Не упадёшь?

      Индонезия сидел на крою крыши какого-то здания. Оно было 18-и этажным и поэтому вид открывался чудесный. Индонезия смотрел вдаль на дома и закат. Дул приятный, тёплый ветерок, закат был в оранжевых и фиолетовых оттенках, солнце заходило за горизонт, а снизу были слышны гудения и езды машин. Всё было прекрасно. Двухцветный просто отдыхал и уже собирался уходить, как вдруг услышал шаги. Он посмотрел в сторону и увидел своего брата, Восточного Тимора.       - Хм? Тимор, что ты тут делаешь?       - Решил по крышам походить. Сюда случайно попал. - младший улыбнулся. После он сел рядом с братом. - А что насчёт тебя?       - Я... просто любуюсь красотой. Люблю закат и не важно, когда он, да хоть зимой.       - Да... действительно красиво. - Тимор перевёл взгляд на небо.       - Кстати, что сподвигло тебя по крышам ходить? - Индонезия улыбнулся.       - Ах, это? Просто скучно стало.       - Хмх, понятно. - старший закатил глаза.        Тимор встал на ноги. Он посмотрел вниз, где виднелась дорога, тротуар и мелкие люди.       - Боишься высоты? - спросил Индонезия, увидев какую-то задумчивость на лице брата.       - Нет. Просто не ожидал, что тут так высоко. - Тимор оторвал взгляд и посмотрел на брата. - Но это здорово!       - Да. Вид такой прекрасный! - Индонезия снова посмотрел на горизонт.       - Ага. - разноглазый сделал слабый шаг, к самому краю.       - Не упадёшь? - встревожено спросил красно-белый.       - Нет. Не волнуйся, Индо! - Тимор снова улыбнулся.       - Ну хорошо. - парень невольно улыбнулся.       - Мм, так и хочется уйти в закат! - пошутил младший, после тихо хихикнул.       - Ах, Тимор, ещё рано. - Индонезия нежно улыбнулся. Тимор встал боком.       - Индо... а ты давно по крышам ходить?       - Да. Но я чаще всего на школьной крыше тусуюсь, а тут высоковато и опасно.       - Ясно. Ты тут долго?       - Где-то минут 30. Хех, летом рано темнеет, это такой кайф. - Индонезия посмотрел на уходящее солнце.        Трёхцветный со звездой сбоку посмотрел на небо. Двухцветный смотрел на всё, что ловил его взгляд, но не на брата. Разноглазый повернулся полностью к Индонезии и улыбнулся.       - Думаю, нам стоит пойти домой. - тихо и немного неуверенно сказал Индонезия, словно переживал за что-то.       - Ох... хорошо, Индо!        Индонезия хотел встать, а Тимор хотел развернуться, но его нога наступила на место, где крыша заканчивалась. Не сумев среагировать, младший с громким вздохом начал падать вниз.       - ТИМОР! - Индонезия рефлексивно вытянул руку вниз.        О нет... именно этого он и боялся. Он не смог ничего остановить. Он смотрел на то, как его брата притягивает чёртова сила притяжения и убивает. Индонезия потерял дар речи, его сердце забилось, на глазах появились слёзы, тело застыло, словно током ударило, а глаза бегали туда-сюда. И лишь через несколько секунд он смог сорваться и вскрикнуть от боли. Он только что не уследил за родным братом, ЗА РОДНЫМ, а это ещё больнее, чем если потерять сводного брата. Все 14 лет, что Тимор существовал, были напрасны. Его ничто не воскресит, не скорая, не магия, не молитвы... мальчик умер. И именно это осознание так сильно ударило по Индонезии. Это был его последний диалог с младший братом на этой проклятой крыше. Его ли это вина? Нет. Вина ли это Тимора? Тоже нет. Он просто не знал, он не смог сориентироваться, не смог среагировать. Слёзы быстрыми струйками текли по щекам, стекая вниз. Индонезия услышал крики паникующих людей и окончательно убедился, что это не глюки, а правда... его брата уже нет.

