Договор на крови

О своем решении Люмин пожалела уже на стакане так пятом, когда алкоголь полностью распространился по всему телу, пробуждая слабость и желание оказаться в объятиях парня, который наверняка искал ее, ну или просто махнул рукой и всё. От последней мысли становилось жутко больно и обидно, отчего бармен готов был уже на стену лезть от светловолосой особы за стойкой. Мало того, что это была единственная дура, которая сидела так близко, так еще и дура, которая сидела с самого утра, за все часы заказав только немного, но успев уже напиться, уткнувшись лицом в стойку, став бубнить о несправедливости этого мира. Легче от этого не становилось никому, особенно от осознания того, что осталось совсем чуть-чуть до закрытия и куда девать пьяную и вновь ожившую дуру, бармен не знал. Зато точно знал, что от заказанного сета той станет плохо, но кто он такой, чтобы давать клиентам советы, особенно таким, которые на него шипели. Нервы же окончательно сдали, когда до закрытия осталось всего полчаса, за которые обычно все уходили и можно было спокойно заняться уборкой и подсчетом прибыли, но девушка не спешила. Лишь вновь заказала уж слишком крепкий для себя сет и сейчас пыталась кому-то позвонить, каждый раз набирая неверный номер и слыша в ответ, что такого абонента не существует, на что постоянно ругалась, мол, раз он так, то она тоже поступит по-своему. И так продолжалось бы еще долго, но на свой страх и риск пришлось подсунуть легкий алкогольный коктейль девушке, которая, отложив телефон, принялась его пить, пока предмет успешно был временно взят. Долго искать человека, которому можно было бы позвонить, не пришлось. Единственный записанный, сохраненный с весьма странным прозвищем был набран. Долгие гудки, за ними типичное «алле» и дальше разговор, который построился не сразу, ведь человек на другом конце звонка стал ругаться, затем извинился, стоило услышать всю ситуацию и адрес. Приехал на счастье быстро, оставил большие чаевые, извинился и забрал девушку, которая даже сопротивлялась. Но это уже не его заботы, можно закрыть заведение и спокойно отдохнуть. От пьяной дуры удалось избавиться. Правда, та стала надоедать и Сяо, который злился на то, что девушка ушла посреди рабочего дня, не отвечала на сообщения и сейчас отказывалась садиться в машину. Пришлось идти пешком, сзади, с напряженностью во всем теле, лишь бы вовремя поймать девушку, которая навеселе шла спереди, все время норовясь убежать. ***** Было стыдно очень сильно за свои выходки и за то, что вместо сна темноволосый сейчас сидел на холодном полу ванной рядом, внимательно следя за обнимашками с унитазом, с которым Люмин уже мысленно смирилась, так же, как и с тем, что ночевать будут здесь. Легче не становилось. Даже горячий и сладкий чай не помогал, даже обычная холодная водичка. - Прости... Новая волна подкатившего кома тошноты ждать себя не заставил, поэтому Люмин поспешила замолчать, чтобы не стало еще хуже. Сяо же тем временем тяжело вздохнул, понимая, что извиняться девушке не за что, он сам виноват. Нужно было сказать все изначально, не врать, не идти на поводу своих желаний, нарушая все возможные правила. - Тебе не за что извиняться. Продвинувшись ближе к светловолосой, парень стал аккуратно поглаживать ее по голове, на что Люмин довольно выдохнула, повернув голову и посмотрев внимательно в лицо сидящего рядом. - Я не хочу тебя забывать... Ком обиды подкатил из-за угла, накинувшись на свою жертву, вырывая всхлипы и слезы, которые та поспешила спрятать, не хватало еще, чтобы видели в таком состоянии, но Сяо предотвратил, если можно так сказать, такую попытку. Обнял, прижав к себе, чему Люмин была отчасти благодарна, по крайней мере лица не было видно. - Не хочу... Голос дрогнул, волна истерики подкатила по-новому, заставляя чувствовать себя паршиво. С самого начала это действительно была плохая идея, но отдать свое Сяо просто напросто не мог, пошел на поводу своего эгоизма, который опять завел в тупик и опять они оказались в такой ситуации. Опять было тяжело слышать, как девушка плачет, моля, чтобы он что-то сделал, но, к сожалению, это было единственное нерушимое правило. Он мог нарушить многие другие, расплачиваясь