Глава 1
29 марта 2025 г., 16:19
Жизнь горькая. Как каф без подсластителя, за которым она решила пойти, обнаружив его таинственное исчезновение. Она, правда, полагала, что тайны на самом деле и не было, просто один из ее гостей или поставщиков вытаскал ее подсластитель за время своего пребывания.
Чай с сахаром. Что за пошлость?
В другой день она бы не обратила на это внимания, так как истинный знаток чая в ней диктовал свои условия. Но сегодня ей захотелось кафа прямо с утра пораньше, чтобы взбодриться. Еретические порывы против культа чаеманов Комари подавить не сумела, и ноги понесли ее в магазин, который, как она подозревала, уже должен был открыться.
Комари уставилась на молодого человека. Под плащом нельзя было разглядеть степень худобы, но впалые щеки и в общем-то измученный вид вкупе с несчастным взглядом намекали на то, что жизнь у племянника явно в последние месяцы не удалась.
Кеноби, топчущийся на пороге ее чайной лавки этим ранним утром, к ее проснувшейся тревожности, оказался не один. Из-под плаща высунулось сонное личико светловолосого ребенка, цепляющегося за Оби-Вана, а точнее за его пояс, как за столп мира, на котором, в принципе, стояла вся Галактика.
Она бы поставила свою лавку на то, что этот мальчишка — очередной подобрыш Квай-Гон Джинна. В глубине души Комари всегда знала, что брат-падаван когда-нибудь подберет жалкую тварь из рода человеческого или около того. У этого подобрыша классификации опасности, к сожалению, не было.
Во всех храмах Ордена обязательно найдется хоть одна тука, которую подобрал Джинн. Кажется, весь совет соглашался с тем, что лучше уж туки, с которыми носились юнлинги, чем ранкорн. Или нексу.
Ребенок смотрел на нее широко раскрытыми голубыми глазами, и Комари невольно почувствовала себя Мейсом с его уязвимыми точками.
Что-то будет. Может быть, хуже, чем ранкорн.
— Комари, я…
— Я тебя узнала, — она кивнула и жестом попросила его поторопиться и пройти в лавку. Пусть они не виделись пять лет, Кеноби был узнаваем. Да и трудно не узнать несчастного, которому достался в мастера ее старший брат-падаван.
Квай-Гон Джинн не был сам по себе плохим человеком, совсем нет, он был замечательным… Пока не начиналась его черная полоса, в которую он по принципу домино утаскивал всех своих падаванов и, возможно, весь свой род, стоит оказаться рядом. Фимор, как самый умный из племянников Комари, быстро смекнул, в чем дело; еще до того, как она стала падаваном, Ксанатос, будучи старше ее всего на два года и как один из близких друзей, попытался, и попытка имела грандиозный успех, достойный его звания гения. Ну а Оби-Ван был падаваном и пока что не мог сбежать далеко.
Тревога скользнула в Силе. Квай-Гон Джинна поблизости не видать. Он, конечно, большой любитель альтернативных путей, тех самых, что представляли из себя лютые зигзаги и виражи вместо прямой линии, но мало ли что случилось.
Случиться могло что угодно, если это Квай-Гон Джинн.
Захлопнув дверь и закрыв ее на замок, она поманила гостей за собой.
Когда Комари десять лет назад выкупила это здание и открыла здесь бизнес, она и представить себе не могла, что жизнь, к которой ее привела на тот момент судьба-злодейка, ей понравится. Да, конечно, пришлось повоевать с местными бюрократами, администрацией и всеми другими организациями, чтобы легализовать ее маленькое предприятие, но все это было достижимо и вскоре оформлено. Она заключила договор с одной из известнейших компаний, занимающихся производством чая, и наладила с ними контакт.
И вот, у нее есть чайная лавка и поставки восхитительного чая прямиком из ближайшего храма, которому она перечисляет процент от выручки в бюджет Ордена.
Конечно, доставляли ей не только чай и травы, но и многое другое.
