***
31 марта 2025 г., 11:38
Я проснулась от того, что меня окатили ведром холодной воды. Не такого радушного приветствия я ожидала, но что поделать. Мать как всегда облила меня грязью и сто раз пожалела о том, что выдавила меня на этот свет. Сменив мокрую ночную сорочку, я вышла на улицу и повесила пострадавшую одежку на веревку. Пусть высыхает. А я пока схожу к колодцу, наберу воды в ведра.
Неспеша шагаю по улицам городка, попутно ловя на себе осуждающие взгляды прохожих, которые будто пытались прожечь во мне дыру. Конечно, кому понравится внебрачная дочь алкоголички? Бастардов здесь никто не любит, к тому же с таким печально известным происхождением. А я, к большому сожалению, им и являюсь. Если бы я была мужчиной, ко мне бы относились более снисходительно. Да и возможностей у меня было бы больше. Я бы могла получать образование, голосовать на выборах, участвовать в государственной жизни, или даже служить в армии... Ай, к черту. Мне в любом случае не повезло родиться девушкой. Счастливую мужскую жизнь можно оставить в мечтах.
Идя по улице, вижу группу людей, толпящихся в одном месте. Я сразу поняла, что происходит, и этого хватило, чтобы заставить меня закатить глаза от колючего раздражения.
Группа преданных псов князя окружали Его. Каждый пытался выделиться, крича имя правителя или маша руками над головой, лишь бы заслужить хоть частичку Его внимания. Как же бесит. Они ловили каждый Его вдох, липли к Его грудной клетке, в которой билось Его сердце, полное гордыни и самодовольства. Чертов диктатор. Он главный предмет обожания, но что в Нем такого особенного? Он думает, что приносит пользу стране, но на деле Он лишь хлопает глазками и ловит влюбленные взгляды подданных, которым пустил пыль в глаза. Пока Он тут, облепленный толпой одержимых поклонников, в дальних уголках городка от голода гибнут десятки людей, не говоря уже обо всем княжестве.
Ох, нет, я вовсе не желаю Ему зла! Наоборот, я Его очень и очень люблю. Мне еще никто не был так близок как Его Величество Марк Корнелий. Он столько всего сделал. Я Ему премного благодарна. Спасибо, что Вы у нас есть...
Простояв там еще пару минут, я наконец отвожу взгляд и продолжаю свой путь. Дохожу до колодца, где уже стоит небольшой ряд из нескольких дам с такими же пустыми ведрами. Терпеливо дожидаясь своей очереди, я стою за какой-то женщиной средних лет, с пышными формами и прекрасными блондинистыми волосами, которые под лучами солнца напоминали блестящие нити, сделанные из чистого золота.
Через пару минут я наполняю ведра холодной водой и направляюсь обратно домой. Опять прохожу ту площадь, где находился король. Куча горожан стала еще больше, буквально не давая Ему и вдохнуть свежего воздуха. С моих искусанных губ невольно слетает тяжелый вздох. Как мне неприятно видеть то, как Он получает большое количество внимания со стороны жителей. А если бы на Его месте была женщина, она бы получала столько же внимания? Или ее бы презирали? А может ее любили бы больше, чем мужчину?
