Ночь

Ранняя весна, конец марта. Всё тает, ну а точнее говоря — почти растаяло, снег наконец исчез, явив спрятанную под собой траву. Ни разу не зелёную, совсем сухую и жёлтую, ужасно короткую и даже заметно бледную или напротив тусклую — но все же траву, лениво намекающую на скорое потепление и лето. Однако, несмотря на это, на долгожданный март-месяц, в весеннем воздухе ещё витала некая прохлада, как бы отголосок прошедшей зимы, и порой достаточно сильная — в одной футболке пока не походишь. В основном, правда, вовсе не из-за минусовой температуры, а резвого холодного ветерка, свежего и такого приятного, но все же раздражающе колющего лицо и горло, если стоять под ним слишком долго. Сейчас шла поздняя ночь, а точнее — почти что половина четвёртого. Нормальные люди в это время уже давно спят, но точно не Эдд. Вот уж второй час как он сидел за компьютером и взахлёб играл в свою любимую Террарию, будучи не в силах оторваться от нее хотя бы на пару минут — только, так сказать, при естественной необходимости. Ну, собственно, что с него взять? Он и не отрицает ни разу того, какой же он ебучий задрот, который готов играть в видеоигры вплоть до самого утра. И что больше игр он любит только колу, и, конечно же, своего рыжего парня. Неизвестно, сколько бы шатен ещё просидел за компьютером, только если бы во время небольшого перерыва (в игре наступила ночь, и он, выделив себе хотя бы десять минут на отдых, решил не скипать ее) чисто интереса ради не глянул на время в телефоне. И глаза его полезли на лоб. «Оу… Ну нихуя себе! — подумал он, беря телефон в руку и поднося чуть ближе к лицу, даже глупо щурясь в непонятках, будто думая первое время, что он его обманывает, — наверное, надо бы ложиться уже спать… А не то буду завтра сонный весь день, придётся кофе хлебать, и то он почти не помогает». На завтрашний день у Эдда с Мэттом было запланировано сходить в кино, и он не особо хотел случайно уснуть прямо в кинозале, как это было около трёх месяцев назад, как раз в начале зимы. И, само собой разумеется, так оно случилось по самой очевидной для него причине — не выспался, потому что просидел за компьютером аж до ебучих шести утра. Стоит ли говорить, как же Мэтт был растерян и зол, когда в самый переживательный момент вдруг услышал у себя под ухом негромкий храп? Впредь Эдд тщательно избегает подобного, чтобы не спровоцировать ещё одну яростную мозгоеблю. Твёрдо решив, что ему лучше пойти спать, Голд нажал на клавишу эскейп, а потом и на «Сохранить и выйти». Только сейчас он вдруг ощутил небольшую сонливость, что аж нешироко зевнул, как по некому сигналу. Неизвестно, почему так было, почему это он вдруг резко захотел спать, ну что ж, конечно же, оно и к лучшему. Видимо, только лишь сейчас, позволив себе немного расслабиться, понял, как же он на самом деле устал. Погасив изрядно измученный комп, аккуратно сняв с колен свою кошку, уже устроившуюся там спать, Эдд встал со стула и вновь взял в руку телефон, а потом и банку колы — почти что единственную не пустую среди десятка остальных, стоящих и лежащих на его столе. Сделав очередной глоток, он молча потянулся, разминая своё тело — и, стоит сказать, заметно затёкшее. Ещё бы, столько времени сидеть в одной позе… Ну что ж, он не жалуется. Пока что. Он хотел было наконец отправиться в кровать, на заслуженный отдых, чтобы набраться хоть немного сил на завтрашний день, но… Тут произошло то, что воспрепятствовало всем его планам — телефон в его руке вдруг пару раз завибрировал и пиликнул. Голд аж замер в глупой позе (задрал голову вверх, поднял руки и развёл ноги по ширине плеч и с большим наслаждением потягивался), меньше всего ожидая того, что ему кто-то напишет в такое, согласитесь, действительно позднее время. Ну половина четвёртого! Допустив мимолётную мысль о том, что это, быть может, какое-нибудь системное предупреждение о погоде, он опять разблокировал телефон и сонно, но все же с лёгким любопытством уставился на экран. Как оказалось, это был Мэтт. Недоумение Эдда лишь возросло в два раза — теперь он не мог понять, почему его парень вдруг решил ему написать, вместо того чтобы спать. Не спит, в то время как его, Эдда, то и дело уговаривает начать наконец ложиться нормально, а не под утро (ну, ночи, когда они занимаются любовью, конечно же являются исключением). Да ещё и когда им надо сохранить силы на кинотеатр, а от того — лечь пораньше. Промедлив с недоумения пару-тройку секунд, шатен быстро понял, что не посмотришь — не узнаешь, почему рыжий не спит, да и в любом случае будет лучшим прочитать его сообщения сейчас. Вдруг, ему что-то нужно, или, не дай Бог конечно, что-то случилось? Он нажал два раза на выплывшее сообщение, подождал, пока откроется чат, и прочитал: Принцесса Мэтти💜 — Эдди Эдди приветик! Ты спишь?? Парень не знал, насколько глупо было бы спрашивать его в половину четвертого ночи, не спит ли он. С одной стороны — время достаточно позднее, уж считай почти утро, но просто учитывая то, во сколько он ложится… Надеясь краем сознания, что у его красавчика ничего не случилось, Эдд все же переместился на кровать, сделал новый глоток, чтобы его сонные мозги крутились хоть немного быстрее, и стал набирать ответ.

— Да не, не сплю пока

Привет привет

А ты чего не спишь, мой родной?

