Другой Поттер

      Гарри чётко осознавал, что Барти Крауч ведёт двойную игру. И нашим и вашим, как говорится. Во время диалога с ним Поттер смог убедиться в том, что раньше и так предполагал. Реддл в этом мире — не маньяк и не тупица. Мозг у него наличествует. Он умеет анализировать ситуацию и делать выводы. Радует, что Томми предполагает, что у Поттера неожиданно пробудилось Наследие и проснулась кое-какая магия. Мысль о том, что в тушку оригинального Гарри Поттера подселился кто-то другой, — его не посещает. Впрочем, возможно, ситуация с Поттером — единственная, и подобных никогда не бывает. Со слов Крауча, Реддл занял выжидающую позицию и наблюдает. Поттеру едва не прямо заявили, что в Хогвартсе полно шпионов Тома, и те докладывают о каждом шаге Поттера. Но Гарри и так это предполагал. Он не наивный простачок и не идиот.       Барти обмолвился, что Беллатриса Лестрейндж расспрашивала о нём у Люциуса и даже не постеснялась оставить Драко на отработку и тоже допросить. Вопросы были разные, но в основном об отношении Поттера к каждому из семьи Снейпов и к друзьям. Гарри был уверен, что скоро стоит ждать подставы и очередной отработки. Лестрейндж сперва прощупывала почву, а теперь начнёт «разглядывать» Поттера напрямую.       Крауч дал понять, что Реддл заинтересован в браке Поттера с Гринграсс. Причин Гарри не знал, но догадки были. Том хотел контролировать своего «врага». Контроль производился бы через Снейпа, который на плече носил Метку. Зельевар не посмеет возразить Господину, ведь тот тут же приставит палочку к горлу Лили или детей. Это главные слабые места Снейпа. Его поводок. Контроль производился бы и через саму Лили, которую тот обвешал клятвами и обетами, и та их дала, дабы спасти жизнь сыну.       Странно, что с самого Поттера клятв не взяли. К примеру, могли бы заставить принять ту же Метку. Ведь если был выбор — жить или умереть, — прошлый Гарри согласился бы на рабство. А если бы сам не согласился, то родители убедили. Видимо, местный Том посчитал слабостью связываться с ребёнком, ещё и сквибом. Демонстрация собственного страха плохо отразится на его эго. Вероятнее всего, триумфальное принятие Метки отложилось до совершеннолетия.       Ха, ха и ещё раз ха. Прошлый Поттер, может, и согласился бы заклеймить себя, но не нынешний. Гарри никогда не встанет на колени перед Реддлом и не позволит поставить Метку. Он будет сражаться до последнего.       Гринграссы. Ещё один рычаг управления. Те нейтралы, но кто знает, может, это лишь слова. На деле родители Дафны могут оказаться сторонниками Тома, о чём нигде не афишировали.       Реддлу не выгодны отношения Гарри и Флёр. Делакуры — иностранцы. На них Том не сможет повлиять. И какая гарантия, что Поттер не упакует чемоданы и не переедет во Францию? Это риск.       Поттер хмыкнул. Он может отвлечь внимание соглядатаев на Флёр. Те бросят все силы, чтобы разрушить их союз, и станут уделять меньше внимания его странностям. У него появится пространство для манёвров. Да и сам Том начнёт думать о выдуманных проблемах, а не сосредоточится на важном.       Поттеру импонировало отношение Крауча. Тот относился к Гарри как ко взрослому, а не как к ребёнку. Говорил открыто и не юлил. Слов о том, что Поттер — несовершеннолетний, — даже не прозвучало. Вроде и мелочи, но они говорят о многом. Крауч воспринимает его со всей серьёзностью — настолько, насколько это вообще возможно в данной ситуации.       А вообще забавный вышел разговор. Гарри чувствовал, что ходит по краю пропасти. Кровь бурлила от адреналина, а в глазах появился давно забытый огонёк. Поттер почувствовал себя живым, а не только существующим, плывущим по течению.       