с ними до сих пор, мог нарушить какие-то мелочные обещания, мог нарушить правила работы, мог нарушить все что угодно, но не дурацкий договор. - Прости... Больше в голову ничего не приходило, только извинения и только они. - Прости? Издеваешься? В Люмин же наоборот бушевал гнев и желание на кусочки разорвать этот дурацкий контракт, выбросить его и вернуться в прошлое, лишь бы больше никогда не совершать ту ошибку, никогда не подписывать ничего и никогда не соглашаться быть удочеренной той семьей. - Прости... Слезы хлынули с новой силой, пока руки сильнее сжали ткань футболки на груди парня, уложившего одну из ладоней на щеку светловолосой, наклонившись ниже, поцеловав, желая немного отвлечь ту, что вышло. Следом еще один поцелуй в щеку, за ним еще раз и еще, пока в конечном счете девушка сама не поцеловала, обняв как можно крепче, чему Сяо не противился. Та имела полное право делать все, что хочет, даже бить его, если захочет, даже ругаться на него, если захочет, даже если прогонит его, он все равно будет рад, лишь бы та больше не плакала. ***** Ближе к утру удалось заснуть, но только девушке, которая спокойно устроилась в объятиях Сяо, аккуратно поглаживающего ее по волосам, стараясь не разбудить. Та полноправно заслужила отдых, пока он, привычную и давно знакомую бессонницу, да и сон-то, честно говоря, не шибко нужен был. Скорее просто, для ощущения спокойствия и безопасности рядом со светловолосой, которая на утро, может ближе к обеду, проснется и вновь будет молчать. Как всегда умела, как всегда делала, когда обижалась и злилась, а затем прощала, принимая решение провести время с ним побольше, желая пойти против системы и сделать все, чтобы запомнить эти моменты, а затем забывала, смотрела незнакомыми глазами, без прежних эмоций. Смотрела, как на незнакомца. Тяжёлый вздох, и Сяо прикрыл глаза, пока хватка в объятиях со стороны Люмин усилилась, на что пришлось вновь приоткрыть глаза, посмотреть и убедиться, что она слишком сильно ему доверяла. Слишком сильно, чем можно было бы гордиться, пожалуй, в любых отношениях, что служило бы высшей степенью показанности идеальных отношений. Но гордость ушла на место так десятое, пока все первые места занимали гневные мысли на самого же себя, стыд к самому же себе и жалости от мысли, что помочь так и не смог. Снова. Очередной тяжёлый вздох, и вновь глаза закрылись, с мыслью, что нужно немного самому поспать, а уже потом, со свежими мыслями, все обдумать от и до, если получится. - Сяо... - М? Распахнув глаза, темноволосый посмотрел на девушку, которая в ладонях сжала посильнее ткань футболки, распустив ту не сразу, лишь после того, как худо-бедно удалось присесть, не без помощи самого парня. - Что такое? Плохо? - Пить хочу... - Я сейчас принесу. Ложись. Слабо угукнув, согласившись тем самым, Люмин легла назад, на этот раз на бок и спиной к парню, который поднявшись на ноги, направился на кухню, где в дальнейшем налил воды в стакан, отправившись назад, столкнувшись уже с другой картиной. Светловолосая сидела на кровати, свесив ноги на пол, который своим холодом явно ей нравился. - Я принес. Усевшись рядом и отдав стакан, Сяо принялся внимательно наблюдать за Люмин, чтобы в случае чего помочь, но на удивление, та уже делала все сама, без какой-либо дрожи в руках и дезориентации. - Тебе лучше? - Если ты про мою выходку, то да, намного, если про свою, то нет. - Прости... - Толка от твоих извинений ноль. - Я понимаю. - Но даже так... Я все равно... - Ты все равно что? Сжав стакан в руках сильнее, Люмин отвернула голову, прошептав слова сквозь зубы, которые вызвали улыбку у Сяо и смущение у девушки, желающую списать все на пьяный бред. - Я не услышал. - Все ты слышал! Так что не делай вид, что ты дурак... Ай... Голова от громкого возгласа спасибо не сказала, наоборот, обозвала дурой и послала импульс боли, вызвавшего хмурость, которая пропала, как только губы коснулись лба. - Я тебя тоже. Люблю. - Пф... Смысл от этих признаний, если все равно забуду. Отложив стакан на тумбочку, Люмин перебралась на другую сторону кровати, ложась вновь спиной к Сяо, который, слабо улыбнувшись, лег тоже, обняв, не желая ту отпускать. Протестов не было, и это радовало.