***
Придя домой, не обнаруживаю матери в нашей крепости. Ну да, опять ушла в бар, будет пить до поздней ночи, а то и до утра. А это значит, что все домашние дела опять на мне. Ну, мне не привыкать. Пора начинать ими заниматься, кстати. Ставлю одно из ведер на печь, а сама попутно собираю по дому грязную одежду, подметаю полы от крошек и осколков многочисленных бутылок самогона. Собираю грязную посуду в кучу, готовлю деревянное корыто и стиральную доску для стирки. К этому времени вода уже закипает. Снимаю ведро с плиты и наливаю кипяченную воду в корыто, оставляя немного свободного пространства. Его я заливаю прохладной водой, чтобы не обжечь руки в кипятке. Пока собираюсь сттраться, ставлю второе ведро на печь Беру первую тунику и замачиваю ее в воде. Немного растираю ее между рук, а затем начинаю тщательно тереть ее о стиральную доску, избавляясь от пятен. Затем отжимаю лишнюю воду и кладу чистую тунику в чистый таз. То же самое проделываю и с остальной грязной одеждой. За время стирки вода во втором ведре уже вскипела. Постирав вещи, беру таз с чистым бельем, деревянные прищепки и выхожу на улицу. Развешиваю влажную постиранную одежду на веревках, закрепляя прищепками. Воду от стирки выливаю на заднем дворе. Возвращаюсь домой, ставлю корыто и стиральную доску на место. Достаю чашу для мытья посуды, наполняю ее небольшим количеством горячей воды, заливаю прохладной, беру тряпку и начинаю мыть грязную посуду. Покончив с ней, остаток горячей воды использую для уборки. Отлично. Осталась лишь готовка. Наполняю кастрюлю водой и ставлю на печь. Сама нарезаю овощи и зелень для супа. Остаток дня уходит на варку. Под вечер я уже совсем вымотанная, с мозолями на руках. Смотрю в окно, а солнце уже почти село. М-да, как всегда весь день потеряла. А все из-за этих домашних дел! А могла бы сейчас сидеть в таверне с подружками. Какой-то юноша наверняка сейчас идет домой припеваючи, полный сил и бодрости, зато я за весь день истощилась и душой и телом. Почему все хозяйство и порядок лежат на женщинах? Почему мужчинам открыты все двери, а женщины должны только сидеть дома, готовить, убирать, стирать, рожать, воспитывать детей и покорно слушаться мужа и родителей? Какой-нибудь мужчина наверное провел весь день в библиотеке или на главной площади, читая какую-нибудь интересную книгу. А я... Да я даже читать не умею! Почему мужчинам дозволено все, а женщинам буквально ничего, кроме "женской" работы?! Почему женщины не могут учиться, работать...? «...Лучше бы у меня был сын...» Может ты и права, матушка. Женщинам в этом мире отведена совсем маленькая роль. Если бы у тебя был сын, он бы мог получить образование, устроиться на работу и обеспечивать тебя. А я... Я могу только следить за порядком в доме и готовить еду. Ах, если бы я только могла стать ученой. Я бы столько денег заработала! Маменька была бы счастлива... На город уже опустились сумерки. Дом погряз в темных синеватых тонах, говорящих о приближающейся ночи. При тусклом свете свечи закидываю дрова в печь и ухожу в свою скромную спальню. Ставлю свечу на прикроватную тумбу и снимаю с себя всю одежду, кроме ночной сорочки, распускаю свою русую косу. Ложусь на койку, которая издает недовольный скрип под моим весом. Закидываю на себя одеяло и пялюсь в потолок вместо того, чтобы отправиться в мир сновидений. Голова тонет в самых разных мыслях, которые заполоняют мой разум. От этих мыслей тишина в доме становится еще более незаметной. И этимымли уносят меня вдаль. Подальше от отчего дома, от пьяной матери, от усталости... Сколько себя помню (а мне недавно стукнуло пятнадцать) на троне всегда оставался князь Марк. Я росла, а законы все больше и больше урезали права слабого пола. И никого это не возмущало. Странно, почему еще никто не восстал против князя? Ах, ну да. Мужчин