Агония

      Тайлер твёрдо решил никогда не переслушивать это голосовое, но сдался той же ночью. А потом ещё раз, и ещё...       Утром он понял, что нужно привести свой план в действие как можно скорее, пока Джейсон не успел сломить его окончально. Он сидел в студии до глубокой ночи, десятки раз переписывая все дорожки. Уже записав на диск, он всё ещё не был уверен, что доволен результатом, но ничего не оставалось, кроме как смириться с тем, что есть.       На следующий день он собирался так тщательно, как никогда. Он решил подготовиться ко всему, что может случиться, и зачем-то хотел выглядеть так хорошо, как это возможно. Его напрягало это желание, ведь он шёл прощаться с Джейсоном, а не впечатлять его, но ничего не мог с собой поделать.       Он долгое время провёл в ванной, потом перемерил все вещи и несколько раз чуть не передумал вообще куда-то идти. Он не сказал Марти, что сделает это сегодня, потому что друг был против его решения, а ещё был наделён даром убеждения — опасное сочетание. Да, он сделал вид, что это дело самого Тайлера, но уверенности в его словах у парня не было.       Джейсона он нашёл в том самом кафе, где заметил его впервые. И счёл это за знак того, что делает всё правильно. Однако менее страшно от этого не стало.       Он облокотился о колонну в центре и ждал, пока парень поймает его взгляд. Джейсон на мгновение встретился с ним глазами и, казалось, вернулся обратно к беседе с коллегой, но спустя десяток секунд встал и пошёл в сторону выхода, словно приглашая за собой. Он шёл медленно, позволяя Тайлеру нагнать его.       — Ты не занят в ближайшее время? — тихо спросил Тайлер.       — Для тебя я найду столько времени, сколько будет нужно.       Тайлер нервно кивнул и двинулся к двери кабинета, который заранее забронировал на себя. Он немного задержался, прежде чем открыть дверь, но отступать уже было поздно. Он впустил Джейсона внутрь и вошёл следом, закрывая дверь на замок.       Иронично, что именно здесь вчера записывался прощальный подарок. Микрофон стоял в том же положении, напоминая о том, как Тайлер сорвался на рыдание в конце своей партии, а потом долго не мог прийти в себя. И да, он оставил именно этот вариант на диске. Вряд ли он сможет записываться здесь в ближайшее время.       Джейсон молча ждал. Судя по сжатым зубам и нервному постукиванию пальцев о бедро, ему было тяжело делать вид, что между ними не происходило ничего душераздирающего последнее время.       — Я долго думал, с чего начать этот диалог, — тихо заговорил Тайлер и запрыгнул на высокий подоконник, стиснув пальцы на нём, пытаясь унять дрожь. — Так и не придумал, Джейс. Я...       К горлу подступил комок, голос Тайлера оборвался, и он нервно рассмеялся от собственного бессилия: всё-таки оказался не готов, сколько бы не репетировал.       — Я так виноват перед тобой, — он пытался дышать ровно, ничего не получалось, и он закрыл лицо руками.       — Да чёрт возьми, — не сдержался Джейсон и в ту же секунду крепко обнял парня, размещаясь между его ног, свешенных с подоконника. — Я не могу просто стоять и смотреть, как тебя трясёт.       — Прости... — Тайлер обвил руки вокруг его шеи, обнимая в ответ также крепко.       — Ты ни в чём не виноват, — Джейсон прижал губы к его виску.       — Виноват. Я не думал, что всё зайдёт настолько далеко, что придётся говорить об этом. Но ты имеешь право знать, почему я делаю это, почему я... — он не мог выдавить из себя последнее слово.       — Ты прощаешься со мной... — Джейсон догадался сам.       — Только, пожалуйста, не перебивай, мне сложно признаться, сложно сказать это вслух, но я думаю, так правильнее, я должен объяснить... — Тайлер сжал футболку парня в кулак. — Я не здоров, Джейс, и не хочу тянуть тебя за собой в пропасть. В моей жизни было время, когда я не мог заботиться о себе сам, и это происходило не один раз... и я не могу обещать, что этого больше не случится. Ты можешь захотеть остаться со мной вопреки, но это моё решение, это мне чувствовать себя дерьмом, из-за того, что ломаю твою жизнь.       Тайлера затрясло сильнее, силы продолжать оставляли его, но он смог сделать последний рывок:       — Ты для меня слишком яркий, обжигающий, я словно в агонии, не понимая, происходит ли это в реальности. Я боюсь окончательно двинуться головой. Ты — моя мания. Ты должен знать: я зациклился на тебе куда раньше, чем мы познакомились по-настоящему. Этот чёртов альбом, с которым я еду в следующий тур... он написан эмоциями по тебе. Это не нормально! Я так надеялся, что узнаю тебя лучше и иллюзия разрушится, но ты оказался восхитительнее всех моих фантазий. Грёбаный демон!       Джейсон немного отпрянул назад, чтобы иметь возможность заглянуть в болезненно-виноватые глаза, и ласково улыбнулся:       — Но ты ведь тоже был моей манией до нашего знакомства, забыл? Пусть не нормально, но почему это не может привести к чему-то волшебному? — он заправил прядь волос за ухо парня и нежно провёл по его щеке тыльной стороной указательного пальца. — Я хочу быть с тобой. Болезнь — часть тебя, а я влюблён в тебя целиком, понимаешь? Думаешь, я раньше не замечал, что у тебя не всё в порядке? Да я знал это ещё до знакомства с тобой по твоим текстам, по музыке! Ты позволяешь страху контролировать тебя, но я не боюсь, я готов бороться вместе с тобой, только позволь мне.       Тайлер только покачал головой в стороны, кусая губы. Всё, что он должен был сказать, прозвучало бы ужасно, как бы он не старался смягчить. И Джейсон понял:       — Я могу подобрать сотни причин, чтобы попытаться тебя переубедить, но, судя по твоему лицу, ты уже всё решил за меня. И я так злюсь, я так сильно злюсь на тебя, Тай. Просто позволь мне быть рядом.       — Прости меня.       Тайлер неистово желал выразить все свои чувства: всю боль, всю вину, которые царапали его изнутри острыми стальными когтями. Он больше не мог говорить, да и не существует таких слов, которые могли бы выразить это хоть на толику. Неровно дыша, он жадно примкнул к губам парня, сжимая пальцами волосы на его затылке, и Джейсону оставалось лишь целовать его в ответ, как в последний раз: горько, горячо и отчаянно. Потому что, похоже, это и был последний раз.       — Джейс... — прошептал Тайлер дрожащим голосом.       Он запрокинул голову назад, изгибая шею, подставляясь под чувственные поцелуи. По его вискам стекли слёзы; невозможно испытавать столько эмоций одновременно, они рвались наружу, заставляя даже кожу гореть. Он стянул с себя кофту, натыкаясь на источник его отчаяния в глазах напротив и снова поцеловал парня, сплетаясь с ним языком, прижимаясь всем телом ближе.       Футболка Джейсона отправилась следом, позволяя огладить его подкаченные плечи, снова вцепиться в его обнажённую спину и отпустить себя, разрешить себе это хотя бы раз.       Держась за шею парня, не прекращая целовать его ни на секунду, Тайлер спустился с подоконника и, скользнув ладонью по торсу вниз, расстегнул его ширинку. О, как он мечтал об этом, довольствуясь лишь записью его голоса. Он запустил руку под его нижнее бельё, ловя губами гортанный стон, лаская его так, как хотелось: крепко, тягуче-медленно. Не прекращая движения ладони, Тайлер отстранился на пару сантиметров, чтобы видеть пламя в мутных глазах. Он медленно провёл языком по губам и, не отрывая от него взгляд, опустился на колени.       — Боже, Тай...       Джейсон забыл как дышать, он сильно сжал пальцами подоконник, чувствуя как его обволакивают мягкие губы, как он погружается в горячий рот. Он рвано хватал воздух, запуская руку в волнистые волосы, но не пытаясь контролировать движения парня. Он плыл, его ноги ослабели от того, насколько приятнее и ярче ощущения, чем он мог представить. А он представлял этот момент почти каждую ночь и даже от фантазии сходил с ума.       — Тай... Тайлер, — он потянул парня вверх и тут же накрыл его губы своими, прижимая к себе, сминая его ягодицы пальцами.       Джейсон всё ещё пытался держать себя в руках, но, похоже, в планы Тайлера это не входило. Парень, отвечая на поцелуй, скинул свои штаны вниз, они потерялись в районе его ступней вместе с бельём. Он перешагнул через них, оставляя на себе только носки и браслет на запястье.       И больше их обоих ничего не держало. Время не имело смысла, только их руки, их губы, разгорячённая кожа. Только бы гореть вместе, дотянуться до самой сути друг друга. Как можно глубже, сильнее, впитать эти прикосновения, их общий запах, их общие стоны. Слишком ослепительно, они снова пылали и взрывались на миллионы мелких частичек.       Плавно возвращающееся к ним сознание ударило под дых. Это ведь последний раз. Они понимали это и целовались так же отчаянно, дыша как загнанные звери, сплетали руки на шее, на талии, льнули ближе друг к другу.       Но было пора остановиться, и они оба это знали. Они смотрели друг на друга, еле оторвавшись от губ напротив.       — Тай... не оставляй меня, — хрипло умолял Джейсон.       — Мне жаль, — услышал он в ответ.       Джейсон почувствовал снова нарастающую внутри пустоту, ему было так больно, будто она разрезает внутренности. Он отстранился, поправил штаны, застегнул ширинку и, повернувшись к парню спиной, прижал руки к лицу.       Тайлер надел одежду трясущимися руками. Он знал, что не удержится, но начал жалеть. Зачем, зачем он так поступил? Марти был прав, нужно было поговорить дистанционно, но уже ничего не изменить. Они были так близко, такие родные, но он вот-вот заставит их прощаться навсегда. Ему так сильно хотелось передумать, но решение принято.       — Джейс, у меня последняя просьба, — тихо позвал он, вырывая парня из своих мыслей.       Джейсон повернулся и взял из протянутых к нему рук дисковый плеер. Он молчал, он был раздавлен и потерян. Тайлер видел это, и его глаза сочились слезами, он сделал последний запланированный рывок:       — Пожалуйста, сядь и включи прямо сейчас, — он вытер слёзы рукавом.       Парень послушно сел и надел наушники.       — Перед тем, как включить, закрой глаза, — попросил Тайлер, и его пробила крупная дрожь. Осталось совсем чуть-чуть.       Джейсон взглянул на него, он понял, что произойдёт, когда его глаза закроются.       — Прошу, закрой их и слушай, — всхлипывая, он уже умолял.       И Джейсон подчинился. Он слушал, а его глаза нещадно резало солью, и он был уверен, что смотреть на то, как он плачет, уже некому. Он отпустил себя, кривя рот, сжимая кулаки. Он понял, что эта песня для него, про него и от неё так горько, что он не мог больше её слышать, он отбросил плеер, подорвался сам, разнёс стул, на котором сидел, он кричал, падая на колени.       Джейсон не знал, сколько прошло времени, сколько он смотрел в пустоту и, обнимая колени, раскачивался, неосознанно пытаясь себя успокоить. Он подобрал плеер, который только благодаря чуду остался цел, и, открыв, увидел на диске неровный подчерк: "Только тебе, моя агония. Навсегда твой, ART".

