there's no us

Роберт ходит из одного угла комнаты в другой, то вскидывая руки вперёд, то хлопая по ладоням, он попросту не знает куда их деть. Остановившись в центре, мужчина запрокинул голову назад, прикрывая глаза. Нужно позвонить ему. Это не должно было быть чем-то сложным, они же вроде не в ссоре, вроде как друзья.  Нет. Они не друзья. И да, они в ссоре. Левандовски виделся с ним недавно,но он бы точно не сказал, что воспоминания об этой встрече у него отзываются теплым чувством в груди. Напротив, шов на сердце от недавно полученной раны болит, очень сильно.  На днях стало известно о травме Марка, это выбило из колеи всех. Никто не понимал что делать, ведь пропал основной вратарь в самом начале сезона. Ему аккуратно намекнули, что неплохо было бы обратиться за помощью к нему. Мол: «вы же лучшие друзья, хорошо ладите, а он как раз завершил карьеру». Слушая эти слова, Роберт кивал и через силу улыбался или хотя бы пытался это делать. С того момента шов на жизненно важном органе начал расходиться. А ведь он только-только зашил свое несчастное сердце, перестал думать о нём, это перестало его поглощать.  Если задуматься, то так было всегда.Тот постоянно занимал собой всё пространство нападающего. Он был везде, сводил с ума даже на расстоянии. Его образ отпечатался у него на века и это не в силах изменить никто, даже он сам. Роберт погряз в этом на всю свою жизнь. Но он счастлив. У него красавица-жена,которая подарила ему двух замечательных дочек, милая собака. Всё как нужно, всё о чем ему говорили в детстве сбылось. Идеальная семья. За спиной просто невероятная карьера, та, о которой он мечтал, пиная мячи в маленьком Лешно. Та карьера, которой многие его коллеги не достигли. Он-легенда, один из лучших в своем роде.  Он счастлив, ведь у него есть всё. Пусть маленькую частичку от него оторвали. И пусть её оторвал самый близкий, любимый человек в этом мире. И пусть она вовсе не маленькая. Неважно. Достав телефон из кармана домашних штанов,он начал его крутить. А может соврать и не звонить? Сказать, что тот попросту отказался и всё такое? Нет, он не был трусом или лгуном. Хотя насчет последнего Роберт не был уверен. Да и насчет первого тоже. Как же сложно. Убрав гаджет обратно, мужчина взъерошил волосы на голове и запустил руки на затылок. Ну вот он ему позвонит,и? Что сказать? Сделать вид, что ничего не произошло, что того разговора не было? Да господи, это же так элементарно: просто взял и позвонил и всё, ведет себя, будто ему не все тридцать шесть, а всего навсего пятнадцать. Хотя в его время парни в пятнадцать были смелее ,чем он сейчас.  Высунув телефон обратно наружу, Роберт быстро находит нужный контакт, но палец застывает над кнопкой «Вызов». Может не стоит? Палец падает вниз то ли от отчаяния, то ли от страха.  Гудок. Гудок. Гудок. Как же раздражает. Перед ним сейчас стоит он, его волосы немного развеваются из-за ветра, вокруг была тишь да гладь. Роберт ярко улыбается ему, искорки в его глазах готовы осветить эту темную улицу Варшавы, придать ей жизни. Сердце стучит равномерно, ведь он рядом со своим человеком,не о чем переживать. Войцех в ответ неловко кривит губы в наподобие улыбки, вечно отводя от него взгляд. Или всё-таки стоит переживать?

«Пойми, нам нужно это прекратить»

«Они не заслужили нашей лжи»

Становится жутко холодно, мурашки бегут по всему телу. Всё вокруг покрывается туманом, ничего не видно. В ушах шум, больше ничего не слышно. Мир остановился. Стряхнув головой, он тяжело вздыхает. Гудки кажется идут целую вечность, а от силы проходит всего секунд пять.  Невыносимо долго. Может сбросить?  Палец уже был готов нажать на красный кружок, как тут раздаётся неожиданное,но до чертиков родное: —Роберт?— на другом конце телефона человек явно был в шоке А обладатель этого имени стоит и ничего не может из себя выдавить. Тяжелый ком подступил к горлу, не давая возможности ответить. Становится душно, ему нечем дышать.  —У тебя там всё хорошо?—теперь голос стал обеспокоенным.  А Левандовски молчал. Всё вокруг начало плыть, он еле как мог стоять на ногах. В голове совсем другие слова:

«Я люблю тебя,но мы обязаны, понимаешь?»

«Больше нет никаких нас»

Вот Щесны снова перед ним и он стирает его слёзы, которые предательски льются по щекам. А Левандовски стоит столбом и не ничего не может сделать, лишь только всхлипывать,как маленькая девочка, у которой сломалась ее любимая кукла. 

«Ну почему?»—отчаянно вымолвил он

«Так нужно»

—Роберт, если ты сейчас же не отве… —Ты мне нужен—перебив его, выпалил нападающий. На конце провода раздался тяжелый вздох. Поляк мысленно стукнул себя по лбу. Ну и к чем это сейчас было? Возьми себя в руки, Левандовски. Войцех вроде как собирался что-то сказать, но мужчина вновь перебил того,—Барселоне. Ты...наверняка знаешь какая ситуация произошла в команде…Ну, с Марком,—он честно пытался выровнять свой голос, сделать так, чтобы собеседник не догадался ни о чем, но миссию можно было считать проваленной,—ты бы не мог возобновить карьеру и помочь? Всего один сезон… Я обещаю, правда, «больше нет никаких нас» — последнее было сказано с плохо скрываемым разочарованием и болью.  Теперь молчит Щесны, слышно только то, как он дышит. Нет ничего хуже угнетающей тишины. Она давит, не предоставляя ни единого шанса выбраться из этой давки. Она буквально сжирает тебя изнутри.Когда и как они успели довести свои отношения до этого?  —Хорошо—наконец-то Тек отвечает. Его голос, в отличие от некоторых, ровный, спокойный, чувствуется нотки холода. Неужели так быстро все забыл? Не может быть. —Хорошо…—повторяет за ним Роберт, садясь на край кровати. Вроде диалог закончен, они друг друга поняли, можно смело отключать провод и звонить руководству и сообщить им радостную новость. Но никто из них не кладет трубку, оба ждут чего-то. Но чего?  Вновь повисла та самая тишина, которая стремительно потащила Роберта во тьму страха, сомнений и боли. Она уже  поднесла свой острый коготь к горлу, немного давя на него. Мужчина зажмурил глаза и лишь молился о спасении, как вдруг… Вдруг всё исчезло. Он открыл глаза. Телефон был погашен. Войцех сбросил звонок. Швы на сердце не выдержали и разорвались, кровь начала растекаться бесконечным ручьем по всей грудной клетке. Футболка кристально-белого цвета обрела ярко-алый. Жидкость потекла на пол, пачкая его. Душа разорвана на две ровные половинки. Нужно срочно подлатать. Встав с кровати и спустившись вниз, он увидел своих девочек, которые раскрашивали какую-то очередную разукрашку с принцессами. Устремив свой взгляд на него, они тепло улыбнулись ему и пригласили к себе. Мужчина присел рядом с ними. Лаура дала ему маркеры и начала объяснять какой цвет куда нужно добавить. Клара же тем временем крепко обняла его, аккуратно чмокнув в щеку. Она всегда чувствовала настроение своего папы, ведь была не по годам умной и смышленой девочкой. Это точно ей досталось от Анны. Две идентичные половины соединились вместе, их вновь зашили. Нитки прочно завязаны и их точно никто не сможет разорвать.  Пока что.