Его сообщения были прочитаны моментально — кажется, Харгривз как раз рассчитывал на быстрый ответ, и ему не терпелось о чем-то сказать своему любимому. Поэтому он и не выходил из сети, карауля новые сообщения, не желая их пропустить. — Я тебя не разбудил??

— Все хорошо Мэтт

Ты чего-то хотел?

Голд решил спросить прямо и не откладывать этот вопрос. Несмотря на сонливость, он моментально заприметил кое-что немного необычное — нарцисс не сказал, почему он не спит, будто проигнорировал его вопрос. Либо почему-то не хочет об этом говорить, либо просто не заметил его сообщения, а если и увидит его — то позже. Но третьего точно не дано. — Мне очень нужна твоя помощь, малыш🙏

— Что такое?

Эдвард немного напрягся, его поза на кровати стала чуть менее расслабленной. Он не понимал, что такого могло случиться у Мэттью в половину четвёртого, о чем он даже не поленился написать ему, и с чем ему нужна его помощь. Да ещё и, кажется, чем он был немного напряжен, судя по отсутствию милых смайликов и двойным знакам вопроса. — Я Я не могу сказать, прости(

— Ну чего ты?

Не стесняйся пожалуйста детка, говори

Да я очень удивлен тому что ты написал мне в такое время, думал ты спишь давно

Но все равно готов поддержать тебя если случилась какая-то херня

Ты же знаешь

Я же тебе как муж уже 💕

Эдд писал это очень быстро, недоумевая с каждой секундой лишь больше, пока Мэтт тоже что-то печатал. Он не припомнит, чтобы такое было и раньше — чтобы тот не мог почему-то сказать, что случилось. И это дурацкое недоумение, полнейшее непонимание ситуации, да ещё и вперемешку с растущим волнением не пойми из-за чего за своего рыжика, напрягало его лишь больше. Спать пока расхотелось. — Слушай Эдд Эдди Я понимаю что почти четыре часа утра но Пауза…

— Чтоооууу

— Ты не мог бы приехать ко мне, мой мальчик? 👉👈 Эдд аж вытаращил перед собой глаза, будто спрашивая: «Какого хуя?», пусть Мэтт этого и не видел. Он уже смирился с мыслью о том, что тот вдруг решил написать ему посреди ночи, но… Такая просьба была тем, что в такое время он ожидал меньше всего. Приехать? В половину четвертого ночи??? Парень был в таком недоумении, что достаточно долго не мог собраться с ответом. Такого на его памяти тоже не происходило — Харгривз никогда не просил его приехать к нему посреди ночи, тем более так поздно. Ну, за исключением того случая этим летом, когда ему вдруг вздумалось срочно потрахаться… Эдд пробовал перебрать у себя в голове возможные варианты того, что же случилось, но как назло — мозги не желали нормально работать, как бы взволнован он ни был. На мгновение он допустил мысль, что Мэтт и в этот раз хочет секса, а от того и посчитал необходимым написать ему, но… Тут же понял, что это не так — уж слишком его парень нервный и растерянный для подобного. Что же у нас тогда остаётся? Да хуй его знает… Вспомнив, что от него ждут ответа, Эдд сделал новый глоток — очень большой и долгий, не в силах справиться с накатившим на него волнением. И решил, что хотя бы попробовать все же узнать у Мэтта, что у него произошло, будет лучшим вариантом.

— Я все понимаю конечно, Мэтт, но ё-мое

Может все же объяснишь что у тебя там произошло??

Почему ты вообще зовёшь меня к себе в

Такое время

Сейчас половина четвёртого, даже чуть больше

Ес чо

Он пытался быть вежливым и аккуратным в постановке своего вопроса, охуевшего, мягко говоря, и надеялся, что не обидел случайно нарцисса. Сонливость взяла и незаметно испарилась, глаза нервно и глупо таращились в экран телефона. Но, к сожалению, ответ его немного расстроил. — Я правда не знаю как сказать, прости…( Но ты мне сейчас очень-очень нужен😖 Эдд неосознанно вздохнул, принимая наконец факт того, что не лечь ему пока отдыхать в кроватку — срочно надо успокоить Мэтта. И ему не остаётся никакого другого варианта, кроме как послушно приехать к нему — тот не расскажет, что у него случилось, если сам этого не хочет.

