また！(Ma ta !)

      Все выходные, пока Кевин приходил в себя, Рико пробовал новые рецепты. Начиная с простой пасты, заканчивая выпечкой. Ингредиентов хватало, они закупились знатно, но на одно и тоже блюдо уходило много ресурсов, из-за чего приходилось выбирать рецепты, в которых тот или иной продукт использовался значительно меньше или вовсе его не было.       Под вечер воскресенья, когда Дэй уже мог спокойно передвигаться, он то и дело лез под руку, пока Рико готовил. Парень то и наровил повиснуть на брате, взять у него что-нибудь на пробу, завалить кучей вопросов, а может просто прикопаться со своей помощью. Несколько раз за такие выходки, он получил по лбу ложкой или знатно испачканную одежду. В один из таких разов, когда Морияма обрызгал его маслом, Кевин не выдержал и пошёл в ответную атаку. Сразу полетела мука, некоторые овощи, пакетики со специями, соусы. Нетронутой осталась рыба, которая спокойно лежала на столешнице, почти очищенная. В ходе битвы была припасом даже картошка, которая очень удобно оказалась под рукой у Рико, пока Кевин замахивался очередным помидором. В итоге картофель от японца полетел брату прямо в его готовый заряд и, отлконяясь от курса, попал прямо ему в лоб. А бедный помидор был нещадно разбит картофелем, от чего Дэй был по уши в томатном соке.       Кевин застыл, пытаясь перезагрузиться после точного попадания между глаз. А по кухне разлетелся заливистый смех Рико, который согнулся и просто задыхался от собственного смеха. Он так искренне давно не смеялся, что даже не сразу понял, что именно делает. А широкая улыбка впервые появилась на его лице такой живой. Кажется последний раз, когда он чувствовал как скулы с челюстью сводит от смеха, а не от очередного удара от дяди, было ещё в младшей школе, тогда они на пару с Кевином разносили в пух и прах аудиторию. Их оставили одних на дежурство, но они затеяли небольшую битву, в итоге перевернув всё помещение вверх дном. Тогда им знатно досталось, но им был весело. Как и сейчас. «Вот бы таких моментов было больше… Так хорошо на душе…» Рико выпрямился, старательно сдерживая улыбку, чтобы она не поползла дальше по всему лицу.       — Ты такой смешной, — прыснул японец.       — Ты не лучше, — фыркнул Кевин, придя в себя, оглядел кухню, оценивая ущерб, — Вот мы начудили. Надо бы убрать, пока хозяин не видит. Но это того стоило, было весело, — улыбнулся во все зубы.       — Действительно. Весело, — более мягко улыбнулся Рико, не в силах насмотреться на такого счастливого брата.       — Давай уберёмся и я помогу тебе с готовкой, хорошо? — предложил Дэй, начиная убирать остатки уже непригодной еды со стола, скидывая на пол.       Не успел младший Морияма как-то ответить, как на пороге кухни возник мужчина, который стоял в полном недоумении и явно с накатывающим раздражением.       — Какого.? — парни сразу встали по стойке смирно рядом друг с другом, со скрываемым испугом наблюдая за реакцией мужчины, — Что вы тут натворили? Что вы вообще здесь делаете?       — Готовим, — сразу ответил Рико, прекрасно понимая, что врать будет опрометчиво.       — Готовите? — осторожно произнёс Тэцудзи, как будто не верил его словам. Мужчина обвёл взглядом кухню, потом задумавшись о своём кивнул сам себе и после недолгой паузы бросил мальчикам перед уходом, — Хорошо, когда закончите зовите за стол, будем пробовать. Только не забудьте прибраться, а то это выглядит отвратительно.       Братья простояли ещё на месте около двух минут, пытаясь понять с каких пор дядя решил не принимать свои методы воспитания. Чтобы такие мысли не поглотили их полностью, Рико, как старший, решил перевести тему самостоятельно. Он пихнул Кевина в бок, натягивая ухмылку на лицо.       — Считай это маленькая победа. Думаю готовкой мы сможем его смягчить. Как там звучит эта фраза? Путь к голове мужчины лежит через его сытость?       — Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Не угадал, — Дэй ответно пихнул брата, фыркая.       — Ай, ну подумаешь ошибся немного, суть то одна! — шикнул японец, потирая место куда его ткнули локтём.       — Ну вот не обижайся. Давай уже убираться, а то нам точно прилетит, если затянем с уборкой.       Рико лишь молча начал помогать Кевину прибираться. В итоге через два часа они смогли отмыть всю кухню, привести себя в порядок и приготовить жаренную рыбу на ужин. Рико даже позволил Кевину помогать себе, полностью напрявляя его по действиям. А рыба, на удивление, выглядела неплохо, осталось узнать как на вкус.       