вполне устраивает их власть над женщинами. А женщины... У них слишком низкое положение в обществе, чтобы жаловаться на власть. Интересно, а если бы я была на троне, что бы было в стране? Я бы точно не ограничивала никого в правах, кроме преступников. Я бы позволила получать образование и мальчикам и девочкам. Даже наверное приказала бы строить специальные дома для обучения. Там оба пола бы обучались наравне. И женщины могли бы работать кем угодно. А самое главное, я бы позволила женам подавать на развод, если супруг с ними плохо обращается. Вот это было бы прекрасно! Может, мне и вправду стоит занять место князя? От такой мысли по спине пробежало стадо мурашек. Хочется ударить себя по лицу. Нет, как я вообще могла о таком подумать? Глупая, глупая девчонка! Ну как барышня может править страной? Да это же просто невозможно! Дурашка, чудачка, умолишенная! Прекращай думать о таких нелепых вещах! Все, пора спать. А то мысли идут не в то русло. Задуваю свечу, натягиваю одеяло до шеи и закрываю глаза. Медленно проваливаюсь в сон.***
Лучи утреннего солнца пробиваются сквозь зашторенное окно моей спальни, тускло освещая помещение. Свет попадает и в мои глаза, пробиваясь сквозь тонкую кожу век. Немного морщусь и распахиваю темно-карие очи. Невольно зеваю от сонливости и сажусь на кровати. Лениво потягиваюсь и откидываю одеяло в сторону. Подхожу к трюмо и вижу в отражении зеркала девушку с сонным видом. На голове у меня растрепанные после сна русые волосы. Еще немного смотрю на свое отражение в зеркале, рассматривая свое лицо. Я давно заметила, что у моего лица какие-то скорее мужские очертания. Я не совсем-то похожа на девушку. Даже грудь у меня маленькая. Я выгляжу как юноша с косой и в платье, с немного выпуклой грудью, которая не совсем заметна. Это так странно. Поворачиваюсь к стулу, на спинке которого висит моя повседневная одежда. С губ слетает вздох. Я начинаю одеваться. Надеваю поверх сорочки нижнюю тунику; длинную, по щиколотку, белую, с длинными узкими рукавами. Поверх нее надеваю длинную верхнюю тунику светло-коричневого цвета, без рукавов. На поясе повязываю бледно-синий передник. Подхожу к трюмо и присаживаюсь на стул перед ним. Беру гребень, лежавший на поверхности. Расчесываю запутавшиеся волосы. Заплетаю их в тугую косу и закрепляю белой лентой. Надеваю на голову зеленый платок, по цвету напоминающий листву. Еще немного смотрю на себя в зеркало и наконец встаю. Выхожу из спальни, идя по коридору. Прохожу мимо спальни матери, откуда доносится совсем неженственный храп. Мельком заглядываю внутрь, видя тридцатилетнюю женщину (которая из-за своего образа жизни выглядит лет на пять старше) лежащую на кровати, даже не раздевшись перед сном. Комната наполнена неприятным запахом алкоголя, который заставляет меня поморщиться от отвращения. Решаю просто уйти отсюда подальше. Захожу на кухню. Осматриваю помещение, замечая под столом несколько пустых и полных бутылок самогона и вина. На самом столе стоит деревянная миска с холодным недоеденным супом. Подхожу к печке, достаю немного дров и разжигаю ее. Пока печь разгорается, убираю пустые бутылки из-под стола. Дом постепенно заполняется теплом. Ставлю на печь металлический чайник и кастрюлю супа, а сама сметаю мусор с пола и стола. Достаю свою чашку, насыпаю в нее горстку чайных трав. Также готовлю себе миску и ложку для супа. Сажусь за стол в ожидании. Наконец чайник закипает, а суп достаточно нагревается. Беру чайник и заливаю кипятком травы в чашке. Затем беру миску и наполняю ее теплые супом. Присаживаюсь за стол и начинаю уплетать суп, запивая его горячим чаем.***
