Одноклассники?... Братья

      Харли думал, что не хочет приставать к своему новоявленному младшему брату. Для самого это было чертовски непривычно, значит и для того парнишки тоже. Если он правильно понял Пеппер, то Питер тоже потерял единственного дорогого ему человека. Они были похожи. Но имел ли Харли право так говорить и пытаться утешить ДРУГОГО подростка, когда сам еще не до конца смог переварить СВОИ потери. Но Тони каждый раз говорил ему, что они слишком сильно похожи, что он просто магнит для маленьких гениев, что они обязательно подружатся, как только пелена скорби начнет сходить с них. Может он и прав. Харли еще не до конца осознал наличие новой семьи… это слово пока было для него болезненным. Но это и делало их с Питером еще больше похожими. Может им и правда стоит поговорить по душам и обоим поплакать об ушедших любимых людях. Может в один из вечеров они так и сделали, но это осталось только между ними и ПЯТНИЦЕЙ, что пообещала сохранить их секрет. Боль в грудной клетке понемногу ослабевала.

***

      Этот учебный год начинался в начале сентября, напрягая учеников уже сейчас, в последние дни августа. Надо купить канцелярию, может даже обновить гардероб и внешний вид, чтобы очередной учебный год запомнился по-новому. Но этот новый год будет действительно незабываемым. Вернулась пропавшая часть населения, вернулись пропавшие школьники, учителя. Вернувшихся учеников решили объединить в классы, чтобы им «было легче адаптироваться», как говорило правительство. Но будет ли на самом деле легче, узнается лишь на опыте, по прошествии какого-то времени с начала учебы.       Пока что Харли и Питер сидели на диване бок о бок, а малышка Морган лежала на их коленях так, чтобы ни один из них не был обделен. Тони сидел на соседнем кресле и в планшете листал каталог в интернет-магазине с канцелярией. Он диктовал свои предложения, а парни либо браковали их, либо соглашались. Если же они соглашались на, допустим, тетради с научными каламбурами, то Тони сам выбирал какие именно тетради закажет, чтобы посмеяться над будущими реакциями своих мальчиков. Попутно с этим Морган выпросила себе новый набор маркеров и парочку раскрашек, чтобы и ей что-нибудь пришло в заказе. А то, как это можно обделить лучшую малышку семейства Старк. Попутно со всем этим процессом, с кухни доносился аромат вкуснейшего ужина, который Пеппер готовила на протяжении последних двух часов. Десерт, естественно, прилагался комплектом, иначе дети бы его всё равно выпросили, состроив «щенячьи глазки», как называл такие лица Тони.       Через пару дней Харли и Питер должны будут начать новый учебный год, будучи братьями уже не только по документам, но и морально и душевно. После того разговора они начали чаще проводить время не просто вместе, но и со своей новой семьёй, привыкая ко всем изменениям. Теперь сказки Морган рассказывал не только Тони, мальчики тоже присоединялись, иногда что-то добавляя от себя к уже старым историям или рассказывая новые из своих личных приключений.       После ужина и сказки на ночь для Морган, юноши собрались в комнате Питера. Намечался «важный разговор» – так сказал сам Питер несколькими часами ранее. Это немного насторожила Харли, но раз разговор не был срочным и смог подождать отхода ко сну, то ничего прям уж страшного не должно быть. Правда ведь? – Теперь ты будешь моим одноклассником. – Сразу с порога начал Питер, закрывая дверь за братом, уже запрыгнувшим на его кровать. – Эм, думаю, что так и будет… ты выглядишь напряженным. Считаешь, что надо было идти в разные школы? – Харли не думал, что озвучил хорошую идею, она ему откровенно не нравилась, но если Питер захочет, то он готов будет пойти и в другую школу. – Что? Нет, конечно! – Питер резко обернулся, лицо его выражало крайнее удивление. В один прыжок он оказался на кровати рядом с Харли, усаживаясь наконец в удобную для разговора позу. Харли мысленно выдохнул и выкинул камень с души, который до этого заставлял его напрягаться всем телом, и расслабился. – Я не по этой причине начал разговор. Там, скорее всего, будут и мои бывшие одноклассники, думаю, что процентов от двадцати до тридцать моих бывших одноклассников могло тоже исчезнуть пять лет назад.             