— Ну хорошо

Щас буду собираться и скоро приеду

До встречи, лисёнок ;) 👉

Он добавил смайлик в конце, чтобы немного смягчить разговор, и чтобы рыжеволосый не думал, что он злится или что-то вроде того. Только вот растерян невыносимо, ну и взволнован… — Давай, дорогуша, очень тебя жду:* Шатен даже слабо улыбнулся, хотя, признаться, в этот момент ему было совсем не до улыбок — это несильное, но противное волнение крепко схватило его за яйца и не желало пока отпускать. Точно не до того, как он выяснит, что же произошло. Ну что ж, ему стоило бы поторопиться, раз уж он обещал. Да и, чего уж скрывать, после всех прочитанных сообщений ему самому чертовски хотелось приехать к своему несчастному страдальцу, чтобы узнать, что там у него случилось, и поскорее успокоить его. Конечно, ему известно, что Мэтт бывает порой той ещё королевой драмы и изрядно утрирует все плохое, но это вовсе не исключает того, что ему действительно нужна помощь. Бросив тоскливый взгляд на свою зелёную кровать, ещё даже не расстеленную, Эдд вздохнул и начал собираться. В прочем, дело оставалось за малым — ему нужно было лишь надеть худи, чтобы не замёрзнуть, сесть на велосипед и отправиться к Мэтту. Ну а там уж… Он разберётся на месте. Убедившись, что компьютер выключен, парень надел висящее на спинке кресла худи, а в его большой карман положил телефон и банку колы — новую и не открытую, чтобы она случайно не разлилась, а старую пока оставил на столе. Он уж собирался было уйти, но тут обратил внимание на уже устроившуюся на его кровати Ринго, что приподняла голову и таращилась на него сонно, но обескураженно. — Не скучай, твой папочка скоро вернётся, — поспешил Эдд ее успокоить, мягко поглаживая ее по голове, надеясь, что она не будет особо тосковать без него. Конечно, он часто гостит у Мэтта и следовательно оставляет Ринго одну дома, ей не привыкать, но в то же время — кажется, даже она понимает, что сейчас уже немного позднее время для того, чтобы куда-то идти. Потрепав ее за ухом, он убедился ещё раз, что телефон на месте, и поспешил в прихожую. *** Дорога предстояла совсем недолгой — живёт Харгривз, к счастью, не особо далеко от Голда. Но так или иначе, в связи с, очевидно, этим неприятным волнением, засевшим некой болючей точкой в самом низу его живота, ему казалось, что на своём зелёном велосипеде он едет едва не целую вечность. На улице было пусто, прохладно и совсем темно, ни намёка на скорое утро, но подобное ничуть не волновало Эдда. О какой темноте, о каком холоде может идти речь, когда Мэтту срочно понадобилась его помощь, когда произошло, очевидно, что-то очень серьёзное. Ну, на его немного детский взгляд. И каждая потраченная шатеном секунда, возможно, мучает его парня лишь сильнее. Это всё может прозвучать глупо, но, зная рыжего и его любовь к драматизации, оно вполне может быть правдой. К счастью, уже совсем скоро на горизонте показался нужный дом. Эдвард облегчённо выдохнул и улыбнулся, радуясь тому, что добрался наконец до пункта назначения, и что спасёт сейчас своего бедного мученика. Подъехав ближе, первым делом он заприметил кое-что немного необычное, по его мнению — света в доме нет. Ни в одном окне нет света, нарцисс почему-то сидит в темноте — ему так комфортнее, он не придаёт этому значения, или почему-то не хочет его включать? Эта мысль совсем ненадолго просидела у Эдда в голове, прежде чем ускользнула оттуда. Может, потому, что он решил узнать обо всём прямо сейчас, в том числе и почему Мэтт сидит без света, поэтому и не придал этому должного внимания. «Припарковав» велик у крыльца, прислонив его к стене, Голд слез с него и поспешил звонить в дверь. Нажав на кнопку и замерев в ожидании ответа, он почему-то боялся, что Харгривз и откроет ему не сразу, но, к счастью, ждать ему пришлось не долго — максимум секунды четыре. — Кто там? Ты, Эдд??? — спросил по ту сторону дома голос рыжего, треснутый и даже чуть более высокий от явного напряжения. — Да, я, — на удивление спокойно отозвался Эдвард, внимательно вслушиваясь в голос своего парня. Теперь, услышав вживую это нервное волнение, которое умудрялся слышать и в его сообщениях (настолько хорошо за время их отношений научился чувствовать каждую его эмоцию), он окончательно убедился в том, что никакого секса у него сейчас в голове и нет. Дверь открылась, сначала едва-едва, но потом нараспашку. Мэттью стоял перед своим парнем, одетый в худи и джинсы, из-за чего стало отчётливо понятно — он ещё даже не ложился, либо же встал посреди ночи и зачем-то решил одеться. Его желтовато-бледная, как у большинства рыжих кожа была лишь бледнее, почти белой, а на лице застыло выражение охуевшего от чего-то ужаса. Завидев шатена, который уже открыл рот чтобы элементарно поздороваться, рыжеволосый вдруг распахнул глаза, странно ахнул, после чего схватил его за руку и буквально втащил внутрь дома. — Мэтт! — выпалил Эдд, абсолютно растерянный, правда на этот раз не только всей ситуацией, но и таким немного необычным приёмом. Не особо тёплым, но видимо потому, что Мэтт нервничает, — что случилось, детка? Я ничего не понимаю. Но, кажется, Мэтт будто и не услышал вопроса парня, либо же пропустил его мимо ушей, так как думал о чем-то своём. Вместо этого он вдруг жалостно захныкал, будто сейчас расплачется, и резко заключил Эдда в приветственные объятья, буквально прыгнув ему на шею. — Я… Я так рад, что ты приехал! — воскликнул он, едва не душа его в порыве любви, почти залезая на него с