Поймай меня, если сможешь

Сон Ки Хун облизнул губы, глядя на экран планшета. На нем красовалась бриллиантовая корона венецианской работы — 758 камней, позолота и безумие какого-то короля-параноика, решившего, что головной убор должен весить как гиря. «Идеально», — прошептал он, поправляя локон, выбившийся из шелковистой гривы. Ветер на крыше 50-этажного небоскреба трепал его рубашку, обнажая талию, которую бы воспели в танцевальных TikTok-челленджах. — Ну что, красавица, - он поймал собственное отражение в стекле лифта, — сегодня мы устроим бал. Ты — Золушка, я — крестная фея с плохими привычками. План был безупречен: проникнуть на выставку под видом официанта, подменить корону на хрустальную подделку (да, он не зря три недели клеил стразы в съемной квартире), а потом исчезнуть, оставив полицию нюхать пустой пьедестал. Но Ки Хун не учел одного — Хвана Ин Хо. Детектив стоял у входа в зал, скрестив руки на груди. Его черный костюм сидел так, будто был выкован из той же стали, что и его взгляд. Ки Хун замер, поднося бокал шампанского к губам. «Черт, на нём даже пот не блестит. Как так можно?» — подумал вор, машинально поправляя галстук-бабочку. — Вино, сэр? - он подошел к нему, изобразив томный взгляд. — Я на службе, - Ин Хо даже бровью не повел. — Ах, какой героизм! — Ки Хун приложил руку к груди. — Но даже героям нужно пить. Хотя бы... кофе с корицей? Детектив медленно повернул голову. Его глаза, холодные как лезвие, скользнули по фигуре «официанта», задержавшись на слишком дорогих часах под манжетой. — Вы новенький? — О да! Сегодня первый день! - парень засиял улыбкой, от которой трещали сердца и сигнализации. — Понятно. Тогда объясните, почему ваши туфли стоят как годовая зарплата официанта? «Блин», — мысленно выругался Ки Хун, но внешне лишь рассмеялся, взмахнув ресницами: — Подделка! Купил на распродаже. Хотите ссылку? Ин Хо шагнул ближе, и вор почувствовал, как мурашки побежали по спине. Детектив пахло лесом после дождя и... опасностью. — Сон Ки Хун, - произнес он тихо, — если вы сейчас не уберете руку из кармана, я надену на нее браслеты. «Ах ты ж...» — мысленно ахнул мошенник, вытаскивая пальцы из кармана, где уже лежал мини-сканер для сейфа. — Вы меня с кем-то путаете! - вскричал он, хватая Ин Хо за запястье. — Я просто восхищен вашей... э-э-э... стойкостью! Детектив посмотрел на его руку, затем медленно поднял взгляд. — Если через пять минут вы не исчезнете, я проверю, настоящие ли у вас ресницы. Ки Хун выругался на трех языках, пробираясь через вентиляционную шахту. План Б всегда был грязнее: прыжок с балкона на тросе (спасибо, кроссфит!), отключение датчиков движения феном для волос (да, он гений) и... о да, встреча с Ин Хо в комнате с лазерами. — Предупреждал же, - детектив стоял у двери, держа в руке наручники. Его голос звучал почти с сожалением. — А я думал, это флирт! - Ки Хун отпрыгнул от лазера, едва не задев штатив с короной. Его рубашка порвалась на плече, обнажив ключицу. — Сдавайтесь. Здесь 20 охранников. — Но только один вы... - вор сделал шаг вперед, нарочно споткнувшись о ковер. Он рухнул прямо в объятия Ин Хо, обвивая руками его шею. — Ой, я такой неуклюжий! Детектив не дрогнул. Даже когда дыхание Ки Хуна коснулось его губ. — У вас три секунды. — Не дадите шанса раскаяться? - прошептал мошенник, проводя пальцем по его галстуку. — Три... — Может, договоримся? Я верну корону, а вы... — Два... — Черт, ты вообще человек?! Ладонь Ин Хо сжала его запястье, а вторая потянулась к наручникам. Но Ки Хун вывернулся с грацией кошки, пиная в сторону детектива вазу за 10 000 