У нее в подвале стоят ящики с пайками, одеждой и обувью стандартных размеров. Есть специальное отделение с неотслеживаемыми коммуникаторами и еще много разных мелочей, которые могли потребоваться ее покупателям, чей путь проходит через эту маленькую планету.
И пока Мандалорская империя находится в шатком перемирии с империей Ситхов, что в последний раз попыталась откусить кусок от Конфедерации Независимых Систем, которым отбить нападение помогла империя Хаттов, скрытый от глаз Галактики Орден джедаев продолжает служить Силе и любить чай.
***
— Мастер Джинн погиб. Комари замирает на ступеньке, ведущей на второй этаж, к жилым помещениям, чувствуя, как екнуло сердце. Она никогда не была близка с братом-падаваном в своей юности — разница в возрасте оказалась слишком большой, — как и с Раэлем Аверросом, но Ксанатос, с которым их разделяло всего два года, заочно познакомил их через мастеров. Ее друг-племянник-падаван не мог не рассказывать об их приключениях с непревзойденной язвительностью и сарказмом. — Вы раскрыли себя? — Нет. — Как это произошло? — Комари смотрит на Оби-Вана сверху вниз, стоя на ступеньку выше, пока тот, сутулясь, переминается с ноги на ногу. — Ситх. В голосе молодого человека слышится надрыв. — Расскажешь позже. После того как поедите и приведете себя в порядок, — наконец решает она. Квай-Гон взял Оби-Вана в падаваны в тот год, когда Комари запретили брать в руки оружие и отправили на реабилитацию. Она почти пала, поддавшись боевому безумию, которое дало о себе знать в самый неподходящий момент. Мастер Дуку едва успел остановить ее, прежде чем Комари бы натворила дел и заявила на всю Галактику об Ордене, что успешно скрывался от всех заинтересованных уже почти тысячу лет. Ошибка могла стоить тысячи жизней. И когда она осознала это, будучи способной трезво оценивать ситуацию, то лично разобрала свой меч и перевелась с поля на более тихую специализацию, основав новый «перевалочный пункт». Ее могли бы оставить в одном из храмов, но Комари посчитала, что будет полезной в качестве агента под прикрытием. В конце концов, ее готовили к тому, что она будет работать вне храмовых стен. Она специально выбрала глухую планету, находящуюся в составе Конфедерации Независимых Систем, достаточно далекую от границ империй Ситхов и мандалорцев, но имеющую заправочную станцию и стабильный поток информации, от слухов до подтвержденных фактов. Планета была маленькой, делать на ней оказалось особо нечего, кроме как заниматься обслуживанием прибывающих кораблей и их хозяев. Но все же по планете были разбросаны небольшие города, в которых проживали семьи тех, кто здесь работал. За десять лет и парочку конфликтов ситуация изменилась. Границы империй сдвинулись, с Конфедерацией тоже ситуация непростая. По факту некоторая отчужденность планеты, на которой обосновалась Комари, и ее небольшой размер скорее представляли ее в невыгодном положении. Защищать сложно, строить что-то — невыгодно, держать флот — просто нецелесообразно. И пусть граф Дуку по сути возглавлял КНС, он все же выступал, в первую очередь, за благо вверенных ему миров. Так, маленькая планета, застывшая между конфликтующими сторонами, у которой не было даже имени — во всех картах она значилась как NK и ряд чисел, — оказалась в затруднительном положении. Ника, как ее ласково называли местные, не имела ничего, что могла бы предложить, и ничего, чем могла бы отбиться. Конечно, всегда оставались варианты, но, чисто по своим наблюдениям, Комари предполагала, что губернатор склоняется к решению присоединиться к Мандалорской империи. Из этой ситуации можно было получить некоторую выгоду, на самом деле. В последние несколько месяцев на их пограничной планетке мелькали мандалорцы. Слухи