ногами, будто рассчитывал спрятаться на нём от чего-то или кого-то. Эдд уже устал всему удивляться, но все равно не понимал, что происходит, — пойдём скорее! Шатен и в этот раз не успел ответить ему, даже обдумать свой ответ получше, как его повторно схватили за руку и отчаянно потащили вглубь дома. — Да что происходит-то! — выпалил Эдд, и не замечая, как начинает уже терять терпение, но, к счастью, не сильно повышая голос — видимо, виной тому было то, что у него ещё осталось физическое желание спать. В считанные секунды Мэтт дотащил его до своей спальни (это не заняло особо сил, так как тот от удивления и непонимания не мог толком отдавать себе отчёт о том, куда его ведут), выглядя все таким же невыносимо нервным и напряжённым, аж трясясь. Но тут, к счастью, осекся, как по некому сигналу, отпуская руку парня, и в кои-то веки посмотрел ему прямо в глаза. Так, что стало ясно — он наконец услышал его вопрос и теперь понимает (ну, хотелось бы на надеяться), что должен ответить. — Я… — начал Харгривз, опуская взгляд вниз спустя пару жалких мгновений после зрительного контакта, начиная нервно заламывать руки, но больше ничего не сказал. Кажется, даже несмотря на то, что Голд наконец прибыл к нему, как и договаривались, ему по-прежнему нелегко объяснить, что случилось. Ну что ж… Опять же, за всё время их отношений, Эдд выработал себе самое что ни на есть ангельское терпение, а от того на удивление спокойно ожидал, когда Мэтт ответит ему. Ну как спокойно — честно говоря, он устал уже ничего не понимать, но в то же время прекрасно понимал, что не должен злиться или давить на своего, очевидно, и без того напуганного парня. Видя, что рыжему тяжело собраться с ответом, что он и слова произнести не может, весь бледный и продолжает заламывать руки, будто произошло что-то ужасное, шатен решил что-нибудь сделать. Подойдя к нему чуть ближе, он положил руку на его худую щеку, мягко поглаживая ее подушечками пухлых пальцев, и слегка приподнял его лицо, вынудив тем самым вновь посмотреть ему в глаза. — Ну что такое, что случилось у моего бедного красавчика? — спросил Эдд ласково, глядя на трясущиеся губы Мэтта и его вытаращенные глаза, слегка наклоняясь к нему. Так-то он выше его всего на полтора сантиметра, однако в данный момент, весь нервный и подавленный, тот выглядел даже каким-то сжавшимся и маленьким, по сравнению со своим парнем под два метра, — почему ты… Не спишь, а просто сидишь с выключенным светом? После этих слов, видя прекрасно, что не сильно он приблизился к своей цели, Эдд решил действовать дальше и хотя бы включить в спальне свет. А то стоят и говорят (ну, он говорит, в то время как Мэтт не может выдавить из себя ни слова) в темноте, как неприкаянные — понятно дело, что нарцисс испытывает дискомфорт. Он потянулся рукой к выключателю. Мэттью сохранял все тот же напряжённый и молчаливый вид, по-прежнему не зная, как ему объяснить свою проблему, отводя почти стыдливо взгляд, будто успел где-то накосячить. Однако, едва завидев, как Эдвард тянется к выключателю, он вдруг аж подскочил, а его глаза вытаращились ещё больше. — Стой, не надо! Не включай! — воскликнул он почти в отчаянии, в ужасе хватаясь за лицо, но было слишком поздно. Эдд переключил выключатель, осветив ярко-розовую спальню своего парня, вздрогнул от его визга и собирался было что-то сказать, но… В эту же секунду Мэтт начал в страхе оглядываться по сторонам, будто намереваясь увидеть в комнате призрака, глянул налево и… Заорал в натуральном ужасе, прыгая к совершенно охуевшему Эдду на руки. Голд взглянул на него, уже повторно устав от собственного непонимания и волнения, думая краем сознания о том, что, кажется, не обманули его мысли насчёт призрака. Но тут он посмотрел чуть левее своего парня, почти там, где он только что стоял — и, кажется, понял, чего тот так испугался. Перед их глазами… Висел на паутине огромный паук. С маленьким телом, но длиннющими лапками, которыми он к тому же неторопливо перебирал, медленно спускаясь вниз. Эдд не особо боится пауков, как и любых других мелких тварей, ну кроме малярийных комаров — это страх, преследующий его ещё с детства. Но такое резкое и внезапное появление этого немаленького членистоного прямо перед лицом, да ещё и сопровождаемое душераздирающим криком Мэтта (будто он в жизни ничего страшнее не видел), здорово его испугало. Он отошёл машинально чуть подальше, все так же удерживая Харгривза на руках, а тот вдруг указал на паука дрожащим длинным пальцем и заверещал: — ВОТ ОНО, ВОТ! — его треснутый, точно стекло, натурально пищащий от страха голос приобрёл едва заметные плаксивые нотки, будто бы от этого ужасного зрелища он был готов хоть разрыдаться нахрен, — я… Я проснулся посреди ночи, пошел на кухню попить бифидока, возвращаюсь, свечу телефоном — а тут о-о-он!.. Эдд, убей эту хуету, пожалуйста-а-а-а!!! Шатен очень быстро справился с внезапным порывом испуга и теперь испытывал лишь всю ту же машинальную неловкость, молча посматривая то на паука, то на рыжеволосого. Так же на удивление быстро отвиснув и осознав, что от него ждут действий, он уж собирался было что-то предпринять, но… — Погоди-ка одну секунду, — начал Эдд, совсем тихо и ровно, но с никуда не девшимся недоумением, плавно нарастающим в его голосе. Он прижал Мэтта к себе чуть крепче, чтобы он случайно не упал с его рук из-за своей ужасной дрожи, и посмотрел вопросительно в его глаза, когда до него кое-что дошло, — хочешь сказать, что ты… Позвал