***

      Тайлер вернулся домой, радуясь, что Мартина ещё нет. Сначала он просто где-то находился и куда-то смотрел, но спустя время по черепу изнутри начало колотить бессвязными обрывками мыслей.       Он закрылся в своей спальне и, крепко прижимая к себе подушку, снова начал трястись от истерики. "Так надо. Ты всё решил. Зачем бывает так больно?" — проносился его поток мыслей, и голос Марти в нём кричал "Идиот!".       Он выревел всё, что было возможно, он слышал стук Мартина в дверь и предложение чая, но не смог выдавить из себя ни слова. Он всё смотрел вдаль и уже не пытался заткнуть внутренний голос, а потом слёзы появились снова. Горькие, болезненные, разъедающие глаза и всё внутри.       На следующий день он написал Мартину смс о том, что заболел, но завтра обязательно встанет, и не вышел из комнаты. Он знал, что заставил друга думать, что снова там, что снова не сможет подняться сам. Но он встанет, просто пока нет сил говорить о случившемся.       Он обещал и смог поднять себя через день, вот только внутри что-то потухло. Он пришёл в студию, снаружи даже выглядел живым и, благо, не встретил Джейсона. Джейсона, от которого больше не приходили сообщения. Он держался почти неделю, прежде чем начать перечитывать их. Он вдруг понял, почему его не накрыло раньше. Потому что была надежда, потому что приходили эти самые сообщения. А сейчас он пытался цепляться за ниточку, но уже осознавал, что она ускользает, а он сам неумолимо гаснет.       — Марти, я болен, — сознался он другу тем же вечером, плача от досады, что не в силах поднять себя с кресла, что не чувствует желания делать хоть что-то, даже дышать.       — Это ничего, — тепло улыбнулся Мартин. — Это поправимо. Я утром позвоню твоему доктору.       — Я снова всех подставлю, скоро тур, я грёбаный неудачник.       — Мир не развалится даже от отмены твоего тура, представляешь?       — Но это я, только я во всём виноват.       — Пусть так, мы же оба знаем — жизнь не идеальна. А вообще ещё не факт, что ты не оправишься к туру. Даже если не успеешь выпустить альбом, поехать всё равно можно. Представь, как живо сможешь переложить свою боль, ты снова произведёшь фурор, дорогой друг.       Тайлер закрыл глаза и понял, что ему в целом то наплевать и на альбом, и на тур. Острее и больнее всего его режет чувством вины, когда он думает о Джейсе. А думает он о нём постоянно, даже сейчас его лицо перед закрытыми веками.       — Марти, я так скучаю по нему, я идиот...       — Дружище, а ты не думаешь, что это не твой обычный период, а банальная боль от расставания? Никому не бывает легко терять близких людей. Расставание — это ведь по сути маленькая смерть. Может...       — Марти, я не хочу слушать, не хочу говорить. Мне нужно в постель, я не могу...       — Тайлер вдруг начал задыхаться, ему срочно хотелось остаться одному, но не хватало сил даже на то, чтобы встать.       Мартин всё понял, он помог другу подняться, проводил его до спальни и, чуть не получив по носу дверью, тяжело вздохнул. Сегодня он уже ничего не может сделать. Он снова опустился в кресло.       Каким бы невозмутимым он не казался Тайлеру, его каждый раз съедало бессилие. Он мог поддержать, мог шутить, мог кормить его и заставлять мыться, мог привести доктора, купить лекарства, мог много всего, но при этом он чувствовал себя совсем бесполезным, видя, как страдает друг.