Питер начал бормотать, видимо в голове рассчитывая точные проценты. Харли легонько пихнул брата локтем в бок, привлекая к себе внимание. – Так о чём конкретно речь? – Решил направить разговор в нужное русло Харли. – Да, точно. Я о том говорю, что там будут мои бывшие одноклассники. И, ну знаешь… - немного замялся Питер, а уши его начали розоветь, - У меня была не самая лучшая репутация в классе. Не пойми неправильно! Я не был хулиганом или типа того… – Конечно не был, ты же просто мягкие паучок. – Перебил его Харли, усмехнувшись. – Да-да, можешь называть и так. У меня была кличка… точнее их было несколько и они менялись со временем. Я был и заучкой, и дохляком и тому подобное. Но после встречи с мистером Старком. Не смотри так на меня, тогда он не был еще Тони, а был именно мистером Старком. После встречи с ним и получения нового костюма, я малость увлекся геройством и мог опаздывать на уроки или сбегать с последних. Да, голову вскружило, говорю же, не смотри на меня так! В общем, друг мой, Нед, не так меня понял и подумал, что у меня стажировка в Старк Индастрис. Это услышал не самый приятный мой одноклассник…       Пока Питер всё это рассказывал, Харли продолжал всматриваться в эмоции на лице младшего брата. С недавнего времени он понял, что на лице Питера намного больше эмоций и правды, чем тот произносит вслух. И Харли прекрасно понимал, о чем говорит Питер. И о чем пытается сказать. Он сам прошел через многое, включая травлю одноклассников. Он поднялся на кровати и притянул Питера в свои объятия, падая обратно на мягкий матрац. Теперь они лежали в объятиях друг друга. Для себя они выяснили, что так проще успокаивать друг друга в трудные моменты. Объятия и мягкий матрац под спинами, плюс к этому добавлялся мягкий плед, которым была застелена кровать Питера. Идеально. – Я понимаю тебя… После того, как отец ушел из семьи и бросил нас, я прошел через многое. Мне часто говорили гадости, любя упоминать поступок этого мужчины. Помню, что когда Механик появился в моей жизни, то даже помог мне с несколькими из них разобраться. Хах, это было забавно. Их лица так вытянулись, когда за меня заступился какой-то неизвестный никому мужчина, но говорящий таким уверенным тоном, будто они все грязь под его ногами. После того случая, конечно, не особо убавилось задир, желающих мокнуть меня лицом в грязь, но я решил для себя, что дам им отпор. Нет, я не дрался и не ябедничал на них взрослым. Я лишь пару раз ответил им их же словами, задевая за больное их жизней. Им стало неприятно, и они поумерили свой пыл. Я понял, что ты пытался мне сказать. Наверняка ты хотел попросить меня не лезть на рожон, если этот твой неприятный бывший одноклассник будет среди нынешних. Я буду стараться не бить его сразу. Честно! Но если он будет переходить границы дозволенного, то я, хах, не ручаюсь за себя.       Пока Харли рассказывал Питеру свою историю, делился с ним личным, он чувствовал себя действительно счастливым в данным, сиюминутный, момент. Руки, что обнимали его, дарили такое тепло, что ему вспоминалась тётя Мэй. Они с ней в детстве любили устраивать вечера откровений, рассказывая все приключения и истории, что произошли с ними на прошедшей неделе. Его тётя часто работала, редко была дома, редко могла себе позволить расслабиться и отдохнуть. После смерти дяди Бена ей пришлось больше работать, брать дополнительные смены в больнице. Питер не жаловался, он понимал, она делала это ради него. Но от этого меньше грустно не было. Особенно сейчас, вспоминая прошлое, его сердце так болело. Он не успел сказать ей, как сильно любит её. Тётя Мэй погибла, когда появилась прямо посреди проезжей части. Пять лет назад она исчезла на том же месте, когда переходила дорогу, бежала на работу, ведь её срочно вызвали в больницу, им не хватало рабочих рук в отделении неотложной помощи. Было иронично, что работа по спасению жизней других людей не уберегла Мэй от собственной смерти. Воспоминания о тёте на секунду сдавили болью горло Питера, сердце пропустило удар, а руки сжались на футболке Харли. Слезы уже давно кончились, теперь в такие моменты не хотелось рыдать, свернувшись калачиком под одеялом. Теперь близкие ему люди помогали прийти в себя в такие моменты. Харли это понимал, у него было почти так же. Поэтому он лишь переместил одну из своих рук со спины Питера на его затылок, поглаживая каштановые кудри, успокаивая младшего брата. Это помогло, Питер в его объятиях расслабился и наконец выдохнул. Тишина комнаты не была напряженной, она казалась обоим успокаивающей, позволяя побыть в этом моменте еще. – Спасибо. Если можно, я бы попросил тебя остаться сегодня здесь. – Тихо прошептал Питер, оставляя короткую паузу между фразами. Он не хотел навязываться, но и одному быть сейчас не хотелось. – Почему бы и нет. – Так же тихо ответил ему Харли, протягивая руку к краю кровати, чтобы захватить кончик покрывала вместе с одеялом, укрывая их теми остатками ткани, что не была под ними прямо сейчас. Харли не был против поспать вот так. Вдвоем было спокойнее. Он знал, что иногда Питера мучают кошмары о прошедших битвах, о прошлом, о страшном. Сам Харли не просыпался ночью с криками, но тоже испытывал на себе муки от неприятных картин, подкидываемых сознанием.