Звать лишний раз никого не пришлось, Тэцудзи сам пришёл на кухню, помедлив, но сразу садясь за стол. Мальчики сели вслед за ним, внимательно следя за его реакций. Мужчина, не торопясь, со всей для него показной грацией, взял приборы в руки и стал отрезать кусочек от рыбы. Когда он всё-таки попробовал, то на кухне повисла напряжённая тишина. Дети затаили дыхание, ожидая вердикта от тренера, а он не спешил что-то говорить. Ожидание затянулось до уже пятого кусочка. Мужчина расстягивал этот момент как мог, пытаясь по полной распробовать вкус. Вскоре он отложил столовые приборы и поднял взгляд на мальчиков.       — С рыбой явно хорошо справляетесь. Вышло сносно, — ответил Тэцудзи, тогда дети позволили себе вздохнуть с облегчением, — Однако, если продолжите каждый раз разносить кухню — будете наказаны, всё ясно? — от такого строго тона у обоих парней пробежали неприятные мурашки по телу, они быстро закивали, не решаясь что-то сказать, — Вот и отлично. А пока, сообщу вам кое-что. Начиная со следующей недели вы будете тренироваться с Дикими Котами.       — Но это же юношеская команда. Туда берут с лет четырнадцати, разве нет? — очень удивился Кевин, даже не думая, что он перебивает тренера.       Морияма старший явно сдерживал своё негодование за столь грубое отношение. Рико физически чувствовал это накатывающее раздражение, от чего поспешил успокоить брата, положив свою ладонь ему на плечо, легонько сжимая.       — Кев, по-спокойней. Просто скажи «спасибо» за такую возможность, — пока тот не успел что-то сказать, Рико обратился к дяде, решив немного перевести тему, — А как же учёба? Я знаю, что у них тренировки иногда совпадают с нашим расписанием занятий.       Рико прекрасно помнил, как они начали тренироваться в этой юношеской команде. Учёба у них тогда сразу ушла на второй план, но от них требовали результатов, что на тренировках, что на занятиях из-за чего приходилось учиться по ночам, напрочь ломая весь режим сна. Их тогда спасал только сбалансированный приём пищи, который не давал им слечь с чем-то серьёзным. Хотя недосып для их возраста был крайне вредным, но уже ближе к шестнадцати годам оба перестали замечать эту нехватку сна.       — Будете пропускать, — легко ответил Тэцудзи, — Вы очень способные и важные игроки, поэтому для развития ваших навыков вам нужно больше тренироваться. Но, это не значит, что и учёбу вы должны бросать. Я не потерплю, чтобы ваши оценки были ниже отличных. А теперь можете приступать к еде.       После его слов парни тоже начали есть. На вкус рыба и правда получилась хорошая, видимо пропиталась достаточно, чтобы заглушать вкус перца, с которым они немного переборщили. Весь ужин прошёл в мерном молчании, никто даже не думал его прерывать. Их почти никогда не баловали разной едой, с самого детства было всё расписано. Но сейчас, хозяин не то, чтобы не отчитал их за отклонения от графика и своивольничество, так и охотно поддерживает это, сидя сейчас за одним столом. Кевин особо не придавал этому значение, просто по-детски радовался тому, что его опекун делает какие-то поблажки им. А вот Рико такая перемена в дяде очень настораживала. Он конечно знал, что рано или поздно он начнёт меняться по отношению к нему, но чтоб так резко и так рано — поражало и пугало одновременно. Тэцудзи всегда казался человеком со странностями. И это даже не про его манию власти и меры воспитания, а в целом про мировоззрение. Пусть он и из второй ветви, но той частью, которую ему дали заправлять, он пользуется на все сто десять процентов.       В Морияма обычно не принято понятие как «рабство». Люди, попадающие к ним в качестве материальной вещи, считаются крайним исключением. Те должники, которые не могут найти уже чем откупаться, начинают предлогать эксплуатировать либо самих себя, либо буквально продают кого-то из близких. Таким исключением оказался Жан, который в итоге послужил клану ещё один источником доходов в экси.       Тэцудзи же поддерживал всю эту идею и сам частенько занимался покупкой или продажей людей. Обычно потакал своим мерзким друзьям, которым высылал тех несчастных, которые были вынуждены оказаться в этом грязном сексуальном рабстве. Такие дела, которые особо не приветствовали Морияма, отпрыск из второй ветви тщательно скрывал, чтобы для всех казаться святым. Как долго он скрывал этого, никто не знал. Но возможно в час перед смертью Рико все его грязные делишки повылезали наружу, но и так он не расплатился за них. Хоть мафия сама по себе жестокая организация — до совершенной грязи они не опускаются. Делают всё по совести, иногда конечно пользуются своим положением для личной выгоды, но не как Тэцудзи. И опускаться до того, чтобы продавать тела других людей, дабы угодить своим друзьям — умудрился лишь он один. За такое обычно сразу карают, либо доводят до полусмерти и оставляют в живых, давая шанс исправиться, если это ценный человек в клане. Но тогда в башне, ему просто дали шанс на жизнь, и убили парня, который делал всё ради простого одобрения. Который родился хоть и в первой ветви, но вторым. Тот у которого был единственный близкий человек, который вскоре от него просто сбежал. Иногда решения главы клана бывают уж очень несправедливы, но из-за того, что он возглавляет всю организацию ему не смеет кто-то перечить и просто принимает их как должное.       