Хроники мидгардских болезней

В Приюте второй день стояла оглушительная тишина. В гостиной валялись растрёпанные рукописи, несколько горстей измятых салфеток, а двое мужчин в молчании стояли у окна. Они осознавали — без хозяйки здесь было пусто и безжизненно. Но как ее вернуть в чувства? Это был сложный вопрос. — Молчит? — поинтересовался один из них — кареглазый брюнет с мягкими чертами лица и короткой стрижкой, его строгий костюм подчёркивал собранность и напряжённость. Другой, темноволосый и ростом чуть выше, обладал аристократической утончённостью, напоминавшей героя сказок, вышедшего из другого времени. Его длинные волосы были уложены так, что прядь небрежно спадала на высокий лоб, а глаза — пронзительные, ледяные — смотрели испытующе. Он энергично мотнул головой в сторону спрашивающего. — Второй день уже, Майло. Что будем делать? — Ну, перепиши время, — Майло стукнул кулаком по подоконнику и выпрямился, — бог хитрости ты или где. Высокий усмехнулся, его губы едва заметно дрогнули, словно он размышлял, не стоило ли возразить. Но вместо этого он отошёл от окна и развернулся. — Переписать? — задумчиво протянул он, его голос прозвучал сдержанно, но с ноткой едкого сарказма. — Как ты себе это представляешь, Майло? Время, знаешь ли, штука капризная. — Послушай, Локи, — Майло, кажется, растерял свою обычную веселость. — если это поможет ей прийти в себя и вернуть кота, то почему бы нет? Локи поднял бровь, словно Майло только что предложил ему вырезать из воздуха радугу. — О боги, из-за чего только плачут женщины… — протянул он с лёгким вздохом, напустив на себя вид усталого философа. — И это даже не кот Кэт. Майло бросил на него раздражённый взгляд, но промолчал. В эту минуту из кухни выбежал маленький кот. Его тело, гибкое, словно струна, было кофейного цвета, с длинной чёрной мордочкой, лапами, ушами и хвостом. Он замер в дверном проёме, окинув взглядом мужчин. Затем он спокойно сел у двери и принялся тщательно умываться, изящно вытянув переднюю лапу, словно это было самое важное дело в мире. Локи скрестил руки на груди и хмыкнул. — Ну вот, ещё один философ в этом доме. Кот поднял голову и вопросительно мурлыкнул. Потом неторопливо прошелся по гостиной и потерся дружелюбно об ногу третьего из присутствовавших в зале — высокого светловолосого мужчины в хаки. Тот что-то чертил в блокноте, сидя в кресле, но отвлекся. — Привет, пушистый. Идем утешать твою хозяйку? В конце концов у нее остался ты. И мы. Локи повернул голову к светловолосому и вопросительно прищурился. — Утешать? Какая трогательная забота, Пайн. Ты собираешься принести ей чай с печеньем или расскажешь сказку на ночь? Думаешь, ей нужно это? Джонатан, не обратив внимания на сарказм, мягко поднял кота на руки. Животное довольно замурлыкало, уютно устроившись, будто это кресло было самым удобным местом на земле. — Иногда простые вещи работают лучше всего, Локи, — спокойно ответил он, отложив блокнот. — А что ты предлагаешь? Стоять тут и упражняться в остроумии? — Вижу, благородный герой уже готов броситься на выручку, — Локи сделал шаг вперед, обводя взглядом беспорядок в комнате. — Но, увы, женщины не столь просты, как ты себе представляешь. — И это говорит тот, кто избегает их на каждом шагу, — парировал Майло, покачав головой. — Локи, просто признай: у тебя нет идей. — Идеи у меня всегда есть, — тихо отозвался Локи, его голос стал мягче, приобретая опасные нотки. Он подошёл к столу, взял одну из измятых салфеток и задумчиво провёл по ней пальцем. — Но наша драгоценная Кэт не оценит вмешательства в её разум. Её боль — это её выбор. Джонатан Пайн нахмурился, погладив кота, который смотрел на него умными глазами. — Боль — это не выбор. Это состояние, из которого нужно выбираться. Локи усмехнулся. — Тогда вперёд, светлый герой. Я с интересом посмотрю, как ты пробьёшься сквозь стены её упрямства. — Иногда стены