Поспать вместе было не такой уж и плохой идеей.

***

      Первый учебный день обещал быть интересным. Питер пока не успел списаться с Недом, чтобы узнать кем будут их с Харли будущие одноклассники. Но чуйка зудила в затылке, откликаясь на его незаданные вопросы. «Предчувствие никогда не подводило нашего Паучка» шутил всё утро Харли, успокаивая и подбадривая брата, иногда подпихивая его локтем, отвлекая от зудящей нервозности предстоящего будущего. Хэппи вёл машину гладко, плавно поворачивая на поворотах и притормаживая на светофорах не так резко, как он любил делать это обычно. Настроение ребенка передалось и ему, в зеркале заднего вида он видел недовольное лицо Питера и слабо улыбающегося Харли. На это мужчина предпочел закатить глаза и вернуть своё внимание на дорогу. Но ехать аккуратнее не перестал. Такая забота о мальчиках со стороны строгого главы охраны Старк Индастриз временами забавляла Тони. Было интересно наблюдать со стороны за незаметными, но имеющими место быть уступками, которые делал грозный ко всеми, кроме его детей, Хоган.       Уже выходя из машины на парковке школы, Питер наконец заставил себя выдохнуть, отпустить ситуацию и просто плыть по течению, принимая удары судьбы. Да, возможная встреча с бывшими одноклассниками определенно была ударом, а не поглаживанием по головке. Рядом из машины выбрался его брат, отталкивая со своего пути. Сегодня Харли захотел выбраться из автомобиля именно со стороны младшего брата, для него это показалось забавным. И судя по лицу Питера, это было так. На выходку братца, Питер лишь цокнул языком и закатил глаза. Он понимал, что именно делает Харли. От отвлекает Питера от зуда в затылке, от его волнений, от всех тех мыслей, что могут начать всплывать в его голове. Он был рядом. Для Питера это было ценно.       То, что Старки младшие приехали да достаточно дорогой машине, не особо привлекло внимание окружающих, как раньше думал Питер. Он волновался и по этому поводу. Вдруг у окружающих возникли бы вопросы, откуда у них такая машина и кто их привозит, что вполне могло быть и так. Тогда Питер не знал бы как отнекиваться. А рассказывать о своём новом положении в семье он не собирался никому, кроме Неда и Мишель. И то, может быть. В прошлый раз его разговор с Недом по душам пошел не по плану, после чего начались глупые слухи о его «лживой стажировке у Старка»… Он любил Неда как друга, но тот был иногда слишком безрассудным. Будучи последние месяцы бок о бок с Харли, который хоть и был взбалмошным парнем, но этот же самый Харли был более рассудительным из них двоих, был настоящим старшим братом, Питер уже отвык от тех восторженных криков и иногда чуть ли ни катастрофических идей друга. Питер сам был таким. До битв. До Таноса. До смерти. Он был легкомысленным ребенком. Но теперь он подуспокоил свои желания приключений. Есть небольшая надежда, что Нед тоже мог измениться, но на это были маленькие проценты вероятности, когда Питер последний раз думал об этом настолько долго, чтобы успеть рассчитать эту самую вероятность. Пока не был отвлечен Морган, бросившей подушку в задумавшегося брата.       Ясная погода улучшала настроение и расположение учеников, что толпами ступали по территории школы, медленно переставляя ноги, желая оттянуть момент начала нового учебного года. Солнце ласкало лица, заставляя каштановые кудри Питера блестеть, а пшеничную макушку Харли казаться золотой. Легкий ветерок позволял вдыхать запахи, что чуткий нос паучка уже чувствовал из помещений, кухня уже приготовила обед, желая поскорее накормить голодных детей, в спортзале мячи натерли, их запах был слабее обычного, но на уроках физкультуры всё же заставлял морщить чувствительный нос мальчишки. А также множество различных духов. Просто море изо всяких разных ароматов, люди любят, когда за ними плывет целый шлейф из аромата. Питер это не любил и почти ничем не пользовался. Но своим близким не запрещал. Например, духи Пеппер не резкие, они более спокойные, подушки после неё пахнут приятно. Тони любит свой дорогущий одеколон, которым обычно пользовался для официальных встреч, он был дерзким, ярким, но не резким, рядом с таким Тони было спокойнее стоять в толпе. Харли же любил выпендриваться, но не настолько, чтобы любить «вонять на весь этаж», его одеколон был свежим и слегка сладковатым, этот запах подходил ему, Питер мог это сказать на инстинктивном чувстве, когда был рядом с братом, когда сидел плечо к плечу, когда обнимал его и получал объятия в ответ. Морган пока что не сильно любила всякие такие «безделушки», но одновременно с этим чуть ли ни обливала себя всякими разными спреями для тела, которые блестели и пахли всякими конфетками, пирожными или ягодами, эти резко-сладкие ароматы по началу сбивали Питера с толку, они забивали его нос, и он буквально чувствовал эти запахи по всему дому, но сейчас он начал привыкать к этому, а сама Морган стала брызгаться блестками меньше, чтобы братику было легче. Малышка была умной, маленьким гением, ей не надо было озвучивать этой просьбы, она сама всё сопоставила. Морган любила своих братьев, она их просто обожала и готова была пойти на уступки ради них. Школьные же коридоры источали самые резкие запахи, что придумало человечество – запах пота гормональных студентов разных возрастов, который они пытаются перекрыть морей духов и одеколонов, которые делали только хуже. Но хуже было только Питеру. Его голова начинала болеть, а горло першить, в самые худшие, душные дождливые дни он хотел как можно скорее убраться из школы, оказаться на свежем воздухе, на крыше какой-нибудь высотки, прыгать на паутине и чувствовать ровным счетом ничего и сразу всё, Нью-Йорк пах по-особенному, уличными хот-догами, сладкими пекарнями, свежими газетами, автомобильной резиной, жарким горячим асфальтом в солнечные дни и влажной сыростью в дождливые.       Заходя в класс, уже почти полностью забитый школьниками, Питер сразу приметил две свободные парты на крайней к окну ряду, они стояли идеально на третьем ряду от доски, не далеко, но и не близко. Эти идеальные для них с Харли места были просто чудом свободны и еще никем не заняты. Харли тоже увидел пустующие парты среди толпы галдящих детей, направляясь по прямой к ним, уже снимая рюкзак с одного плеча. Питера же словили почти у дверей класса, вовлекая в тесные горячие объятия. Нед стиснул его своими большими руками, что-то громко говоря прямо в правое ухо Паучка. Поморщившись, Питер похлопал друга по спине, выпутываясь из захвата. От Неда тоже пахло потом, но менее резких одеколоном, рядом с ним еще можно было находиться. Сделав своё тайное рукопожатие, мальчишки улыбнулись друг другу. – Питер! Я так рад тебя видеть! Я думал, что ты напишешь мне, чтобы обсудить всё произошедшее… но ты так и не написал. – Нед выпятил нижнюю губу, показывая своё «обиженное лицо», чтобы передать весь спектр своих эмоций. Питер на это лишь закатил глаза. Морган иногда тоже делала такую мордашку, когда не получала то, что хотела. Но она была их маленькой Железной Принцессой и ей было пять. А Неду было уже много за пять. – Ну извини, я был немного занят. Будучи возвращенным из пыли, ты имеешь на своих плечах много различных хлопот. Так что, мог бы и сам написать. – На этих словах Питер пожал плечами и развернулся, направляясь к своей новой парте.       Харли, занявший им «лучшие места», уже достал из сумки новую тетрадь и пенал. Собственно, именно Тони выбирал своим детям канцелярию на этот год. И именно по этой причине обложка блокнота Харли имела на себе надпись "Не напрягайся... если только это не закон Гука!", а пенал имел расцветку Железного человека. Парень уже успел вчера поныть и повыть от безысходности по этой причине, смеша этим новоявленного папашу. На пару с ним выл и Питер. Потому что, опустив свой новый рюкзак на парту, он достал блокнот с надписью "ДНК – Думай, Надейся, Код меняй!" ну и такой же, как у его брата, пенал. Питера не так сильно волновали шуточки отца по этому поводу. Скорее его волновало, что было бы странно иметь похожие вещи с «просто одноклассником, который еще и новенький в классе, среди моих бывших одноклассников», как бормотал от волнения Питер. Эти каламбурчики имели основание, поскольку Харли больше увлекался физикой и робототехникой, а сам Питер химией и биологией, хотя и физику любил. Тони шутил на протяжении последнего месяца, что объединение их мозгов может в будущем поработить мир, похуже Альтрона в своё время. Парни смеялись в ответ, но уже обдумывали проект под названием «Робот-щеночек на день рождения Морган». На достающего из сумки вещи Питера был направлен вопросительный взгляд старшего брата, как бы спрашивая: «Пока всё нормально?», на что Питер улыбнулся его и слегка кивнул. Нед, что стоял рядом, недоумевая с молчаливости своего друга, заметил эти переглядки. Слегка нахмурившись, он положил свою пухлую ладонь на парту Питера, обращая на себя внимание двух парней. – Питер! Я думал, что мы сядем вместе. Как раньше! И что у вас за переглядки? И вообще, кто это? Вы ведёте себя, как старые знакомые. – Нижняя губа вновь оттопырилась, а голос принял немного истеричные нотки. Всем своим видом он хотел показать, что недоволен, переводя взгляд с одного на другого.       