Bad Habits

– Ого, а я тебя где-то уже видел! В кино играешь? – Приходи к нам в театр, мне дали главную роль в "Карамболе"! (Яр знатно перепсиховал сам, пока этот разговор случился. – Может, снова на первое свидание сходим? Говорят, женатикам помогает. – И куда ты хочешь? – Да хоть в тот поблядушник, где я выступал, а ты в зале сидел, меня с винищем сравнивал и нахваливал.) Саша допивает своë мартини и капризно дует губы. Ярик делает знак бармену повторить. (– И ещё... Я хочу напиться. Прямо надраться на этом танцполе. Как малолетка. Никогда так не нажирался. – Саш, аллергия. У тебя. И стрёмные фетиши, тоже у тебя. – Я антигистаминкой закушу. Ну, пожалуйста. – ...Ладно.) В клубе меняется цвет софитов. Звучит новый трек. Достаточно смелые или выпившие, парочками или по одиночке, люди выползают от стоек и стен на танцпол. – О, я знаю эту песню! Пойдём танцевать! *** Мои вредные привычки мой никотин Яр привычно кладёт ладони ему на талию, притягивая к себе, собираясь немного потоптаться в этой толпе, как они обычно делали на всех пьяных тусовках. Саша дразнится и делает возмущённое лицо, вытекая из его рук на несколько шагов назад: ну да, точно... Кто ж на первом свидании так сразу лапает? Саша игриво грозится ему указательным пальцем – «можешь смотреть, а не трогать, очень плохой мальчишка». Он начинает расслабленно покачиваться в такт музыке, а с первыми битами и красными тенями прожектора оживает, как прекрасная античная статуя на скамных ai-тиктоках. Снимает вечную оверсайзную худи с очередной едкой надписью и вяжет её себе на бёдра, и оглаживает себя сам от плеч до живота, призывно глядя Яру в глаза. И Яр наконец начинает получать от сегодняшнего вечера удовольствие: заставляет себя опустить напряжённые плечи, выдохнуть и медленно, шаг за шагом, как настоящий лев, подойти, подкрасться к своему золотому тельцу. В конце-концов, сегодняшний вечер и для него: перед ним красуется тот самый парень, которого до трясучки хотелось впечатлить. Которого просто хотелось. Взять номер телефона, взять за руку, просто взять... Он вдруг видит в зелёных глазах всё то же самое, и его накрывает с головой, словно лавиной, словно и не было стольких неловких лет недоотношений. Все пути ведут меня к тебе *** – Один тут отдыхаешь? – какой-то пьяный мужик подскакивает и пытается окучивать Казьмина, – Да ладно тебе, что ещё за «нет, иди нахуй»? Я тут с компанией, пойдём. Яр сразу становится твëрже, меняется взгляд, возвращаются назад только-только сброшенные восемь лет: – Не, мужик, этот красоткин сегодня поедет со мной. – Я отсюда только домой! – Саша запрокидывает голову и хохочет, ухватившись за Яра, что стрипденсерша за шест. Мужик сваливает, бросив что-то вроде «ёбнутые какие», и весёлый от выпитого и танцев Саша тянется к Яру за поцелуем: – Мой герой, мой защитник, ну мой... Яр заторможенно лыбится в моменте, ослеплённый и оглушённый музыкой и кучей неоновых огней вокруг, но прежде всего двумя зелёными глазами напротив. Саша наконец целует первым. У него сладкие мягкие пухлые губы и кислинка на языке от оливки и солёной кромки бокала, у него застряла дешманская шуршащая блестящая мишура в пушистых торчашках, и у него расстёгнута грёбанная третья пуговица в вороте белой рубашки. Пиздец. – К тебе или ко мне? – контрольный вопрос, кодовое слово. – Поехали. *** Они стояли на балконе, в домашних тапках и куртках, поверх футболок и семейников; Казьмин докуривал электронку и блаженно щурился на ночное загородное небо, непривычно тёмное и глухое, после никогда неспящего муравейника-фонаря тысячи ламп Москва-Сити. Он выпустил светлую струйку дыма изо рта, и та, подсвеченная от дисплеев их смартфонов, показалась Ярику похожей на Млечный Путь. – Саш? – Ау? – А ты и тогда хотел чтоб всё так в первый раз кончилось? Ну, в смысле... В смысле, ну, что вот, ну вместе... – Я тогда жил в коммуналке с тараканами, Ярик. – Ну, то есть... Поехал бы?.. – И ещё у меня тараканов в башке было полно. – А... Не поехал б, да? – Нет. Поехал б. – А... – Но только с тобой. – А-а-а... – Дебил ревнивый. – Я тебя тоже люблю. (Саша вместо ответа первый гонит его пинками обратно в комнату.) (Яр смеётся и предлагает в следующий вечер ностальгии снова снять ту самую «квартиру на потрахаться».) (Казьмин обещает прибить его анальной втулкой, но не отказывается.)