𝖭𝗂𝗀𝗁𝗍𝗆𝖺𝗋𝖾

В тихий солнечный день, когда мир наполнялся мягким светом и нежным теплом. Свет пробивался сквозь листву, создавая на земле игривые узоры. Два человека нашли себе убежище под раскидистыми ветвями старого дерева. Один из них, словно уставший путник, устроился на коленях своего друга, погружаясь в тепло и уют, исходящие от него. Другой, с нежной улыбкой на лице, нежно гладил его по голове, его пальцы скользили по волосам, создавая ощущение заботы и безопасности. Вокруг царила тишина, лишь изредка нарушаемая щебетанием птиц, которые, казалось, тоже хотели стать частью этого мгновения. Воздух был наполнен сладким ароматом сладким ароматом цветущтх трав и тёплым дыханием лета. Время словно замедлило свой бег, и в этом маленьком уголке мира все проблемы и заботы, как облака, растворялись в дали. В этот момент остались только они двое и их тихие разговоры, полные шуток и нежности. Взгляды, которыми они делились, были полны доверия и понимания, создавая невидимую другим людям связь, которая связывала их души. Внезапно, как глухой удар, Лололошка проснулся. Холодная комната обняла его, как заброшенный дом, забытый временем. Вокруг была только тишина, и лишь эхо его собственных мыслей разносилось по стенам, как призрак, что не может уйти. Он поднял глаза увидел пустоту — серые стены, которые не знали ни о любви ни о тепле. Реальность обрушилась на него, как холодный дождь. Того человека больше нет. И это он стал причиной его гибели. Лололошка вздыхает, но воздух кажется тяжёлым, как будто в нем запреты все его слезы, все те невысказанные слова, что больше никогда не найдут своего получателя. Воспоминания о его смехе, о времяпровождении вместе, что когда-то дарили приятное послевкусие, теперь кажутся невыносимыми. Он вспоминает, как Эграсса смотрел на него с любовью, как его руки, нежно касаясь, могли развеять все страхи и сомнения. Но теперь эти руки больше никогда не смогут его обнять. Он понимает, что в этом мире, в этой вселенной, полной света и тени, его любимого человека больше нет. И от этого осознания в груди разливается холод, которые не согреет ни одно воспоминание. Он остался один.