долларов. В следующее мгновение он уже висел на люстре, смеясь: — Поймай меня, если сможешь, стальной человек! Погоня закончилась на крыше. Ки Хун, прижимая корону к груди, пятился к краю. — Шагнешь дальше — и я прыгну! — Вы же боитесь высоты, - Ин Хо снял пиджак, и мошенник невольно проглотил слюну при виде его предплечий. — Откуда ты... — Ваше досье. Вы в 15 лет упали с яблони, сломав нос. — Это было красиво! - возмутился Ки Хун. — А ты вообще когда-нибудь живёшь? Или только досье читаешь? Детектив вдруг улыбнулся. Это было страшнее пистолета. — Жить мешают такие, как вы. — Ой, да я тебе жизнь скрашу! - вор прыгнул на вентиляционную трубу, но Ин Хо рывком схватил его за пояс. Они рухнули на бетон, корона покатилась в сторону. Ки Хун оказался сверху, его волосы упали на лицо детектива. — Ну вот, - прошептал он, — теперь ты мой сообщник. — Почему? — Ты же прикоснулся к краденому. - Ки Хун провел пальцем по его губам, замечая, как зрачки Ин Хо расширились. Щелчок наручников прервал момент. — Вы арестованы. — Серьезно? Прямо сейчас? — Да. - детектив поднялся, таща за собой ворчащего мошенника. — Но... — Но? — В участке есть кофе. С корицей. Ки Хун рассмеялся, позволяя вести себя к лифту. — Знаешь, детектив, ты ужасно сексуален, когда играешь по правилам. — А вы невыносимы, когда их нарушаете. — О, это начало ромкома! Я плакал. На следующий день Ин Хо нашел на своем столе хрустальную корону из стразиков и записку: «Настоящую вернул. Это — предложение руки и сердца. P.S. Ключ от наручников в твоем левом кармане. Целую, твой великолепный мерзавец». Детектив вздохнул, пряча улыбку в ладони. — Ты вообще спал этой ночью? - спросил напарник Ин Хо, видя, как тот пятый раз читает записку. — Нет. — Почему? — Готовил обвинительное заключение. — А почему тогда тут нарисовано сердце на папке? Ин Хо хлопнул досье. — Это... тактическая пометка. Где-то в городе Сон Ки Хун заказывал двойной латте, мечтая о стальных руках и наручниках. Игра только начиналась.

***

Сон Ки Хун, закинув ноги на стол в своём лофте, разглядывал приглашение на благотворительный бал в музее современного искусства. «Вечер под покровом тайн»… О, какая ирония! — усмехнулся он, крутя в пальцах золотую маску в форме лисы. Новый план был прост: под видом миллиардера-мецената «позаимствовать» картину Ван Гога, спрятанную за бронированным стеклом. Но детектив Ин Хо, казалось, читал его мысли. — Вы уверены, что это хорошая идея? - голос напарника Ин Хо, детектива Ли Со Джин, звучал скептически. Они стояли у входа в музей, где гости в шелках и бархате смешивались с тенью охранников. — Он появится, - Ин Хо поправил черную полумаску, скрывавшую верхнюю часть лица. Его костюм, сшитый на заказ, подчеркивал плечи, а галстук-бабочка казалась насмешкой над формальностью. — Ки Хун не упустит шанса устроить спектакль. И он не ошибся. В толпе мелькнули знакомые каштановые кудри, а затем — смех, от которого Ин Хо сжал кулаки. Ки Хун, в костюме цвета бордо с вышитыми драконами, кружил в танце пожилую графиню, шепча ей что-то на ухо. Дама краснела, хихикала, а его рука уже скользила к её бриллиантовой броши. — Прерву этот роман, - Ин Хо шагнул вперед, но Со Джин схватила его за локоть. — Подожди! Если арестуешь его сейчас, он сбежит в суматохе. Дай ему подойти к картине. План сработал. Ки Хун, оставив графиню, направился к залу с Ван Гогом. Его пальцы играли с брелоком-отмычкой, спрятанным в кармане, а губы напевали мотив «Лунной сонаты». Но когда он наклонился к панели с кодом, холодное лезвие голоса разрезало воздух: — Выбирайте: сами наденете маску