Пять этажей до жизни

Он бежал. На улице, несмотря на позднее время, были люди. У каждого свои мысли, своя жизнь. И никто не знает, что он от этой жизни собирается сейчас избавиться. Коля был достаточно выносливым. Во время пряток часто бегал по этажам девятиэтажки в надежде не быть найденным за выступом стены, ведь в узких коридорных проходах от воды никуда не деться. Но сейчас, поднявшись всего лишь на 5 этаж, он ощутил резкую дрожь в ногах. Сил хватило для того чтобы преодолеть ещё 10 ступенек и остановиться у балкона. Все тело тряслось. Мальчик медленно сполз по стенке вниз под аккомпанемент собственного потока мыслей. Опять ты меня позоришь. Ты никогда не стараешься зря на тебя только силы тратим. Ты просто пустое место. Хоть вообще не учись – разницы не будет. Коля устал что-то доказывать. Во время часовых лекций он уже не ощущал ничего, просто сверля взглядом пустоту. Он глупый? Хорошо. Не может вести себя как все? Это правда. Он так ничего не добьется? Правильно! Тогда смысл пытаться, смысл тратить на себя чье-то время, если он может завершить это сейчас? Перелезть через подоконник и просто спрыгнуть вниз. Он ведь так раньше делал. Правда это происходило на первом этаже, где мальчик сразу ставил ногу на козырек и спускался вниз по трубе. Сейчас он сделает то же самое, только несколькими этажами выше. Будет не больно. Как минимум, так пишут в интернете. А как максимум, это единственное, что добавляет желания поскорее закончить. Коля всегда хотел почувствовать себя свободным. Невесомым. На деревьях старался сидеть с минимальной опорой, из-за чего иногда ходил с разбитыми коленками или ушибленной рукой. Он смотрел на вечерних птичек, что летали очень низко над землёй и завидовал им. Завидовал и восхищался. Восхищался тем, как они летали, как высоко могли сидеть, сколько всего могли видеть. Мальчик любил наблюдать с уличных балконов той самой многоэтажки за улицей и чувствовать ту самую высоту. На что повлияет эта глупая четверка? А секундное перешептывание на уроке, за которое его отсадили в самый конец? А минутное опоздание на урок, из-за которого ему пришлось все 40 минут стоять у парты с закрытой тетрадью и на перемене в слезах переписывать все в нее с записей одноклассников? Почему то у взрослых это влияло на все. И это все заставляло исчезать улыбку с детского лица, заменяясь внутренним несогласием и печалью. Вместо спокойствия после школы дом встречал лишь криками о том, какой он бесполезный. Слезы сами навернулись на глаза. Может, без него и правда будет лучше? Все и без него, такого неспокойного и чрезмерно веселого, будет идти как надо? Его больше не будут ругать, сравнивать с кем-то, кто проявил себя лучше. Всего одно движение, и это все не будет волновать. Как минимум, он об этом уже не узнает. Он поднимается на ноги и, сжимая руки в кулаки, смотрит вниз. На улице уже достаточно темно, чтобы не видеть и без того размытые силуэты людей внизу. Он всё ещё между 5 и 6 этажом, но подняться выше просто не хватит ни смелости, ни сил. Подъездная лампочка под козырьком подсвечивает маленький кусочек земли, куда, возможно, он и приземлится. Больше слушать о том какой он никчёмный не хочется. Но сейчас падать всё-таки не хочется сильнее. Сейчас это действие кажется бесконечно далёким, невозможным для выполнения, нежели чем когда он это продумывал в голове или бежал сюда. Тело трясёт. Нужно просто осмелиться, забыться, просто... — О, привет, а ты что тут делаешь? — голос за спиной сбивает весь с трудом собранный настрой. Он заставляет замереть, медленно обернуться и снова упасть на пол лестничной площадки. Сигма, только только вышедший из квартиры с мусорным пакетом, ничего не понимает. Не понимает и после, когда они спускаются с этажа и по дороге в магазин Коля ему все рассказывает. Снова ссора с матерью из-за потерянных двух баллов на контрольной и четверки за домашку. Но в этот раз он не выдержал и во время чтения очередных нотаций выбежал через незакрытую им недавно дверь, попутно прихватив ботинки, под крики матери о том, чтобы он немедленно вернулся назад и не позорил её. Сигма шел рядом с ним до магазина, не перебивая и никак не комментируя. Просто дал высказаться. — Скажи, я правда никому не нужен? Сигма ещё секунду не понимает, что эта фраза была обращена к нему. Ещё секунду тратит на понимание сути. — Мне. Нужен как минимум мне. И родителям нужен, я когда уходил слышал, что твоя мама моей позвонила. Тебя проводить до дома? — Нет, то есть всмысле...может чуть позже? Давай ещё минутку хотя бы постоим? Сигма не ответил и молча потянул друга за руку к дому. Было понятно, что Коля возвращаться туда не хотел, но в этой ситуации это было единственным правильным решением. Возможно, его пожалеют, возможно, наругают. Но в любом случае его друг будет уверен, что с Николаем все хорошо и он хотя бы живой.