Возвращаюсь домой с ведрами, полными воды. Отворяю входную дверь и освобождаю стопы от сандалий. Несу ведра на кухню, где встречаю мать, сидящую за столом, попивая чай. Ее растрепанные каштановые волосы напоминали птичье гнездо. Лицо ее опухшее от алкоголя, а руки трясутся как осиновый лист от похмелья. Она смотрит на меня уставшим взглядом. — Доброе утро, — приветствую ее монотонным голосом, даже не глядя в ее карие глаза. — Если б оно еще было добрым, — говорит мать хриплым голосом. — Башка трещит. Тошнит ужасно. Еще ты глаза мозолишь. — Может, стоит завязывать с алкоголем, матушка? — спрашиваю ее незаинтересованным тоном, зная, что она точно не согласится. — Да кто ты такая, чтоб мне указывать? — слышу в ответ недовольный комментарий от матери. — Будет мне еще молодая, неопытная девка говорить, что делать. Не стоило вообще тебя рожать. — Ага, — говорю я в ответ, совсем не тронутая ее словами. — Ты вообще замуж собираешься? Кто тебя обеспечивать будет? У тебя-то ни отца, ни братьев нет, — говорит мать. Слова ее звучает как удар в живот. — А сама-то, — парирую я, наконец взглянув в опухшее лицо матери. — Что? Я вообще-то тебя родила, когда была твоей ровесницей, — отвечает мать. — Вне брака, — дополняю я, — И отец так и не объявился. — А ты просто не допускай моих ошибок, — говорит мать. — Выбирай мужа тщательно, и не в барах. И сначала сыграйте свадьбу, а потом уж и детишек рожайте, чтоб не свалил раньше времени. — Обязательно, — говорю я саркастичным тоном, ставя одно из ведер на печь. — Лучше б у меня родился пацан. От него было бы больше проку, чем от какой-то девчонки. — Как мило.***
Все дела по дому сделаны. Можно и по городу прогуляться. Солнце еще не зашло, значит время еще есть. Неспеша шагаю по улицам, рассматривая дома вокруг себя, прохожих. Дети играют друг с другом, кошки и собаки бегают под ногами. Я прохожу пару улиц и оказываюсь на главной площади. Посреди нее журчит фонтан, вокруг ходят люди разных возрастов. Ну и, конечно же, князь сидит на одной из скамеек, окруженный всякими разными незнакомыми людьми, большинство из которых – женщины. То наверняка Его любовницы, или просто преданные поклонницы. Сделал женщин низшим классом и теперь довольствуется женскими телами, окружившими Его. Конечно, они ведь наверняка от Него зависимы. Он сам их таковыми сделал. Он ужасен! Так сильно увлеклась своими мыслями, что не заметила, куда иду. Случайно врезаюсь в мужчину, стоящего у фонтана. Он ахает от удивления и злости. — Эй, смотри куда прешь, слепая курица! — возмущается мужчина лет тридцати, зло глядя на меня. — Ох, Бога ради, извините! — извиняюсь я, приложив ладонь к груди. — Глаза разуй, самка крота! Не видишь, что тут мужчина стоит?! — продолжает возмущаться разозленный мужчина. — Какого хрена ты вообще шляешься по улице? Сиди дома и стряпай для своей матери-пьяницы! Или ты клиентов ловишь? — Что?! Да Вы-! — ахаю я от возмущения, — Хам! Как Вы смеете так обо мне думать?! С матушкой своей будете так говорить! А я, вообще-то, незнакомая для Вас девушка! Грубиян! — Ты смеешь со мной огрызаться?! — глаза мужчины еще больше расширились, лицо его краснеет от гнева. Внезапно я чувствую, как сильный шлепок прилетает по моей щеке, заставляя меня вскрикнуть от резкой боли и приложить ладонь к покрасневшей щеке. — Безмозглая молодая дура. Ты даже на женщину не похожа, хамка. Кем ты себя возомнила? Решила, что можешь перечить взрослому образованному мужчине? Знай свое место, соплячка. Мужчина плюнул мне на передник, развернулся и ушел, явно разгневанный. Я смотрю ему вслед, расстроенная и униженная. Щека, по которой он ударил, все еще болит и горит адским пламенем. В глазах образуются соленые капли, накрывающие зрение тонкой пеленой. Я разворачиваюсь и ухожу в сторону дома, с трудом сдерживая себя, чтобы не расплакаться посреди улицы. Дойдя до дома, эмоции берут верх уже во дворе и слезы начинают течь по моим щекам, оставляя за собой влажные дорожки. Я отворяю входную дверь, снимаю сандалии и прохожу в