19-24: Bloodshed

Затхлую вонь в старой операционной наконец перебило хлоркой. Поблëскивали чуть влажные плитки пола, отдраенные с проснувшимся на третьем квадратном метре остервенением; шкаф, избавленный от испортившихся препаратов, задумчиво взирал пустыми полками на облокотившегося на перестеленную кушетку доктора. После недавнего нападения кабинет пришлось использовать без особого наведения порядка в нëм перед, собственно, использованием. Тогда – лениво вспоминает хирург, – тогда хватило стереть пыль с мебели да пройтись какой-то обеззараживающей дрянью по поверхностям. Непрофессионально, конечно, но в той ситуации подобных мер хватило, чтоб разобраться с несколькими особенно тяжëлыми пациентами. Дай бог, чтоб грядущие эксперименты завершились успехом. Тогда не придётся бояться потерять едва дышащего, подрагивающего от боли пациента по пути в забитую операционную... не придётся бояться вовсе кого-то потерять. С предвкушением Вельтманн чуть улыбается, сам того не замечая. Предстоит много работы, тяжëлой, мрачной, неблагодарной, возможно, и один только бог знает, к чему приведут старания над панацеей, и сколькими придётся ради неë пожертвовать – но если малое кровопролитие остановит большее, то хирург окунëт руки в алый по локоть.