I.
29 марта 2025 г., 23:19
Покер - это не просто карточная игра, а настоящее искусство, где интуиция соперничает с логикой, а хладнокровие перевешивает удачу.
За сукном стола разыгрываются не только деньги, но и судьбы, характеры, нервы. Здесь важны не только карты в руках, но и способность читать людей, чувствовать напряжение в воздухе, замечать мельчайшие изменения в выражениях лиц.
Игра начинается с раздачи, когда тишина окутывает стол, а сердца игроков бьются в ожидании. Карты падают на сукно, будто судьбоносные знаки, которые нужно разгадать. Первая ставка - и вот уже на лицах игроков вспыхивает целая палитра эмоций: от невозмутимости опытных мастеров до едва заметного волнения новичков.
Блеф - душа покера. Это искусство вести оппонентов за собой, создавая иллюзию слабости или силы, когда все может быть совсем иначе. Одна поднятая бровь, легкое постукивание пальцами по столу, задержанный взгляд - все это может быть либо маской, либо сигналом. Ты смотришь в глаза сопернику, а он - в твои, и в этой безмолвной дуэли решается судьба банка.
Флоп, терн, ривер - три ступени, ведущие либо к триумфу, либо к разочарованию. Каждый новый вскрытый элемент общего поля меняет ход игры, взвинчивает ставки, нагнетает атмосферу. Кто-то уже дрожащими пальцами кладет фишки на стол, кто-то делает вид, что его рука непоколебима.
И вот финальный момент. Кто-то идет ва-банк, кто-то сбрасывает карты, не выдержав накала. Вскрытие - и мгновение истины. Смех и разочарование, радость и горечь — все эмоции сливаются воедино в этом кратком миге, когда судьба игры раскрывается.
Покер - это театр, где игроки одновременно и актеры, и сценаристы, и зрители. Здесь ставки выше, чем просто деньги. Это игра ума, нервов, характеров. И в этом его вечное очарование.
Но не каждый владеет этими качествами, и
из-за подобных, страдают невиновные.
В роскошном зале, где мягкий свет хрустальных люстр отражается в бокалах с выдержанным виски, на массивном дубовом столе разложено зеленое сукно.
Здесь, в полумраке приватного зала, собрались люди, для которых деньги - всего лишь инструмент, на игра - настоящее наслаждение.
Фишки громоздятся аккуратными стопками, словно миниатюрные башни, каждая из которых стоит больше, чем целое состояние.
На кону не просто цифры - здесь блефуют миллионами, и каждый жест, каждая ставка - словно взмах шпаги в дуэли, где проигрыш может стоить репутации.
Раздача начинается, и опытный дилер, с безупречным покерфейсом, скользящим движением отправляет карты по столу. Первая ставка - в воздухе висит напряжение. Один из игроков - владелец салонов спорткаров, в идеально сидящем костюме - лениво бросает в центр крупную ставку, будто бы случайно, но в его глазах читается вызов.
Напротив него старший мужчина, который с лёгкой усмешкой подтягивает бокал, наблюдая за движениями оппонента. Он выдерживает паузу - мгновение, и вот его фишки скользят в центр.
На флопе — король, дама и десятка червей. Стол словно замирает, а за ним разыгрывается настоящее сражение характеров. Один из игроков делает вид, что потерял интерес, глядя в сторону, но его пальцы на мгновение напрягаются. Другая участница - наследница миллионного состояния - спокойно прибавляет к ставке, не моргнув глазом.
Терн - семерка пик. Тонкие сигары тлеют в пальцах игроков, напитки едва тронуты, а мысли напряженно работают. Кто-то блефует, кто-то действительно держит насовую руку, но разница между ними — едва уловимое движение глаз, легкий вздох, миллисекундная задержка в действии.
Ривер приносит туза бубен. Вот он, момент истины. Мужчина в идеальном костюме, с улыбкой коварного хищника, объявляет олл-ин, выкладывая на стол фишки, которые можно было бы обменять на частный остров.
Все взгляды устремляются на последнего участника партии — его рука зависает над картами. Секунда... две... и вот он резко кладёт их лицом вниз, сбрасывая.
В воздухе раздается легкий хриплый смех и довольное постукивание пальцев победителя по столу.
Фишки двигаются к новому владельцу, чьи губы тронула едва заметная улыбка. Он только что выиграл больше, чем стоила его первая компания. Но дело не в деньгах.
Настоящие игроки в покер знают - здесь побеждает не тот, у кого лучше карты, а тот, кто умеет управлять Эмоциями.