После трапезы братья ушли в комнату Кевина, там они проводили почти всё свободное время, поэтому здесь было много вещей для неких развлечений в виде настольных игр. Кевин улёгся на кровать, устало вздыхая, Рико же сел за стол, подперев подбородок одной рукой, погружённый в свои мысли. Он бы и сидел дальше в раздумьях, если не Дэй, который через минуты две тишины, начал что-то активно ему рассказывать. Японец не сразу его услышал, а когда его позвали уже где-то пятый раз слишком настойчиво, выбивая из прострации, он поднял глаза на брата, тупо моргая.       — Что?       — Ты вообще меня не слушаешь, да? — укоризненно проговорил Кевин, садясь на кровати, и не дождавшись ответа, продолжил, — Я говорю, может сделаем какую-то изюминку? Ну чтобы нас ещё больше узнавали? Как думаешь? Если не нравится, сразу скажи, мы же не хотим разногласий правда?       — Изюминку? Что-то, что будет отличать нас, как лучших, от других — ты это имеешь ввиду? — поднял бровь Рико, выпрямляясь и складывая руки в замок на своих коленях, Кевин же в ответ кивнул.       Речь явно шла про татуировки, которые они придумали себе, чтобы наглядно показать на кого нужно равняться. В прошлом, или лучше говорить в будущем, на эту идею тоже подтолкнул именно Кевин, который просто выражал своё недовольство по поводу того, что никто не считается с ними на поле. Конечно уже у состоявшихся подростков будет враждебность к двум парням, которые только вступили на путь созревания, но уже пытаются доказать своё превосходство перед ними. В эти годы, пока они находились в Диких Котах, у них было много проблем и разногласий с сокомандниками. Сами старшие не пытались при тренере завязывать конфликты, но в раздевалке или на каких-то общих сборах, где его не было, грех было не бросить какую-нибудь обидную колкость, чтобы задеть младших и вывести их на драку. Тогда подростки были даже слишком жестоки к ним, и когда Тэцудзи несколько раз заметил следы издёвок над своими подопечными, он начал учить, в основном Рико, всей прелести принудительного контроля. Стал вбивать в его голову, что тот должен иметь твёрдую руку, чтобы держать команду в узде.       В эти годы, когда Рико было около пятнадцати, он уже не знал, что такое жалость. Парень смог подогнуть под себя всю команду и работал вместо их капитана, заняв его место, хоть официально выступал всё равно нынешний капитан команды. Кевину почти не доставалось, так как у Рико ещё хватало собственных сил не причинять моральных и физических пыток к своему брату, но с переходом в Вороны всё изменилось. В Эверморе доставалось всем. Не было никаких поблажек. В Гнезде всё было чётко и очень строго.       В команде Диких Котов братья стали рисовать себе цифры на скулах лишь через год, после вступления. Позже, когда им исполнилось по шестнадцать, они взяли разрешения у тренера на татуировки. Тэцудзи всегда был против всей этой грязи в виде рисунков на теле, так же как и какого-то макияжа, силикона, пирсинга, химии. Стимул к его одобрению был лишь тем, что это даст им больше популярности из-за чего заработок будет выше. Он с трудом, но разрешил, запретив придумывать ещё какие-то идеи. В этом был весь старший Морияма. Больше запретов ставил, чем одобрений.       Сейчас же Рико было сложно вновь соглашаться на татуировки, ведь зная, что Кевин просто перекроет её, окончательно порвав все связи с ним, сразу становилось больно осознавать реальность происходящего. Даже принимая то, что он уже привык к этой метке на столько, что уже не видит себя без неё, заново уламывать дядю на это будет трудно.       — Думаешь нам надо? — всё же спросил Рико, после недолгого молчания.       — Уверен. Если сделаем какие-то метки себе, то точно станем авторитетом в глазах других!       — Или скорее мишенью для журналистов и скандалов, — вздохнул японец, откидываясь на спинку стула, — Создадим дуэт совершенных? Первый и второй, — сразу сдался, показывая сначала на себя, потом на Кевина, — Если найдутся достойные нас личности, будут так же помечены, как мы. Создадим свою команду избранных.       — Конечно! — охотно согласился Кевин, что его глаза прям засверкали азартом от столь уверенной речи брата, — Тогда что ты предлагаешь сделать?       — Вот сюда, — парень показал на левую скулу под глазом, выдерживая паузу, — Цифры. Я единица. А ты двойка. Остальных избранных будем выбирать уже, когда вступим в команду Воронов.       — Замечательная идея. А как мы будем их делать?       — Пока нам никто не разрешит сделать татуировки. Ты знаешь прекрасно, как тренер против всего этого, но думаю, я возьму это на себя. Сначала можно рисовать их простым маркером или же специальным карандашом для макияжа, потом сделаем настоящие татуировки, чтоб не мучаться.       Да, возможно он пожалеет о своём решении, но ему всё равно очень хочется иметь что-то, что их связывает. Пусть не навсегда, но эта маленькая деталь очень важна для него. «Может получится более сгладить наши отношения с дядей? Тогда можно будет попробовать спокойно выпросить татуировки без лишних уговоров, а может какие-то плюшки сверху будут. Было бы просто замечательно. В принципе у него были какие-то хорошие чувства, да? Просто никаких поблажек для меня не было, разве, что в дни, когда я заболевал. Благо это случается редко, но метко. Ненавижу болеть, такая зараза просто редкостная! Но сейчас нужно подумать о моей будущей подушки безопасности.»       Рико предложил сыграть в шахматы, чтобы занять брата, пока он сам в раздумьях над своим планом. Кевин мгновенно согласился, убеждая его, что в этот раз у него получиться хотя бы больше фигур съесть у партнёра. Достав доску и разложив её на ковре, парни уселись по разные стороны, расставляя фигуры. Выбив себе победу на первый шаг в суефа, Кевин развернул доску белыми фигурами к себе. Игра началась. «Если я хочу, чтобы у меня не было проблем в будущем, если что-то пойдёт не так, то нужно обеспечить себе финансовую помощь. Нас будут ограничивать в тратах, а личных средств не будет. Все заработанные деньги с игр, мерча, съёмок будут уходить в отдельный счёт, который привязан к дяде.» Белых фигур стало на две пешки меньше, пока черные были в полном составе. Вдруг Кевин походил ладьёй и съел черного слона.       — Неплохо, — усмехнулся Рико, — Не думал, что сможешь так походить, похвально.       — Не зазнавайся. Я практиковался, поэтому могу и в тупик тебя зажать, — гордо ответил ему Дэй.       Игра продолжалась. «Возможно мне нужно завербовать человека, который плотно связан с банком. Какого-нибудь банковского сотрудника, который сможет дать доступ к общему счёту и пойдёт со мной на сотрудничество. Наилучшим вариантом искать девушку, они более лояльны и коварны. А значит надо просто наладить связь и убедиться, что эта афёра будет только между нами.» Спустя ещё пару минут на доске осталось три пешки, король, ферзь, один конь и две ладьи белого цвета и четыре пешки, слон, ладья, два коня, король и ферзь чёрного цвета. «Нужно как-то попасть в банк. Нельзя же просто найти сотрудника на улице, тем более того, кто согласится на эту авантюру. Но и в банк меня не пустят. Нужен взрослый. Может Линн спросить? Он наверняка сможет мне помочь. Не откажет это уж точно.»       — Шах и мат, — подтвердил свою победу Рико, ставя своего ферзя перед белым королём.       — Ну вот опять. Ты слишком хорошо играешь в это, — заныл Кевин, всем видом показывая обиженного.       — Просто ты не умеешь продумывать стратегии. А так уже довольно неплохо справляешься. Пусть и лишился своего ферзя, но оставил у меня меньше семи фигур — это рекорд! — искренне похвалил его японец, выставляя фигуры снова по местам.       — Да, я же сказал, что практиковался. У тебя осталось уже пять фигур! Я просто слишком хорош. Такая скорость обучения, — гордо вскинул подбородок Кевин.       — Сам себя не похвалишь — никто не похвалит, да принцесса? — ухмыльнулся Морияма.       — Да кто бы говорил. Ты сам зазнайка ещё тот. Самовлюблённый король, — Дэй показал ему язык.       — Хе, но я то всё равно выше по статусу, — усмехнулся Рико.       — Да иди ты! — показательно надулся младший.       — Может попробуешь ещё раз показать свои заученные навыки? — предложил старший, чтобы не раздувать дальше этот не состоявшейся конфликт.       Кевин на это лишь сдержано кивнул, всё ещё держа обиженный вид. В итоге к середине игры он уже забыл про свою обиду и старательно пытался обыграть Рико. Ближе к одиннадцати ночи Морияма покинул поражённого в пух и прах брата, которого оставил в дураках, на последних партиях не давая и шанса на его уловки, доводя до конца буквально в пару мгновений.