На такие полные недовольства действия друга Питер слегка опешил. Нед и раньше вел себя как ребенок, но это было не так явно или откровенно. А может просто Питер не замечал этого раньше, теперь же имея опыт общения с настоящим ребенка, имея возможность видеть похожесть в поведении, он это увидел. – Мы действительно уже знакомы с Питером. У нас есть один общий знакомый. Кстати, мы не были представлены друг другу. Я Харли. – Протягивая руку новому знакомому, Харли улыбнулся чуть шире, показывая свою доброжелательность. Но внутри он немного закипал. В отличие от Питера, он не любил детские капризы, уже намучавшись с сестрой в её младшие годы. Уточнение, с его погибшей сестрой. Морган не так часто капризничала, чтобы это раздражало или как-то задевало Харли. Нед медленным действием вложил свою вспотевшую ладонь в руку «новенького», пробурчал «Нед» и почти сразу отстранился, поворачиваясь к Питеру. Видимо, он ожидал объяснений, почему же его друг сел не с ним, а с этим, другим парнем. Харли решил, что лучше сам ответит, чем на его брата начнут давить, ожидая оправданий. – Мы договорились сесть вместе, тем более Питер не знал, будешь ли ты здесь. Полегче, приятель, не дави на нас, будто бык, несущийся напролом.       Казалось, безобидная шутка Харли еще больше взбесила Неда, который нахмурился теперь уже по-настоящему, встал в позу «руки в боки», что так любила делать младшая сестра Харли, когда обижалась на него раньше, и вздернул нос, поворачиваясь обратно к нему. Питер продолжал бегать взглядом с друга на брата, пытаясь придумать, что ему сказать. Но тут он бы согласился с Харли. Тот правильно сказал, ему не за что оправдываться, да и садиться с другом он не был обязан, будучи свободным в выборе своих действий человеком. Тяжелый вздох заставил обоих парней обернуться на него. Питер уже устал, а было только начало первого учебного дня нового учебного года. Впереди еще больший ад, чутьё подсказывало. Под пристальным взглядом друга и взволнованным брата юноша сел на стул, теперь уже принадлежавший его нового учебному месту. Он почувствовал на своём затылке теплую руку, слегка массирующую кожу головы. Это помогало отогнать навязчивый гул предчувствия, это успокаивало. Тяжелый вздох повторился. Открыв глаза, Питер поднял взгляд на Неда. Тот продолжал стоять в позе «руки в боки», но его взгляд уже был не раздражённым, а имел в себе нотку непонимания. Надо бы пояснить хоть что-то. Не раскрывать все секреты, Питер пока не готов к этому, но сказать Неду хоть что-то. Всё же они были друзьями. – Нед, я не мог знать, что ты тоже исчезал на эти пять лет. Как ты сам заметил, мы не имели возможности списаться за последнее время, так что я решил сидеть с Харли. Он тоже мой друг. Я не хочу выбирать между вами двумя, но в этот раз придется, если ты хочешь поставить вопрос таким образом. За этой партой мне сидеть очень удобно, здесь идеальный обзор доски. Так что предлагаю не ссориться, а лучше вам подружиться. – В начале своей импровизированной речи для друга Питер говорил более нейтральным голосом, желая донести до Неда всю серьезность своих слов. В конце же на его лице расцвела легкая улыбка, когда он представил, как они втроем могли бы придумывать какие-нибудь новые проекты в лаборатории.       Однако лицо Неда по мере выслушивания монолога друга лишь сильнее хмурилось. Он понял для себя, что место рядом с ним неудобное, и сам он человек неудобный, а Питер решил променять его на этого новенького паренька, с которым неизвестно где познакомился. Такое его не устраивало. По крайней мере, на данный момент не устраивало. Ответив на улыбку друга нахмуренными бровями, он отвернулся и ушел к своей парте, находящей в конце кабинета, сумка на которой лежала так, будто грозилась упасть в любой момент.       Питер был удивлен. Точнее, еще больше удивлен поведением друга. Он надеялся на благоразумность друга, но видимо просчитался. Видимо, эмоции людей всё же сложнее просчитать. Прикрыв глаза, он опустил голову на плечо Харли, позволяя себе на мгновение раствориться в приятных ощущениях от массажа затылка. – Спасибо. – Тихо пробормотал он. – Ты же уже знаешь. Я всегда на твоей стороне. – Так же тихо усмехнулся Харли, слыша звонок, оповещающий о начале их первого урока в этом учебном году.       «А я всегда буду на твоей» – подумал Питер, заставляя себя оторваться от брата и приветствуя учителя.

