Любовь, которая никогда не угаснет

Я был счастлив, ведь у меня теперь была ещё одна сестра. Одного не мог я понять, почему я должен был держать это в тайне от братьев, сестры Солус и от неё самой? Но если Праймус велел, значит, так нужно. Несмотря на это, в Искре было такое счастье, что я не мог передать словами. И решил я показать её братьям и сестре. Но тут услышал чей-то писк, обернулся по сторонам - никого, посмотрел на на землю - тоже никого нет, а писк был слышен. Прислушался и понял, что звук идёт от одеяльцев с крохой. Я посмотрел под одеяльцами и был в шоке, малышка держала в маленьких ручках крохотное размером с игрушку существо. Звук шёл от него, я не мог понять, что это за питомец, но интуитивно понимал, что необычное создание как-то с малышкой связано. — Правильно мыслишь, Прима. Это зайчонок, все зайцы в Кристаллиуме связаны с кристальными трансформерами. Но как, ты со временем поймёшь, — как-то странно и загадочно сказал Праймус. — А как я пойму это? — спросил я. — Всему своё время, сын, иди к братьям и сестре, обрадуй их тем, что у тебя есть дочка, а если спросят, где нашёл, скажи: «У Колодца Искр». Скажи, что из него вышла Искра и, попав тебе в манипуляторы стала крохотной фемкой. На этом наш с Праймусом завершился, и я по комлинку, встроенному в правое запястье, созвал в Зал Совета всех своих братьев и сестру. Комлинк был устроен таким образом: если руки заняты, и нет возможности нажать на него пальцем, то мысленно можно его активировать, что я и сделал. И сам поспешил туда с крохой на манипуляторах. Прибыв туда последним, я обратился к ним: — Братья и дорогая сестра, у меня для вас радостная новость, я нашёл у Колодца Искр нечто, что повергнет вас в шок. Посмотрите сюда. Я пригласил их к столу, на котором лежала крохотная малышка с зайчонком. Праймы окружили кроху, встав кругом около стола. — Какая крохотная бета, такая маленькая, хрупкая и миленькая, — Солус была в восхищении. Все мои братья с удивлением и восхищением рассматривали малышку, каждый по очереди брал её на манипуляторы и следили за её реакцией, но стоило одному из них, а именно Альфа Триону передать кроху Квинтусу, чтобы он мог посмотреть на мою дочку, как кроха, посмотрев своими глазками на него, разразилась таким криком, что все мы опешили. Солус взяла у брата малышку, и она сразу успокоилась, но стоило Квинтусу попытаться поближе подойти и рассмотреть кроху, то она снова начала кричать. — Кашшшется, она меня боится, — грустно догадался Квинтус и отошел подальше, хотя он так хотел подержать её на руках. — Для малышшшки я страшшшшный. А как ты её насссовёшшшшь, брат? — Имя ей будет Филимона, — ответил я. — Она пришла в виде Искры из Колодца, мимо которого я проходил, когда гулял. Но оказалось, что Искр было две, она и зайчонок, которого она держит в ручках. — Да, мы обратили на это внимание, брат, — ответил Вектор, — но удивительно, что она испугалась нашего брата Квинтуса. Это поразило нас. — Таких случаев будет теперь не мало, — сказал Альфа Трион. - Видно только повзрослев, девочка перестанет его бояться. Я не стал им говорить, что имя, данное ей, не мной придумано, но почему-то я был уверен, что Альфа Трион и Вектор будут единственными, кто поймёт, кто эта малышка на самом деле. И не ошибся. Вектор Прайм Ночью, после того, как я немного покачал малютку на руках, меня посетило видение. В нём я увидел, как Прима гулял и проходил мимо впадины, ведущей к Ядру Кибертрона. Я крупным планом увидел сияние и портал в нём. Картинка немного меняется, и я крупным планом увидел малышку, и тут я услышал голос Праймуса, подобный грому. — Прима, первая часть пророчества сбылась. В манипуляторах ты держишь мою дочь, имя ей Филимона, рождена она после тебя, но зачата была во время, когда вас, Первых Праймов, ещё не было. А у меня тогда физического тела не было. Я стал невольным свидетелем разговора Примы и Праймуса, и глазами брата увидел посланное нашим Создателем видение, через которое я понял, что мы не единственные его дети. А в это время Квинтус так горел желанием увидеть кроху, что спать не мог даже. Понимая его желание, Солус осторожно провела его в комнату Примы. Отмечу сразу, хоть у каждого из нас был свой город, но жили мы в Иаконе, а именно - в здании, находящемся рядом с башней, где у нас имелся Зал Совета. Там рядом с платформой была маленькая раскладная кроватка, сделанная Солус, на ней и лежала малышка. Она крепко спала. Благодаря этому Квинтусу удалось её рассмотреть. Цвет её маленького корпуса был изумрудный с белыми и золотыми узорами, а оптика — хрустальная. И сам зайчонок, спящий с ней, был белый, подобно жемчугу. Прима кормил его особым энергоном, имевшим вкус молока и морковного сока. Секрет изготовления его он узнал у Праймуса. Утром я пришёл к брату и рассказал о своём видении во сне. И тут я узнал, что этот же сон был явлен и Альфа Триону. — Значит, вы теперь знаете правду, — со вздохом сказал Прима, держа на руках Филимону. - Да, она наша сестра и дочь Праймуса, как и мы. Поклянитесь, что пока не придёт время никто, даже она, не узнает об этом. — - Клянемся, брат, — в один голос сказали мы с Альфа Трионом. И теперь мы втроём хранили тайну о Филимоне и её зайчике, которого