Поттер, — за спиной звучит голос Гринграсс. Он не слышит, что девчонка говорит ему. Сознание начинает отключаться.       Две пары рук подхватывают его и куда-то ведут. Гарри слышит обрывки фраз и чьё-то сопение.       — Держи его, Трейси… Я открою дверь…       — Поттер… Ужасное состояние… По нему потопталось стадо кентавров.       Это последнее, что сознание улавливает до того, как Гарри проваливается в забытье.

***

      Сознание возвращается урывками. Поттер не может сдержать стон. Всё тело затекло. Голова раскалывается. Он недовольно шевелится и понимает, что лежит на кровати. Вновь закрывает глаза. Минута, две, пять. Когда Поттер второй раз открывает глаза, то мир приобретает чёткость. Он находится в своей кровати. В своей комнате. Но Гарри чётко помнил, что не дошёл до личных апартаментов — вырубился у подножья лестницы.       Взгляд перемещается в сторону, и он видит свернувшуюся калачиком в кресле Дафну Гринграсс. Лицо девушки бледное, а губы искусаны. Губы, которые он неделю назад целовал. После того вечера они не общались, Дафна избегала его. Приходила в Большой зал, когда он уходил. Садилась в гостиной так, чтобы их взгляды не пересекались. На уроках тоже старалась даже не смотреть в его сторону. Повсюду ходила с Дэвис и Ноттом.       Гарри и не напрашивался на общение, разумно посчитав, что ему нет дела до тараканов в голове Гринграсс. Та сама просила её поцеловать. Он отказывался, но Дафна настаивала. Так чего теперь злиться и изображать из себя обиженку? Хочется ей подуться — пусть дуется. Гарри играть в её игры не собирается.       Рука его сама потянулась и поправила край мантии, в которую слизеринка укуталась, словно в одеяло. Ресницы дрогнули, и на Поттера обратился сонный взгляд синих глаз.       — Поттер, — хриплый голос. — Ты живой.       — А что, не должен быть? — его голос плохо слушался. Но главное, магия потихоньку наполнила опустошённый резерв. Всё же это тело ещё слишком слабо и изнежено. Потребуются годы тренировок, покуда он вернётся на пик своего могущества.       — Видок у тебя как у инфернала, — следует ответ. — Мы вчера думали, что ты помрёшь. Едва дотащили с Трейси тебя сюда и уложили в постель.       — Значит, это вам я обязан за помощь?       — Мы помогли просто так, без каких-то корыстных мотивов, — наморщила носик Дафна. — Ты свалился возле лестницы, и мы не могли тебя бросить там.       — А почему не позвали декана или ещё кого-то?       — На Слизерине не приветствуют слабости. Если ты в таком виде пришёл в гостиную, а не пошёл к Снейпу или в Больничное крыло, то значит не хотел, чтобы кто-то узнал.       Поттер кивнул.       — Спасибо. Я у тебя в долгу.       — Да не за что. И не надо долгов. В конце концов, я твоя невеста, а не посторонний человек.       Девушка поднялась с кресла и нахмурилась. Всё её тело затекло от неудобного сидения.       — Почти четыре часа. Пойду-ка я к себе. Как хорошо, что завтра выходной, и я смогу отоспаться.       Дафна направилась к двери, но, уже взявшись за ручку, остановилась и обернулась.       — Тебе бы тоже завтра не показываться на глаза окружающим. Ты правда напоминаешь инфернала — бледный и с чёрными кругами под глазами.       — Не получится. Завтрак просплю, а к обеду придётся появиться. Если не приду, то Снейп сам заявится сюда.       Дафна кивнула.       — Когда ты пришёл вчера, в гостиной были лишь мы с Трейси, так что можешь не переживать, никто тебя не видел. Мы болтать не будем, — короткая пауза. — И всё же, что с тобой произошло, Поттер? Такое чувство, что по тебе прошлось стадо кентавров.       — Это не далеко от истины, — хмыкнул Гарри. — Встретил одну «милую» особу.       — Эту мантикору, что ли? — смешок. — И она тебя так потрепала?       — Ага, её самую, — смешок. — Часов через десять буду как новенький.       — Сильно в этом сомневаюсь. Кстати, ты выронил браслет. Я положила его на тумбочку. Поттер, а зачем тебе накопитель магии?       Гарри решил, что Дафна заслужила немного правды. Она на самом деле помогла ему. Да и полночи просидела у его постели, а не ушла спать.       — Странный вопрос. Зачем ещё нужен накопитель магии, если не накапливать магию?       — Я знаю, зачем нужен накопитель, но не могу понять, зачем он нужен тебе, — недовольство в голосе.       — По прямому своему назначению.       — Эээ… У тебя всё так плохо с магией?       Гарри закатил глаза.       — Почему сразу плохо? В твою хорошенькую головку не приходила мысль, что накопитель нужен, чтобы скрыть кое-что? — насмешка.       — Ооо… С помощью него ты дуришь всех, что являешься сквибом, — озарила слизеринку догадка. — Умно. Только неясно, зачем тебе такие сложности. Раскрыв правду, ты бы сразу повысил свой статус. Никто бы не тыкал на тебя пальцем и не оскорблял в спину.       — Мне так нужно, — расплывчатый ответ. — А на слухи и смешки мне плевать.       Гринграсс около минуты молчала, а затем чему-то своему кивнула.       — А знаешь, Поттер, я, пожалуй, потребую с тебя должок за помощь.       — Я слушаю.       Гарри выжидающе смотрел на девушку.       — Свидание. Я хочу настоящее свидание.       Поттер удивился такому запросу, но всё же кивнул. Он был обязан Дафне, и её просьба — это мелочи.       — Хорошо. Свидание так свидание.       Дафна ушла, а Гарри устало повалился на подушку. Стоило ему только закрыть глаза, как он провалился в сон.