***

      День и правда был интересным. Если так мог бы сказать злой Питер, уже два часа расхаживающих по потолку в своей комнате. А ведь начиналось всё не так плохо! Злость и гнев заставляли его мозг прокручивать прошедший день вновь и вновь, распаляя эмоции на его лице с каждым разом сильнее.       На первом уроке у них был своеобразный классный час с классным руководителем, мистером Харингтоном. Про себя Питер отметил, что преподаватель постарел, морщин на лице и седых волос в шевелюре прибавилось. Эти пять лет школьники продолжали доставлять ему проблем, хах. Их новый класс был сформирован из всех погодок, учащихся в этой школе и пропавших на пять лет, то есть из вернувшихся. Учитель рассказывал им, что школьная программа немного изменилась за годы их отсутствия, да и школьные правила поведения немного обновили. После все ученики должны были представиться. По очереди подростки выходили к доске, рассказывали о себе, а на доске пополнялся своеобразный импровизированный список из имен. Когда очередь дошла до Питера, он был лаконичен, назвав своё имя, назвав своими увлечениями любовь к химии и биоинженерии. С задних пар послышался смешок, привлекший внимание Харли. Обернувшись, он увидел лишь всё такой же класс, полный людей, каждый улыбался либо Питеру, либо своим собственным мыслям. Кто это был? Подумать ему времени не дали, Питер вернулся на своё место, и теперь была его очередь представляться. – Всем привет. Меня зовут Харли, раньше я жил в Теннеси, а теперь буду учиться с вами. Знаю, что многие из вас были знакомы если не напрямую, то хотя бы косвенно в черте школы. Надеюсь, что мы с вами подружимся. О себе могу сказать, я увлекаюсь точными науками, физикой и робототехникой. В Теннеси я конструировал несколько удачных проектов, а сейчас работаю над новыми. Пожалуй, этого хватит. – Слегка пожав плечами и напоследок улыбнувшись сидящим напротив одноклассникам, он легкой походкой направился к своей парте. – Это было та-ак пафосно, Харли, - фыркнул шепотом младший из братьев, легонько пихнув старшего локтем. На это Харли лишь хихикнул, расплываясь в улыбке еще шире. Он мог себе позволить, а потому любил иногда смущать Питера своими действиями и поступками. Его веселила реакция брата. Вот подрастет Морган, он и ее будет смущать. Для этого же и придуман статус «старшего брата».       За их небольшой возней и тихими хихиканьями наблюдали двое, кому это ой как не нравилось – Нед и Юджин оказались на соседних партах. Если Флеш целенаправленно выгнал другого ученика с этого местами, чтобы иметь возможность пинать балду на последних партах, то Нед просто был там, потому что они с Питером раньше всегда там сидели, обсуждали всё, кроме учебы и хихикали так же, как сейчас делал это Питер со своим «новым другом».       Перемена началась, разговоров среди подростков прибавилось, каждый спешил найти себе нового или расспросить о много старого друга. Питер предпочел остаться сидеть за партой, желая побыть рядом с тихим островком надежды в лице Харли. Но по мере нарастания гула голосов, этот тихий островок переставал быть тихим. Человек пять точно подошли к их партам, дабы расспросить «прям новенького-новенького» о чём-нибудь. В общем, посплетничать. Уже сейчас, после первого же урока в их новом учебном году. Как-то отвык Питер от подобного. – А почему ты переехал? – Обстоятельства так сложились. После возвращения появилась необходимость переехать в Нью-Йорк. – Улыбаясь отвечал Харли. – А почему именно эта школа? – Ну… из всех мест, куда бы я мог пойти, я выбрал это. Здесь у меня есть хотя бы один друг, здесь мне легче дышать. – Питер уловил в голосе брата нотки ехидства, после чего протянул руку и тыкнул того в бок, заставляя вздрогнуть и залиться смехом. Питер думал, что он чувствовал то же самое. Если бы Харли решил всё же позволить Тони уговорить себя и закончить школу экстерном, то и Питер расшибся бы в лепешку, но последовал бы тому же пути. Одному быть здесь было бы невыносимо.       