рушатся не силой, а теплом, — фыркнул Пайн, направляясь в сторону лестницы, ведущей на второй этаж. Кот в его руках внезапно перестал мурлыкать, насторожившись, как будто чувствовал, что приближается к чему-то важному. Майло наблюдал за ним, потом повернулся к Локи: — А ты и вправду ничего не сделаешь? Локи задумчиво посмотрел в окно, за которым начинал сгущаться вечер. — Знаешь, Декс, иногда самые хитрые планы рождаются из… наблюдения. — Или из лени, — фыркнул Майло, но не стал продолжать. В ответ Локи толкнул его локтем и что-то заговорщицки зашептал на ухо. Декстер кивнул и достал телефон, явно собираясь что-то заказывать. Локи тем временем поднял другую помятую салфетку из общей кучи, потом скомкал ее и снова бросил обратно. — Как скажешь, — Майло пробормотал себе под нос, уткнувшись в экран телефона. — Надеюсь, это не очередной твой "гениальный" план, который обернётся катастрофой. Локи лишь хмыкнул и снова повернулся к окну, на сей раз всматриваясь в тёмнеющий горизонт с явным выражением чего-то между задумчивостью и легкой скукой. Его пальцы едва заметно двигались, будто рисуя в воздухе невидимые узоры. — Майло, — наконец сказал он, не оборачиваясь. — Ты ведь знаешь, что чудо — это не всегда вспышка света или громогласный жест? Иногда достаточно лишь намёка... Декстер выразительно вскинул левую бровь, отвлекшись от заказываемого для Кэт сюрприза. В это время на втором этаже, за запертой дверью, в тёмной комнате, Кэт сидела на полу, обняв колени. Её глаза смотрели в пустоту, где когда-то был её привычный мир, нарушенный одним лишь страшным известием. Но тихий звон за спиной заставил её вздрогнуть и обернуться. В углу, где были разбросаны старые книги, вдруг оказалась хрустальная ваза, наполненная белыми пионами, издававшими головокружительно весенний запах… Одновременно Локи внизу удовлетворенно чему-то улыбнулся. — Цветов ей наколдовал? — Майло разобрался с заказом и убрал смартфон. Локи повернулся к собеседнику. — На самом деле, я просто напомнил ей, что мир за этой дверью всё ещё жив, — сказал он небрежно. — Иногда для чуда достаточно лишь маленького толчка, Майло. Это вам, смертным, стоит взять на заметку. Кэтрин гладила нежные лепестки пионов, зарывалась в них лицом, все еще не веря в случившееся с ней волшебство. В этот момент дверь приоткрылась, и в комнату шагнул светловолосый мужчина в хаки. В руках он держал кота, который, словно почувствовав настроение хозяйки, мяукнул и потянулся к ней. — Ты не одна, — тихо сказал он. — И никогда не будешь. — Джонатан… — Кэт быстро повернулась и взяла кота у Пайна, с нежностью приласкав пушистое теплое создание, — спасибо. Я так благодарна. А откуда эти цветы? Пионов в декабре не бывает… — Бывает, если знаешь, где искать, — мягко ответил Джонатан, садясь рядом. — Или если в доме есть кто-то, кто не привык играть по правилам. Кэт подняла взгляд, и в её глазах впервые за долгое время мелькнула искра. Она снова повернулась к вазе с пионами, тонкие лепестки трепетали, словно от дыхания весеннего ветра. — Локи опять натворил? — тихо спросила она, всматриваясь в дверь, словно ожидая увидеть за ней тёмную фигуру с пронзительными глазами. — А кто же ещё? — Джонатан улыбнулся краем губ, слегка качая головой. — Он не признается, но иногда может быть… удивительно внимательным. Кэт осторожно провела рукой по лепесткам, чувствуя, как запах цветов обволакивает её теплом. — Иногда для чуда действительно достаточно совсем немного, — прошептала она, прикрыв глаза. Снизу послышался голос Локи, как всегда полный насмешки: — В следующий раз пусть благодарит словами, а не подозрениями. Или я превращу пионы в кактусы. Кэт тихо засмеялась — впервые за два дня. Её смех прозвучал мягко, словно пробуждающаяся весна. Джонатан улыбнулся, услышав это, и, поглаживая кота, обернулся к двери: — Кажется, наш бог хитрости всё же знает, как растопить лёд.