Апельсиновое небо

– Рус, мы куда? Ты сказал недалеко, а мы уже пятый квартал мимо проходим... Стой! Смотри! Кашин тянет Руслана за руку на себя и пальцем тычет в небо. Начинался закат. Между двумя многоэтажными домами виднелось солнце, медленно уплывающее за горизонт, отчего высокие перистые облака красились в яркий оранжевый. Солнечные лучи падали на лицо, подсвечивая веснушки и длинные ресницы, делая мгновение по-настоящему волшебным. — Пошли быстрей, мы недалеко уже... Нам сюда! Потянув за подол футболки, темноволосый затащил завороженного Даню в закоулок, ведущий во внутренний двор обычной многоквартирной девятиэтажки. Ничего примечательного – зеленые клумбы с кустиками, затертая временем и погодой деревянная площадка, огражденная кривым заборчиком, обычные подъезды с разноцветными листовками на досках объявлений. — Да стой, Руслан! Объясни, мы куда вообще? Давай вернемся, я хочу на облака посмотреть... Солнце скоро совсем сядет... Рыжеволосый явно был расстроен, что его оторвали от лицезрения апельсиновых облаков, и не догадывался, зачем его парень тянет их в незнакомый дом. — Если я ничего не путаю, то нам в 3 подъезд. — Мы к кому идем? Сколько раз проходили, ты не говорил, что у тебя тут кент живет. — Нам не совсем в квартиру. Пойдем! Сам же сказал, что закат кончится скоро. Нежно обхватив рыжего за тонкое запястье, Тушенцов потянул его за собой к подъезду. Тот оказался открытым, поэтому спустя пару секунд парни уже заходили в лифт. — 9 этаж? Да объясни уже, че происходит? Ты просто сказал «Бля, пошли скорее» и потащил меня сюда. — Родной, потерпи, скоро увидишь. Двери видавшего виды лифта отворились, являя взору лестничную клетку, несколько дверей и одну, отличающуюся от них, ведущую вверх по лестнице. На крышу. — Ща, пару мин. В кармане шорт Руслан нащупал связку ключей и, выбрав из нее самый маленький, вставил в замочную скважину. Через пару попыток открыть дверь поддалась и с тихим скрипом отворилась, стукаясь об стену. —Пойдем. Будь тише. — Э... Куда? А нам точно можно? Они говорили шепотом, поднимаясь наверх. Бетонные ступеньки привели парней к небольшой двери, ведущей на крышу. Руслан залез первым, следом протянул руку возлюбленному. Даня принял помощь и влез на крышу, легонько стукаясь макушкой об низкий косяк. Как только рыжеволосый выпрямился, сразу остолбенел. Город, словно на ладони, весь был окрашен в нежный персиковый цвет. Оранжевые лучи заходящего солнца освещали верхушки многоэтажек, ярко отражались от их окон, словно изнутри подсвечивали высокие облака. Теплое солнце мягкими мазками ложилось на светлую кожу лица, заставляя Даню слабо жмурить светлые глаза и совсем легко сводить тонкие брови к переносице. — Еба-ать.. Красиво. Отчего-то говорил Кашин шепотом, завороженно вглядываясь в полупрозрачные облака. Сзади к нему подошел Руслан, осматривая открывшийся пейзаж. Действительно красиво. «Такой же рыжий закат, как и сам Даня», – улыбнулся мыслям кареглазый, поправляя челку под кепкой. — Дань... Давай отсюда отойдём немного, чтобы дом впереди не закрывал ничего. Руслан тоже говорит шёпотом, протягивая носом дорожку на чужой шее и одновременно с этим беря голубоглазого за руку. Даня повернулся на парня, вглядываясь в глаза. В радужках отражалось солнце, превращая почти черный коричневый в темную медь. – Русь... Спасибо что ль, что... привёл сюда. Рыжеволосый еще пару секунд смотрит в глаза, после чего мягко обхватывает руками талию и прижимает к себе. Целует, передавая всю нежность в чужие губы. Совсем легко кусает нижнюю, после прижимается всем телом, крепко обнимая и передвигая руки с талии на плечи. Руслан в свою очередь гладит широкими ладонями чужие лопатки, поводя пальцами по их изгибу. Рыжая голова ложится на плечо, обтянутое черной футболкой, теплый нос в веснушках утыкается в шею. – Дань? – М? – Хочешь повернемся, посмотришь на небо еще? Там красиво так, скоро кончится ведь. Данила отодвигается, с удивлением рассматривая чужое лицо. В голубых глазах плещется бесконечная нежность вперемешку с любовью. Хочется кричать о том, какой Руслан