***

       Кладбище. Могила 14-и летнего Тимора. На фотографии он улыбался, мечтая, но ничего уже не сбудется. На похороны пришли все, кто обо всём узнал, чтобы попрощаться и отпустить мальчика в рай.        Филиппин подошёл к могиле и положил цветы. Ах, розы, именно их младший очень любил. Дождь капал и дул ветер. Всё было мрачным и серым. Рыхлая земля, серое небо над головой, где пару дней назад были солнце, в некоторых местах деревья. Малайзия подошёл к Филиппину и положил руку на его плечо, тот поддался слезам и они потекли из его глаз. Индонезия был в ужасном состоянии, его сердце билось, глаза были широко раскрыты. Он плохо спал с момента смерти Тимора, из-за чего под его глазами были мешки. Он винил себя... правда винил. Было очевидно, что это не его вина, но он всё равно винил себя, что не смог увести брата с крыши, пока не стало поздно. Ранее весёлая атмосфера сейчас пронзала своей грустью. Ноги парня задрожали и он упал на колени. Солёные, тёплые слёзы начали без остановки течь из его глаз. На шорох и всхлип повернулся Бруней, самый старший. Именно с ним Тимор и жил, из-за чего осознавать смерть было трудно... одна комната навсегда стала пустой. Бруней подошёл к Индонезии и сел перед ним. Он обнял его.       - Мне очень жаль, Индо. Это так больно для меня и всех остальных.        Индонезия не смог ничего сказать. Он быстро дышал, не в силах успокоиться. Его плач заставлял других тоже пустить слёзы. Он не мог перестать вспоминать об ужасной и быстрой смерти своего брата, именно то воспоминание засело в его голове. И он единственный, кто видел это.       - Мы его не забудем, Индо... правда. - уверенно, хоть и с болью, произнёс Малайзия.        Конечно же этого мальчика никто не забудет, ведь всё будет о нём напоминать.       - Я не смогу... я не смогу жить без него! - прокричал Индонезия. Бруней чуть сжал руки. На его глазах тоже появились слёзы.

***

       Индонезия лежал на кровати и не мог уснуть. Его голова болела от накопившихся мыслей. Его глаза снова были широко раскрыты с видным ужасом. Слёзы начали медленно идти по щекам. Двухцветный начал тихо плакать. Но его одиночество сбил Бруней, который вошёл в комнату.       - Не можешь уснуть из-за мыслей?       Индонезия приподнялся на локтях. В темноте было плохо видно старшего, но красно-белый хорошо ориентировался.       - Угу... - парень опустил взгляд. Он сел и согнул колени.       - Послушай... - Бруней подошёл к кровати. - я знаю, что это очень больно, особенно учитывая то, что Тимор твой родной брат, но... надо попытаться отпустить это. У тебя ещё есть те, кто могут поддержать и помочь.       - Я знаю, но я не могу забыть об этом! Э-этот момент... Тимор даже не закричал...       - Полагаю тебя мучает то, что ты всё видел. Ты был рядом, но не смог помочь.       - Да! - Индонезия зажмурил глаза.        Бруней сел рядом и положил руку на плечо "кузена".       - Мне правда жаль...       - Я знаю...       Старший вздохнул.       - С момента его смерти мне тяжело видеть, что я захожу в пустую комнату... мне трудно быть одному, поэтому я не смог бы справиться с одиночеством. - Бруней отвёл взгляд.       - Ох... так ты стал жить здесь из-за этого?       - Не только из-за этого. Я живу здесь, чтобы поддерживать других, а тебя в особенности.        Индонезия ничего не ответил. Он отвёл взгляд.       - Я знаю, как ты скучаешь по нему. Мы все тоже. Тимор был... таким необычным. - Бруней опустил голову. Он встал и подошёл к окну, затем отдёрнул шторы, чтобы слабый свет попадал в комнату. - Не знаю, за что судьба решила убрать его из жизни, но... должно быть, дело в тебе.       - Я... я не знаю, что сделал не так... - парень перевёл взгляд на кузена.       - Я тоже... но... если вдруг надумаешь себя убить, то даже не пытайся. Ты сам знаешь, что будет. - Бруней поставил руку на бедро.       - Я... не планировал умирать. - Индонезия отвёл взгляд.       - Это предупреждение. И... пожалуйста, не оставайся грустным до конца жизни, это очень плохо! Я... нет! мы все хотим видеть тебя счастливым, когда ты по-настоящему улыбаешься! - Бруней еле мог сдерживать слёзы, это было хорошо видно.       - Я... в-в ближайшее время не смогу! - двухцветный снова зажмурил глаза. - Я не могу пока что смириться со смертью Тимора!        Бруней сел рядом и осторожно, нежно обнял. Индонезия молча прижался.       - Может... тебе снотворное выпить?       - Нет... н-не хочу лекарства принимать. Я не хочу засыпать. Мне может приснится он!       - Тимор? Но, разве это плохо?       - Я боюсь, что мне приснится тот момент, который я не смог предугадать! Его испуганные глаза, страх, молчание перед смертью... к-как он улыбался, пока не упал... - на глазах младшего снова появились слёзы.       - Шшш... не бойся таких кошмаров, иначе они и будут сниться.       - Сс... с... сейчас я не... я не знаю, что со мной! - Индонезия сжал руки.       - Ты сломлен! Тебя тревожат мысли о Тиморе, о твоих переживаниях и грусти.       - Вот именно...       - Индо, тебе НУЖНО поспать, пока не стало хуже! Бессонница переведёт к паранойи или безумию... а может и до суицида доведёт.       - Я не знаю... снотворное я не хочу пить, да и я уже высказался по поводу лекарств.       - Может тебе что-нибудь рассказать?       - Хм? Не знаю... может... историю какую-нибудь?       - Хорошо... слушай... - парень невольно улыбнулся. Он начал что-то рассказывать младшему, а тот понемногу приходил в себя. Он начал засыпать и в итоге провалился в мир сновидений. Бруней грел его объятиями и надеялся на лучшее.

