Моя звездочка

      «Я всегда буду рядом, моя звездочка.»       Девочка внимательно глянула на отца, поудобнее устраиваясь в его руках. Мягкий голос мужчины заполнил помещение, в то время как теплые ладони продолжали аккуратно прижимать маленькое тельце к себе. Было спокойно, в комнате царила атмосфера умиротворения, позволяя забыться на время, оставить позади заботы.       На дворе стояла по-летнему теплая ночь. Легкий ветерок ласково играл с листвой деревьев, наполняя округу мелодичным шепотом природы. Где-то вдалеке все еще были слышны приглушенные звуки ночной жизни: редкий лай собак, стук колес машин, шум работающих заводов. Здесь же было тихо. Их дом, стоявший на окраине города, всегда оставался окруженным приятной тишиной.       Словно россыпью бриллиантов на небе сияли звезды. Бесконечный океан огоньков мерцал в темноте, будто напоминая, что мир гораздо больше, чем можно представить.        «Папа, почему луна такая большая?»       Повернув голову в сторону окна, он скользнул взглядом по небесному светилу. Его лучи, хоть и были далеко не такими яркими, как солнечные, мягким светом окутывали дороги их городка, освещали пустынные улицы. Мужчина загадочно улыбнулся, возвращая взгляд дочери.       «Наверное, она не хочет, чтобы ты боялась темноты. Видишь, как ярко светит?»       Девочка смешно свела бровки к переносице, задумавшись. Наблюдая за ее реакцией, мужчина легко рассмеялся, и звук этот отразился от пустых стен, создавая причудливое эхо в спальне. Откинувшись на подушки и посадив девочку рядом с собой, он загадочным шепотом продолжил:       «Когда-то давно в нашем городке жила девочка. Она очень сильно боялась темноты, всегда спешила домой на закате и не выходила никуда до рассвета. Но однажды тихой ночью ей совсем не спалось из-за кошмаров, и она осторожно выглянула в окно. Неожиданно девочка обнаружила яркие следы на земле. Это была лунная дорожка.       — Куда же она ведет? — прошептала девочка.       Она закрыла глаза и представила, как шагает по этой дорожке – прямо к Луне. Девочка чувствовала, как ночной ветер перебирает ее волосы, а звезды шепчут ей сказки. Они рассказывали ей о волшебной стране снов, где никогда не бывает кошмаров.       Наутро девочка проснулась, а страх исчез. Ведь теперь она знала: Луна и звезды всегда присматривают за ней, освещая путь даже в самые темные ночи.»       Мужчина понизил голос, с нежностью наблюдая за сонной дочерью. Малышка держала глаза полуоткрытыми, усиленно борясь со сном. Она хотела провести еще чуть-чуть времени с отцом – он ведь всегда так поздно возвращался с работы. Однако усталость дня оказалась сильнее, приятной тяжестью осев в теле и расслабив напряженные мышцы. Вслушиваясь в спокойный голос отца, девочка, сама того не заметив, ускользнула в царство Морфея.       Аккуратно поднявшись с детской кровати, мужчина выпрямился, продолжая наблюдать за мило посапывающей дочерью. Его маленькая звездочка. Такая хрупкая и невинная, его единственный свет в этом темном мире. Заправив выскользнувшую прядь за ухо ребенка и, напоследок невесомо прижавшись губами к макушке, он загасил свечу.        «Даже если солнце с луной погаснут, моя любовь осветит тебе путь.»       Медленным шагом направившись к своему спальному месту, мужчина внезапно остановился посреди комнаты. Через открытый дверной проем виднелась их крохотная кухня, заставленная всеми необходимыми предметами. Благодаря свету луны можно было рассмотреть выцветшие бледно-желтые стены, с множеством висящих на них фотографий. На подоконнике ютился один-единственный горшок с цветком. Его малышка так настойчиво просила оставить растение, что он не мог ей отказать.       Взгляд невольно упал на слегка потертый деревянный стол. Всегда чистый и убранный, сейчас он будто был не на своем месте. Хотя, кого он обманывает, дело было далеко не в столе. Мужчина с тяжелым вздохом отвел взгляд, тихой поступью подойдя к кровати. Опустив голову на подушку, он прикрыл веки в попытке поскорее забыться сном. Но в голове все также навязчиво рисовалась картина их родной кухни. Стены, фотографии, подоконник, цветок, стол. Письмо.        Он перевернулся на другой бок, с силой зажмурившись, пытаясь заставить голову отключится, не думать ни о чем. Но память не проведешь. Те самые строчки уже впились в сознание, отпечаталась на обратной стороне век, выжигая буквы одну за другой.

