May I have this dance?

Возможно, он был слишком самонадеян, полагая, что может просто пропускать подобные мероприятия. Он же Сэнку Ишигами, доктор Стоун, учёный-герой каменного мира — разве это не ставило его выше всех поверхностных светских бесед? Но его наставник и партнёр, доктор Ксено Уингфилд, смотрел на вещи иначе и убедил прийти на это собрание важных, влиятельных и перспективных учёных и их спонсоров. Официальное мероприятие в Соединённых Штатах. Сэнку это не обрадовало. — Я до сих пор не понимаю, почему ты считаешь это таким важным, — протянул он, еще в машине, — Если дело в финансировании, Рюсуй позаботится о том, чтобы у нас было всё необходимое. Не нужно ни к кому подлизываться. — Однако мы не должны полагаться исключительно на его средства, — ответил Ксено, это ненадежно, и немного самонадеянно. Наверняка есть и другие предприятия, на которые Рюсуй, возможно, захочет потратить свои деньги, сейчас или в ближайшие годы. Нам не нужно привязывать его к нашему делу больше, чем необходимо. — Он действительно не возражает... — Теперь он не возражает. Этот проект займет годы, Сэнку. Но мы едем не поэтому. Это не гарантия того, что мы найдем здесь новый источник финансирования и ресурсов. На самом деле у тебя не было возможности научиться этому в 21 веке, но во взрослой жизни нетворкинг необходим, — Ксено включил поворотник, вызвав его ритмичное щелканье, — Моих связей недостаточно. Тебе нужно будет обзавестись своими. Возможно, я был чересчур заботливым, беря это на себя… В нашей сфере растёт уважение к тебе, и рано или поздно тебе придётся этому научиться. Как бы просто это ни было, ты просто не можешь позволить своей репутации опережать тебя. Сэнку вздохнул. Он не мог отрицать, что Ксено был прав, но это не значило, что Сэнку это нравилось. Костюм вызывал зуд, а от мысли о том, что придётся притворяться, коже бежали мурашки. — Значит, мне придётся разговаривать с людьми. Быть… приличным. Ксено тоже вздохнул, но с ноткой нежности. — Честно говоря… Я думаю, тебе сошло бы с рук, если бы ты был таким, какой есть. Твоя репутация действительно даёт тебе такую привилегию. Только не заходи слишком далеко. Постарайся быть вежливым. — Хай, хай, — лениво ответил Сэнку по-японски. — Я буду прямо там, с тобой. Мне и самому не помешало бы завести новые знакомства, — Он заехал на парковку и припарковался на свободном месте. — Верно. Те старички, которых ты знал 3700 лет назад, должно быть, попортили тебе нервы, — сказал Сэнку, отстёгивая ремень безопасности. — Не напоминай мне, — устало вздохнул Ксено. Они вышли из машины и привели себя в порядок перед тем, как войти. Сэнку разгладил складки на сшитом на заказ пиджаке цвета хаки, поправил бордовый галстук на воротнике белой рубашки, затем провёл рукой по волосам, чтобы убедиться, что они на месте. Ксено помог ему уложить волосы — не в его стиле, о чём Сэнку догадался по горящему взгляду Ксено ещё до того, как тот успел что-то сказать, — но более тщательно, чем Сэнку привык ухаживать за своими волосами. Ксено нанес на них гель для укладки, затем еще немного, когда этого количества оказалось недостаточно, и пригладил пряди Сэнку, оставив одну из его характерных прядей свисать спереди. Ксено улыбнулся, когда отошел назад, чтобы полюбоваться своей работой, и Сэнку решил, что она выглядит по крайней мере презентабельно. Ему было всё равно, но он надеялся, что менее узнаваемая причёска поможет сгладить неизбежный скандал, который разразится, когда он войдёт в комнату, где будут разные люди. Он посмотрел на своё отражение в пассажирском окне машины. Ладно… он действительно хорошо выглядел, пришлось признать. Остроумно. Элегантно, как сказал бы сам Ксено. Сэнку посмотрел на Ксено, который тоже поправлял себя подобным образом. Он был с привычным начёсом, но заметно укоротил его, и волосы закрывали шею. На нём был угольно-чёрный костюм, длиннее, чем у Сэнку, что напоминало о старых временах... В сочетании с