тут разлетались быстро, а Комари с соседями дружила. Ситхов было не видать, но это не слишком-то успокаивало. Традиционно джедаи старались базироваться подальше и от ситхов, и от мандалорцев, хотя были и исключения, например Телос IV, где сейчас всем заправлял Ксанатос, курируя недавно основанный там храм под носом Мандалора. Конечно же, передвигаться по всей Галактике скрытно им никто не мог запретить, и джедаи тихо пробирались через все империи, иногда даже не особо скрываясь. Тот же Гарен Мульн, один из близких друзей Оби-Вана, насколько знала сама Комари, нес свою службу пилотом торгового судна, курсирующего от КНС к ситхам и обратно. Обиды обидами, а бизнес есть бизнес. Он был хорошим пилотом и отличным парнем, чья жизнь — все равно что работа под прикрытием. Так что, с одной стороны, если планета войдет в состав любой из империй, и Комари вместе с ней, то она сможет вести наблюдение за этим сектором более эффективно и передавать информацию о происходящем в большем объеме. С другой стороны, риск раскрытия повышался и… Комари сколько угодно могла отрицать свою причастность к роду катастроф, но она так же являлась его частью. И она чувствовала, что с приходом Оби-Вана к ней заявились и проблемы.***
— Что произошло? Умытый и накормленный ребенок был уложен спать, и Комари, заварив свежего чаю, присела рядом с Оби-Ваном, что вот уже несколько минут сверлил взглядом столешницу. Кеноби кивнул в благодарность и обхватил чашку руками, согревая ладони со сбитыми костяшками. — Мы шли по следу работорговцев, поймав слух о том, что они перевозят особый груз для императора. Сила сказала, что это важно, а момент был удачным. Мы рискнули, — он поджал губы и покачал головой. — Грузом был Энакин. — Энакин, — медленно проговорила Комари имя ребенка и, нахмурившись, уточнила: — Чувствительный к Силе? — Ты тоже его не почувствовала, да? И это без специального обучения, — устало усмехнулся племянник. — Он родился рабом. Его мать тоже была рабыней, и, по его словам, она всегда учила его прятаться. До недавнего времени все было хорошо, а потом его бывший хозяин потерпел убытки и продал его вместе с матерью. Их разделили. Ты же помнишь указ Палпатина десять лет назад, да? — Проверка всех детей-рабов на чувствительность к Силе? — отпивая чай, пробормотала Комари. — Да. Она, — Кеноби кивнул. — У него зашкаливают мидихлорианы. Больше двадцати тысяч. Мы не могли его там оставить, понимаешь? Чудо, что его раньше не нашли. Комари давится чаем и эмоционально пропускает нецензурное словечко. И это мягко сказано. — Думаешь… потерянные? Оби-Ван удрученно качает головой. — Я не знаю. У нас не было возможности проверить в базе данных Скайуокеров. Но судя по тому, что он умеет, весьма вероятно, что его мать имеет представление о Силе. Сама научилась или кто-то научил, мы не узнаем, пока не найдем. Понимающая тишина повисает между ними. Комари механически протирает рукавом столешницу, на которую пролила чай, и пытается уложить в голове то, что сказал Оби-Ван. — Вы его украли. — Да. Мы украли. А мастер Джинн… он задержал ситха, что за нами гнался, — в Силе молодой человек дрогнул от боли. — Это был Дарт Мол. — Проклятье. Об ученике императора не слышал только глухой. — Мастер отдал мне свой меч. Мы не должны были раскрыть Орден. Мы придерживались легенды, что просто мятежники, решившие украсть у императора особый груз, — голос его подвел. — Я оставил его, Комари! Я оставил его умирать! Комари опустила чашку на стол и потянулась к Оби-Вану в Силе, мягко обнимая его и предлагая утешение. Ее скорбь по старшему брату резонировала со скорбью племянника по мастеру, что был для него отцом. — Смерти нет, — тихо проговорила она. Оби-Ван закрыл глаза. — Есть только Сила.
