Договор на крови

- Так ты согласна? - Если я согласилась на встречу, это не значит, что я согласна вернуться. - Тогда, может, подумаешь? - Я согласилась не чтобы думать, давать шансы и уж тем более возвращаться. - Тогда я не понимаю зачем. Вся прежняя наигранная доброта исчезла с лица сидящей напротив женщины, которая откинулась на спинку дивана, скрестив руки на груди и по-царски закинув ногу на ногу, смотря на Люмин с явной ненавистью и презрением, которое, пожалуй, для обоих стало родным в последние годы жизни вместе. Сейчас же та решила прекратить свои попытки вернуть «теплые» отношения, которых, пожалуй, и никогда не было, скорее детская фантазия, которая странности в доме, все слова и действия со стороны некогда родных людей, насколько это было возможно, воспринимала как чем-то нормальным. Но таких все же никогда не было, только поначалу, а после уже потихоньку стало показываться истинное нутро. - Прояснить некоторые моменты. - И какие же? Твой побег? Твою кражу? А может то, что из-за тебя мы долгие годы терпели убытки и только недавно вернулись в прежнее положение? - Мой побег случился по вашей вине, кражи как таковой и не было, а убытки вы терпели лишь из-за своего обмана, на который больше никто не вёлся. - Оу, не было кражи? Ты уверена? - Вы сами говорили, что он принадлежит старшему ребенку, пока тот не передаст другому, я не передавала, так что по вашим же словам, это моя вещь. Бегло улыбнувшись, девушка схватила свой стакан с соком, желая немного попить и успокоиться. Все же с согласием о встрече та погорячилась, хотя на почту уж очень активно приходили письма с просьбой, на что та всегда блокировала отправителя, не забывая писать, что вопрос задан не по теме, не по той специальности, которую она имеет. После письма от охранника, куча писем, которые та выкидывала, даже не читая, прося его выгонять их отправителя, что тот и сделал. Затем преследования чуть ли не до дома, до которого приходилось делать круги, лишь бы скрыться, и в конечном итоге та согласилась, решив раз и навсегда поставить точку во всем этом деле, мол, забирайте своего паразита, своего подставного защитника, свою реликвию и все, что только можно, но не лезьте ко мне. Но сейчас, делая глотки и ощущая на себе взгляд сидящей напротив, та понимала, что очень сильно погорячилась. Та уж точно не даст спокойно разойтись на хорошей ноте, никогда не даст, даже с того света достанет, куда, судя по всему, отправляться не планировала. Сколько бы не прошло, та даже не выглядела постаревшей, лишний раз доказывая, что себя она любит больше всех, поэтому лавочку эту прикрыть нужно постараться. - Принадлежит семье, в которую ты больше не входишь. - Оу, то умоляешь вернуться, то говоришь, что я больше не часть этой семьи. Раз так, может, отвяжитесь от меня? Заберёте это барахло, своего паразита и защитника, который знатно мне повыносил мозги с договором, и исчезнете навсегда из моей жизни? Откинувшись на спинку стула, Люмин стала с нескрываемым превосходством и ехидством смотреть на вмиг изменившуюся в лице женщину, которая как будто бы готова была умолять, да даже из позы «превосходства» над ситуацией вышла, немного сгорбившись и ближе привыкнув к столу. - Он умирает. - И? Ко мне это какое отношение имеет? - Ты знаешь какое, ты единственное его спасение, и ты должна вернуться. - Я не вернусь, найдете другого человека, как вы это умеете и умели. Ногти впились в кожу ладоней, пока зубы до крови прикусили щеку изнутри, лишь бы не дать волю эмоциям, которые внутри бушевали, так и желая вырваться наружу. Страх вместе с волнением и мыслью, что зря она согласилась, пропали, уступая лишь гневу, обиде да злости, требующие своего голоса, уже слишком давно кричащие, что самое время. - Он выбрал тебя, ты его, и ты обязана верну... - Я не вернусь! Прозвучало даже слишком громко, от чего многие сидящие в кафе в непонимании повернулись в их сторону, вызывая тяжёлый вздох у Люмин, которая уже сказала эти же слова шёпотом, прекрасно помня его. Налитые кровью глаза, мерзкую улыбку, которая всегда присутствовала, когда она