Не тронь его

Привет. Меня зовут Нобуко Като, для друзей я Нобу. и да, я иностранка. Я приехала из небольшого городка Японии Ёкота. Лет 5 назад мы решили полететь в США, просто отдохнуть, где в итоге и остались жить. Родители недавно развелись. Ладно если бы кто-то оставил меня с собой, но никому я не сдалась. Нет, на жалость я не давлю. Мне, если честно, все равно. Главное, чтобы они меня обеспечивали, предоставили квартиру, место, где я буду учится, ну, и, конечно же, деньги. Ну так вот, отец снял мне квартиру в Нокфелле. Именно туда мы отцом сейчас едем. Ой, точно, забыла рассказать про себя. Я невысокого роста, примерно 164 сантиметра. Волосы белые, я не знаю в кого я пошла, ведь у мамы волосы рыжие, а папа вообще брюнет. Глаза у меня красные, этим я хотя бы на маму похожа. Телосложение не могу сказать, что худое, но оно и не большое. Начиная с этого момента я буду вам рассказывать все, что вижу, думаю и так далее. Так что, можете не надеятся на связанные мысли или что-то подобное хаахаха. Насчёт характера я ничего не могу сказать, но, я точно агрессивная. Мне много кто так говорил. Я многое про себя сказать не могу, такое чувство, что я вообще не могу себя понять. Вот так вот. Новенькая Volkswagen Polo плавно притормозила у подъезда обшарпанной пятиэтажки, стены которой давно не видели ремонта. «Апартаменты Эддисона» «ааа так вот как называется, совсем из головы вылетело.» - пронеслось в голове у унылой Нобу. Здание встретило их запахом пыли и старой штукатурки. В лифте капались рабочие, видимо, чинят его. Девушка, с обречённым вздохом посмотрела на гору коробок у подъезда. Папа, крепкий мужчина лет сорока, только усмехнулся и подхватил сразу две самые большие коробки. – Давай, милая, не кисни! Четвёртый этаж – не Эверест. За два ходки управимся, - весело протараторил Отец. Като младшая подхватила коробку с надписью "одежда" и, кряхтя, поплелась следом. На втором этаже Мужчина уже шумно дышал, но бодро подбадривал дочку. – Вот увидишь, какая у тебя тут будет классная квартира! Светлая, уютная... На третьем этаже он остановился перевести дух, поставил коробки на узкую лестничную площадку. Нобуко присела на коробку с надписью "Посуда", вытирая со лба выступивший пот. – Пап, может, все-таки грузчиков надо было нанять? - устала прошептала дочка отцу. – Сами справимся! – и, подхватив коробки, он бодро пошагал дальше. – Фух, ну вот мы и дома! – с усилием произнес папа, опуская коробки на пол. Мужчина нервно взглянул на часы, тикающие на стене. Секундная стрелка отмеряла время с неумолимой точностью, и с каждым тиком его напряжение росло. Он провел ладонью по коротко стриженным волосам. – Мне пора, – бросил отец девушке, которая аккуратно распаковывала коробку с посудой. – Очень важная встреча. Мужчина, не дожидаясь ответа, торопливо вышел из квартиры, захлопнув за собой дверь. Щелчок замка прозвучал резко, словно поставил точку в их коротком диалоге. Нобуко даже не подняла взгляд от своего занятие на ближайшие часы. Никакой реакции на лице девушки не отразилось. Привычная пустота, заполнила пространство квартиры вместе с тишиной. Она продолжила разбирать коробку, словно ничего не произошло, словно это был лишь сквозняк, захлопнувший дверь. Нобу вздохнула и достала из коробки фарфоровую чашку, осторожно поворачивая её в руках. Като методично разбирала вещи, заполняя пустое пространство новой квартиры предметами своей жизни. Она старалась не думать ни о чем. Сейчас важно было создать уют, превратить эту квартиру в дом. Закончив с коробками, Като села у окна и начала всматриваться в серые улицы, по которым тихо текла дождливая вода. Жизнь казалась ей бесцветной и однообразной, как пейзаж за окном. Каждый день переживался по одному и тому же сценарию — работа, обязательства, и