- Мин Ён Хун, в который раз ты остаешься с голой задницей? Твоя самоуверенность погубила и тебя и всю твою фамилию.
С другого конца стола слышится вопль, того самого мужчины в возрасте. Он не принимая поражения орет, переворачивая все вокруг и захлебываясь слезами горечи и неверия.Он проиграл. А что в мире богатых означает проигрыш? Верная смерть. Он банкрот, это была его последняя попытка отыграться.
В народе говорят: попытка денег не стоит. Но явно не в этом случае.
Мужчина стоя на коленях перед победителем сегодняшнего поединка, слезно умоляет дать ему ещё один шанс.
—Намджун! Намджун, умоляю тебя, дай мне последний шанс! Мне нечем тебе отплатить, мать твою! Я все проиграл!
Но я не могу оставить все как есть. Ты же знаешь, настоящий игрок будет «биться» до последней фишки и за нее зубы зубами грызть! — этот надрывный сумасшедший крик отражался звоном в ушах.
Человек, которому были адресованы эти слова усмехается и начинает ходить вокруг него словно гиена, собирающаяся напасть за считанные секунды.
— Это ты, господин Ён, верно подметил. Настоящий так и сделал бы. Но разве ты им являешься? Не смеши меня и не позорься. Красноречие тебе не к лицу.Готовь последние сбережения, иначе ты знаешь, каков исход наступит для тебя и для твоей семьи.
— У меня ничего нет! Я ничего не могу тебе предоставить или предложить! Я остался без гроша.
— Это разве должно меня заботить? Готовься платить.
— Я продам тебе своего сына! Хочешь?! Юнги. Мин Юнги. У Вас, похотливых скотин, явно есть бордели. Он славный мальчик, не тронут никем. Смазливое личико как у его мамаши, — и смеется, то ли на грани истерики, то ли, чтобы разрядить обстановку, — вместо денег, которые я должен, я отдам тебе сына. Он принесет вам больше деньжат!Согласись, я иду на крайние меры. Отдаю тебе свою плоть и кровь. Делай с ним что хочешь! Только не убивайте. Не убивайте меня! — старик низко кланяется стоя на коленях, просит о пощаде, опускаясь ещё ниже, чем был до.
— Мразь, - в голову прилетает острый носок дорогих туфлей, после первого удара незамедлительно следует второй. По залу разносится звук сломанной кости - нос.
Кровь хлещет и попадает в рот, пока мужчина жадно хватает им воздух, — ты своего ребенка готов продать, чтобы себя отмыть. Таким как ты только гнить в земле без могильной плиты. Чтобы каждая собака могла нассать на твою могилу, падаль, — контрольный удар в голову и лежачий отключается.
Намджун подходит к одному из своих людей, приказывает в самых коротких сроках привезти младшего сына Мин Ён Хуна. Предупредив, чтобы они действовали тихо и осторожно. Использовать силу запрещено. Они должны привести Юнги сюда мирно и без скандалов и насилия.
Подходя к стеклянному столику он берет в руки стакан, который на половину заполнен дорогим напитком.
— Звони Áртуру, скажи, что дело срочное и не потерпит никакого завтра. Эревос должен быть здесь.
Грехи родителей - это долги, которые их дети выплачивают судьбе.