находилась рядом, и вечные мерзкие и тошнотворные касания, от которых тело всегда бросало в дрожь, а к горлу подкатывал ком тошноты, пока на всю ее реакцию ответом служил смех. Такой же мерзкий и противный, который первое время после побега снился в кошмарах, после исчез, появившись лишь недавно, также как и кошмары, образ в которых с каждой ночью становился всё отчётливее и отчётливее, а затем исчезал, уступая место непонятно откуда взявшемуся теплу, которое служило этаким защитным барьером, позволяя спать спокойно. - Как бы ты ни ненавидела всех нас, в особенности его, ты должна понимать, что он твое спасение, так же как и ты его, и своим поведением ты его тогда очень сильно разочаровала. От этих слов та шикнула, ощутив, как шрам заныл, мягко намекая причину, в то время как в голове мелькали картинки его получения, от чего та заболела. - Не помнишь, да? - Я не понимаю, как простое падение с велосипеда его разочаровало. Да и мне все равно, я свое слово сказала, ищите других, как вы умели, а я пойду. Больше меня не беспокойте. - Ты же понимаешь, что он не твое спасение, а лишь обманщик, который... - Мне все равно. Просто уже отстаньте от меня. Я не вернусь к вам никогда. Поднявшись со своего места, Люмин стремительно направилась на выход, желая покинуть это тошнотворное место, которое, пожалуй, теперь войдёт в черный список посещения лишь из-за этой неприятной встречи. Свежий же и прохладный воздух освежил, также напомнив о скорых холодах, до которых осталось всего ничего, а значит, пока закупиться одеждой и желательно выпросить выходной на Новый год, при этом скинув всю свою работу на парня. - Постой! - Я сказала всё, мне это неинтересно. - Если ты сама не захочешь, он же придет сам, и тебе же будет хуже. - Пусть найдет сначала или дойдет, как ты сказала? Умирает? Тогда пусть сдохнет как можно быстрее, так ему и передай. Махнув на прощание рукой, Люмин стремительно направилась куда подальше, прекратив ощущать на себе прожигающий взгляд лишь когда удалось свернуть в дворы, где удалось взять небольшую передышку. - Как же все сложно... Вот бы все проблемы по щелчку пальца исчезли. - Это твое желание? Вздрогнув от знакомого голоса, на который та в дальнейшем обернулась, девушка тяжело в очередной раз за день вздохнула, ловя вопросительную реакцию Сяо, который оказался тут непонятно как, навевая мысль, что тот следил, оно и неудивительно. Та сразу же утром сказала, что не стоит ему идти с ней, и тот вроде как послушался, но вновь сделал все по-своему, чему та даже была рада. Увидеть хоть какое-то знакомое, а самое главное приятное лицо было лучшим за день событием, который та предпочтет забыть и отправить в черный список. - Ты откуда тут? - Приехал за тобой. - М? Приехал? - Барабанная дробь и вуаля! Секунда, и в руках сверкнули ключи с брелком, пока на лице парня появилась довольная улыбка, в то время как Люмин лишь вопросительно окинула того взглядом, кинув следом тот за его спину, а затем задала вопрос, на который тот уже сам ответил ей вопросом в глазах. - У тебя хоть права есть? - Ну... Я думаю, это не важная мелочь. - Я с тобой не сяду туда... Отрицательно помотав головой, Люмин невольно сравнила вмиг опечалившегося парня с каким-то ребенком, который сначала порадовался, решив похвастаться своими успехами, а после, не найдя на них отклика, погрустнел. - Вообще-то есть права. Затем тот полез в свои карманы, на что Люмин посмеялась, перехватив его руку, которая уже так и норовилась залезть в карман. - И зачем же тебе машина? - Подумал, что нам пригодится, да и... Скопилось как-то, поэтому можно даже и квартиру нам купить... Слова звучали неуверенно, со страхом, также как и слово «нам», мягко намекая, что тот не до конца уверен в том, что их отношения можно считать как у парочек, а не все ещё тем самым договором, да и признаться честно, девушка уже сама запуталась, какие они на самом деле. - Хах... Может ещё предложение сделаешь? Улыбнувшись, та стала внимательно следить за парнем, который что-то активно начал бубнить, пожимая плечами, а после кивая, мол, сделаю, на что