меня к себе в половину четвертого ночи, чтобы я… Убил паука? Он смотрел на него в ожидании объяснений, а точнее говоря — подтверждений. Подтверждений того, что догадки его не обманывают — действительно ли ему не дали лечь спать из-за какой-то восьминогой букашки. Нет, конечно же, Эдд всегда готов выручить Мэтта из беды, и без раздумий пожертвует для этого своим временем, если потребуется, но просто… Он элементарно не ожидал такого, и даже сомневался пока в своих мыслях. Мэтт таращился по большей части на паука, будто бы боясь, что он решит прыгнуть ему в капюшон худи, но все же сумел посмотреть на Эдда. Его губы тряслись лишь сильнее, зрачки аж уменьшились, и сам он не прекращал дрожать — кажется, никогда он не был в таком ужасе. Никогда не видел ничего страшнее, и всей душой желал избавиться от этого мелкого и стрёмного, своего нового сожителя. — Д-да-а-а!.. — заскулил он жалобно, сам прижимаясь к своему единственному спасению, крепко сжимая его плечи в своих руках. И вновь уставился с ужасом на паука, будучи, кажется, даже не в состоянии добавить что-то. Создалось впечатление, что ничего он так не боится, как пауков, что аж не может толком нормально говорить от этого дикого страха. Или, по крайней мере, этого паука точно. Харгривз уткнулся лицом в пухлую шею Голда, продолжая дрожать и нервничать, начиная ко всему прочему ещё и жалостно скулить, только совсем невнятно. Чем больше он смотрел на паука, тем ему становилось некомфортнее, и он, поняв это, поспешил отвести взгляд. Ему хотелось бы надеяться, что парень не слишком затянет с убийством этого, как он думал, насекомого, ибо очень устал мучаться — ему не хотелось засыпать, зная, что в его спальне сидит и смотрит на него такая противная тварь, что она в случае чего не побоится даже проползти по его лицу. — Мэтт, это просто букашка, — заговорил Эдд, почему-то вдруг улыбаясь, легко и глуповато, несмотря на искреннюю жалость к Мэтту — ему стало немного смешно, — он не съест твоё лицо. Теперь, узнав точно, зачем же он его к себе позвал, он и не знал, что ему думать обо всём этом. Проще говоря, он… Никак не ожидал того, что Мэттью настолько боится пауков, что, не видя другого выхода, решил срочно написать ему. Не думая ни о достаточно позднем времени, ни о том, что им завтра в кинотеатр, и обоим лучше бы выспаться — ни о чем. Но нарцисса такой ответ явно не удовлетворил. Он замер на мгновение, будто размышляя над словами Эдварда, после чего оторвался от его шеи и вновь взглянул ему в глаза. Он не понимал, что он нашёл тут смешного, точнее говоря почему улыбается. — Ну пожалуйста, малыш… — опять заскулил он, ерзая на его руках, реально готовясь плакать — он уже устал от этой висящей перед ним хуйни, что будто бы висела и слушала их разговор, если это можно таковым назвать. И очень хотел, чтобы она исчезла из его прекрасной комнаты, — м-мне очень противно и… Страшно… — признался он, кусая губу, вновь вжавшись лицом в чужую шею, — я даже свет б-боялся включать… Эдд тихо вздохнул, оставляя одну из рук под ляжкой Мэтта, за которые его держал, а второй мягко погладил его по дрожащей спине. Он приходил в себя от удивления и решил, что должен наконец исполнить его едва ли не слёзную просьбу, какой бы глупой она ему ни казалась. А то он, бедный, уже невесть сколько страдает, так что он обязан остановить его мучения. — Хорошо, лисёнок, — произнёс он мягко, аккуратно целуя его в плечо прямо сквозь ткань худи, надеясь хоть немного успокоить его подобным образом, — сделаю это только ради тебя. Он нешироко улыбнулся своему парню и ещё раз ласково провёл рукой по его спине, молча говоря: понял, понял, убью я сейчас тебе этого паука, только успокойся. И, к величайшему своему облегчению, моментально ощутил, как даже слегка расслабилось тело его несчастного парня — такие слова и такой жест явно поселили в нём надежду на скорое, долгожданное спокойствие. Поставив Мэтта на ноги, Эдд, надеясь ненавязчиво повеселить его после испытанного стресса, демонстративно размял руки, громко хрустнув пальцами, даже закатал рукава и только после этого повернулся к пауку. Он активно думал, чем бы его прихлопнуть (вряд ли он настолько жёсткий, что сможет убить его голыми руками), однако… Обоих ждал небольшой сюрприз — паук вдруг исчез. Видимо, пока они разговаривали, упал на пол и уполз. — О, Мэтт, да он убежал! — облегчённо выдал шатен, поворачиваясь к рыжему, радостно улыбаясь, ещё не осознавая всего ужаса ситуации, — можешь расслабить булки, хы-хы. Услышав слово «убежал», Мэтт лишь пару секунд сохранял относительно спокойное, уже куда менее нервное лицо, не сразу поняв, что творится. Но тут же вздрогнул и вытаращил глаза, кажется, готовясь хоть начать паниковать, и поскорее забрался на кровать с ногами, буквально прыгнул. — Ага, сейчас! — взвизгнул он нервно, едва не стуча зубами, и даже немного раздражённо. Он крепко поджал ноги к животу, обнимая их, опять начиная отчаянно трястись, обеспокоенно осматривая пол, — чтобы ночью он бегал своими ебаными восемью лапками по моему прекрасному лицу?! Слово «ночь» он произнёс так, будто бы сейчас был ещё вечер, либо же начало ночи, когда он только-только собирался спать, а не почти четыре утра. Голд не сдержал усталого вздоха и закатанных глаз (в целях безопасности ему пришлось ненадолго отвернуться), решив даже не пытаться убеждать его в том, что пауки предпочитают прятаться по углам, тем более в холодную погоду, и достаточно редко выползают