***
Несколько автомобилей несутся по городу. Мужчина размерено дышит, прикрыв глаза от усталости. Он знал, что итальянцам рты не закрыть даже оружием, но никак не ожидал, что при подписании новой сделки о поставке и разширении сети казино, те заберут у него столько сил. Обсуждали темы о чистом героине, переходя вплоть до того, как жестоко иностранцы готовят пасту. Мужчина молча кивал, делая вид, что очень заинтересован. Ему была нужна эта сделка, как никогда раньше. Даже если хотелось пристрелить всех одним разом. Но больше всего нервирует факт того, что после такого дурного дня он не может передохнуть, перед завтрашней операцией. В кругу Горгон был обнаружен предатель, который сливает информацию о новых поставках и сотрудничествах шавкам из Рио. Тот ещё геморой с этими клоунами. Рвутся заполучить власть в Сен-Паулу, не имея её даже в родном городе. Эревос привык душить змей мелкими. Поэтому с этим нужно разобраться как можно быстрее.Не хватало только с мелкими бразильцами возиться. Укротить сразу не вышло как раз таки из-за крысы, что завелась по всей видимости уже давно, ибо попыток уничтожить тех было слишком много, но каждый раз бразильцы узнавали о засаде и устраивали перестрелки на складах. Эревос больше не может терять своих людей. В каждого из них вложена часть души Демида - человека, который помог ему всплыть, воспитал и наставил на путь истинный - тропу мести, показав, на что способен в то время ещё очень молодой парень. Сам лично до сих пор отбирает людей в кола Горгонов. Мужчина навсегда запомнил слова своего наставника: "Стать частью Горгонов невозможно. Горгоном нужно родиться." Тогда молодой парень спросил у наставника, как тогда он может считать себя Горгоном, если был рожден им. На что получил спокойное: "Ты их тень, Чонгук. Ты больше чем Горгон" Эревос пытается отвлечься от того, что на него навалилось, опуская окно, закуривая крепкую сигару. Но как отвлечься, если сейчас снова едет на какое-то непонятное дело. Всё ещё не понимает, что происходит в одном из подпольных клубов, на догадывается. С Намджуном они давно пришли к единогласному решению: пора убрать Ён Хуна, тот знатно портит репутацию его заведениям. Постоянные драки, материальный ущерб, причиной которых является непринятие поражения, как и невыплата должного. На старике долгов больше, чем на Эревосе грехов. Салон Мазерати сразу застилает пелена дыма, и Артур почуяв крепкий запах поворачиет голову на заднее сидение, понимая, что босс не спит. Как только оборачивается, так сразу слышит новое требование от босса. — Артур, я все еще жду какой-то информации касательно того сардинца. Он всё ещё смеет ступать по моей священной греческой земле? - в голосе чувствуется капля насмешки, и телохранитель заметно раслабляется, понимая, что босс такой как и всегда. Иногда молчание Эревоса намного страшнее, чем его беседы. - Босс, сегодня ведь была заключена сделка. Они сказали, что отправят людей в Сардинию и будут следить за подонком. Я свяжусь с Рикардо, у нас ведь всё схвачено, они работают под прикрытием. От нас ни одна итальянская крыса не убежит, - телохранитель едва ухмыляется своим словам. Он поражается мудрости и стратегиям своего босса. Всегда был рядом и был свидетелем каждой сделки и каждого легендарного решения главы. Тот удовлетворенно кивает, выпуская дым из легких, отравляя не только себя, но и воздух любимого города. Это его город, его народ и здесь существует только его власть. В Афинах один закон - Эревос. — Кстати, босс... - договорить не дает голос второго телохранителя, который спокойно кидает: «На месте, босс».***
Заходя в одно из мест своего владения, видит как все кланяются и напрягаются, замечая своего главу. Мужчина хлопает одного из охранников по плечу, спрашивая как обстоят дела. Замечает, как на чужом лице появляется легкая растерянность, но после следует легкая, сдержанная улыбка и гордое: "Служим боссу" и охранник слегка кланяется в знак уважения. Чон никогда не был жесток со своими людьми. Его люди это его люди. Каждый из Горгонов это знает, поэтому без раздумий умрет за своего босса, зная, что о нем будут помнить и скорбить. Он проходит вглубь клуба, направляясь в одну из вип комнат. Взгляд сразу приковывается к парню, лет двадцати. У того глаза наполнены непонимаем, гневом, но на глубине сетчатки заметен липкий страх. Собственные омуты сталкиваются с серыми напротив. Нам смотрит в ожидании хоть каких-то слов. Долго ждать Чон его не заставляет: — Нам, если ты решил, что у меня было ярое желание сюда мчаться, чтобы посидеть и полюбоваться младшим из фамилии Ёна, то я напомню тебе, что ствол у меня всегда с собой, - голос спокойный настолько, будто бы они погоду обсуждают, - у тебя будут роскошные похороны, брат мой. Это я тебе точно могу пообещать. Намджун усмехается, опуская голову и качая ею. Брат всегда удивляет его своей хладнокровностю. Можно ведь один раз прийти немного встревоженным или в гневе? О радости он даже не заикается, куда Чонгуку до