или я надену её вам на лицо? Ки Хун обернулся, улыбаясь во весь рот: — О, это мой любимый детектив! Вы в костюме Бэтмена? Или Зорро? — В костюме человека, который устал вас преследовать. Ин Хо шагнул ближе, и Ки Хун почувствовал, как запах его одеколона — древесный, с ноткой грейпфрута — смешался с ароматом тревоги. — Предлагаю сделку, - вор поднял руки в жесте «сдаюсь». — Вы отпускаете меня, а я… приглашаю вас на танец. — Нет. — Тогда я кричу, что вы до меня домогаетесь. Ин Хо схватил его за запястье, но Ки Хун, как угорь, выскользнул из захвата, юркнув в толпу. Детектив бросился за ним, проклиная узкие брюки, которые ограничивали движения. Погоня превратилась в абсурд: Ки Хун, смеясь, хватал бокалы с шампанским и подкидывал их в воздух, создавая дождь из хрусталя и пенящейся жидкости. Ин Хо, лавируя между осколками, думал, что этот человек — воплощение хаоса в костюме от Армани. — Лови! - Ки Хун швырнул в него виноградиной, попав точно в лоб. — Вы что... ребёнок?! - прошипел Ин Хо, стирая с лица сок. — Зато ты теперь сладкий! - засмеялся вор, исчезая за дверью служебного помещения. Комната оказалась кладовкой с декорациями. Ки Хун, прислонившись к ящику с елочными игрушками, дышал часто, но всё равно улыбался. — Ну что, стальной человек, - он снял маску, обнажив вспотевший лоб, — признайся, тебе нравится эта игра. — Мне нравится закрывать дела. А вы — незакрытое досье с клоунадой. Ин Хо заблокировал выход, но Ки Хун не собирался сдаваться. Он медленно расстегнул верхние пуговицы рубашки, наблюдая, как взгляд детектива рефлекторно опустился на его шею. — Жарко, правда? - он подошёл ближе, пока их груди почти не соприкоснулись. — Может, снимешь пиджак? Для протокола… Ин Хо отступил, наткнувшись на стеллаж. Коробка с шарами грохнула на пол, и комната наполнилась звоном бьющегося стекла. В полумраке, среди осколков, их взгляды скрестились. — Почему вы не остановитесь? - спросил Ин Хо, и в его голосе впервые прозвучала усталость. — Ради денег? Адреналина? — Ради этого, - Ки Хун прикоснулся к его щеке, заставив детектива вздрогнуть. — Ради момента, когда ты перестаёшь быть сталью… и становишься человеком. Ин Хо схватил его за плечи, и на мгновение Ки Хун подумал, что его прижмут к стене. Но вместо этого детектив резко развернул его, надевая наручники. — Вы арестованы. — Опять?! - он фыркнул, но не сопротивлялся. — Знаете, в тюрьме плохой кофе. Без корицы. Ин Хо потянул его к выходу, но вдруг остановился. На полу, среди осколков, лежала та самая хрустальная корона из стразиков — талисман их первой встречи. — Вы… храните её? - Ки Хун приподнял бровь. — Это вещественное доказательство, - буркнул Ин Хо, пряча корону во внутренний карман. — Лжёте. Вы рыцарь, охраняющий моё «сердце». Детектив не ответил, но его пальцы слегка дрогнули на руке Ки Хуна. Участок ночью был пуст. Ин Хо, сняв пиджак, налил в пластиковый стаканчик кофе из автомата. Ки Хун, всё ещё в наручниках, сидел на стуле, разглядывая плакат «Будь бдителен!» на стене. — Ты знаешь, что нарушаешь мои права? - томно протянул он. — Я требую адвоката… или хотя бы капучино. — Молчите, - детектив поставил перед ним стакан. — Здесь только черный. Ки Хун скривился, но сделал глоток — и замер. В горечи кофе прятался сладкий шлейф корицы. — Ты… добавил специи? - он уставился на Ин Хо, который избегал его взгляда. — Автомат сломался. Тишина повисла между ними, густая, как невысказанные слова. Ки Хун наклонился вперед, звякнув наручниками. — Ин Хо… - он произнес его имя впервые без насмешки. — Давай начистоту. Ты меня поймал. Что дальше? Детектив