ПОВЕСТКА

Призывнику 1912 г. рождения, Абрамову Николаю Викторовичу.

Приказываю: «22» июня 1941 г. к 6 часам утра явится в Льговский Райвоенкомат для отправки в войсковую часть. 

      На полу возле кровати лежал календарь с оторванным двадцать первым числом. В ту ночь он так и не смог заснуть.

***

      «Моя звездочка,       Получил сегодня твое письмо с рисунком! Очень красиво, ты у меня такая умничка, настоящий талант. Когда я приеду, давай вместе разрисуем ту стену на заднем дворе? Кажется, нашему дому тоже не помешает немного красок.       У меня все хорошо. Приближается Новый год, улицы уже замело снегом. Надеюсь, тебе не холодно? Не забывай надевать шерстяные носки и обязательно пей молоко с медом, чтобы не простудиться. А, и передавай привет тете Лене! Я не смог ответить ей на прошлое письмо, надеюсь, она не в обиде.        Очень скучаю по тебе. Прошло уже так много времени с тех пор, как мы виделись на вокзале. Ты, наверное, выросла и стала еще красивее. Скоро папу догонишь! Помню, как мы играли в нашем саду в прятки. Ты всегда так умело пряталась, находила самые укромные уголки. Была такой маленькой, а теперь уже совсем взрослая. С нетерпением жду нашей встречи.       Ты спрашивала, как я провожу время. Мы с товарищами часто дежурим на посту, охраняем наш лагерь. Мы держимся вместе, поддерживаем друг друга. Кстати, оказывается, у Евгения Владимировича тоже есть дочка, вы с ней ровесницы. Обязательно познакомлю вас позже!       Береги себя, родная. Если вдруг станет страшно – взгляни на звезды. Помни: где бы я ни был, я всегда смотрю на них вместе с тобой. И оберегаю тебя.       С любовью, твой папа.»       

24.12.1943 г.

      Карандаш в руке едва заметно дрогнул. Он не виделся с ней уже два года. Война была в самом разгаре, издалека то и дело доносились звуки взрывов. Но в небольшой землянке, где сидел мужчина, было относительно тихо. Он сосредоточенно вывел даты в углу потрепанной бумажки, стараясь не обращать внимания на шум снаружи. Время от времени в их пристанище заходили другие солдаты, дабы передохнуть и перекинуться парой слов. Они негромко посмеивались, обмениваясь незамысловатыми шутками, но старались не мешать товарищу писать письмо.       В последний раз скользнув взглядом по свежим строчкам, мужчина сложил лист в конверт, надежно запечатывая. После, передав послание связной, которая должна будет доставить его дочери, со вздохом прикрыл глаза. Он надеялся, что письмо дойдет до адресата и поддержит его малышку в трудную минуту. Ей, как и ему самому, тяжело давалась разлука. В такие моменты он часто вспоминал лицо дочки, когда они прощались перед его отправкой на фронт. Улыбка, полная надежды, слова поддержки, которые звучали так искренне. Но теперь он понимал, что каждый день может стать последним. Война безжалостно забирала жизни многих его товарищей по оружию, одного за другим. Эти мысли разрывали его изнутри, но он знал, что должен держаться. Должен быть сильным ради нее.       Холод пробирал до костей, несмотря на теплую форму. Открытые участки кожи покраснели на морозе, конечности начинали потихоньку неметь. Ветер усиливался, покачивая итак хлипкую землянку. Но дело было не только в холоде. Леденящий душу страх сжимал сердце. За себя, за друзей и близких. Но он знал, что у него есть цель. Он должен защищать свою Родину, своих близких, их жизни. И он готов был отдать все, чтобы выполнить свой долг.       Сжав зубы, мужчина поднялся с продрогшей земли и устремился к выходу, игнорируя боль и усталость. Ветер бросал в лицо снежные хлопья, но он не обращал на это внимания. Он верил, что впереди их ждет победа. И был готов к ней.        Тогда он еще не подозревал, что следующее письмо его дочери будет последним.       