серой рубашкой и фиолетовым галстуком он полностью вжился в роль «учёного тьмы», и это было очень эффектно. Ксено тоже выглядел хорошо, и Сэнку не мог этого отрицать. Он присмотрелся, прищурив глаза. Это что, подводка для глаз?! — Ты готов? — спросил Ксено, прежде чем Сэнку успел задать вопрос. Сэнку почесал ухо. — Как будто это вообще возможно. Ксено, казалось, согласился с этим, и они вместе направились к месту встречи. Когда они вошли, конечно, никто не ахнул от удивления — присутствующие были заняты своими мыслями и разговорами. Но по мере того, как они шли, всё больше людей узнавали их, и приглушённый взволнованный шёпот становился всё громче. Сэнку молча вздохнул, изо всех сил стараясь, чтобы его слава не сказывалась на нём, как обычно. Он посмотрел на Ксено, и если на старшего повлияла его собственная слава, то он этого не показывал, уверенно шагая вперёд. — Наш столик вон там, — пробормотал Ксено, незаметно указывая на него, — номер восемь. — М-м, — ответил Сэнку, слегка кивнув, и последовал за Ксено к одному из круглых столов, расставленных по комнате. Они сели в кресла друг напротив друга, и Ксено посмотрел на часы. — Хорошо, мы как раз вовремя. У нас будет минутка, чтобы собраться с мыслями перед выступлением. Верно, Сэнку все еще мог слышать бормотание присутствующих, как тема их разговора медленно, коллективно перешла к нему. Эти двое были не просто участниками — они должны были выступить с речью о своём главном публичном проекте — миссии по спасению всех людей, которые были потеряны после окаменения в 2019 году. Сэнку не очень-то умел писать речи, предпочитая быть кратким и по существу, поэтому Ксено написал её с помощью Гена Асагири, чтобы она была как можно более привлекательной и понятной для их аудитории. Прочитав их работы, Сэнку пришлось признать, что в совокупности у этих двоих был талант к популяризации науки. Сэнку не обращал внимания на гул толпы и вместо этого осматривался. Это был просторный обеденный зал, и в нём было многолюдно: ни один из, примерно двух десятков больших круглых столов не пустовал. Освещение было приглушённым, а самые яркие лампы горели на главной сцене, где докладчики должны были представить свои исследования, открытия и цели. На каждом столе лежала ярко-белая скатерть, а в центре стояли горящие свечи без пламени. Там была еда на вынос — они должны были ужинать — и даже большой встроенный танцпол, на котором некоторые гости уже отплясывали, несмотря на то, что музыка ещё не играла. Все были одеты примерно так же хорошо, как и они сами, и это гарантировало, что, по крайней мере, их одежда не была тем, что выделяло их. — Ах, я и представить себе не мог, что снова окажусь в таком месте, — сказал Ксено, разряжая обстановку. — Это примерно то, чего ты ожидал? — Сэнку перевёл взгляд на него. — Почти, — ответил Ксено, — Хотя танцпол новый. На самом деле это больше похоже на свадебное место. — Неужели? — Недоверчиво переспросил Сэнку. Ксено слегка усмехнулся. — Полагаю, слухи были правдивы. На этот раз они пытаются создать более радостную атмосферу. В 21-м веке настроение на подобных мероприятиях было не таким… восторженным. Из-за стольких давних проблем. Общественное невежество, постоянная борьба за достаточное финансирование, глупые региональные конфликты, глобальное потепление, политическое вмешательство в научные исследования и их применение… — Ксено немного помрачнел, но только до взгляда на Сэнку, — Что ж, благодаря окаменению многие из этих проблем были решены. Наука уже давно не пользуется таким уважением у общественности. Мы все одинаковые люди, и формат подобного мероприятия одинаков, но мы все начинаем с новой страницы. Это приветствие не просто на поверхностном уровне. Оно... освежает, — затем он улыбнулся, казалось, сам почти не веря своим ушам. — Но мы всё равно не должны расслабляться, верно? — Вовсе нет. Я знаю некоторых из этих людей… времена изменились, но в чём-то они остались прежними. Будь