Их смешинки на двоих и легкие подтыкивания друг друга были замечены уже многими. Кто знал Питера ранее, задавался вопросом, почему тот не со своим жирным другом, а сидит тут, в окружении скопления людей и, судя по всеми, является тем самым «одним другом» их новенького одноклассника. – Дай угадаю, ты появился посреди улицы, поплакал позвав мамочку и приехал сюда, выглядя как тот, кто оставался на второй учебный год. Ты был глупым и тебя выгнали из прежней школы? – С задних парт послышался голос, полный едкого гадства. Питер уже знал кто это. Его чутьё начало бить набатом в голове, чуть ли ни заставляя резко подскочить со стула. Но он удержал себя от резкого порыва, лишь поднимая взгляд на направляющегося к их партам парня. Харли рядом с ним дернулся, но лишь растянул улыбку в ехидной гримасе. – У тебя какие-то проблемы с этим? Боишься, что я буду использовать свой старший возраст и рост, чтобы отвешивать тебе тумаков за твой поганый язык? – Питер тяжело вздохнул, Харли не был самым сдержанным человеком из его окружения. Если сейчас что-то продолжиться, он должен будет приложить силы, чтобы удержать брата.       «Харли, это того не стоит», – тихо сказал он ему, пытаясь предотвратить катастрофу, о которой, видимо, и кричало ему чутьё с самого утра.       Юджин на это лишь сильнее встрепенулся, вздернул нос и подошел вплотную к их партам, чуть ли нависая над сидящими ними. От злости его лицо моментально покрылось красными пятнами, кулаки сжались, а рот скривился от переполняющих его эмоций. – Какой-то ты слишком дерзкий. Так резко отозвался. Неужели задел за живое? – Юджин. – Питер не станет терпеть. Не теперь, когда его жизнь оставила позади целый этап, когда он потерял тех немногих, кто был ему дорог, когда обрел новых дорогих сердцу людей. Он не собирался давать в обиду близких или себя, чтобы не волновать их. – Я уж надеялся, что ты повзрослел. Неужели то, что мы все исчезали на пять лет, а мир вокруг нас не стоял на месте? Ты не хотел переосмыслить свою жизнь и своё поведение по отношению к окружающим? Ты даже ни на секунду не задумывался, что многим здесь могло быть тяжело, что родные некоторых могли погибнуть как на протяжении этих пяти лет, так и по возвращению? Не думал над тем, что если всё хорошо у тебя, то могло быть хуже у других? Думаю, тебе пора хотя бы попытаться задуматься над тем, что я сейчас озвучил и наконец повзрослеть.       На протяжении своего монолога Питер старался держать голос спокойным, холодным, может даже немного устрашающим. Он пытался донести до человека напротив свои мысли. Но на словах о погибших его голос дрогнул. Почувствовав теплую большую руку на своём колене под партой, Питер выдохнул и продолжил. Поддержка человека, что понимал его и был согласен с его мыслями. По мере того, как Питер заканчивал свою мысль, парень напротив лишь гаденько ухмылялся. Нет, он никогда не прислушается к услышанным словам. И даже не обдумает. Не такой он человек. – Кажется, Паркер, у тебя так и случилось… что, потерял всех? Лишился своей единственной тётушки, что терпела тебя? Теперь ты у нас наконец стал настоящей сиротой? Ахахахаха!       Слова, что донеслись до ушей Питера, заставили его забыться в животном ужасе и набате чутья, что теперь было просто не возможно выносить. И вот этому человеку он пытался что-то донести? Это было глупо. Глупо пытаться изменить настолько прогнившего человека. Слова о его тёте Мэй, слетевшие с его уст, были не просто неприятными, они были действительно болезненными. Сердце пропустило удар, а рука непроизвольно сжались в кулак. «Сиротой» его называли и до этого. После гибели родителей, после смерти дяди Бена. К этому он уже привык. Было не так больно, как он думал будет, услышь он очередные гадости от школьного хулигана, который своими словами всегда умел задеть за живое. Краем сознания он видел как лицо Харли исказила