кухню. Срываю с себя грязный передник и бросаю на табурет для грязной одежды. Торопливо бегу в свою спальню, закрывая за собой дверь. Сажусь на край кровати и наконец даю волю эмоциям, начиная тихо плакать, периодически всхлипывая и шмыгая носом. Почему... Почему к нам так относятся? Чем мы их обидели? В чем мы виноваты? Мы ведь не выбирали, с ааким полом родиться. Почему к нам относятся как к мусору? Почему для мужчин женщины – ничто иное, как домохозяйки и инструменты для продолжения рода? Почему нами так пренебрегают? Почему нас гнобят за то, что мы необразованны, если это не наша вина? Зато если женщина образованная – сразу ведьма, нужно сжечь ее к чертям собачьим! Почему так? Точно, это все из-за князя и Его дурацких законов. Это Он придумал ущемлять права представителей женского пола, ограничивая их во всем. Это Он сделал женщин низшим классом, рабынями общества. Для Него мы лишь жалкие, слабые бабы, которым нужно только одно. И Он думает, что это "одно" – это мужчины, но Он глубочайше заблуждается. Все, что нам нужно – свобода. Мы не хотим быть зависимыми от мужей и отцов, мы хотим уметь обеспечить себя сами. Но Он нам этого не позволит. Он запретил женщинам учиться, работать. Почему? Неужели женщины по природе глупее мужчин? А может, мы наоборот умнее них? Неужели князь считает нас глупыми? Или же Он боится умных женщин? Боится, что они затмят мужчин? Как это высокомерно. Все мужчины, включая князя, убеждены, что женщины неспособны на большие свершения. Но я докажу им обратное. Я докажу, что женщины могут быть великими. Я верну величество нашему княжеству, а души народа я очищу от пороков. Но их можно смыть лишь кровью князя. И я это сделаю. Докажу, что женщины – сильные. И я стану первой такой женщиной. Буду величайшей женской фигурой в истории княжества. Об этом дне будут говорить тут и там. О моих свершениях узнают все жители Виттории. Я займу место Марка IV. Я буду непобедимой княгиней.***
Новый день, новые дела по дому и новые неприятности. Или сегодня все изменится? Да. Сегодня тирании и высокомерию князя придет конец. Женщины станут свободными, а на трон взойдет новый правитель. Вернее, правительница. И ей должна стать я. Сегодня я положу конец всему. Виттория вернет былую мощь после кончины Марка. Сделав некоторые дела по дому, я решила снова немного прогуляться. Опять попадаю на главную площадь, где снова сидит князь и Его любовницы. В этот раз я смотрю в Его сторону хмурым, полным ненависти и презрения взглядом. Наслаждайтесь своей властью, пока можете, Ваше Величество. В фонтане я постирала некоторые вещи, развесила их во дворе. Еще немного побродив, вернулась домой. Решила занять себя прядением до вечера. Уж очень это завораживающее для меня дело. Наконец, солнце ушло за горизонт. Мать уже легла спать. Трезвая, что удивительно. Неужели спустя пятнадцать лет у нее впервые проснулась совесть? Впрочем, сейчас мне надо думать не об этом. Закончив с еще некоторыми домашними делами, я закинула дрова в печь и вышла из дома, накинув на плечи накидку. Слышала, по вечерам и ночам в княжеском дворце проходят какие-то танцы, на которые пускают всех желающих. Говорят, именно на этих танцах он и цепляет себе новых любовниц. Прихожу на главную площадь. Фонтан все так же журчит, а позади него возвышается огромное здание – как раз-таки дворец князя. Вижу несколько людей, заходящих внутрь через главный вход. Должно быть, идут на танцевальный вечер. Я делаю глубокий вдох и шагаю в сторону входной двери. Подойдя к дворцу, перешагиваю через порог и оказываюсь в широком коридоре с высоким потолком, на котором висит изящная золотая люстра с множеством свечей. Стены сделаны из белого мрамора. На них выгравированы самые разные позолоченные узоры. На полу вдоль коридора идет длинный красный ковер. Я медленно шагаю