начеку. Сэнку кивнул, затем снова пробежался глазами по заметкам для речи. Он не будет произносить основную часть речи, но в конце сделает чёткое и лаконичное заявление, чтобы подвести итог. Ксено сказал, что в этом и заключается риторическая сила Сэнку, и он был прав. Вскоре им пришло время подняться на сцену. Они шли уверенной, твёрдой походкой, а собравшаяся толпа аплодировала им. Все здесь знали, кто они такие, — невозможно было не узнать, даже если бы они не смотрели на выступающих. Как только они поднялись на сцену, Ксено, а затем Сэнку представились, и толпа разразилась ещё более громкими аплодисментами. Они подождали, пока шум стихнет, и затем Ксено начал свою речь. Это было просто и в то же время сложно — они объясняли, что они собираются делать со своим проектом, как они собираются это делать и какой прогресс они уже достигли. Квантовая механика, теория струн, путешествия во времени, загадочные способности Медузы... Всё это и многое другое использовалось для объяснения их методологии. Ксено даже подготовил презентацию для тех, кто лучше воспринимает информацию визуально, и показал его на большом мониторе, который висел над ними на задней стене сцены. Всё это время Сэнку стоял рядом, время от времени потирая ухо, притворяясь безразличным на первый взгляд, но внимательно прислушиваясь к каждому слову. Время от времени он вставлял свои замечания в те части речи, которые уже были запланированы, с ещё более простыми комментариями, и его прямолинейность иногда вызывала смех в толпе. В конце Ксено отошёл в сторону, и Сэнку встал к микрофону вместо него. — Я по-прежнему намерен достичь своей цели — спасти все 7,8 миллиарда человек, превратившихся в камень в 2019 году. И, как вы только что видели, у нас есть план действий для этого. Но я не могу сделать это в одиночку. У меня есть помощники, но нам всегда может понадобиться больше людей. Если вы можете чем-то помочь, вы знаете, где меня найти, — Сэнку отступил назад, обозначив конец своей речи. Ксено официально поблагодарил собравшихся, и они покинули сцену под громкие возгласы и аплодисменты. Они были последними выступающими в тот вечер. Затем на сцену вышел ведущий мероприятия и сообщил собравшимся, что сейчас подадут ужин и они могут свободно общаться — хотя лучше было бы сделать это после того, как они поедят. Однако некоторые не прислушались к этому доброму совету, и вскоре после того, как им подали стейк, к Ксено и Сэнку подошла девушка. Ксено, скорее всего, сказал бы ей отвалить, но Сэнку заговорил первым, улыбнувшись ей и уделив всё своё внимание. К счастью, её предложение было кратким, несмотря на едва сдерживаемый энтузиазм, и Сэнку сердечно кивнул и записал её контактные данные. — Я буду иметь вас ввиду. Спасибо, — он продолжил с ухмылкой, —А теперь дай мне поесть, пока мой стейк не остыл. — Простите! Я должна была подождать, — смущённо сказала девушка. — Без проблем. Мне нравится инициатива. Затем она повернулась к Ксено. — Ваша презентация была потрясающей, доктор Уингфилд. — Спасибо, — сказал Ксено с отработанной улыбкой, — Надеюсь, мы ещё увидимся. Она с энтузиазмом согласилась, а затем извинилась и вернулась за свой столик, пока её не выпроводили. Они наслаждались едой, но Сэнку заметил, что Ксено смотрит куда-то в сторону, на танцпол, где начали собираться те, кто уже закончил есть. Их столик по случайному стечению обстоятельств находился всего в нескольких метрах от него, и им открывался беспрепятственный обзор. К удивлению Сэнку, сама танцующая поверхность была подсвечена десятками светодиодов под прозрачной поверхностью, которые мигали и загорались волнами. «Держу пари, весело было делать это» — подумал он. Сэнку всё ещё ковырялся вилкой в салате, когда заиграла музыка. Он заметил, что огни на танцполе мигают в такт музыки. Закончив есть, он отставил тарелку и увидел, что Ксено больше не сидит напротив него. — Сэнку. Он услышал голос Ксено слева от себя и повернулся