уже посмеялась. - Пошли похвастаешься. - С удовольствием! Довольно улыбнувшись, тот схватил светловолосую за руку, потащив в нужную сторону. ***** Взгляд внимательно скользил спокойному лицу парня, подмечая идеальную выдержку, которая выражалась в том, что тот даже никак не реагировал на ее внимательный взгляд, которым уже одаривала его долгое время, подмечая всякие мелочи, которые до этого не замечала. Например, сосредоточенность, которая присутствовала лишь в одном случае, который всегда вгонял в краску, но никак не в работе, где та его отвлекала или он сам решал на нее плюнуть. Сейчас же та мысленно даже восхищалась этим, желая и себе такого же. Все же это было весьма полезно в ее случае, когда отвлекалась на мелочи. А ещё кусание губ, порой совсем незаметное, но осуществляемое, за что тот часто ворчал, мол, не нравится, когда она так делает, а Люмин делала специально, всегда выводя того и смеясь с того, что тот потом слишком долго целовал, аргументируя это тем, что раны залечить надо, от чего становилось ещё смешнее. - Ты так внимательно смотришь, что у меня складывается ощущение, что за что-то хочешь убить. - Эй, почему сразу убить? - Ну не поцеловать же. - А почему бы и нет? Я же не такая жестокая, между прочим. От таких слов темноволосый даже оживился, встав со своего места и быстро сев рядом с девушкой, которая поудобнее развернулась к тому, аккуратно уложив свою ладонь сначала тому на грудь, надавив на ту, тем самым заставив облокотиться на спинку дивана, а затем та удобно расположилась на коленях парня, терпеливо ожидающего и разрешения коснуться и дальнейших действий. - Решила взять вверх? - Почему бы и нет? Хоть какое-то разнообразие, а то все ты, да ты. - Ну я думал, что я там глава, а тут ты. - Плохо думаешь. - Понял... Подняв руки, мол, уступает ей везде, тот тут же их опустил на поверхность дивана, хотя и было желание коснуться той, но вместо этого тот лишь блаженно вздохнул, когда та уложила свою ладонь на щеку парня, наклонившись ниже, желая поцеловать, а после резко все прекратить. Небольшое наказание тому за то, что подслушивал и следил, которое, конечно же, долго не продлиться. Но задумке осуществиться не суждено было. Голова нещадно заболела, пока в глазах потемнело, а на тело накатила слабость, от которой та уткнулась парню в ключицу, который боязливо коснулся, спросив, все ли хорошо, но слова прошли мимо ушей. В голове вспыхнула картина какого-то момента из детства, где та смотрит на свои ладошки, которые вместе с коленками ныли, ещё и кровоточа, пока сама она всхлипывала. Затем другая, вот стоит знакомая фигура перед ней, но без прежней доброй улыбки, которая всегда сопровождалась при их совместных встречах, что не вызвало подозрения, и та просит помощи, хотя бы до дома помочь дойти, ведь все болело, но нет. Дальше боль, сильная и противная, которая и в реальности отразилась на шее, а затем все как в тумане, лишь момент, когда стоит внутри комнаты, с бинтами на ране и ясным пониманием злости. - Эй, ты чего? Прикрыв глаза, Люмин отрицательно помотала головой, отпрянув от парня, который уже сам коснулся своими ладонями ее щек, посылая по телу лёгкий холодок, а затем резкое осознание, что тот и правда был причиной ее шрама. - Ты... - Что? Плохо? Таблетки? Воду или... Помнились другие глаза, которые часто сопровождали ее по всему дому или в личной комнате, кровавые и жуткие, что всегда означало потерю контроля. - Я... Не сегодня. Встав, Люмин ушла прочь из комнаты, желая побыть одной, пока Сяо с беспокойство смотрел в след, решив побыть все равно рядом, хотя бы на полу в углу посидеть, лишь бы той ничего не угрожало. Но дверь открытию не поддалась, так и говоря, что спать он будет на диване и это даже не обсуждается. - Эй, если станет плохо, скажи мне, я помогу и... И прости, если в чем-то есть моя вина. Ответа, конечно же, не последовало, но стало как будто бы спокойней и, вернувшись назад, Сяо вернулся к работе, поиску квартиры, выбор которой Люмин полностью отдала ему, мол, ты предложил, ты и выбирай на свой вкус, что означало на вкус девушки.