***

      Утро настало слишком быстро. Вроде голова только коснулась подушки, а в следующую секунду звучит трель будильника.       Поттер с неохотой откинул одеяло и спустил босые ноги на прохладный пол. Оказывается, Гринграсс не только дотащила его до кровати, а сняла мантию и обувь. Спал Поттер в брюках и свитере. Сил самому раздеться не было.       Босые ноги ступали по тёплому ворсу ковра к ванной комнате. Гарри в который раз порадовался, что учится на Слизерине. Комфорт и удобства оказались как раз кстати. Личная ванная — это вам не общие душевые на семь человек.       Из зеркала на Поттера смотрело бледное лицо с тёмными кругами под глазами. Он и правда не сильно отличался от инфернала. Хотя нет, Гарри своим видом напоминал панду.       Пальцы коснулись впалых щёк. Вместе с магией вчера Гарри потерял пару килограмм, а то и все пять. Из немного нескладного подростка он превратился в тощего дрыща. Это ещё хорошо, что рёбра не выпирают и нос не превратился в клюв. И если худобу можно скрыть за широкой мантией, то вот лицо ничем не скрыть. Да, он воспользуется косметическими чарами и немного замаскирует синяки под глазами, но полностью исправить последствия вчерашней вылазки не сможет.       — Может, спросить у Гринграсс? Девчонки должны знать как «улучшить» видок, — сам себе проговорил Поттер.       Гарри не ожидал, что вчерашняя вылазка так завершится. Если бы ожидал, то подготовился. Да и если честно, он рассчитывал, что это тело способно на большее. Оказалось, что это не так. Магическое ядро не так давно сформировалось и теперь развивалось бешеными темпами. Организм просто не успевал адаптироваться к такому росту. Это была аномалия. Обычно после первого магического выброса у ребёнка ядро медленно развивается вплоть до магического совершеннолетия. Бывают небольшие скачки, такие как неконтролируемые выбросы, но нечасто.       У Поттера же всё шло через жопу. Когда его душа попала в это тело, то началось формирование ядра. Скудный резерв за ночь в десятки раз расширился. Магия изменилась. Но вот тело осталось прежним. Магические каналы забиты. Всё приходилось формировать с нуля, через огромную боль. И если боль можно перетерпеть, то неконтролируемые выбросы и перепады температуры не сильно проконтролируешь.       Поттер опростоволосился. Он привык к тому, что крут. В прошлом мире было очень мало волшебников, способных спарринговать с ним на равных. Только это не тот мир. Не его старое тело. И не та магическая мощь, которой он привык оперировать. Это его ошибка, которая едва не превратилась в катастрофу.       Стоит сказать спасибо Гринграсс. Та помогла ему больше, чем сама думает. Найди его кто-то в таком состоянии, то информация быстро дошла бы до руководства школы. А затем и к самому Реддлу. Поттер сильно сомневался, что Том не держит руку на пульсе. Тот хоть не открыто, но контролирует жизнь Гарри Поттера. Гарри хоть официально слабак, но так и остаётся героем Пророчества. А здешний Реддл не отличается тупостью и халатностью. Ведь не зря Гарри приняли в Хогвартс, позволяют ему учиться, несмотря на плачевные отметки и жалкие успехи в магии. Негласно оберегают жизнь.       Поттер был уверен, что именно Том дал команду своим «пёсикам», чтобы те не трогали парня. Поттер — его игрушка. И жить ему или умереть может решать только Реддл. Пёсики по мере своих возможностей донесли своим детишкам этот приказ. Поттера хоть и «травили», но грань никто не переступал. А ещё не нужно быть гением, чтобы понять, что за ним наблюдают. Слишком своевременно и быстро Гарри оказывался в Больничном крыле после очередной стычки со львами. Переломы, ушибы, синяки, но ничего летального. Его быстро находили и подлатывали, вновь выпуская.       И вот если бы вчера его обнаружили, то у многих возникли бы вопросы. Его слабость оказалась под большим вопросом. Да и Лестрейндж не выглядела дурой. Она бы сопоставила факты и поняла, с кем именно вчера повстречалась в Лютном. Конечно, она доложила бы обо всём Тому, и Поттера в лучшем случае ждал разговор с местным владыкой, а в худшем — камера в подземельях.       — Нужно обезопасить себя от подобных случаев в будущем, — продолжал размышлять вслух Поттер. — Следует сделать портал, который перенесёт меня в убежище в случае опасности для жизни. Проблемы с магией решит накопитель. В случае необходимости я смогу подключиться к «батарейке». Будь вчера у меня такая возможность, то я бы не свалился без сил. Ещё нужно найти убежище. Место, где меня даже Том не достанет. А ещё — найти место, куда я смогу сбрасывать излишки своей магии. Нужно поговорить об этом с Салазаром. Вдруг тот знает, где ритуальный зал Хогвартса, и укажет путь. Скажет, смогу ли я туда попасть без ведома директора и надзора остальных.       Очертив планы на будущее, Гарри кое-как привёл себя в приемлемый вид и направился к выходу. Мантия скрыла его резкое похудение, а косметические чары частично скрыли бледность и синяки. Если сильно не присматриваться, то может сработать. А уж он наплетёт всем, что был занят разгадкой яйца и переутомился. Можно даже добавить, что он едва не утонул в озере. Гарри не считают шибко умным, а значит, многие поверят в историю. Бледность и осунувшееся лицо спишут на нервный срыв и простуду. Холодная вода ещё никому не пошла на пользу.       Сейчас главное — не попадаться на глаза Лестрейндж. Хорошо, что каникулы через несколько дней, и у них до этого времени не стоят уроки ЗОТИ. Бегать за ним и разглядывать его Лестрейндж не будет. А через пару дней Гарри придёт в норму.       Гостиная пустовала. Зима окончательно вступила в свои права, и выпал снег. Многие школяры не смогли удержаться от игр в снежки. Остальные просто наслаждались свежим воздухом и лёгким морозцем — подальше от надоедливых стен замка.       Гарри оказался практически единственным, кто в этот день решил отоспаться и никуда не идти. Будь его воля, он бы и на обед не пошёл, а наведался в кухню и попросил домовиков накормить его. Те были всегда рады ученикам в своей святыне святых. Они не только накормят, но и с собой напихают во все карманы.       Гарри кивнул портрету Основателя. Тот кивнул в ответ и одарил парня внимательным взглядом. Салазар видел вчерашнее состояние Поттера и знал, что тот встрял в какую-то передрягу. Допрос портрет не устроит, но любопытство проявит. Пусть не сейчас, но через день-другой. Поттер успел неплохо узнать Слизерина, поэтому был уверен в этом.       Большой зал постепенно наполнялся учениками. От Гриффиндорского стола исходил шум, который заполнял всё пространство.       Гарри уселся на своё место напротив Гринграсс. Про себя он отметил, что Дафна выглядит как настоящая леди. И не знал бы он, что та провела полночи у его постели, то никогда бы о подобном не догадался.       По слегка прищуренным глазам Дэвис и поджатым губам Гринграсс Поттер понял, что вид его самого оставляет желать лучшего.       — Спасибо за помощь, — обратился Поттер к Дэвис. Он счёл невежливым оставить без внимания её вчерашний поступок. Да, та не сама решила тащить его бездыханную тушку, а лишь откликнулась на просьбу подруги, но всё это не уменьшает её вклада. — Если тебе потребуется моя помощь, обращайся.       Трейси лишь кивнула.       — Ты неважно выглядишь, — всё же не удержалась она. — Не настолько плохо, как вчера, конечно, — смешок. — Но до сих пор напоминаешь инфернала, пусть и не такого замученного.       — Приму это за комплимент, — с ухмылкой ответил Поттер.       Дэвис заулыбалась.       — Тебя искала твоя сестра, — вмешалась Дафна. — Она говорила что-то о бале и танцах. Кажется, упомянула, что хочет показать тебе как танцевать. Поттер, ты что, не умеешь вальсировать? — в голосе прозвучало лёгкое недовольство.       — Умею.       — Странно тогда, что ко мне подходит уже третий человек со словами, что из тебя никудышный танцор.       — Последней была Гермиона, а двое перед ней?       — Твоя младшая сестра и Малфой.       — Ооо… Не знал, что Драко так осведомлён о моих умениях.       — Ну ты же знаешь Малфоя. Он знает всё и обо всех. А что не знает, то ему Паркинсон расскажет.       — Странно, что Малфой пригласил на танцы твою младшую сестру, а не Панси, — заговорила Дэвис. — Эта парочка ведь неразлучна. Как Паркинсон переживёт такой демарш?       — Дракошу заставили родители. Мистер Малфой пытается договориться с моим отцом о браке между Асторией и Драко.       — Ооо… Теперь понятен его поступок. Решил очаровать твою сестрёнку и через неё повлиять на твоих родителей.       — Ага, — согласилась Дафна. — Он тот ещё хитрец.       — Хитрец или нет, но Паркинсон просто так его не оставит. Она спит и видит, как становится леди Малфой.