к нему лицом. Ксено элегантно наклонился, чтобы протянуть ему правую руку. — Могу я пригласить тебя на этот танец? Сэнку молча уставился на него, не веря своим глазам, а затем усмехнулся. — Но почему? Разве мы не ждём новых добровольцев? — Нам не нужно просто сидеть сложа руки. На самом деле, это может помочь нашему делу. Люди на протяжении тысячелетий использовали танец, чтобы показать потенциальным партнёрам, насколько они ловки и скоординированы. — Я думаю, что доказал это, отправившись на Луну. Ксено невозмутимо посмотрел на него. — Доверься мне. Сэнку вздохнул. Похоже, Ксено действительно этого хотел. — Ладно, — он протянул руку, — Пойдём. Ксено взял его за руку, и Сэнку встал, чтобы встретить его. Они прошли небольшое расстояние до танцпола, где заканчивалась текущая песня. Сэнку задумался, какой танец они будут танцевать. На самом деле Сэнку умел танцевать — по крайней мере, теперь. Ксено научил его нескольким бальным танцам в свободное время; ему нравилось это искусство, и он считал, что джентльмен, достойный своего звания, должен быть знаком с ним. Обычно Сэнку посмеялся бы над этим как над чем-то старомодным или ненужным… но на самом деле он не ненавидел это. Он не только был в лучшей физической форме, чем в 21-м веке, и находил ритм и темп танцев увлекательными… это было весело. Вскоре на его вопрос был дан ответ, когда заиграла следующая песня — бодрый джазовый трек, который был очень популярен в то время. Ксено взял инициативу на себя, как обычно, и начал танцевать фокстрот. Сэнку быстро последовал за ним, и вскоре они уже танцевали в паре. Практики давно не было, но Сэнку быстро вернулся в форму, его ноги двигались почти автоматически. Это был их любимый танец. Формальный, но эффектный. «Let me change my life with magic, shine on me, shine on me…» Движение плаща Ксено привлекло его внимание, шуршание длинной чёрной ткани напомнило ему о старых временах. Неудивительно, что Ксено любил такой стиль, он всегда предпочитал драматизм. Танец в быстром темпе, не оставляющем много времени на раздумья, и Сэнку погрузился в этот момент. Он считывал движения и сигналы своего партнёра и отвечал ему тем же, руки Ксено держали его, их тела были так близко, что было слышно их дыхание, они всё ещё двигались в такт музыке. «Órale, órale, I won’t let you down…» Они разошлись, Ксено повел его в круговое движение по полу, а полы пиджака Сэнку развевались от движения. Это был распространенный элемент, обычно выполняемый с партнёршей-девушкой. Большинство других гостей тоже танцевали фокстрот. Волновало ли их, что ни Сэнку, ни Ксено не танцевали с женщинами, а друг с другом? Похоже, что нет. В любом случае, для Сэнку это не имело значения. Они могли думать что угодно — его чувства к Ксено и чувства Ксено к нему не были их делом. Его тело стало теплее, сердце забилось быстрее. Он чувствовал себя хорошо. «Это возбуждает» — подумал он про себя. Сэнку понял, что улыбается, и посмотрел на Ксено. Тот тоже улыбался, но не от уха до уха, а с закрытым ртом и сосредоточенным взглядом. Сэнку пришла в голову идея. Он поднял голову вверх, и перехватил роль ведущего в танце. Ксено почти мгновенно подчинился. Поначалу было немного неловко, учитывая, что Сэнку был немного ниже Ксено, но Сэнку справился, вытянув руку и позволив Ксено один раз крутануться, держась за руку Сэнку, его чёрный пиджак эффектно развевался. «Take it slowly come on now like a… Casanova posse!» Песня закончилась слишком быстро, и Ксено и Сэнку завершили свой танец слаженным па. Сэнку посмотрел на Ксено, и его сердце забилось ещё быстрее при виде радостной, непринуждённой улыбки его партнёра, его раскрасневшегося лица и сияющих глаз. «Наверное, именно это люди имеют в виду, когда говорят, что танец — это аналог секса» — подумал Сэнку. «Я так сильно хочу его прямо сейчас» — Я так давно хотел потанцевать с тобой под эту песню! — сказал Ксено. — Это было чертовски весело, — с ухмылкой ответил