ЗА ДВЕРЬЮ ХАТСУНЕ МИКУ

Лен и Рин дрались. Снова. Потому что они брат и сестра, а брат и сестра дерутся. Ничего необычного. На этот раз что-то насчёт того, что Лен раздражает Рин из-за её фанфиков о себе, или что-то в этом роде. И теперь он ходит за ней по дому из-за этого. Когда они остановились у двери спальни Мику, Лен, как ни странно, замолчал. Рин нерешительно обернулась и увидела, что брат смотрит на дверь с открытым ртом. — Лен? Почему ты смотришь на дверь Мику так, будто увидел чёртово привидение? Кагамине прервал громкий плач Тэто, за которым последовало успокаивающее «ш-ш-ш» и «всё в порядке, ты отлично справляешься» от самой Мику. Из-за двери спальни снова послышались всхлипывания, и близнецы ошеломлённо переглянулись. Чёрт возьми. — Я не думаю, что нам стоит это слышать... — тихо сказала Рин, прикрыв рот рукой, но её всё равно было слышно. Что касается Лена, то его «о» превратилось в широкую улыбку на губах, сопровождаемую детским смехом. — Я бы умер, не узнав, что Мику была лучшей! — ЛЕН!! — закричала Рин. — Ради всего святого, Лен, они в очень интимной ситуации! Не смей так говорить, тупоголовый негодяй, это не хентайное аниме! Лен раздражённо нахмурился. — Да ладно, я же не слежу за ними в прямом смысле. Кроме того, я не виноват, что Тэто стонет, как сирена на атомной электростанции, и к тому же: я должен поймать их на чём-нибудь забавном, мне нужно хорошенько посмеяться. — Лен, ради всего святого, что, чёрт возьми, смешного в том, чтобы вторгаться в личную жизнь пары??? Мейко внезапно прерывает их разговор. — О чём вы, ребята, кричите, чёрт возьми? — Ха-а-а, я не могу! Это слишком, Мику, я не могу, я не могу, — Тэто заплакала громче, чем ей хотелось бы, задыхаясь от собственного дыхания. — Ш-ш-ш, я знаю, ты справишься, детка, всё в поря- ЧЁРТ ВОЗЬМИ, ТЕТУШКА, НИКАКИХ НОГТЕЙ, НИКАКИХ НОГТЕЙ!!!! Лен засмеялся ещё громче, а Рин занервничала ещё сильнее. Мейко была поражена тем, как громко они смеются, и просто не знала, стоит ли ей предположить, что они занимаются сексом, и оставить их в покое, или спросить, не нужно ли Тэто что-нибудь, потому что она выглядела довольно несчастной. — Нам нужно выбираться отсюда... — Нет, пока из этого не выйдет мем! — Лен, тебе срочно нужно уйти из 5-го класса! — Мейко закрывает лицо руками. — Чувак, с вами, ребята, совсем не весело. Внезапно на сцене появились Кайто и Элеонора. — Ну вот, а вот и твоя жена. — сказала она. Кайто широко раскинул руки. — Мейкоо!! Где ты была, любовь всей моей жизни?? — Он обнял жену так, словно от этого зависела его жизнь, и с любовью посмотрел на неё, словно прося об объятиях со словами «пожалуйста». Чертова жена-мужчина. /ласково — Я пытаюсь выпроводить этих двоих из комнаты Мику, потому что дети в наши дни не уважают личное пространство пары. — «Эти двое», запятая! — возразила Рин, уже чувствуя на себе взгляд Мейко. — Это Лен ведёт себя как назойливый извращенец! — Извращенец, ты что, не видишь, что у меня встаёт? — Чёрт возьми, Лен, у тебя вообще есть хоть какой-то фильтр в голове? — спросила Элеонора, справедливо обеспокоившись. — Нет. — Да, хорошо, что элемент это признаёт. Кайто спросил: — Подождите, ребята, о чём вы говорите? — Просто послушай. — Лен указал на дверь большим пальцем. Все наконец-то замолчали, сосредоточившись на звуковых волнах, исходящих от Мику и Тэто. Лицо Элеоноры поскучнело, как только Мику начала хвалить её за то, что она «такая хорошая девочка и так хорошо всё воспринимает», а Лен... Ну, ему всё это нравилось. Вот придурок. Кайто прижал руку к груди. — Мику... Моя сестрёнка... Она... АААААААААА — он театрально падает в обморок, как будто это не он чуть не обрушивает здание каждый раз, когда Мейко решает его вырубить, и ей приходится ловить его, прежде чем он полностью падает на землю. Элеонора лишь поднесла руку ко лбу. — Боже... Это... Отвратительно... — пробормотала она. — Ладно, ребята, думаю, пора уходить. — сказала Мейко, уже приводя своего мужа в свадебный вид. — Мы подслушивали дольше, чем следовало, и это совершенно неэтично, и они будут очень расстроены, если узнают, что мы подобным образом вторглись в их частную жизнь. — Мейко перевела взгляд на Лена, который катался по полу от переизбытка смеха. — Особенно на тебя, Лен. Лен запыхался. — Это так забавно! — Он хватал ртом воздух. — Интересно, они так же съеживаются, когда кончают?