снова работа. Она чувствовала, как скука медленно заполняет её сердце, как туча, затягивающая небосвод, отказываясь дать ей солнечный свет. Нобуко мечтала о приключениях, о том, чтобы ощущать радость и трепет от жизни, чтобы каждый день приносил новые эмоции, новые встречи и возможности. Она представляла, как смело шагает по неизведанным путям, открывая для себя мир и себя саму. Ей хотелось чувствовать, как сердце колотится от волнения и ожидания. Но в то же время девушка скрывала свою темную сторону, о которой, понятное дело, знала только она сама. Нобуко всегда была идеальной ученицей — тихой, скромной и прилежной. Она была той, кто помогал друзьям с домашними заданиями, участвовал в школьных мероприятиях и всегда улыбался. Но за этой безмятежной маской скрывалось что-то куда более темное. В моменты одиночества, когда вечерний свет пробивался сквозь жалюзи, она позволяла своим мыслям бродить по опасным просторам. Нобуко мечтала о контроле, о власти, и её разум незаметно заполнился образами жертв. Каждый раз, когда Нобуко уходила в мир собственных мыслей, её охватывало противоречивое чувство. Она понимала, что мечтать о том, чтобы кого-то убить — это ужасно, а мысли о насилии шокировали её саму. Но несмотря на это, эта тёмная сторона её личности становилась всё более навязчивой, как тень, которая преследует её на каждом шагу. В течение долгих часов Нобу анализировала свои эмоции, пытаясь понять, откуда берутся такие мысли. Иногда она чувствовала себя потерянной, как будто находилась в ловушке собственного разума. «Что со мной не так?» — спрашивала она себя. На лицо — безмятежная улыбка, но внутри — буря противоречий. Каждый момент слабости или разочарования в людях лишь разжигал её внутренний огонь. Это сочетание гнева, обиды и, казалось бы, беспомощности росло, как неутолимая жажда. Она пыталась отвлечься: читала книги, смотрела фильмы, общалась с друзьями. Но мысли о том, как легко было бы избавиться от тех, кто её угнетал, не покидали её. Она анализировала возможные сценарии: как бы она подготовила свою идею, какой бы инструмент выбрала. Каждый раз, когда перед её глазами возникали образы потенциальных жертв, её сердце колотилось от волнения — и от страха. «Нет, Нобуко Като, ты не такая», — уговаривала она себя, зная, что эти мысли абсолютно недопустимы. Она представляла, как её близкие узнали бы о её тайных желаниях, как их шокированные лица превращались бы в ужас. Это ещё больше разрывалось в её душе, придавая ей чувство изоляции. Никто не мог бы понять, как она себя чувствует, как эти потаённые желания терзали её внутренний мир. С каждой новой мыслью о насилии Нобуко росло сознание того, что в ней зреет опасная семя. Она мечтала о нормальной жизни, о том, чтобы вести себя как все, но жажда власти и разрушения всё чаще становились её спутниками. Она понимала, что должна справиться с этими тёмными побуждениями, но не знала, как это сделать — и эта беспомощность только усиливала страх и напряжение внутри неё. Иногда Нобуко просто сидела в тишине, слушая биение своего сердца, и осмысливала: какое же это ужасное бремя — жить с такими мыслями. Но вместо того, чтобы найти выход, она продолжала скрывать свою тайну, погружаясь всё глубже в мрак, который её окружал. Жажда убийства становилась настолько сильной, что сама мысль об этом пронизывала её как холодный нож. Это было не просто желание; это было нечто большее, выходящее за пределы простого осуждения. Это была необходимость, которой нельзя было игнорировать. Раздался стук в дверь, резкий и настойчивый, и Нобуко, погруженная в свои мрачные мысли, резко вздрогнула. Она глубоко вздохнула, стараясь отвлечься от своей тёмной жажды, и подошла к двери. Приоткрыв её, она увидела незнакомого мальчика — вероятно, соседа.