Сэнку. Ксено, должно быть, был так же захвачен моментом, как и Сэнку, потому что одним быстрым движением он наклонился и поцеловал Сэнку в щёку. Тот сначала удивился, а потом слегка ухмыльнулся. — Зачем ты это сделал? Ксено покраснел ещё сильнее и отвернулся. — Ты просто… выглядел таким элегантным. Я ничего не мог с собой поделать. «Как он смеет делать такое лицо прямо сейчас, это сводит меня с ума» Сэнку наклонился и быстро поцеловал Ксено в губы. Теперь настала очередь Ксено удивляться. — Ты тоже, — ответил Сэнку, всё ещё ухмыляясь. Мужчина покраснел ещё сильнее. — Нам следует… присесть, — неловко сказал Ксено, отворачиваясь от Сэнку и направляясь обратно к их столику. —Если больше не будет предложений, мы пойдём потанцуем. —Хорошо. Сэнку лениво размышлял о том, заметил ли кто их мимолетную демонстрацию привязанности. Их с Ксено отношения не были публичными, они не рассказывали об этом прессе, но и не пытались это скрыть. По крайней мере, когда они открыто проявляли нежность друг к другу… что случалось нечасто. Сэнку не услышал никаких изменений в шёпоте присутствующих, поэтому предположил, что они либо не видели, либо им было всё равно. Хорошо. Ну и что, что учёные, спасшие человечество от окаменения, испытывают влечение друг к другу, несмотря на то, что оба они мужчины? Это не имело ни малейшего значения. Они сели за свой столик, и Ксено сразу же попытался привести себя в порядок, снова пригладив волосы и расправив одежду. Сэнку провёл рукой по своим волосам — они были странно ровными сверху — чтобы поправить выбившиеся пряди, и на этом остановился. Он уставился на Ксено, который всё ещё выглядел взволнованным, по крайней мере, на его наметанный глаз. Когда Ксено закончил, он тихо вздохнул и на мгновение погрузился в свои мысли. — Я никогда не думал, что смогу чувствовать себя так непринуждённо на подобном мероприятии, — сказал он тихим голосом. —Да? — М-м, — Ксено уставился на танцоров, — У меня была… другая причина прийти сюда. Я не лгал раньше — я считаю, что обучение профессиональным связям важно. Я по-прежнему хочу быть твоим наставником в некоторых вопросах. Но… я также хотел кое-что доказать самому себе. — Что это? — спросил Сэнку. — Что я мог бы это сделать. Что я мог бы присутствовать на таком профессиональном светском мероприятии, обмениваясь любезностями и соблюдая приличия, не чувствуя себя так, будто медленно умираю внутри. — Ну, уже лучше, верно? —Так и есть. Поверь мне, — Ксено посмотрел на пейзаж, на толпу, — Во всем этом нет особой разницы, и все же… ощущения другие, — Ксено снова посмотрел на Сэнку, и нежно улыбнулся, — Я думаю, дело в тебе. Ты сделал все это возможным. Без тебя меня бы сейчас не было в таком месте, как это, по крайней мере, через тысячу лет. Я регулярно принимаю на себя удары и стрелы таких людей, как они, ради тебя… но оно того стоит. Ты даёшь мне силы. Надежду. Что с тобой я могу всё это выдержать. Сэнку обдумал это и подавил желание съязвить. Ксено нечасто так открыто говорил о своих чувствах, особенно в общественных местах. — Что ж, без тебя я бы тоже здесь не оказался… по нескольким причинам. Так что… не за что. Ксено, казалось, обрадовался такому ответу и улыбнулся в ответ, его глаза загорелись. Сэнку протянул руку, чтобы коснуться руки Ксено. — Прежде чем мы пойдем и потусуемся, просто хочу сообщить тебе, что на том танцполе из-за тебя мне было действительно трудно сосредоточиться на бизнесе, — Сэнку с силой потер руку Ксено большим пальцем, — Итак, давай вернёмся в гостиничный номер сегодня вечером. Это придаст тебе сил пережить все остальное? — Сэнку многозначительно ухмыльнулся. Ксено снова покраснел, но его взгляд стал твёрдым и решительным. — Да, так и будет. Он перевернул свою руку, чтобы на мгновение сжать руку Сэнку, показывая, что понял предложение. Затем он поднял руку и быстро поцеловал костяшки пальцев. Глаза Ксено открылись, он поднял взгляд. — Пойдём? Сэнку ухмыльнулся. — Черт возьми, да.