- — ЛЕН КАГАМИН, ИСУС ХРИСТОС, ТЫ — ОПРЕДЕЛЕНИЕ ОРАЛЬНОЙ ДИАРЕИ, И ТЕБЕ СЛЕДУЕТ ПОЙТИ В ЧЁРТОВУ ЦЕРКОВЬ!! — огрызнулась на него Элеонора. — Нет, если этот ниггер сделает шаг в сторону церкви, церковь сгорит. — сказала Рин. Она права, не буду врать. Однако, к всеобщему отчаянию, дверь спальни открылась, и за ней оказалась не кто иная, как очень злая, полностью одетая и без признаков непристойного поведения Мику. У всех кровь застыла в жилах, и Рин удивилась, что никто не умер на месте. Это был тот самый момент, когда придурок запирается так, что даже Wi-Fi не может проникнуть внутрь. — Я просто хочу знать, из-за чего все эти крики у моей двери в спальню... — холодно сказала женщина с бирюзовыми волосами. Все молчали. Никто из них не мог объяснить, почему они думали, что она и Тэто занимаются любовью, и мы устроили целую дискуссию на эту тему, потому что Кагамине Лен была Кагамине Лен. Но, несмотря на это, Рин решила начать. — Ну, Мику... Видишь ли... — Почему ты полностью одет? — ЛЕН, ПОЖАЛУЙСТА, ЗАТКНИСЬ НА ХРЕН!!! — закричали на него три девушки. Этот парень всё равно втянет в неприятности весь свой круг друзей, если не заткнётся, я вас предупреждаю. — Что ты имеешь в виду, говоря «почему я одета»? Почему я должна быть голой, Лен? — Мику скрестила руки на груди. — Разве ты не трахал Тэто? — спросил жёлтый дред, как будто это было чем-то обычным. Он действительно был идиотом. В этот самый момент Рин перестала надеяться на своего брата-близнеца и просто пожелала, чтобы она была единственным ребёнком, хотя бы на один день или в следующей жизни. Мику посмотрела на Лен так, словно собиралась выстрелить в 14-летнюю девочку лазером из своих глаз, а Элеонора быстро закрыла лицо рукой, явно ненавидя сложившуюся ситуацию. — Похоронить мою... — Мику глубоко вздохнула, массируя правый висок, чтобы не сказать какую-нибудь глупость. Она шире распахнула дверь, позволяя всем увидеть, что находится в комнате. На кровати лежала Тэто, полуобнажённая, с раной от живота до талии, которая кровоточила на полотенце, лежавшем под ней. Мейко зашипела, потому что это была действительно ужасная рана. Неудивительно, что Касане Тето так плакала. — Сегодня утром мы с Тэто пошли на прогулку, и она врезалась в кучу бетонных блоков. — Мику объяснила ситуацию. — У всех вас должно быть менее извращённое мышление, а у вас двоих!.. — Она указывает на близнецов. — Я собираюсь серьёзно поговорить с Неру о вашем поведении, особенно о твоём грязном языке, Лен. — Она говорит очень резко. Пару секунд в комнате было тихо, пока... — Ну, в свою защиту, Мику, скажу, что мы не виноваты в том, что твоя девушка стонет, как тромбон, в который дуют одновременно слон и кит. — После этого Лен получил гавайскую сигару прямо в лицо. По заслугам. — Я обязательно поговорю об этом с Неру! А теперь все вы: убирайтесь из моей. Чёрт. Комнаты. — ей не пришлось повторять дважды, и все быстро бросились куда-то подальше от Мику. Когда все уже скрылись из виду, Мику закрыла за собой дверь и посмотрела в сторону Тэто, которая закрыла лицо обеими руками. Мику пообещала себе, что заставит Лена усвоить урок, если из-за него её подруга заплачет. — Детка... Детка, не слушай его, моя ягодка. — Она осторожно обняла своего возлюбленного-близнеца. — Ты же знаешь, что Лен ничего не смыслит в сексе. Тето вздохнула. — Да, я знаю... — Она кладет голову на плечо Мику. — Но, пожалуйста, прикрой мне рот, если я буду слишком громко кричать, в следующий раз, когда мы дойдем до этого... Я не хочу рисковать тем, что другие, особенно он, услышат меня... — Сказала рыжая. — О, Тето, никто тебя не услышит. — Она погладила Тето по щеке. — И даже если они услышат, что бы мы ни делали в четырех стенах, их это не касается. — Мику поцеловала ее в лоб, заставив химеру глупо улыбнуться. — И, кроме того, я не могу обещать тебе, что закрою тебя. Тето приподнял бровь. Мику прикусила нижнюю губу. — Да, потому что твоего милого, нуждающегося в ласке голоса уже одного более чем достаточно, чтобы заставить меня… — её прерывает пушистая подушка. — Хацунэ Мику, если ты закончишь это предложение, то сегодня будешь спать на диване!