мы назвали Снежинка, ибо выяснилось, что это самка. Об этом нам рассказал Квинтус, которому, как оказалось, ночью не спалось. Прошло пять аноциклов по-земному пять лет Прима Филимона подрастала, ей уже исполнилось пять лет, по-нашему - пять ворнов. Она по-прежнему страшно боялась беднягу Квинтуса, мой бедный брат даже играть с ней не мог, хотя он очень хотел этого. Но стоило малышке увидеть его хотя бы на расстоянии, то сразу начнётся страшный крик, да такой, что все оглохнут, находясь с ней рядом. Я, честно, не понимал, чем Квинтус мог её пугать, если только своим обликом. Но ведь он не виноват, что Праймус его создал таким уникальным. Иногда он даже мне говорил, что очень хочет иметь способность Амальгамоуса менять внешность. Если б дар был у него, то использовал его так, чтобы Филимона перестала его бояться. А то её крик до невозможности пугает его. Я понимал Квинтуса, но ничем не мог ему помочь, ибо Амальгамоус мог менять только свой облик, а даровать другим ему не было дано пока. Я пытался объяснить дочке, что её крик пугает Квинтуса, что его бояться не нужно, ведь её страх ранит Искру моего брата, и если она продолжит его бояться, то в скором времени бедняга будет проклинать Праймуса за то, что он создал его не таким, как все и умолять, чтобы Создатель изменил его облик. Но всё бесполезно, Филимона продолжала бояться несчастного Квинтуса. Видно, прав был Альфа Трион, что, повзрослев, Филимона только тогда поймёт, что детский страх был напрасным. Конечно, до проклинаний Праймуса не дошло, но Квинтусу пришлось смириться с тем, что моя дочка будет ещё очень долго его бояться. Однажды я решил посмотреть в Звёздной Галерее, какие планеты можно изучить. Включив голограмму звёздной системы и несколько раз прокрутив её, я наткнулся на интересную планету. Нажал на неё и увидел очень занимательные данные о ней. Вот какие: "Планета Вадеган. Она находилась в ста световых годах от Сети Дэлаона. На 80% состояла из воды. Самое интересное было на ней то, что там была органическая форма жизни. Жителей: около миллиона человек, если говорить в общих чертах о всей планете. Там были удивительные звери, похожие и непохожие на наших. Но сама природа этой планеты поражала своей красотой." Когда я смотрел на всю эту красоту, не знаю, почему, но меня тянуло туда. Я понял, что хочу там побывать, но вот беда, я забыл название этой планеты, уж очень оно оказалось сложно запоминающимся и странным. Оставив голограмму включённой, я поспешил к братьям и дочке, чтобы сообщить им о своём желании. Собрав всех в Зале Совета, - кстати, Филимону привёл Альфа Трион, - я рассказал об этой планете. — Значит, то, что я предвидел, начинает сбываться, — промолвил Вектор. — Что ты, дядя Вектор, пледвидел? — спросила Филимона. — Ты видишь будущее? — Да, дочка, мой брат Вектор видит будущее, ибо он Хранитель Времени и пространства. — Сдолово, — ответила малышка. Мне стало интересно, что такого необычного знает обо мне мой брат. — Я недавно заглянул в будущее и увидел, что на этой планете ждёт тебя любовь, у тебя будет любимая жена... — Я знаю об этом, я видел это в момент, когда отец давал нам имена и артефакты, — сказал я, да так, что не заметил, как вспомнил название планеты. — Что именно ты увидел? И Вектор рассказал. Он это делал крайне редко, ибо боялся, что это может повлиять на будущее. — На Вадегане ты встретишься с девушкой по имени Раурелин, полюбишь её, и у вас будет сын, но ваше с ней счастье продлится недолго. — Что-то случится? Расскажи! — Я не могу более говорить, я и так много тебе рассказал. — Расскажи! Прошу, брат. — Я на эмоциях надавил на Вектора. — Хорошо, но только на этот раз, — и Вектор продолжил: — Раурелин на время вернётся на свою планету и там, заболев, впадёт в многовековой стазис. Это произойдёт, когда вашему сыну будет пять аноциклов. — Хватит, дальше не надо, — остановил я брата. Слава Праймусу, моя дочка этого не услышала, её Альфа Трион и Нексус в это время отвлекали сказками. Я не мог поверить, что обрету любовь и так быстро её потеряю. Это так несправедливо. — Ты можешь верить, можешь не верить, но это правда. — Я знаю. Давайте, я покажу вам планету, — предложил я. — Конечно, нам бы хотелось на неё взглянуть, — подала голос молчавшая всё это время Солус. Все вместе мы пришли в Звёздную Галерею. Увидев голограмму с планетой Вадеган, все мои братья, особенно Нексус, Квинтус, Альфа Трион и Микронус и моя дочурка, которую взял на руки Альфа Трион, поразились красоте природы. — Когда мы отправимся изучать эту планету? — спросил Микронус. — Думаю, уже завтра будем готовиться к отлёту. Я видел, как они обрадовались этой новости, а когда уходили, я ещё долго слышал радость в голосе Солус. Она, как и многие из моих братьев, любила узнавать что-то новое для себя. Но особенно обрадовалась маленькая Филимона, её оптика аж сияла и повторяла: — Сотсу на Вадеган, сотсу на Вадеган! — Ты обязательно полетишь с нами, доченька, — с улыбкой сказал я, подошёл к малышке, взял её у Альфа Триона и отправился к себе в отсек - комнату по-земному. Но перед этим поблагодарил его и Нексуса за то, что развлекали мою дочурку, пока мы с Виктором разговаривали насчёт будущего, которое ждало меня.