медленно поднял глаза. В них горел огонь, который не имел ничего общего с правосудием. — Дальше вы откроете все свои схемы. Имена. Места. — Или… - Ки Хун перебил его, касаясь носком ботинка его голенища. — Мы придумаем схему поинтереснее. Дверь распахнулась, ворвавшись скрипом. — Ин Хо! - это была Со Джин. — Начальник хочет… Она замолчала, увидев сцену: Ки Хун, полулежащий на столе, Ин Хо, стоящий так близко, что их дыхание смешивалось, и корица в воздухе. — Я… вернусь позже. Когда дверь захлопнулась, Ки Хун рассмеялся: — Она точно напишет об этом в Twitter. — Заткнитесь, - пробормотал Хван, но его губы дрогнули в улыбке. На следующее утро Ки Хун исчез. На столе Ин Хо лежала открытка с рисунком короны и текстом: «Спасибо за кофе. Возвращаю долг: проверь сейф №303 в отеле "Гранд Люкс". Целую, твой вор-недотепа». Сейф оказался полон украденных ранее драгоценностей и… плюшевым мишкой в полицейской фуражке. Записка на лапе гласила: «Приезжай на крышу в полночь. Принеси корицу. И наручники». Ин Хо, надев самый простой костюм (чтобы не жалко было мять), отправился на встречу. Сон ждал его, развалившись в шезлонге у бассейна. Луна отражалась в воде, как стразы на его самодельной короне. — Ну что, детектив, - он поднял бокал, — начинаем новую игру? Ин Хо достал наручники. Но на этот раз — одни. — Правила поменялись. Когда сталь сомкнулась на их запястьях, соединяя воедино вора и детектива, Ки Хун захихикал: — Это метафора? — Нет. Просто я не доверяю вам. — Зато себе — слишком? Их спор утонул в тишине ночи. А где-то внизу, в офисе участка, Со Джин писала рапорт: «Подозреваемый скрылся. Детектив Ин Хо… занят важным расследованием». Крыша отеля «Гранд Люкс» тонула в синеве ночи, а наручники на их запястьях холодно блестели под луной. Ин Хо попытался отодвинуться, но звон цепи вернул его на прежнее место — так близко к Ки Хуну, что он чувствовал тепло его кожи сквозь рубашку. — Ты специально выбрал эти наручники? - Ки Хун наклонился, и его губы почти коснулись уха детектива. — Или просто мечтал приковать меня к себе? Ин Хо резко встал, заставив Ки Хуна подняться вместе с ним. — Мы идем в участок. — Ага, конечно. - Вор потянул цепь, заставляя детектива споткнуться. — Но сначала… Ты точно хочешь, чтобы меня снова увели в клетку? Без прощального танца? Они замерли, груди почти соприкасаясь. Ин Хо чувствовал, как пульс Ки Хуна бьется в такт его собственному — быстро, неровно. Ветер сорвал с губ вора усмешку, оставив лишь тихую серьезность: — Ин Хо… Ты когда-нибудь целовал кого-то, кого должен был арестовать? Ответом стал рывок — детектив толкнул его к стене, прижимая ладонью выше головы. Его пальцы впились в кирпич, а дыхание, горячее и прерывистое, обожгло шею Ки Хуна: — Ты… играешь с огнем. — А ты похож на человека, который хочет сгореть. - Ки Хун опустил подбородок, касаясь губами его челюсти. Ин Хо сжал зубы, но рука сама потянулась к талии вора, скользнув под расстёгнутую рубашку. Кожа под пальцами была гладкой, как шёлк, и такой же опасной. — Ты дрожишь, - прошептал вор, целуя его висок. — Это гнев. — Врешь. Цепь наручников звонко ударилась о стену, когда Ин Хо прижал его сильнее. Их губы наконец встретились — это был не поцелуй, а столкновение: голодное, яростное, полное летящих искр. Ки Хун вцепился в волосы детектива, срывая маску с его холодной рациональности. Ин Хо, рыча, кусал его нижнюю губу, словно пытаясь наказать за каждую кражу, каждую насмешку. Рубашка Ки Хуна упала на бетон, открывая тело, по которому пробежали мурашки от ночного ветра. Ин Хо провёл ладонью по его талии, чувствуя, как