по нему, рассматривая красивое помещение. На стенах висят картины родственников князя, его возлюбленных и его самого. Вдоль стен стоят изящные тумбы с резными ножками. На них или же рядом стоят прекрасные гравированные вазы и цветочные горшки с разными растениями внутри. Идя по коридору, я дохожу до двери, ведущей в неизвестность для меня. Открываю ее и оказываюсь в зале, где и проводится танцевальный вечер. Огромное помещение с длинным столом и многочисленными стульями посередине, несколькими люстрами на потолке, завораживающими декорациями в виде дорогих тюлей и штор, висящих на углах между стенами и потолком. На столе стоят самые разные аппетитные блюда, в углу залы стоят музыканты, играющие веселую музыку. Горожане резво танцуют друг с другом или по одиночке. Некоторые принесли свои собственные музыкальные инструменты. Князь же сидит во главе залы, на своем троне. Вокруг Него, как всегда, сидят Его верные спутницы, одаривая Его любовью. Марк поднимается со своего трона и начинает шагать по зале к кому-то. Группа влюбленных молодых барышень следует за Ним. Князь подходит к одной из девушек в толпе веселящихся людей. Он, вероятно, предлагает ей стать частью его "гарема", но одна отказывается. Скорее всего, она замужем, или хотя бы помолвлена. Князь просто пожимает плечами и подходит к другой девушке, которая тоже отказывает ему. Я решаю, что это было бы неплохим шансом остаться с Ним наедине, раз уж Он подыскивает себе новых спутниц. Я быстро подбегаю в центр залы, сливаясь с толпой людей. Сама начинаю танцевать под музыку, иногда общаясь с другими горожанами. Периодически поглядываю в сторону Марка, который все еще пытает удачу, предлагая свою опеку всем девушкам и женщинам в зале. Некоторые соглашаются и Он по очереди уводит их. Наверняка в свои покои. Через несколько минут возвращается в залу и продолжает поиски. Я продолжаю активно танцевать, на время даже немного позабыв о цели своего визита и погрузившись в мир веселья и танцев. Проходит еще около получаса, когда я слышу: — Уважаемая барышня, добрый вечер. Я резко поворачиваюсь на оклик и вижу перед собой князя Марка IV. Его красиво уложенные черные волосы с редкой сединой отлично сочетаются с Его светлой кожей и темно-зелеными глазами. Я одариваю Его мнимой нежной улыбкой. — Да, Ваше Величество? — спрашиваю я, глядя в Его глаза, напоминающие густой хвойный лес. — Я ранее не встречал такой прекрасной молодой девушки в стенах моего дворца, — заявляет князь, осматривая меня с ног до головы. — Я полагаю, Вы тут в первый раз? — Ох, да. Я раньше не бывала на таких вечерах. У меня много дел по дому, сами понимаете... — говорю я, убирая прядь волос за ухо. — Да, я понимаю, — соглашается Марк, кивая головой. — Как я могу Вас называть, юная леди? — Зовите меня Нота, Ваше Величество, — представляюсь я. — Нота... — повторяет Он мое имя задумчивым тоном. — У Вас чудесное имя, барышня. Оно Вас красит. — Ой, спасибо... — бормочу я мнимым смущенным тоном. — Не стоит благодарностей, милая леди, — Он несколько мгновений помолчал, после чего продолжил. — Глубокоуважаемая Нота, у меня есть к Вам одно заманчивое предложение. — Правда? — интересуюсь я, вскинув одну бровь. — Какое? — Вы наверняка видели, что со мной везде ходит группа моих любимых спутниц, — начинает Он говорить. — Да. Что Вы хотите сказать? — спрашиваю я, делая вид, что не знаю о Его предложении. — Не хотели бы Вы войти в их число? — спрашивает Он, вскинув олну бровь в вопросительной манере. Я ахаю от наигранного удивления. — В-вы... предлагаете мне стать вашей любовницей? — переспрашиваю я, глядя на князя "удивленными" глазами. — Верно, — подтверждает Он, кивая головой. — Так каков Ваш ответ? — Я-я... — я замялась, но после глубокого вдоха заговорила неуверенным и слегка смущенным тоном. — Я