Агония

      — Будь осторожнее, — после просмотра трансляции очередного концерта отчитывал по телефону Мартин, — на форумах уже прочно засела теория о вашей связи и куча нарезок с концертов с вашими мутками.       — А разве это не обычное дело во время каждого тура? — лениво протянул Тайлер, хотя и знал, что его друг, как всегда, прав.       — Обычно не настолько бурно. К тому же в вашем случае нужно быть куда более бдительными, чем в любое "обычно", потому что на этот раз нихрена не "обычно".       — Да понимаю я, — скривился Тайлер на суровый тон.       — Тогда должен понять и то, что либо вы станете более сдержанными, либо...       — Дело как раз в том, что я почти готов ко второму "либо".       — Быть не может! — заорал из телефона Мартин.       — Оглушишь меня — придётся содержать, — усмехнулся парень. — Да, я хотел оставить это сюрпризом для всех, но чем ближе дата, тем больше я нервничаю, что всё пойдёт не так. Нужна твоя поддержка.       — Это конечно. Но когда ты вообще решил? Ты поэтому запихнул его в тур?       — Да, — признался Тайлер. — Я понял, что пришло время широких жестов. Это всё равно произошло бы рано или поздно, так почему бы не выжать из ситуации максимум?       — И мне не сказал...       — Так сказал же в итоге!       — Не считается!       Споры этих двоих могли отличаться особой продолжительной тупизной ослинного упрямства, однако каждая подобная беседа в конце неизменно вела к дуэли на оскорблениях, а проигравшим считался тот, кто громче заржёт.       —...а ты дурацкий как индюк!       — Это вообще должно быть оскорбительно? — смеялся Мартин. — Ладно, индюк, так индюк. Как ты собираешься это сделать?       — На финальном концерте. Только боюсь, что Джейсон раньше кукухой двинется. Или я...       — Будем решать проблемы по мере их поступления, — уверял его Мартин. — Рассказывай по порядку.       — Для начала хочу позвать всех из студии и, пожалуй, хорошо бы иметь парочку журналистов, которым можно доверить это мероприятие, но ничего не говорить заранее, никто не должен знать...