***

      Их взяли в кольцо. Весь отряд оказался в ловушке в считанные секунды: здание было окружено врагом. Из-за стен слышались непрерывные выстрелы и взрывы, земля под ногами не переставала дрожать. Клубы пыли заставляли глаза слезиться, а горло сжиматься от нехватки воздуха. Напряжение нарастало, каждый шорох заставлял сердце биться чаще.       Его товарищи заняли оборону и готовились к сражению. Кто-то проверял оружие и боеприпасы, нервно бормоча под нос данные, кто-то постоянно выглядывал наружу в попытке обнаружить вызванную ранее подмогу. Лица всех солдат были сосредоточены, каждый готовился к худшему. В крови бурлил адреналин, но разум оставался ясным. Все понимали: враг не отступит, необходимо быть готовыми к бою и суметь дать отпор.       Руку пронзила жгучая боль. Кажется, его нехило так задело снарядом, когда они всем отрядом бежали в ближайшее укрытие. На пробу пошевелив пальцами, мужчина раздосадовано рыкнул. Двигаться он сможет, но оружие долго использовать не получится.        Смеркалось. С каждой минутой вероятность выбраться отсюда живыми стремительно уменьшалась. Лёгкие наполнились густым запахом гари и крови, к горлу периодами подкатывала тошнота. Напряженные мышцы во всем теле нещадно ныли, требуя отдыха, а глаза покраснели от постоянного давления. Надежда гасла, словно свеча, оставленная на ветру.       Здоровой рукой мужчина расстегнул верх гимнастерки, доставая из-за пазухи сложенный вчетверо листок. Потрепанная временем и местами испачканная кровью бумажка, когда-то бывшая письмом его дочери, сейчас была, пожалуй, единственной ниточкой, связывающей его с этим миром. Ему не нужно было разворачивать листок, чтобы прочитать послание. За последние годы мужчина выучил эти строчки наизусть, вновь и вновь перечитывая последнее письмо. Будучи сначала застрявшим в осажденном городе, а после отправившись к горячим точкам, он перестал получать почту. Письма терялись, не доходили до него.        Где-то там его малышка наверняка все еще ждет его возвращения, переживает. Он был уверен, что с ней все в порядке. Поскольку их небольшой городок находился далеко от линии фронта, война не сильно коснулась его, и дочь могла чувствовать себя в относительной безопасности.        Мужчина медленно развернул письмо, с трудом контролируя дрожь в пальцах. Строчки расплывались перед глазами, но родные буквы, старательно выведенные еще по-детски угловатым почерком, навсегда отпечатались в памяти.       «Папуля, мне страшно. Когда ты вернешься?»       В паре десятков метров что-то взрывается. Кажется, его время подходит к концу. Солдаты начинают суетиться, выглядывать из-за укрытия. Повсюду руины, от когда-то жилых домов остались одни бетонные плиты да разбросанная мебель. Окна выбиты, осколки стекол усыпали пол так, что ступить было негде.        «Надеюсь, ты в безопасности. Тетя Лена сказала, что ты сейчас в нулевке. К сожалению, я не понимаю, что это значит, но самое главное, чтобы ты был в порядке.»       Его отряд затаился на верхнем этаже разрушенного здания, в впопыхах залечивая раны. Отовсюду слышались стоны боли, тихие завывания. Кольцо сужалось, не оставляя им пути отступления. Подмоги все не было.       «Я пишу тебе глубокой ночью, потому что сейчас звезды самые яркие. Ты говорил, если мне будет страшно, я могу посмотреть на них. И что ты тоже будешь смотреть.»       Он откинул голову назад, слегка ударяясь затылком о стену. В потолке зияла сквозная дыра, через которую можно было увидеть кусочек потемневшего неба. Ночь обещает быть безоблачной.        «Надеюсь, лунная дорожка покажет тебе путь домой. Я тебя жду.»       Мужчина горько усмехнулся, наклоняясь обратно к письму. Как жаль, что сегодня было новолуние.       «Хочу, чтобы ты, наконец, был рядом.»       На бумагу упали пара соленых капель. Этажом ниже кто-то закричал. Мужчина поудобнее перехватил оружие, тут же принимая боевую позицию.        Я рядом, моя звездочка. Всегда.       А на дворе тихо, но неизбежно расцветала весна сорок пятого.