***

       Утро. Индонезия проснулся. Он всё ещё был в подавленном состоянии. Бесконечные мысли о брате и плохой сон начали менять его. Он не мог уже почти никак показывать свои эмоции. Он был пустым. Он встал с кровати и вышел из комнаты. Парень увидел, что не только он один не спит. В коридоре, прислонившись к стене, стоял Бруней. Он был тоже грустным, задумавшись о чём-то.       - Хм? Доброе утро, Индо. - старший невольно улыбнулся.        Индонезия кивнул в ответ. Он не мог, да и попросту не хотел разговаривать. Он пошёл в ванную, чувствуя встревоженный взгляд Брунея. Парень вошёл и заперся. Он включил воду и помещение залилось шумом. На глазах снова появились, но лицо не менялось. Вся та же пустота, как снаружи, так и внутри. Слёзы стекали, в горле был ком, дышать было трудно. Со слезами на глазах двухцветный умылся и попытался всё скрыть. Его белый цвет на лице стал чуть краснее, не позволяя спрятать «улику». Не смотря на это, он вышел. Он прошёл и хотел завернуть, но чуть не столкнулся к Сингапуром.       - А! Ох, это ты. - зрачки красно-белого увеличились.       - Ты в порядке? - спросил звёздный.       - Вроде да. Похоже меня отпустило. - парень отвёл взгляд. На самом деле он соврал и это было понятно только по одному лишь взгляду.       - Меня же трудно обмануть, Индо.       - Я просто сонный. С-слишком рано встал.       - Надеюсь на лучшее...        Сингапур прошёл мимо Индонезии, а тот почувствовал себя таким виноватым, что его душа заболела и сердце забилось. Однако правду сказать он не мог, ему не хотелось нагнетать. Он забежал в комнату и заперся. Снова внутри себя, снова прячется за спиной одиночества. Он обернулся, затем посмотрел в сторону окна. Вдруг он вспомнил, как Бруней во время рассказа сказал: «улица и свежий воздух могут как-то помочь». Индонезия вздохнул и вышел. Он начал собираться на улицу. Пока он это делал, чувствовал взгляд Сингапура на себе. Это было недоверие. Красно-белый решил не пытаться что-либо говорить. Он закончил и вышел из квартиры. Парень побежал по лестнице и выбежал из подъезда, затем просто пошёл в случайном направлении.