наружу. — Ладно, ладно! — выпалил он, поворачиваясь обратно, в порыве недовольства пряча руки в кармане худи, но, как он понимал, явно ненадолго, — сейчас найду его и прихлопну, и закончим уже с этим… Гадая, где может быть этот чёртов паук, из-за которого они оба точно не выспятся, парень принялся за поиски. Наклонил голову и внимательно осмотрелся, аж нахмурившись сосредоточенно, пытаясь разглядеть хоть один признак движения, но все было безрезультатно. Когда Эдд, кое-как сдерживая недовольное ворчание, собрался лезть под кровать и уже встал на четвереньки, Мэтт вдруг опять в ужасе заверещал. — ВОТ ОН! — воскликнул он, пятясь, и поскорее слез с кровати, едва не упав с нее на спину своего парня. Голд так и вздрогнул, чуть не ударившись головой о кровать, куда уже успел заглянуть, принимая поскорее исходную позу. Уже знакомый им паук торопливо полз вверх по стене около кровати, явно намереваясь сбежать. — Бей по нему скорее! Блять, блять! — продолжал истошно верещать, как девочка, Харгривз, аж сжимая руки в кулаках, нервно ими тряся, — кулаком давай! Убей эту срань уже, дорогуша, умоляю! Поняв, что больше у него и нет других орудий для убийства паука, а тот между тем ползёт все выше и выше, Эдвард решил собраться с яйцами и прибить его кулаком, чтобы наконец покончить с этим. Однако на нервной почве умудрился промахнуться, ударив чуть выше, из-за чего членистоногое опять свалилось за кровать. Очевидно, будучи больше не в силах оставаться в одной комнате со страшным пауком, Мэтт громко и жалобно заскулил что-то вроде «Ы-Ы-ЫУ-У-У-У-У!», кинулся к дверям и поскорее выбежал отсюда. И слава Богу, подумал Эдд, может хоть успокоится. Началась очень жестокая битва за территорию. Шатен внимательно щурился и хмурился, пытаясь высмотреть на полу, мебели и розовых стенах ебучего паука, но едва он собирался по нему прихлопнуть или схватить за лапку, как тот просто брал и убегал от него, вызывая тем самым новые матерные приливы. Убежать из комнаты в коридор или в окно у паука не хватало ума — видимо, по интеллекту он был, как Мэтт. Харгривз молча ждал в коридоре, уже не с таким всепоглощающим ужасом, но все равно очень обеспокоенно вслушиваясь в звуки за дверью — негромкий грохот и раздосадованные маты, а иногда и гневные крики. Он надеялся, что ни Голд, ни что-либо в его спальне не пострадает в процессе, но не меньше его волновало другое — как скоро тот убьёт паука. Он стоял, и не заметив, что начал грызть ногти, чего обычно не делает, опять начиная трястись. Спустя около трёх адских минут, длящихся как вечность, Эдд наконец добился своего. Сонливость он давно растерял, его глаз был наточен на самые незначительные движения, да и кривой прицел с каждым разом становился все лучше. Обнаружив паука на мирно заправленной фиолетовой кровати, он всё-таки сумел схватить его за лапку и поднял перед собой, точно за горло в боевиках. — Только я, помимо Мэтта, смею лежать в его кровати! — рявкнул он, уже успев малость ебнуться от всей этой нервотрёпки, и победно понёс несчастное членистоногое к окну. Открыв форточку, с удовольствием вдохнув свежий весенний воздух, почти и не заметив того, что некогда почти чёрное небо уже начинает приобретать более светлые оттенки, шатен выставил нужную руку наружу и жестом победителя выкинул паука. — Вот так-то! — выпалил он, широко улыбаясь, вытирая свободной рукой пот со лба, всунул руку обратно и резко, будто ставя невидимую точку, захлопнул дверцу форточки, — фух, твою же мать… Парень был ужасно уставшим, будто не сбагрил из окна одного единственного паучка, а сделал генеральную уборку по всему дому нарцисса. И, если честно, даже не до конца пока верил в то, что наконец сделал это — он словно только что прошёл через сложнейшее испытание, победил невероятно жёсткого босса в игре, с которым задрачивался невесть сколько. Эдд устало выдохнул и принял более расслабленную позу — сел на кровать, сгибаясь слегка вперёд, используя колени как подставку для локтей. Стараясь придать своему голосу хотя бы чуть более спокойные нотки, будто это и не он матерился минутой назад на весь дом, он наконец позвал: — Мэтт, я закончил! Можешь заходить. — Ты его выбросил??? — послышался моментально нервный ответ, но дверь все же недоверчиво приоткрылась. Харгривз обеспокоенно заглянул внутрь, но тут же спрятался обратно, явно ещё не до конца придя в себя. — Да, да, — так же устало подтвердил Эдд, спуская рукава обратно, разминая руки и шею, что болела из-за того, как часто он наклонял голову. Хорошо хоть, что под кровать ему пришлось ползать не слишком часто — иначе бы и его поясница спасибо не сказала. Ещё пару секунд за дверью длилась полнейшая тишина, но, к счастью, совсем скоро рыжий решил все же выбраться из «укрытия». Вновь опасливо заглянул в комнату, а потом и зашёл туда сам, кое-как переборов волнение и не полностью прошедший, уже чисто машинальный страх. — Где ты его поймал? — поинтересовался он все тем же треснутым, изрядно высоким от нервов, но, на удивление, уже более спокойным голосом, подходя к своему парню и присаживаясь рядом с ним. Он в свою очередь не верил в то, что может наконец расслабиться, забыв о том, что видел. Точнее, кого. Голд решил не говорить ему, что паук был на его кровати — иначе тот, скорее всего, больше не сможет на ней спать после такой новости. Поэтому понял, что немного приврать будет лучшим вариантом. — Да вот по стене бегал, — сказал он, указывая взглядом на стену перед