***

      Джейсон восхищался Тайлером, был счастлив делить с ним творчество, эмоции и секреты, но как же сложно делать это на расстоянии. Особенно на таком коротком.       Ему приходилось делать вид, что он, как и все остальные коллеги, совершенно не в курсе, кто такой ART, что он тоже не может ни подойти к нему, ни обратиться, ни тем более прикоснуться. Большую часть времени Джейсон находился в команде со звуковиком и ударником: они вместе передвигались по городам, их номера находились рядом, в свободные вечера ходили по барам или репетировали, а Тайлер же выходил к ним лишь на генеральных репетициях, коммуницируя только при помощи личного помощника.       Зато на сцене ART оживал и воодушевлял не только бушующую толпу, но и своих музыкантов: он разыгрывал шоу и часто прикасался к своим гитаристам, что особенно радовало сейчас Джейсона. Каждый концерт для них был словно свидание, от их химии на сцене искрило как от последнего прощального костра в детском лагере. С каждой встречей дров становилось больше и пламя ярче, но ни согреться, ни потушить было невозможно, и это сводило с ума.       Телефонных разговоров катастрофически не хватало, хотелось лезть на стену. Джейсон знал, что это не просто прихоть Тайлера, это пока необходимая мера. Но осознание возможной бесконечности этого самого "пока" било кулаком в солнечное сплетение, разжигало желание защищаться и отвоёвывать территорию.       Тайлер чувствовал нарастающее напряжение в каждом взгляде, в каждом разговоре и сам отчаянно тянулся к Джейсону, но его план могла испортить любая мелочь. Осталось подождать совсем немного. Ощущение было такое, словно мама накупила конфет, но есть их можно было только в праздник. Как же мучительно ожидание в последние дни перед...       Тайлер был почти на грани нервного срыва перед днём "Икс", но такого наглого нарушения своих планов всё равно ожидать не мог. Тем вечером он вышел из ванны в фирменном халате отеля, досушивая волосы на ходу. Когда полотенце сползло с лица, он крупно вздрогнул:       — Ты совсем охренел?       На кровати растянулся его демон с жутко довольной улыбкой на лице. Дать Джейсону доступ к нему в номер мог только Мартин. Тайлер выругался, чётко представив в своей голове образ друга, который ставит галочку возле проблемы "чтобы оба не поехали кукухой".       — Тебя сто процентов кто-то видел, — в этот раз уже Тайлер был зол: вокруг люди, сотрудники отеля и камеры, а этот придурок просто заваливается к нему в номер, наплевав на осторожность.       — Ты параноик, а меня никто не видел.       Джейсон подошёл к парню, но тот отступил назад и сел в кресло, смотря на него так, словно пытаясь выжечь взглядом клеймо.       — Уходи, — заявил он холодно. — Завтра финальный концерт, сейчас как никогда важно держаться дальше от неприятностей.       — А насколько большие у меня будут неприятности, — спросил Джейсон, опускаясь на колени, — если я никуда не пойду?       Он неотрывно наблюдал за реакцией Тайлера, будто укрощал дикого зверя. Кончиками пальцев он вёл по бёдрам вверх, обнажая кожу от халата для своих губ. Он поцеловал колено парня, осторожно поднимаясь по внутренней стороне бедра.       — Какой же ты мудак, Джейс...       Прикосновения Джейсона распаляли с невероятной скоростью: Тайлер уже часто дышал, сжимал пальцами подлокотники кресла и совершенно точно не видел больше смысла или даже возможности сопротивляться.       — Как будто ты только сейчас об этом узнал, — усмехнулся Джейсон, развязывая его халат. — Как же я скучал по тебе.       Джейсон подхватил парня с кресла и, через мгновение уронив его на кровать, зарылся пальцами во влажные кудри, потянул их, заставляя Тайлера вскинуть вверх подбородок с милой впадинкой посередине. Он припал к шее, влажно целуя вверх, чувствуя, как сильно пульсирует артерия.       — И я... — судорожно шептал Тайлер, хватаясь за любимые плечи, задирая мешающую футболку, — я тоже... боже, Джейс, разденься сейчас же!       Ткань чужой одежды неприятно скользила по его обнажённому телу, он нуждался в привычном жаре, в ощущении родной кожи под пальцами. А ещё, раздеваясь, Джейсон выглядел особенно горячо в его глазах: он всегда делал это так уверенно, не торопясь и сверля его взглядом. Тайлеру казалось это невероятным талантом, ведь даже штаны тот снимал притягательно, чёртов демон.       — Теперь на тебе больше одежды, — облизнувшись, Джейсон опустился к животу парня, покусывая и целуя кожу над самой резинкой белья.       — У тебя явно лучше получается снимать одежду, — усмехнулся Тайлер, стяхнув рукава халата, — так исправь ситуацию.       Но у Джейсона были другие планы: он развёл ноги парня в стороны и продолжил выцеловывать его бёдра и живот, едва касаясь носом или щекой твёрдости под бельём. Он чувствовал, как парень под его прикосновениями начинает дрожать и сходить с ума от агонии: Тайлер прогибался в пояснице, толкался на встречу губам и рукам, цеплялся за простынь в надежде хоть немного остудить рвущееся изнутри пекло, но тщетно.       — Джейс, иди ко мне, — он притянул парня к себе за плечи, растворившись в поцелуе. Тайлер прижался к нему, потираясь, уже наплевав на ткань. Он жадно цеплялся ногами и руками, пытаясь быть ещё ближе. Время, проведённое в разлуке, ударило по нему сильнее, чем он ожидал.       — Тише, Тай, я здесь, — шептал ему Джейсон на ухо, всё же стянув мешающее бельё и помогая им обоим рукой, — я здесь, мой хороший.       В тот момент снова не существовало никакого мира вокруг, никаких планов, никаких проблем, только лава эйфории, несущаяся под кожей, стремящаяся вырваться наружу и затопить к чертям их сознание, затмить взор и оставить обоих учиться дышать заново. Учиться дышать вместе, распадаясь на осколки из неги, умиротворения и безграничной нежности.       — Я и представить не мог, насколько могу соскучиться по тебе, — чуть отдышавшись, прохрипел Тайлер, сплетаясь пальцами с рукой Джейсона. И, усмехнувшись, добавил, — придурок.       — Надо было раньше Мартина достать, я думал с катушек съеду и утащу тебя прямо со сцены. Или прямо на сцене...       Тайлер рассмеялся, в красках представив себе эту картину:       — От такого шоу с катушек не только мы бы съехали. Помирать, так с музыкой, да?       — Ты вообще представляешь, насколько горяч там, на сцене? Я только и делаю, что пялюсь на твой зад, на твои руки и изгибающуюся спину, если честно. И как ты прижимаешься ко мне сзади во время соло... боже, Тай, я так радуюсь каждый концерт, что гитара прикрывает стратегически важное место, — Джейсон хохотнул и сгрёб парня в объятия к себе спиной. — Но хуже всего...       — На "Мании"? — лукаво прикусил губу Тайлер.       — Сука, да-а... — простонал Джейсон. — Когда ты подходишь и почти целуешь меня, я каждый раз забываю дышать.       — Главное, что играть не забываешь.       — Я же профессионал! — самодовольно выдал Джейсон, а затем его тон заметно потускнел, — хотя я ошибся: хуже всего смотреть, как ты уходишь. Так сложно стоять на месте и не бежать за тобой,  — сознался он. — Как же я хочу снова просыпаться с тобой рядом.       — Ты знаешь, что это...       — Я знаю.       Он правда знал, но удары безысходности ощущались всё болезненнее.       — Осталось совсем немного...       — До конца тура один концерт, да, — Джейсон встал с кровати и надел джинсы, — а что потом? Прости, — тут же прервал ещё не начавшийся спор он, — я лучше пойду. Завтра самый важный концерт, а потом ты от меня долго не отвертишься.       Джейсон надел футболку и, коротко поцеловав парня в макушку, вышел из номера. Тайлер, обняв подушку, лукаво улыбнулся:       — Это ты от меня не отвертишься...