согласна... — Славно, — говорит Марк, улыбаясь мне. — Думаю, Вы понимаете, что для этого требуется одна очень... необычная процедура, верно? — Д-да... — Вы все еще хотите согласиться? — Да... — Ну и отлично, — сказал Он, после чего повернулся в другую сторону. — Пройдите со мной, я проведу Вас в свои покои. Мы начали идти по зале, минуя множество танцующих людей по пути. Мы прошли к открытому коридору и начали шагать вдоль него. Звуки музыки и восторженные крики горожан остаются позади, отдаляясь. Мы шагаем по коридору, вдвоем. Даже спутниц, хвостиком бегающих за князем, нет сейчас с нами. Между нами царит напряжение. У каждого свои представления о том, что нас ждет в его покоях. Как жаль, что заблуждается лишь один из нас. А кто это мы узнаем уже через пару минут. Мы наконец доходим до красивой резной двери. Марк отворяет ее, обнажая перед нами роскошные княжеские покои, находящиеся в полумраке. Посреди комнаты стоит большая кровать с тонкими полупрозрачными шторами. На потолке висит элегантная серебряная люстра со свечами, которые сейчас не горели. На высоком окне висят шикарные синие шторы с золотистой отделкой и орнаментами. У стены напротив постели стоит трюмо из темного дерева, а перед ним стул с мягкой багровой обивкой. По обеим сторонам от трюмо стоят роскошные шифоньеры, а по бокам кровати – прикроватные тумбы с горящими керосиновыми лампами, дарящими тусклое освещение. Я захожу в помещение, рассматривая комнату с любопытством. Марк же запирает за нами дверь и подходит к другой стороне кровати. Он смотрит на меня влюбленными глазами. — Мы можем отвернуться друг от друга и раздеться, пока не видим, — предлагает Он, глядя на меня в потемках. Свет керосиновой лампы освещает Его симпатичное лицо. Я лишь киваю в ответ и отворачиваюсь. Он делает то же самое. Я развязываю свой передник и сбрасываю его на пол. Снимаю с себя верхнюю тунику, обнажая белую нижнюю, с карманом с боку. А из кармана торчит деревянная рукоятка кухонного ножа. Кинжала у меня, конечно, нет. Но ведь кухонный ему не уступает, верно? Достаю нож из кармана и поворачиваюсь к Марку, который уже наполовину разделся, оставалась лишь рубашка и панталоны. Я медленно подхожу к Нему. — Послушайте, Ваше Величество... — шепчу я, привлекая Его внимание. Когда он поворачивается ко мне, я резко вонзаю нож Ему в бок, заставляя Его вскрикнуть от боли, а глаза расшириться от удивления. Теплая алая жидкость обрызгала нож и мою руку, запачкав также рукав туники. Я вытаскиваю нож и толкаю князя на кровать, заставляя стон слететь с Его губ. Залезаю на Него сверху и смотрю в Его напуганные глаза. Мои же наполнены злостью, ненавистью и обидой. — Думаешь, что можешь решать, кем нам быть и что нам делать? Думаешь, что мы, женщины, такие никчемные? Глупые и бездарные? Я тебе покажу, что женщины тоже могут великими. И я буду первой, — шепчу я ему сквозь зубы. Мой голос пропитан презрением и ненавистью. — Я... — только и может Он пробормотать. — Прощайте, Ваше Величество Марк IV. Я беру нож в обе руки, замахиваюсь и резко вонзаю лезвие в грудь князя. Несколько капель крови попадают мне на лицо и тунику. Вынимаю нож и наношу еще один удар. Еще порция крови попадает на меня. Все, на что способен сейчас князь – стонать и хрипеть от каждого моего удара. Я вынимаю нож и ударяю с новой силой. Мои кисти уже почти полностью в крови. Наношу еще несколько ударов, заставляя алую жидкость брызгать мне на лицо. Нанеся ему около двадцати ударов ножом, мое лицо уже полностью покрыто его кровью, как и кисти с запястьями. Тяжело дыша от усталости, я медленно встаю с кровати, глядя на бездыханное тело князя, покрытого его собственной кровью. Его стекланные зеленые глаза смотрят в пустоту, его кожа стала совсем бледной. Я – великая женщина. Меня зовут Нота. Но люди будут звать меня Лололошка.