собой, подсаживаясь к нарциссу чуть ближе, и мягко обнял его за плечо — не мог не заметить, что тот ещё отходит от всего прошедшего и даже едва заметно поддрагивает, — потрудиться пришлось, конечно, но дело сделано, не беспокойся. Ну, и комната твоя цела, как видишь. Мэтт лишь кивнул Эдду в ответ, прижимаясь к нему необычайно крепко, демонстрируя свое к нему доверие и преданность, после такого-то поступка — словно тот стал рыцарем, убившим дракона ради своей рыжей принцессы. Он обнял его с любовью за талию, кладя голову на его плечо и даже закрывая глаза. Долгожданное расслабление наконец окутывало его медленной волной, напоминая мягкое погружение в сон. Эдд умиленно улыбнулся, не нарадуясь тому, что все наконец позади, что Мэтт спокоен — что может быть лучше, чем успокоить любимого после долгой истерики или стресса? Глаза слипались и противно щипали, но он уж и не обращал на это внимания — для него было в удовольствие просто наслаждаться текущим моментом, таким слишком непривычно спокойным после прошедшего часа. Если и лечь спать, то хотя бы чуточку позже, только насладившись как следует компанией друг друга и ее умиротворённой атмосферой — и плевать на то, что их ждёт завтра. — Эдди… — начал Мэтт, чей голос наконец перестал быть таким слишком высоким и треснутым. И лишь отчётливая в нём усталость выдавала то, какой стресс ему пришлось испытать, и то по некоторой части она напоминала лишь сонливость, — спасибо тебе… — Обращайся, родной, — ответил Эдд, не задумываясь, тоже обняв его за талию свободной рукой, бережно ее поглаживая, — все ради тебя, принцесса. Ну, как ты? Получше? Мэттью немного помолчал, будто бы думая над ответом, медленно и мягко трясь носом о чужую шею, точно кот. — Получше, — тихо отозвался он, едва заметно кивнув, и глубоко выдохнул. Но его ладони вдруг немного напряглись, словно опять возникло негаданно-нежданно что-то, что не даёт ему покоя, — я, наверное, потратил твоё время? Ты ведь уже собирался спать, да?.. — спросил он, отрываясь от шеи шатена. В голосе Мэтта вдруг прорезалась отчётливо эмоция, абсолютно не характерная для такого надменного парня, как он, ожидаемая от него меньше других — стыд и вина. На фоне унылой меланхолии. Эдд даже немного удивился таким словам, хотя, конечно же, не мог не понять нарцисса. Это абсолютно естественно, что он, не дав своему парню нормально поспать, заставив его вместо этого заниматься хуй пойми чем (пусть даже и по любви), испытывает после подобного неловкость. Все же он его любит, и боится изредка доставить ему неудобства. — Я правда собирался спать, но не беспокойся ты так, Мэтт, — произнёс Эдд, перемещая первую руку на подбородок рыжеволосого, аккуратно его приподнимая, чтобы посмотрел ему в глаза, — мне очень важен ты и твоё самочувствие, и мне было вовсе не жалко приехать — и плевать, что я сонный был, ну точнее собирался спать. Что за ублюдком бы я был таким, если бы оставил тебя страдать? — он ласково улыбнулся, сам прижав его к себе чуть крепче, надеясь, что он не будет стыдиться сегодняшнего. Харгривз послушно посмотрел на него, будто в неком недоумении, однако по его внимательному взгляду стало отчётливо понятно — такие слова все же заставили его задуматься. И вот — наконец-то на его лице, впервые за все это время, появилась неширокая, но милая улыбка. — И то верно, — согласился он, уже почти полностью спокойно, без какого-либо напряжения или стыда, вновь уткнувшись лицом в пухлую шею парня. Эдд улыбнулся чуть шире и аккуратно поцеловал Мэтта в висок. Он был очень рад тому, что и в этот раз смог его успокоить — ему бы не хотелось, чтобы он чувствовал вину за себя. Его поступок, конечно, и правда был весьма неожиданным, но что уж поделать, если он, бедный, так перепугался — не стоит винить его за это. Да и как ему в таком случае не написать о помощи человеку, которого он любит больше всего на свете, которому целиком и полностью доверяет? Только его он видел своим спасением. В тишине они просидели около минуты. Кажется, им просто было нужно время окончательно прийти в себя, убедиться в том, что все позади, что можно выдохнуть и придать себя долгожданному расслаблению, по которому оба даже успели заскучать. Ну и заодно, как же без этого — продолжали просто молча наслаждаться этим тихим мягким спокойствием, сравнимым по своей силе и необъятности лишь с шумом дождя за окном, что словно по волшебству заставляет забывать о всех своих проблемах. И к чёрту то, какими невыспавшимися овощами они будут завтра. — Я… Я ещё с садика пауков боюсь, если честно! — вдруг сообщил Мэтт, и его голос вновь наполнился небольшим страхом. Но на этот раз этот страх, к счастью, был связан с прошлым, а не с настоящим, а от того не вызывал у него слишком яркой реакции. — Правда? — спросил Эдд даже с небольшим интересом, опуская на него взгляд, не ожидая того, что он вдруг решит поделиться. — Ага! — подтвердил Харгривз с жаром, сам поднимая глаза на своего парня, для чего ему пришлось убрать голову с его плеча. Впервые за это время он, едва придя в себя и вернувшись в свой вечно самоуверенный гламурный образ, изящно закинул ногу на ногу, — был один, просто чудовищный случай… По всей видимости, он собирался рассказать, что за случай, но почему-то не стал этого делать. То ли передумал, то ли ещё что-то, но так или иначе — резко замолчал, едва устремив глаза куда-то позади Голда. — Ой, уже половина пятого, — произнёс он обескураженно. Эдвард хотел было задуматься