***

       Индонезия добежал до какого-то района с высокими домами. Он отдышался, после посмотрел по сторонам. Обычные высокие дома, но вдруг парень увидел, что впереди было то самое здание, с которого упал Тимор. Сердце забилось от одного лишь осознания этого. В голову резко нахлынули воспоминания, от которых на глазах появились прозрачные, блестящие, солёные слёзы. И произошло то, о чём предупреждал Бруней. То ли от бессонницы, то ли от стресса, Индонезия начал самобичеваться.       - «Я же мог его оттащить ещё когда он только подошёл! Почему я оказался таким безответственным?! Я хочу снова его увидеть...» - после последнего через пару секунд глаза парня расширились. - «снова его увидеть...»        Индонезия, не контролируя себя, пошёл в сторону здания. С каждым шагом оно становилось ближе. Двухцветный дошёл до входа в подъезд, где была открыта дверь. Парень быстро оказался внутри и побежал по лестнице наверх. Он словно не слышал, как его разум кричал «не делай этого!», он просто бежал, бежал от боли, от вины. Он наконец дошёл до крыши и отдышался. Дул ветерок, небо уже потихоньку приобретало цвета заката. Индонезия начал подходить к краю. Он дошёл и посмотрел вниз, затем на небо.       - Тимор... прости меня. Я не смог тебя уберечь. Я так хочу тебя снова увидеть... - Индонезия опустил голову. В его голове появилась одна единственная мысль. Его взгляд сменился. Он улыбнулся, снова смотря на небо уставшими глазами. - Жди меня, братик... - двухцветный начал делать шаг, наступая на пустое место. Вдруг его схватили за плечи и оттащили. Парень со страхом обернулся и увидел Сингапура.       - Так и знал... - тихо сказал звёздный, строго смотря на брата.       - С-Синга, я могу объяснить! - Индонезия шагнул назад и поднял руки до уровня груди. Его сердце забилось, а тело задрожало.       - Индо, я понимаю, как тебе больно, но не надо доходить до суицида! Если мы потеряем тебя, то уже никогда не оклемаемся... - Сингапур опустил голову, положив руку на сердце.       - Я... прости, просто я не могу смириться! Мне трудно жить без Тимора, он мой родной брат, которого я знаю так долго... ради чего он жил, если жизнь решила УБИТЬ его?! - Индонезия схватился за голову. На его глазах появились слёзы.        Сингапур молча подошёл к брату. Он положил руку на его плечо. Индонезия, не долго думая, прижался к брату. Его ноги задрожали. Сингапур начал медленно садиться, а Индонезия, не отпуская звёздного, тоже садился.       - Я скучаю по нему, он мне нужен! Он не уйдёт из моей головы, как бесполезные мысли!       - Я тоже скучаю по Тимору... ты даже не представляешь, что для меня он значит. Мне... мне было больно, я не буду это скрывать. Я еле сдержал слёзы, когда ты всё рассказал, а на похоронах я думал, что вот-вот упаду в обморок от того, что мне нужно поверить в смерть Тимора. Но я знаю, что пока со мной другие, я могу найти поддержку. Тебе она, кстати, очень нужна... запомни, что бы не случилось, не пытайся разрушить свою жизнь.       - Прости, это всёё... - парень начал думать, как продолжить.       - Бессонница? Да, это и есть одна из причин, почему ты захотел убить себя.       - Да... прости меня...       - Я не злюсь на тебя, просто переживаю... мне правда хватило смерти Тимора, поэтому я не позволю тебе умереть тоже. - тон звёздного поменялся. Последнее он сказал уверенно, без переживания.       - Синга... а ты... плакал после похорон? - Индонезия не выходил из объятий Сингапура.        Двухцветный помолчал несколько секунд. Он погладил Индонезию по спине.       - Да...        Слёзы пошли из его глаз. Прошло много времени, но Индонезия ни разу не плакал. Он понял, насколько больно другим и без его попытки суицида.       - «Что я натворил? Что со мной не так?!» - Индонезия сжал руки, злясь на самого себя.       - А вот самобичевание не лучший вариант! - громкий голос и немного строгая интонация заставила Индонезию вздрогнуть. - Я не телепат, но всё прекрасно понимаю!       - Но я правда не могу прекратить это… я не смог спасти Тимора, а сейчас чуть не умер. Как тут не самобичеваться? - Индонезия поднял взгляд куда-то в сторону.       - Индо... это всё Не твоя вина, я повторюсь, как и Бруней сто раз, а суицид – это на эмоциях.       - Нет, это моя вина! Нахер я пришёл сюда в тот день?! - двухцветный сильно сжал руки, создав боль в руках Сингапура. Звёздный тихо зашипел, зажмурив глаза. Индонезия понял, что нужно успокоиться. Он разжал руки. - Как мне простить себя? - парень заговорил тихо, опустив взгляд, чувствуя безвыходность.       - Просто... прими то, что Тимор умер, что ты совершил ошибку, попытавшись спрыгнуть с крыши, что тебе нужна наша поддержка.       Индонезия начал водить взглядом из стороны в сторону, думая над словами. Его брат снова начал гладить его по спине.       - Кажется... мне нужна терапия. - эти слова были неожиданностью для Сингапура.       - Конечно нужна! Можно попросить помощи у Китая или Вьетнама... или я могу попробовать.       - П-Попробуй...       - Послушай... то, что произошло, было не по твоей вине. Ты чувствовал, но не знал, что Тимор действительно упадёт с крыши. Тебе было плохо из-за этого, а самовнушение, что ты виновник, пожирало тебя изнутри, плюс ещё то, что ты не мог смириться со смертью брата и всё ещё скучаешь по нему. Ты плохо спал, отказывался пить снотворное или успокоительное, что могло как-то помочь. Из-за этого у тебя была бессонница очень часто, почти ежедневно, а из-за неё ты стал плохо мыслить и решил убить себя, чтобы быть рядом с Тимором... и ты не подумал, что сделаешь нам всем больно, но оправдание этому я уже упомянул. Ах... и самое главное, про что ты забыл, суицид – это грех, особенно, если выход есть. Одно дело умереть, когда ты потерял абсолютно всё, что могло тебе помочь, вплоть до самого близкого человека, а другое, когда тебе могут помочь прийти в себя и шансы на восстановление есть. Индонезия, я правда понимаю твою боль, я понимаю, что ты сломлен, но не нужно делать только хуже. Попробуй как-то поменять всё. Для начала – выпей снотворное, а для конца – прими утрату.       Индонезия был не в силах даже заплакать. Слова его брата звучали так правильно и необычно. Красно-белый закрыл глаза. Сингапур молча успокаивал его. Индонезия начал засыпать, все его силы были истрачены. Сингапур этого и добивался: «сон брата».