Из горла вырвался смешок. Забавно, но только общаясь с Лестрейндж, Краучем и Реддлом Гарри начинал чувствовать себя цельным. Появлялись эмоции. И чёрт возьми, ему нравились эти ощущения.       Из-за дверей доносились звуки музыки. За полтора часа, что Поттер отсутствовал, бал не закончился, а только набирал обороты. Ученики вовсю отрывались и даже не думали расходиться спать.       Возле дверей Большого зала они разошлись. Крауч отправился по своим делам, напоследок наградив Поттера насмешливым взглядом и отметив, что миссис Снейп весьма недовольна. Толстый намёк на то, что Гарри ждут разборки. Ещё один намёк был на Дафну Гринграсс. Крауч заявил, что обиженная девушка — это злейший враг. Она опасна. Прирежет в порыве злости — и что тогда магический мир будет делать без Гарри Поттера?..       Поттер криво улыбнулся и направился на поиски Гринграсс. Усиленный магией взгляд прошёлся по залу. Увы, Дафны нигде не наблюдалось. Немного поколебавшись, Гарри двинулся с Трейси. Та была лучшей подружкой Гринграсс — они всегда ходили вместе.       Дэвис одарила Героя злобным взглядом. Если бы глаза могли испепелять, то Поттер превратился в горстку пепла.       — Ты редкостный козёл, Поттер, — словно гадюка, прошипела наконец Трейси. — Я думала, хуже Малфоя волшебника быть не может, но ты его переплюнул. Так оскорбить девушку, с которой пришёл на бал, ещё нужно уметь…       — Когда я уходил, Гринграсс не скучала, — не смог удержаться Гарри. — Они весело плясали с Ноттом. Но я же из-за этого не устраиваю разборки.       Дэвис одарила брюнета презрительным взглядом.       — А ты ожидал, что она рыдать начнёт, увидев тебя с Делакур? Или сядет в уголочке и будет ждать, пока ты не соизволишь о ней вспомнить?       Поттер поджал губы. Он понимал, что поступил некрасиво. Но это не давало Дэвис права отчитывать его. Она ему никто.       — Где Дафна?       — У неё закружилась голова, и она вышла подышать свежим воздухом. Скоро вернётся.       — А почему она пошла одна?       Трейси закатила глаза.       — Она захотела побыть наедине. Я её хорошо знаю и знаю, что правильным будет не навязываться.       Поттер кивнул и двинулся к выходу. Он решил найти Дафну. Стоит хотя бы изобразить раскаяние.       — Поттер, — донеслось ему в спину, что заставило обернуться. — У тебя на рубашке след от помады Делакур. Сотри хотя бы. Бесчувственный чурбан.       Гринграсс нашлась возле елей. Она стояла в тени заснеженных деревьев и наблюдала за порхающими на ветках феями. Нужно отдать Малфою должное: тот был эстетом и внёс подобное в убранство Хогвартса. Исчезли неудобные лавочки, сменяясь комфортными стульями со спинками, на которые садились почтовые птицы. В своё время Гарри неоднократно вылавливал из своей тарелки перья и другие несъедобные вещицы. Совы приносили почту во время завтрака и кружились над столами с едой. И какой будет аппетит, если вместо бекона обнаружишь в тарелке птичье дерьмо? Вот студенты и старались успеть поесть до прибытия почты. А кто не успевал, то получал пищевые добавки.       Вместе с лавками исчезла слегка устаревшая и местами затёртая посуда, её изменили на новую — с гербами школы. Появились дополнительные наборы ложек и вилок, льняные салфетки.       Коридоры тоже преобразились. Стали более уютными. Постоянно обновлялись чары обогрева, и ученикам не приходилось кутаться в свои мантии, дрожа от холода.       А к Рождественскому балу Малфой и вовсе расстарался. Большой зал украсили магическими гирляндами, свечами и елями. Где-то взялись карликовые феи, осыпая всех учеником блёстками со своих крылышек. В окрестностях замка появились беседки, на которых тоже наложили чары обогрева, — места, где ученики могли комфортно отдохнуть от шумной музыки и подышать свежим воздухом. Ледяные фигуры различных животных освещали открытое пространство. В воздухе витал аромат праздника, а волшебные огоньки весело сверкали.       