радости. — Чон, даже Мин отдавая своего сына, чтобы расплатиться за долги, улыбался как ебанутый. Для приличия перед ребенком будь немного любезнее, - Намджун упоминая парня даже не смотрит в его сторону. Младший в шоке открывает рот, собираясь высказать всё, но сразу же его закрывает. Не хватало ещё, чтобы с дырой в голове хоронили. Мин ничего не понимает. Его разбудил старший брат, с тревогой говоря, что того ожидает машина возле парадных, объяснив старшему, что отец очень яро хочет видеть своего младшего сына. Юнги не так удивило, что его будят посреди ночи, как от того, что отец так яро хочет его видеть, что даже прислал машину с людьми. Такого никогда не было. Парень сразу почуял подвох, но возразить не мог. И быстро меняя пижаму на спортивное, он покинул родной кров, ещё не зная, что скорее всего больше не вернётся в родной обитель и к родным людям. Когда Намджун поведал ему о «сделке», парень не знал как на это реагировать. А как можно отреагировать, если сам брат Эревоса говорил это с сожалением и отвращением к его отцу? Юнги надеется, что это всемирная шутка и он скоро вернется домой, в объятия мамы и старшего брата. Надеется до того момента, пока в зал не заводят его родителя, который едва может устоять на ногах. Внутри что-то с треском обрывается. Это правда? Всё, что сказал ему Намджун было правдой и родной отец действительно продал его самым жестоким людям Греции? Нет. В висках разрывается от ужасного вопроса: Почему он? Почему не старший брат или почему он не отдал обоих, чтобы они хоть как-то оставались поддержкой и защитой друг для друга? Отец ведь и сам знает, насколько его сыновья привязаны друг к другу. Как он мог? —Отец... - все, на что хватает младшего, перед тем как предательская слеза катится по щеке, а горло сводит от спазма, не позволяя вздохнуть. Лучше не вдыхать, лучше не жить. Он перемещает взор на главу и тихо обращается к нему, не боясь смерти из-за проявления неуважения в сторону власти их страны. — Эй, Эревос. — встречает холодный взгляд в свою сторону. Ему даже подумать страшно о том, что его теперь считают потаскухой, которую на растерзание отдал сам отец, - Прикончи меня, — улыбка появляется на лице, хотя взгляд говорит сам за себя. Мужчина вскидывает брови, забавляясь от чужих слов. Ничего не отвечает, возвращая свое внимание старшему Мину. Ко младшему он вернется позже. Убивать его никто не собирается, как и отдавать на растерзание. Тоже ему, мученик нашелся. Иисус и то спокойнее на свое распятие реагировал. Поражается ранимости и слабости людей. Как вдруг что, так сразу умирать, пока он в свое время продал душу нечести, чтобы выжить. Ён Хун сразу же падает на колени, начиная слёзно молить о пощаде, просит отпустить домой, ведь у него дома его сын и супруга, которые ждут его дома. Эревос поражается чужой аморальности. Отдал одного сына как ненужную побрякушку, а теперь играет в верного семьянина, будто не проиграл своего ребенка в покер. Чон замечает, что скот ни разу не смотрит на своё чадо. Он предал самое ценное - семью. Такое не прощается. Такое в его кругах является невозможным. Глава Горгон размеренным шагом подходит почти вплотную к старику и поднимает ладонь, приказывая своим людям поднять того с колен.Когда мерзкий и жалкий мужчина оказывается на ногах, то сразу ощущает, что те начинают подкашиваться. Главарь выше и больше его раза в два, и даже это показывает превосходство и статус Эревоса в данной ситуации. Старика резко хватают за волосы и направляют голову в сторону сына, чтобы он смотрел на него. Слышится спокойный голос сверху: — А это не твой сын, ублюдок? - Ён не понимает, когда его скручивает от боли, из-за сильного удара в живот. Он мычит и чувствует подступающую к горлу тошноту. Следует еще один удар, после него коронный - солнечное сплетение. Второй каз за эту ночь мужчина отключается. Чон отходит от него, морщась от этой слабости и беспомощности старого. Протягивает руку к одному из своих людей, и в ней тут же оказывается сигара, а Артур в свою очередь любезно подносит к лицу босса зажигалку, и ждёт, пока тот затянется. — Что прикажете делать, босс? - коротко и по делу. Всё как слава любит. — Допросить о всех, кто есть в списке возможных шавок бразильцев. Эта крыса явно была в чем-то замешана. Откуда в ином случае он брал деньги? Используйте любой метод, но выбейте мне из него информацию. Всё записывайте на диктофон. Мне некогда возиться ещё и с этим куском дерьма. — Да, босс. Что потом? — Убить, — совершенно спокойно отвечает Эревос. Это последнее, что слышит Юнги. Убить? Его отца? Безумно страшно. Но более устрашающим есть лишь то, что перед кромешной тьмой, он думает, что не прочь и сам прикончить ублюдка, который носит титул его отца. Перед глазами все плывет и тьма забирает юнца в свои объятья. Дети всю жизнь несут на себе тяжелый, греховный крест своих родителей. Внезависимости от сил и возможностей этого ребенка. Задаваться вопросом почему нет смысла, от этого ноша становится тяжелее.
