また！(Ma ta !)

      Утро для всех выдалось трудным, потому что началось оно с недовольного капитана. Рико не смог нормально уснуть, от чего не выспался, и сейчас ходил по коридору с мешками под глазами и будил всех на тренировку, решив, что его крики будут эффективнее любого будильника. Он начал всех подгонять, давая им буквально двадцать минут на сборы. Сам то он был уже давно готов, сейчас отрывался на остальных. Некоторым особо смелым прилетело пару раз за лишние разговоры. Пока все в спешке собирались, стараясь хотя бы умыться нормально, Морияма расхаживал по коридору, начиная открывать двери, говоря этим, что времени у них осталось мало. Единственный, кто не проснулся от его криков был Кевин, поэтому он лично заходил к ним, чтобы растормошить его. Пробуждение оказалось не самым приятным, Дэй вставал уже с пола, запутанный в одеяле. Но, не смотря на то, что встал он позже всех, собрался он буквально за пять минут. И, видя настроение брата, пошёл в общую комнату, чтобы заварить для него чаю. Когда чай был благополучно сделан, Кевин выловил брата, со спины протягивая для него кружку с горячим напитком. Рико её взял, даже не разворачиваясь.       — Спасибо, — проговорил капитан, заметно расслабляясь после первого глотка.       — Что с настроением?       — Просто не выспался.       — Может я тогда обратно перееду? — предложил младший.       — Нормально всё. Привыкну. Нечего туда-сюда перемещаться.       — Если такое будет каждый день, то я тебя спрашивать не буду, понял? — в ответ был слабый кивок.       Проходя комнату Жана и Ната, Кевин заметил, как Нат пристаёт к соседу. Возможно он бы посмеялся с этого сейчас, но вместо этого приблизился к старшему, приобнимая за плечи и наклоняясь к уху.       — Не думаешь, что Жан ведёт себя странно?       — С чего ты это взял?       — Ну, пока ты отсутствовал, на нём лица не было. А когда ты пришёл, то он сразу забыл о границах дозволенного и набросился на тебя с объятиями. Как по мне, он либо что-то задумал, либо что-то к тебе чувствует.       — Не придумывай Кев. Он просто ребёнок, которому нужно внимание. Он видимо привязался ко мне, поэтому иногда давать ему такие поблажки даже хорошо. Так что ты что-то явно путаешь.       — Надеюсь, что ты прав, а то я не собираюсь тебя отдавать. Никаких отношений, кроме дружеских, не принимаются.       — Мне они и не нужны, — вздохнул, разворачиваясь к брату, — Я более чем уверен, что он о таком даже не думает. Он простой ребёнок, не волнуйся.       Рико отдал пустую кружку и начал вслух отсчитывать оставшиеся две минуты на сборы. Сегодняшнюю тренировку полностью проводил капитан. Он не давал продыху все законные одиннадцать часов. Единственный кому давались поблажки был Нат, которого надо было учить их техникам, чтоб не выделялся. Первые три часа японец от него не отходил, объясняя тактику игры и в принципе всю их работу. После скинул его на Жана, чтобы он на своём примере показывал приёмы защитника. К концу изнуряющей тренировки Морияма чуть не сорвал голос, от чего говорил уже с хрипотцой. Отправив всех с поля, остался со своей свитой и Натом на поле, ещё немного позаниматься.       Они разделились по парам нападающий — защитник и стали отрабатывать комбинации. Высокие в одной паре, низкие в другой. По началу всё шло хорошо. Они бегали по полю, перебрасывая мячи друг другу. Были слышны только скрип кроссовок по паркету, удары клюшек, мячей и простые выкрики. Такой интенсивный темп продолжался ещё двадцать минут, пока Натаниэль не решился на силовой приём, сталкивая Рико с ног. Тот в свою очередь потянул парня за собой и в итоге оба рухнули на поле. Старший больно ударился о твёрдую поверхность и прикусил язык, когда чужой локоть неприятно врезался прямо по рёбрам. Кевин с Жаном сразу подбежали к ним обеспокоенные.       — Вы как? — спросил Кевин.       — Жить будем, — прохрипел капитан, пока Веснински поднимался с него, усаживаясь сверху, — Ты блять головой думай! Мы же не в полной экипировке, чтоб друг друга убивать!       — Сам виноват, что не увернулся. Нечего было отвлекаться!       — Я не отвлекался.       — Пизди больше.       — Заебал. Слезь с меня, — Морияма столкнул с себя парня и кое-как присел.       — Какие мы нежные. Давно тебя не заваливали да? Отвык быть под кем-то? — кинул Натаниэль, быстрее, чем смог подумать о том, что говорит.       Рико сразу сорвался, начиная драку. Веснински, особо не понимая, что именно вывело его из себя, начал давать отпор. Остальные постарались сразу их разнять, что выходило с трудом. В итоге их смогли остановить, когда у обоих уже текла кровь из носа, были рассечены губы, раны на костяшках выглядели болезненно и сами парни уже выдохлись. Новые синяки и ссадины их сейчас не заботили, они прожигали друг друга взглядом. Один от ярости услышанных слов, другой от несправедливости происходящего. Рыжий был более, чем уверен, что на него напали ни за что, поэтому не был согласен просто позволить себя избить, решив отбиваться. Кевин держал Натаниэля, пытаясь достучаться до обоих, чтобы они не продолжали этот фарс. Жан держал Рико, мысленно, радуясь, что он может сейчас вот так просто касаться капитана.       — Сумашедший. Вообще крыша поехала?! Хули на людей кидаешься? — рявкнул Нат.       — А ты держи свой язык при себе! Думай, что говоришь вообще!       — Срываться на человека из-за пары фраз? Серьёзно?! Может тебе стоит провериться?       — А тебе разве тоже не надо? Только пиздеть и умеешь, а мозгами работаешь крайне редко.       — Перестаньте уже! — влез Кевин, — Что вы начали вообще? Ничего же не произошло даже. На пустом месте.       — На пустом месте?! Ты издеваешься?! — сорвался Морияма, попытавшись вырваться, но Жан вовремя усилил хватку, удерживая его на месте, — Думаешь, что пару необдуманных слов ничего не значат? Твой язык тебя погубит блять!       — Ой, как страшно стало. Иди ещё своему любимому дядюшке пожалуйся на меня. Он придёт утешит тебя и в награду поиздевается надо мной. Правда весело будет? — с сарказмом проговорил Веснински, но когда ожидаемого ответа не последовало, напрягся, — Ты чего?       Японец после этих слов притих. Он прекрасно понимал, что никому не рассказывал толком, почему он вообще сторониться тренера и не любит об этом говорить, но всё же слушать такое было очень неприятно. Слова напрямую его задели, даже сильнее предыдущих, но рассказать всё здесь и сейчас смелости не хватало. Взгляд был пустой, а тело замерло, не зная как пошевелиться. Все от такой реакции засуетились, не понимая, что делать. Кевин сразу отпустил Натаниэля и подошёл к брату, хватая его за лицо, пытаясь поймать его взгляд, который никак не хотел фокусироваться. Моро тоже отпустил Рико, но не хотя, и отошёл немного назад. Веснински продолжал, как прикованный, стоять на месте.       — Я что-то не так сказал?       — Заткнись лучше! — выкрикнул Дэй, не отрываясь от брата, — Рико, скажи, пожалуйста, что всё хорошо.       Морияма не отвечал ещё около минуты, но слабо помотав головой, осторожно убрал чужие руки от своего лица и отвернулся.       — Всё нормально, — отмахнулся капитан, — Считаю на этом тренировка окончена, пойдём.       И не дожидаясь ответа остальных, сразу направился собирать раскиданные мячи. Второй, окинув парней недовольным взглядом, последовал примеру брата и стал убираться. Младшие же не сразу стали помогать им, всё ещё переваривая всю ситуацию, что сейчас произошла, но вскоре тоже начали бегать по полу, собирая мячи.       Идя в раздевалку, никто не думал, что что-то может произойти, поэтому даже как-то на веселе, Нат шёл впереди, что-то бурно тараторя. Зайдя в раздевалку, на него сразу обрушились недовольные взгляды старшекурсников, которые не сразу заметили свиту позади него. Вперёд них вышел Грэйсон, который не до конца восстановился, но уже был способен ходить.       — Ты у нас новенький. Не хочешь поближе пообщаться?       — Они у тебя бессмертные? — спросил рыжий, разворачиваясь к Рико, указывая на парней.       Только в этот момент Вороны заметили свиту, которая стояла в проходе, наблюдая за всей этой картиной. Капитан скрестил руки на груди, облокотившись об косяк, и усмехнулся.       — Походу. А Джонсону видимо мало досталось. Знаете черти, если я его лично сюда привёл, то это должно что-то значить, не думаете? Он такой же неприкосновенный. Но, если ты хочешь Нат, то можешь развлечься. Главное не убей их. Мне игроки ещё нужны.       — Знаешь, я с удовольствием. После твоих выходок, я ещё не отошёл, так что набить пару ебал для меня будет лучшим лекарством, — оскалился Натаниэль, театрально делая поклон в знак благодарности.       — Придурок, но сразу видно сущность сына Мясника, — усмехнулся Рико.       Все старшекурсники мигом пошатнулись, некоторые сделали даже пару шагов назад от такой неожиданной новости. Моро, который тоже не знал об этом, просто недоверчиво посмотрел на мелкого, пытаясь понять правда ли это.       — Ну зачем раскрывать самые козырные карты вначале? Можно же было их просто сначала запугать, а после выдавать контратаку, — обиженным, но наигранным, тоном произнёс Веснински.       — Обойдёшься. Так хотя бы сразу понятно, что к чему. Правда же? — Вороны напряглись от такого холодного тона капитана, — Убирайтесь с глаз моих, пока это место не стало вашей могилой. Пошли вон.       Старшекурсники поспешили покинуть раздевалку, оставляя подопечных Рико вместе с ним. Когда они остались в пустой раздевалке, капитан тяжело вздохнул, садясь на скамейку, вытягивая ноги и упираясь руками по сторонам от себя.       — Такие сложные блять. Им лишь бы какую-то хуйню вытворить, черти.       — Не дрейф, капитан, — пролепетал Натаниэль, проходя к своему шкафчику, — Думаю они больше не посмеют даже пискнуть после такого.       — Может в свиту вступишь, чтобы точно не лезли? — кинул Рико так обыденно, что это казалось шуткой.       — Не тебе ли решать это? — удивился рыжий, разворачиваясь к капитану.       — А ты сам хочешь?       — Неожиданно. Честно ты меня удивляешь. Спрашиваешь моего мнения… Это мне льстит, — улыбнулся парень, — Но если говорить о вопросе, то наверное, против этого я ничего не имею, — пожал плечами.       — Тогда завтра Кев отведёт тебя в салон.       — А ты? — изумился Кевин.       — А я с Жаном поедем к Эмилс, навестить его сестру.       — Я не отпущу вас одних! — протестовал Дэй.       — А тебя никто не спрашивал.       — Давай мы тогда поедем с вами. Можем сначала в тату салон поехать, после уже к Эмилс все вместе. Идёт?       — Кев, почему ты так яростно пытаешься добиться того, чтобы вы поехали с нами?       — はい、私が思うから、彼があなたに無関心ではないこと！そして、私はそれが好きではありません！ — перешёл на японский.       — あなたはそれを作り上げているだけです。落ち着いて！       — できません！心配です！       — 私たちは彼の妹を訪ねるだけです！ — видя, что брат не собирается менять свою позицию, Рико тяжело вздыхает, — オーケー！私たちと一緒に行きましょう。 満足ですか？！       — Более чем, — победно улыбается Кевин.       — Что вы решили обсудить, не удосужившись рассказать нам? — поинтересовался Веснински.       — У нашей королевы драмы начинает развиваться паранойя, — усмехнулся японец.       — Не удивлён. Он такой тревожник, что самим тревожно становится, — посмеялся Нат, и его смех подхватил капитан.       — Издеваетесь? — надулся Дэй, — Вы буквально десять минут назад чуть ли не убили друг друга. А сейчас стебётесь надо мной дружно. Ничего не перепутали?       — Определённо нет, — ответил Рико, — Давайте, в душ и на ужин. Продолжите задерживаться, будете есть остывшую еду.       Парни дружно отправились в душ, пока капитан покорно ждал, когда все соберутся и выйдут. Отправив всех в столовую, сам принял душ, где провёл от силы полчаса, освобождая голову от разных настойчивых мыслей. На ужин он не пошёл, сразу придя к себе в комнату. Списался с Юмэлией и Блэйтом, выяснить, как обстоят дела на их стороне и просто расслабился на стуле, закидывая ноги на стол. «Я достаточно многое изменил. Значит ли это, что я смогу избежать такой ранней смерти?» Взял одну свою тетрадь, не меняя положения и стал записывать свои мысли. «Изначально мы всю жизнь прожили в Эверморе, без возможности выйти. Сейчас же можем спокойно выйти, даже не смотря на такое скотское поведение дяди. Ещё тогда Нат был по ту сторону, сейчас я забрал его к нам. Многое ли изменит этот факт? Тогда он явно был причастен к моему концу. Сейчас, если он будет в свите, то ему нет нужды от меня избавляться, правда же? Да и Кевин ещё со мной.» Взял тетрадь в руки и стал писать на коленях, начиная качаться на стуле. «К отцу он не питает такого интереса, как тогда. Кажется, что даже не желает раскрывать этого и уходить к нему. С Жаном он почти не общается. Друзьями их назвать сложно. Кев к нему всё ещё настороженно относится, даже удивительно. Но это наверное и хорошо. Не будут сближаться — не будет лишних проблем. А на счёт Жана… Я всё же убеждён, что он простой ребёнок, требующий внимания. Думаю перспектива в виде встреч со сестрой для него будет выше любых привилегиий. Надо добиться идеального результата, чтобы ничего не пошло крахом.»       