Поттер направился к Дафне. Та стояла к нему спиной и не видела этого. Она вообще была какой-то потерянной. Вроде стоит рядом, а мыслями где-то далеко. Гарри пришлось коснуться её руки, дабы привлечь внимание.       Дафна вздрогнула. Синие глаза обратили свой взор на Поттера. В них блеснул опасный огонёк, а губы сжались в одну полосу. От расслабленности в позе не осталось и следа. Гринграсс вся напряглась.       — Поттер, — фамилия была произнесена холодным, даже ледяным голосом. Синие глаза покрылись коркой льда. На лице вновь маска Ледяной королевы.       — Мы же вроде решили обращаться друг к другу по имени, — проговорил брюнет.       — Решили, — соглашается слизеринка и отворачивается. Девушка вообще старалась избегать взгляда жениха. Она злилась. Гарри это чувствовал.       Повисло молчание.       — Как там Делакур? — прозвучал неожиданно вопрос. — Осталась всем довольна?       Поттер поджал губы. Он мысленно отругал себя. Не стоило так открыто общаться с Флёр.       — Дафна, послушай…       — Не стоит оправдываться. Ты мне ничего не должен. Да, мы вместе пришли на бал, но это не означает ничего. Да и ты говорил, что не хочешь брака со мной и вообще каких-то серьёзных отношений.       — Должен, — возразил Герой. — Я повёл себя неправильно. И неважно, что я говорил. Нас связывает контракт, и я должен был вести себя иначе.       Гринграсс лишь пожала плечами.       — Смысл ожидать правильности от человека, с которым тебя принудительно связали узами, — в голосе звучала горечь. — Так у вас всё серьёзно с Делакур?       — Нет, — спустя недолгую паузу ответил Поттер.       Синие глаза впились в изумрудные, выискивая в них малейший намёк на ложь.       — Я надеюсь, что после того, как мы принесём друг другу брачные обеты, ты не станешь так открыто общаться с другими девушками. Я не хочу, чтобы на меня тыкали пальцами и смеялись надо мной. Изволь держать своих «подружек» втайне от меня.       Поттер хотел что-то сказать, но не знал что. Он чувствовал себя идиотом.       — Дафна…       — В нашем мире не новшество, когда у мужчины есть связь на стороне. Особенно если брак устроили родители, а сами супруги не сильно ладят. Но обычно это скрывается от широкой публики за закрытыми дверьми.       Гринграсс больше ничего не стала говорить и направилась назад к замку. Поттер последовал за ней. Он чувствовал напряжение, которое повисло между ними.       Они станцевали ещё несколько танцев вместе, а потом Гарри перехватила Гермиона. Девочка тоже выглядела недовольной. Поджимала губы, хмурилась и, что необычно для неё, — молчала. Гермиона и молчание — несовместимые вещи.       Гарри вернулся в свои апартаменты, когда часы показывали три ночи. Бал окончился, и учителя разогнали разгорячённых учеников по своим гостиным, строго запрещая выходить. Поттера отозвал Снейп и сказал, что будет ждать его завтра к одиннадцати в своей комнате. Домой они отправятся камином. Гарри лишь кивнул. Его желания не спрашивали, лишь ставили перед фактом.

***

      Вроде голова только коснулась подушки, а уже настало утро. Завтрак Гарри, как и ожидалось, проспал. Когда он вышел, гостиная факультета практически пустовала. Многих учеников родители забрали по домам, а остальные ещё нежились в кроватях или гуляли по замку.       Снейп был в своих комнатах один. Другие дети и Лили уже как два часа отбыли из Хогвартса, и остался лишь он один.       — Твоя мама злится, — заявил Северус. — Я пытался с ней поговорить, но безрезультатно. Будь готов к серьёзному разговору.       Поттер кивнул, принимая информацию к сведению. Он подобного ожидал и не был удивлён.       Гарри бросил горсть в камин и назвал адрес. Вспыхнуло изумрудное пламя, унося Героя в неизвестность.