или спросить открыто, что за случай и почему нарцисс не стал ему ничего рассказывать, но словно проснулся после долгого сна, когда услышал его слова. Даже вздрогнув, чувствуя, как его сердце аж подскочило в груди от удивления, он тоже обернулся и посмотрел на висящие на стене квадратные часы. — А ведь реально, — выдал шатен, принимая исходную позу, и хоть говорил он все так же достаточно спокойным голосом, а, признаться, его переполнило заметное удивление. Он не думал, что будет пиздиться с этим пауком целый час! — м-да, чувствую, не выспимся мы нихрена после этого паука, — заметил он очевидное, медленно мотая головой, не зная, как ему ещё выразить шок. Но даже несмотря на это, на то, что узнал время, Эдд очень быстро успокоился — почти моментально, надо сказать. И оно понятно, почему — если завтра они и пожалеют о том, что легли спать так поздно (точнее, ещё даже не ложились), то сейчас и ему, и Мэтту, было на это все равно. Как уже было сказано, оба просто наслаждались моментом, забыв обо всем постороннем, и не волновало их ничего, что точно относится к завтрашнему дню. Даже смешно немного стало… И в словах Эдда, помимо искреннего удивления, едва не напоминающего собой небольшой шок, звучала лёгкая усмешка. — Ну, если и спать в кинотеатре, то только вместе! — ответил Мэтт, широко улыбаясь, заметивший это, решив немного пошутить — ему тоже стало чуть веселее, чем до этого. Шатен весело засмеялся, не зная при том, с чего ему смешно больше — с самой шутки, или же с того, что рыжий настолько успокоился, что и не волнуется больше по поводу кинотеатра. Не боится того, что они и впрямь рискуют завтра уснуть, когда не надо — кажется, ему было слишком хорошо и спокойно, и некогда ему было думать о подобных вещах, что казались сейчас таким пустяком. Рыжеволосый тоже хихикнул, слушая смех своего парня, и, не выдержав, запустил обе руки ему под худи и парой необычайно игривых движений легонько потискал за бока. Эдвард взвыл от смеха ещё веселее, уже собираясь схватить его за руки и поскорее отстранить от себя, но, к счастью, тот достаточно быстро успокоился сам. — Детка, ты сейчас домой поедешь, да? — спросил Мэтт с любопытством, словно бы это не было так очевидно, доставая зеркало и отгибая мизинец, смотря на своё отражение. — Ну надо бы, — отозвался Эдд, приводя дыхание в порядок, доставая из кармана то, о чем умудрился совсем забыть из-за всей этой нервотрёпки — банку колы. Открыв ее и сделав пару больших глотков, смачивая немного пересохшее горло, он вдруг решил предложить: — хотя, могу переночевать сегодня у тебя, что думаешь? — он улыбнулся, понимая прекрасно, что его парню будет куда приятнее спать в его компании, тем более сегодня. Мэтт явно немного задумался над чем-то, но его глаза с интересом заблестели, благодаря чему было отчётливо понятно — конечно же, он только за. Только вот… Кажется, осталось ещё кое-что, о чем он хочет попросить. — А можно… Ты отвезёшь меня к себе? — спросил он, ставя обе ноги на пол и кладя руки на колени, делая милые глазки и невинно улыбаясь — будто бы пытался тем самым сделать свою просьбу полегче и непринужденнее, — я… Я не смогу сегодня уснуть тут… Что и следовало ожидать — в этот раз шатен ничуть не удивился. Точнее, совсем ненадолго — признаться, он успел элементарно устать от собственного удивления или каких-либо эмоций, заставляющих думать или лишний раз напрягаться. А на какое-либо возмущение у него и вовсе сил не было. Ехать после всего этого на велосипеде обратно, вместо того чтобы наконец лечь спать прямо здесь и сейчас? Как скажете. — Можно, можно, лисёнок, — подтвердил он с олимпийским спокойствием, граничащим с почти невыносимой сонливостью, поцеловал парня в шею и начал вставать с кровати, — пойдём. *** Ехали в тишине. Свежий воздух и лёгкий ветерок слегка взбодрили обоих, что давало большие шансы не уснуть за дорогой, позволяя, пока они ещё на улице, хотя бы немного насладиться перед сном погодой. Было уже не так темно, как часом ранее; на небо некого сизого цвета, не прямо уж очень светлое, но и не самое темное, уверенно наползала голубая дымка. Впитывалась в него, словно в краску, отдаваясь таким же мягким голубоватым, явно уже утренним, но все равно сонливым светом, тускло освещая окрестности. Луна постепенно уходила с линии горизонта, уступая утру и полноценному рассвету, до которого осталось совсем недолго. Нежный весенний воздух, полный приятной свежести, ещё не напоминающий летний, но все равно вызывающий столько положительных эмоций, и сплошная тишина, не нарушаемая буквально ничем — птицы ещё не проснулись, а машины в такое время ещё не разъезжают. Город спит. Эдд и Мэтт были только вдвоём. Время пролетело совсем незаметно, и вот — уже когда на часах было примерно без пятнадцати пять, парни наконец укладывались спать. Оба уже валились с ног после сегодняшней ночи, и им, чего уж скрывать, до ужаса хотелось отдохнуть. — Спокойной ночи, Эдди, — промурчал Мэтт, игнорируя подушку, кладя вместо этого голову Эдду на сиськи, а ладонь — на его живот, — люблю тебя. — И я тебя, принцесса, — отозвался Эдд, аккуратно поглаживая стоящие торчком рыжие волосы, закрывая наконец глаза, — спокойной ночи. Спи сладко и не думай ни о чём, ни о каких пауках — я их в случае чего всех нахрен выкину, и никто тебя не будет беспокоить. Харгривз довольно улыбнулся, очень радуясь такому ответу, понимая прекрасно, что это правда. Устроившись поудобнее, он тоже закрыл наконец глаза.