Вдруг в комнату кто-то вошёл. Рико этого не заметил, даже стука в дверь, погрузившись в свои мысли. Незванный гость окликнул его пару раз, но не получив ответа, подошёл и тронул за плечо. Капитан от неожиданности испугался и потерял равновесие. За одно мгновение на пол полетели тетради, что были на столе в попытке ухватиться, стул с грохотом упал и сам парень чуть не оказался там же, его успели подхватить под подмышки, уберегая от падения. Проходит ещё несколько секунд, пока все звуки не умолкают и Морияма не поднимает голову, чтобы посмотреть на гостя. Прямо напротив стоял обеспокоенный Кевин. Он помог брату подняться на ноги и собрать упавшие вещи.       — Спасибо. Чего пришёл? — спросил Рико, садясь на кровать и приглашая брата к себе.       — Ты как? Может всё-таки я вернусь сюда? — сел рядом, с надеждой смотря на него.       — Нет, успокойся уже. Ты же не за этим пришёл, правильно?       — Да, не за этим. Тебе Остин писал?       — Когда? Сейчас? — Дэй кивнул, — Нет, а что-то случилось?       — Уже сейчас начали активно обсуждать рождественский показ, на котором нас хотят видеть. Но проблема в том, что они хотят сделать его именно в Рождество и…       — Ни за что, — резко ответил Морияма, — Это единственный день, когда меня не надо трогать. Единственный блять.       — Я знаю. Но их это не устраивает, они хотят сделать обязательным наше появление на показе. Мы будем выступать, как главные модели и почётные гости. Но сколько бы я не говорил, что надо перенести дату, хотя бы до Рождества или после — никто не слушает.       — Так и пошли их, что сложного?       — Они уже начинают шантажировать разрывом договора и прекращением инвестиций.       — Ну и плевать. Если надо будет, то найдём других инвесторов. Не велика потеря, — закатил глаза, откидываясь на кровать, — В этот день, я никуда не пойду. Это обговаривалось и если не хотят следовать этой договорённости, то пусть идут на хер.       Кевин прилёг рядом с ним. Повисло молчание, которое никто не хотел разрывать. Они не думали ни о чём. Просто лежали, смотря в потолок. Второй, решив, что ему стало скучно, перевернулся на бок, заваливаясь на старшего, закидывая на него руку и ногу, не давая пошевелиться. Рико начал возмущаться и пытаться спихнуть с себя эту тяжёлую тушу, но без результатно. А пока он лежал и гладил его, младший уснул прямо так. В итоге оба уснули в обнимку, ни о чём не думая.       Жан не смог долго выносить бурный монолог своего соседа и просто оставил его наедине с самим собой, сказав, что надо срочно поговорить с капитаном. Стоя перед чужой дверью, парень долго собирался с мыслями, как же ему начать разговор. Ведь аргумент: просто прийти и побыть рядом — не сработал бы. Глубоко вдохнув, он постучался, но не дождавшись ответа, вошёл в комнату и встал на пороге. Видя эту прекрасную картину, как два парня в обнимку сладко спят и еле умещаются на односпальной кровати, накипающая злость дала о себе знать. От того, как мило спал Рико, у Моро совесть не позволяла потревожить его сон. Грудь неприятно сжимало до такой степени, что казалось ещё чуть-чуть и он начнёт блевать кровью. Хотелось просто сжать своё ноющее сердце в попытке утихомирить эту боль. Сдерживаться ему помогало то, как он отчаянно вцепился в дверной косяк, сжимая пальцы так сильно, что он треснул. Только это удерживало его на месте, чтобы не сорваться с места, накидываясь разделять их друг от друга.       Подавив в себе все свои чувства, француз смог спокойно закрыть дверь, не разбудив спящих, и направился обратно к себе. Но захлопнув за собой дверь в свою комнату, Жан яростно скинул всё со стола, уже не сдерживаясь, ударил по нему, упираясь руками об него.       — Кевин, мать твою, ублюдок! Кто позволял тебе такое делать?! Ненавижу! Просто терпеть твои поганые выходки не могу! Он мой блять! — выплёскивал из себя эмоции парень, не замечая своего испуганного соседа, который явно не ожидал увидеть его в таком состоянии.       Жан пнул тумбочку, стоящую рядом так сильно, что та упала, а некоторые ящики выпали, раскидывая содержимое. Натаниэль мог бы и дальше не подавать виду, что он здесь, но пройти мимо слов соседа не смог. Дождавшись момента, когда тот сможет его услышать, громко захлопнул книжку, привлекая внимание.       — Ты чего такой буйный? И кого уже из Воронов ты присвоил себе? — Моро посмотрел на него, а когда хотел яростно ответить, ему не дали, — Ты же ходил к Ри… Аааа, вот оно что, — протянул Нат, натягивая довольную ухмылку, — Неужели так сильно ревнуешь нашего капитана к его свободному брату, что аж ненавидешь? Не думаешь, что это просто абсурдно?       Жан не нашёлся с ответом. Он стоял возмущённый и то и дело открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать слова и как-то оправдаться. Подумав, решил, что это будет лишнее и лучше просто высказаться.       — Что ты вообще знаешь, мелкий? Плевать, как это выглядит со стороны. Кевин слишком многое себе позволяет. А его статус брата ему в этом помогает. Такого не должно быть. Тем более раз он ещё и сводный, — серьёзно, но всё равно возмущаясь, проговорил француз.       — Не нуди так, а то душных никто не любит. Знаешь, как по мне, неправильно присваивать себе недоступного человека, не думаешь?       — С чего ты решил, что он для меня не доступен?       — Ну, давай начнём с того, что у него есть брат, который так просто к нему не подпустит, — Веснински встал с кровати, — Во-вторых, он Морияма. Думаешь его родственники позволят стать его партнёром незаурядному парню вроде тебя? — подошёл ближе к тройке, оставляя расстояние буквально в пару шагов, — Тем более он капитан команды и важное лицо шоу бизнеса, а у таких людей слухи о них распускаются куда быстрее, чем у обычных людей. Неужели готов к таким препятствиям?       — Не тебе решать с кем ему быть и как мне поступать.       — А ты уверен, что он сможет принять твои чувства?       Повисло молчание. Долгое, тянущее, напряжённое молчание. Жан не мог ответить на вопрос. Он просто не знал как. Придумал для себя, что сможет его завоевать и что они будут вместе, а о настоящих чувствах капитана и не подумал. Эгоистично решил за них двоих, что он его, даже не спрашивая хочет он этого или нет. Да, у самого Моро чувства имеются. Может даже некая зависимость и привязанность, но у Рико то нет. Появятся ли — это уже другой вопрос, но гадать над ним сейчас бесполезно. Натаниэль просто фыркает, пока тот зависает в своих мыслях, стараясь найти ответ, и просто с гулким ударом кладёт свои ладони на чужие щёки, фиксируя голову и заглядывая в серые глаза.       — Вот об этом и надо впервую очередь думать, идиот. Хочешь узнать наверняка — действуй! Не получается в одиночку — найди союзника. Если хочешь, я помогу. Но это лишь при том условии, что ты настроен серьёзно и никак иначе. Ты меня понял?       — Более чем…       — Тогда оставь разрушение комнаты и присаживайся. Будешь рассказывать мне всё. От и до. Как и почему он тебе понравился. И какими методами ты планируешь пользоваться дальше.       — А почему ты хочешь мне помочь? — искренне поинтересовался Жан, садясь на свою кровать.       — Просто хочу потешаться с выражения лица нашей япошки, когда до него дойдёт, что его ручной француз в него втрескался, — засмеялся Нат, чем смутил и разозлил соседа одновременно.       — Завали рот блять. Если тебе так весело, то иди просмейся и не разговаривай больше никогда.       — Да ладно тебе. Ты будешь злится сейчас на такую мелочь? — присел рядом с ним, — Давай лучше рассказывай эту невероятную историю одинокой любви.       Моро закатил глаза, но всё же начал делится своими чувствами. Так они просидели почти весь вечер, слушая и обсуждая эту одностороннюю любовь тройки. И это был первый раз, когда эти двое общались так легко и непринуждённо.