тот вздрогнул: — Ты… не такой уж стальной, - выдохнул вор, когда пальцы детектива скользнули ниже пряжки ремня. — Заткнись. Они рухнули на шезлонг, едва не опрокинув его. Цепь наручников звенела в такт движению бёдер, сплетая их в странный танец. Ин Хо, сбросив пиджак, оставил следы зубов на ключице Ки Хуна, а тот, смеясь сквозь стон, царапал ногтями его спину: — Да, именно так… Детектив, ты быстро учишься! Ин Хо приглушил его насмешку поцелуем, пальцы впиваясь в бёдра вора. Каждое прикосновение было битвой — за контроль, за правду, за то, чтобы не признать, как давно они оба этого хотели. Ки Хун выгнулся, когда губы детектива опустились на его живот, и застонал, забыв о шутках: — Ин Хо… Чёрт, ты… Но детектив уже не слушал. Он исследовал его тело, как улики на месте преступления — методично, жадно, находя каждую тайную точку, заставляющую вора терять дар речи. Ки Хун, обычно такой уверенный, теперь хватался за подлокотники шезлонга, пытаясь не кричать. — Нет, так нечестно… - он засмеялся хрипло, когда Ин Хо снял с него ремень. — Ты должен был… Ах… читать мне права… — Ты потерял право молчать, - прошептал Ин Хо, срывая с него последнюю преграду. Холод ночи смешался с жаром кожи. Ки Хун, задыхаясь, обвил ногами детектива, притягивая его ближе. Наручники звенели безумным ритмом, когда они двигались — сначала медленно, словно боясь разрушить хрупкость момента, потом быстрее, теряя границы между врагами и любовниками. Ин Хо впился зубами в шею Ки Хуна, когда тот достиг предела, заглушая его крик своим ртом. Они рухнули вместе в тишину, где не было краж, погонь, масок — только тяжёлое дыхание и стук сердец. Солнце застало их на полу крыши, завёрнутых в пиджак Ин Хо. Ки Хун, прислонившись к его груди, играл цепочкой наручников: — Знаешь, я всё ждал, когда ты наконец сорвёшься. — Я не сорвался, - Ин Хо провёл пальцами по его спине, оставляя мурашки. — Я… провёл допрос. — Ха! Самый эпичный допрос в истории полиции. - Вор приподнялся, глядя ему в глаза. — И какой вердикт? Детектив молча притянул его к себе, отвечая поцелуем, который был мягче предыдущих — без ярости, но с обещанием. Поцелуем, в котором таяла сталь. — Ты проиграл, - прошептал он. — Я знаю твой секрет. — Какой? - Ки Хун приподнял бровь. — Ты воруешь не ради денег. Ты воруешь… чтобы меня дразнить. Они засмеялись одновременно, и смех смешался с криками чаек. Но мир вокруг напомнил о себе — в кармане Ин Хо зазвонил телефон. Со Джин: — Ин Хо! Где ты?! Начальник в ярости, Ки Хун снова в розыске… — Он… - детектив посмотрел на вора, который целовал его шею, — не уйдет. Он бросил телефон в бассейн, прежде чем Ки Хун успел захихикать. — Бунтарь! - восхищенно протянул Сон. — Заткнись. Это стратегия. Они поднялись, всё ещё скованные наручниками. Ки Хун поднял с пола хрустальную корону и водрузил её на голову Ин Хо: — Король стальных сердец. — Идиот. По дороге к лифту Ин Хо вдруг остановился: — Если сбежишь… — Ты найдешь меня. - Ки Хун прижал его ладонь к своей груди. — Как всегда. Лифт закрылся, увозя их вниз — в хаос участка, недопитый кофе и новую игру. Но теперь между ними вилась нить, крепче любых наручников. Через час начальник полиции орал на Хвана, требуя объяснений. Детектив молча смотрел в окно, где на парковке сидел Ки Хун в угнанном кабриолете. Он помахал рукой, бросив в сторону Ин Хо воздушный поцелуй. — Вы вообще слушаете?! - взревел начальник. — Конечно, - он поправил галстук, скрывая следы зубов на шее. — Я… полностью сосредоточен. Когда он вышел, в кармане ждала записка: «Следующая кража — твое сердце. Готовь наручники».