***

      На финальный концерт были распроданы все билеты: танцпол забит, столики заняты, даже випложа ломилась от именитых зевак и коллег из их лейбла. Мартин поработал на славу: здесь были действительно все, даже Джо с женой. Тайлер сделал кучу вещей, чтобы некуда было отступать, но не продумал глубину бездны своего страха.       Надевая маску, Тайлер становился безликой сутью своей музыки. Он ни с кем не говорил: ни с публикой, ни с коллегами, ни с журналистами, только пел и растворялся в образе. Но сегодня на нём была необычная маска. Его волосы были привычно собраны под шапку, но лицо было покрыто полностью, а не наполовину, как обычно. Потому что впервые он собирался эту маску перед всеми снять. Грима больше не было, только ярко подведённые чёрным глаза блестели из-за "второй кожи".       В детстве он пел, когда ему становилось страшно. Это спасало и сейчас, спасало на протяжении всего воистину фееричного концерта. Он чувствовал восторг внутри себя и будто в каждом из присутствующих, музыка действовала лучше любого успокоительного, обезбола или наркотика: ни боли, ни страха не существовало здесь на сцене. Пока он пел, пока растворялся в ликовании публики.       Но он допел последнюю строчку завершающего трека и стоял возле края сцены, слушая затихающую гитарную партию. Он старался дышать, но его грудь словно сковало ледяной цепью ужаса.       — Хэй, — еле выдавил из себя Тайлер.       Толпа взорвалась криками восхищённого удивления и поддержки, но мир вокруг словно начал бледнеть. Он продолжал замерзать, стоя там, у самого края. В то мгновение казалось, что он погружается в адски ледяное пекло самого холодного водоёма вселенной.       Его спасла до нелепого простая мысль, прорвавшаяся под корку льда скорее ощущением, чем словами: главное падать назад, там крепкие, горячие руки, которые способны поймать и отогреть.       Он обернулся, увидел комично удивлённое любимое лицо и нашёл внутри тот самый огонь, что зажёг в нём Джейсон. Ему стало жарко, а ледяная цепь расплелась и канула в небытие.       — Тише-тише, — немного придя в себя, но всё ещё дрожа прошептал Тайлер в микрофон. — Сегодня мне есть, что сказать.       Публика затаилась, прерываясь лишь на негромкие перешептывания. Тайлер вздохнул и продолжил:       — Я благодарен каждому из вас: вы делили со мной самые тёмные мысли и чувства, не зная кто я, не видя моего лица. В начале своего пути я не верил в то, что меня способен принять хоть кто-то, потому что сам не мог принять себя. Но вы вселили в меня надежду, хоть я и продолжал блуждать во мраке.       Толпа взревела, ото всюду слышались ободряюшие крики и признания в любви. Тайлера переполняло тепло, оно жгло сердце и глаза. Боясь разреветься раньше времени, он поднял руку, снова призывая к тишине.       — Сегодня на этой сцене со мной стоит человек, который смог вытащить меня из мрака. И я так счастлив, что больше ни минуты не хочу скрывать это.       Джейсон убрал гитару за спину и подошёл к парню, обнимая за плечи, словно говоря: я рядом.       Тайлер прикусил губу и развязал шнурок маски, из-за чего она упала, и стянул шапку, из-под которой тут же вырвалась копна его тёмных кудрей, а толпа издала восторженный вздох.       — Я Тайлер Артур Дарт, и я влюблён в этого чёртового демона, стоящего за моей спиной.       Публика разразилась громкими аплодисментами и криками, Тайлер счастливо улыбался, чувствуя объятия Джейсона и его шёпот "люблю тебя" на своей щеке.