***

      — Марти! Ты где, чёрт возьми?       Мартин резко раскрыл глаза, оказалось, он задремал в кресле. От истерических ноток в голосе друга стало совсем не по себе.       — Что случилось?       Он подорвался на ноги и увидел, как Тайлер выбегает из его спальни, сумасшедше сверкая глазами. Его бросило в холод: такого ещё не случалось, неужели, его всё же долбануло совсем?       — Отвези меня сейчас же, прямо сейчас! — парень рванул было ко входной двери, но Мартин удержал его за руку.       — Тай, успокойся, Тайлер, что с тобой? — крепко сжимая уже обе его руки, он откровенно начал паниковать.       — Мне нужно к нему немедленно! — не унимался парень.       — Так, сейчас же перестань меня пугать, если только ты всерьёз не свихнулся!       — Чёрт, нет, просто ты был прав, я долбаный идиот!       Тайлер высвободил свои руки и достал из кармана телефон, показывая новое сообщение: "Ты сделал из меня законченного мазохиста, Тай. Мне было так больно слушать этот диск, но я слушал его снова и снова. Я хотел перестать, я старался, но это сильнее меня. Сейчас я снова на той набережной, где обнимал тебя, где ты позволил себя согреть, и слушаю, не могу остановиться. Не могу отпустить тебя".       — Отвези меня к нему, умоляю!       Больше не говоря ни слова, они оба двинулись к двери, к машине, выехали на дорогу.       — Боже, Марти, пусть он будет там, пусть он будет там, — Тайлер тарабанил пальцами по колену. — Быстрее же, пожалуйста.       — Я буду соблюдать правила дорожного движения и сохранять спокойствие, чего и тебе советую.       Тайлер взвыл.       — Почему ты передумал? — поинтересовался Мартин, чтобы занять время.       — Потому что идиот. Хуже, чем я себя чувствовал без него эти дни, не будет. Даже если у нас нет будущего, даже если всё закончится плохо... мне и так плохо, так какая к чёрту разница? Я почувствовал такой прилив сил, когда увидел сообщение, а ведь несколько часов до этого я не мог встать с кресла! Ты прав, я не дам ему умереть для меня, я хочу, чтобы он жил для меня. Марти, пожалуйста, пусть он будет там.       Они подъехали к нужному месту меньше, чем через десять минут, Тайлер выскочил из машины, он не видел знакомой фигуры. Его охватила паника, будто они больше никогда не смогут встретиться, будто это его последний шанс. Он понимал, что впадает в крайность, но ему было необходимо видеть его прямо сейчас и здесь.       Тайлер добежал до знакомого места и ударил ногой ограждение, возле которого был так счастлив в его объятиях. Он не замечал холода, хотя стоял на промозглом ветру в одной тонкой и даже не до конца застёгнутой пижаме. По его щекам снова полились слёзы, сколько их вообще может быть!       — Тай?       Джейсон сделал шаг из неосвещённого участка, сжимая в кармане плеер.       — Ты здесь... боже, ты здесь...       Тайлер почувствовал, как его ноги слабеют и он падает. Но встретиться с землёй не успел: Джейсон подхватил его и прижал к себе.       — Я здесь, родной, — прошептал парень ему в висок. — Ты же сейчас заледенеешь!       Джейсон скинул с себя куртку и накинул её на плечи парня, тут же прижимая его к себе.       — Мне всё равно, я идиот, грёбаный идиот!       Тайлер кричал и обнимал парня так крепко, что тот тихо рассмеялся:       — Ты меня задушишь. Это будет в стиле: так не достанься же ты никому?       — Ты придурок... — уже тише и, ослабив хватку, сообщил Тайлер, тоже посмеиваясь.       — Хороша парочка: один идиот, второй придурок.       — Прекрати каламбур.       Он поднял взгляд на Джейсона. Парень явно нервничал, его тоже потряхивало, он боялся спросить, боялся, что всё это лишь плод его воображения.       — Я больше не буду бежать, Джейс, — обещал Тайлер, глядя прямо в глаза. — Ты нужен мне.       — Я твой, Тайлер Артур Дарт, — прошептал Джейсон и тут же оказался втянут в свой самый счастливый поцелуй.       Они снова были одни во вселенной, только друг для друга, они смеялись и оба не могли поверить в происходящее.       А Мартин, наблюдая за ними, закатил глаза и облегчённо выдохнул.