хороший. Хочется плакать и улыбаться от счастья, сжимая в ладонях тёмную ткань чужой футболки. Хочется целовать. Даня со всеми был холоден как лед. Мог ударить в лицо, высказать пару ласковых в сторону очередного еблана. Мог. Всем казался бессердечным и агрессивным. Но только лишь казался. Рядом с кареглазым он расцветал, как самый нежный цветок, расправляя лепестки. Улыбался, гладил чужое лицо и руки, смотрел в глаза, изучая каждую крапинку. И как будто все должно выглядеть слишком сопливо, но в случае с Данилой всего было в меру. Вместе с рыжеволосым они никогда не выглядели как слащавая парочка, сосавшаяся по причине и без и называвшая вторую половинку всеми в мире животными и прозвищами. Их любовь не про слова или поцелуи. Она про чувства. Про взгляды. Про мимолетные касания. Про общие события и моменты, понятные только им двоим. Про почти прозрачную заботу, про самые мелочи. –Давай сядем где-то? Ты говорил, чтобы дом не закрывал облачка –Справа, можно об будку облакотиться. Так и сделали. Через несколько секунд оба сидели рядом друг с другом, взявшись за руки и касаясь друг друга согнутыми коленями и плечами. Руслан сжимает чужую ладонь сильнее, сворачивая голову влево от тика и стукаясь головой об металлическую стенку. Как только он заканчивается, темноволосый тянет сцепленные ладони к свему лицу, легко целует шрам на костяшке, рядом с иссиня-черной буквой "D". Солнце все стремительнее садилось, разбрасывая оранжевые волны на дома вокруг. –Смотри.. Снова шепотом. Даня указывал налево, туда, где на последнем этаже жилого дома по соседству, что был выше, чем тот, где сидели парни, прямо под крышей, одна из стен помещения была панорамным окном, немного не доходившим до пола. Эта стена словно состояла из десятка маленьких окон, расположенных вплотную друг к другу. Солнце падало на другую сторону комнаты, где тоже были окна, потому помещение словно бы подсвечивалось изнутри. Если хорошо приглядется, можно было увидеть, что находится в комнате. Свет под каким то невероятным углом падал в эту самую комнатку, рисуя на полу прямые тени. Рыжеволосый встал, двигаясь в сторону дома, желая рассмотреть убранство помещения. Руслан пошел за ним. Так они дошли практически до края, останавливаясь на полтора метра от угла здания. Комнатка с панорамным окном находилась за пару многоэтажек от той, где стояли Руслан с Даней, но рассмотреть, что внутри, было вполне возможным. –Я бы хотел там жить. Красиво. В принципе, комната практически не отличалась от обычной однушки, но тем не менее была больше среднестатистической квартиры, растянувшись примерно на треть той многоэтажки, где находилась. Помимо кровати, рабочего стола, небольшого кухонного островка в глубине квартиры, подальше от панорманого окна, в комнате стояла, облокоченная о какой то низкий столик, картина. Вокруг холста был раскидан мусор, и, видимо, художественный инвентарь– издали не разглядеть. На самой картине, судя по всему, было изображено обычное окно среднестатистической серой панельки, освещенное неестественным синим цветом, а в нем, наполовину скрытые полупрозрачными шторами, два, судя по телосложению и коротким стрижкам, молодых парня. Сидели, облокотившись один на плечо другому. Но что самое интересное.. –Руслан.. А схуя у чела с картины такая же мышка на шее как у тебя, и ещё затылок стрижкой похож.. Да и.. Да твою шею ни с какой другой нахуй не спутать, че за хуйня? А второй..Как я. И стрижка у меня похожая, только я отрос уже немного. Руслан молчит, вглядываясь в картину. Он, кажется, не так сильно удивлен собственной схожести с нарисованным парнем. –Думаешь, надо было покороче волосы сзади рисовать? Я так и ду.. –Че? Какое нахуй "надо было?".. Это..твое? Ты рисовал? –Ну... Молчит, тупит карие глаза в покрытие крыши. –Руслан? –Ну.. Я рисовал. –Пиздишь. –Неа. Батей клянусь. –Доклялся уже. Хмыкает от собственной шутки, приглаживая короткую челку ко лбу. –Докажи. –Да как нехуй. На закат насмотрелся? Кашин молчит, улыбается слегка, вспоминая, зачем они вообще сюда пришли. –Да..Спасибо. –Тогда пошли. Эстет херов.