чистая ничем не прикрытая злоба. Он дернулся, поднимаясь со стула, все его резкие движения говорили о последующем за этим действием. Он собирался замахнуться и как следует отлупить недруга. Это видели все присутствующие, но среагировать успел лишь Питер. Одним быстрым движением он схватил Харли за движущуюся за замахом руку, с силой удерживая её. – Пусти меня, чтобы я мог влупить ему по его самодовольной роже как следует! – Прикрикнул Харли, не имея возможности выплеснуть свой гнев через вышеупомянутые действия. – Нет. Ты не сделаешь этого. – Коротко и спокойно ответил Питер. Своим, на самом деле, напускным спокойствием он пытался успокоить о старшего брата. – Нет, сделаю! – Еще раз попытался выдернуть руку из захвата Харли. Из супер-захвата. Он знал, что не сможет высвободить руку, если Питер ему этого не позволит. Школьники вокруг затихли, пытаясь то ли остановить возможную драку, то ли собирая для себя больше новых сплетней. Скорее всего, делали они именно второе, потому что от первого их всех останавливал лишь Питер. – Не сделаешь. Ты обещал. – Так же спокойно продолжил Питер. – Обещал. Но это переходит границы! Дай хоть один удар сделать! – Не успокаивался Харли. Всё это время он продолжал сверлить взглядом Флеша, что продолжал стоять напротив, но уже не выглядел так самодовольно, как прежде. Испугался, что его действительно ударят? Наконец повернувшись лицом к брату, он увидел на лице Питера то, что видеть не хотел бы. Там была смесь из спокойствия и усталости, но под этим пробивались нервозность и гнев. Так он и сам еле сдерживался, но продолжал останавливать его? Харли начал сдуваться, словно он был воздушным шариком, а гнев в его жилах был гелием. – Тебе не хватит одного удара, а это того не стоит. – Почувствовав под своими пальцами начавшие расслабляться мышцы Харли, Питер понял, что уже успокоил брата, но добить его надо было. Добить шуточкой! Усмехнувшись, он улыбнулся ему. – По крайней мере, не в первый учебный день.       На этих словах Харли окончательно расслабился, слегка улыбаясь в ответ. «Но бой не окончен», подумал он. Повернувшись обратно к Флешу, что уже успел отступить на шаг от их парт, дабы при необходимости спасти свою шкуру, Харли гаденько ему ухмыльнулся. Что ж, теперь надо выбрать какую тактику использовать на этом придурке. Надо будет посовещаться дома. Резко прозвенел звонок, оповещающий о новом уроке. Школьники моментально разбежались на свои места, всё еще пребывая в некотором шоке и волнении от представшей перед ними картины. Появилось только больше вопросов к новенькому.       Действительно ли он готов был побить Флеша? Да.       Вы с Питером настолько дружны. Где вы познакомились? У нас есть один общий знакомый, после возвращения у нас появилась возможность быть ближе, и вот я здесь.       Что за обещание ты дал Питеру? Защищать его или конкретно не бить Флеша? Это наше с ним обещание и я не могу рассказать вам.       И тому подобные вопросы. После того, как подростки вокруг поняли, что на более личные вопросы этот таинственный новенький не собирался отвечать, они переключились на узнавание о его прошлой школе. Там тоже были некоторые пробелы, но Харли любил хвастаться, поэтому в подробностях рассказал о своих прошлый проектах, которые раньше мастерил у себя в гараже. После инцидента с несостоявшейся дракой чутьё Питера успокоилось, давая ему возможность выдохнуть. Он периодически ухмылялся на ответы Харли, иногда тихо вставляя свои комментарии, чем заставлял Харли веселиться еще больше. Плохое настроение от перепался с Флешем ушло. Примерно на таких нотам и закончился их учебный день.       Теперь же кровь в жилах Паучка не просто кипела, она бурлила. Он был так зол! Так чертовски зол! К черту бы пошла его рассудительность в тот момент, надо было позволить Харли побить Юджина, может тот наконец и успокоился бы, отстал бы от них навсегда. Но нет! Не надо лезть в это, не надо провоцировать Флеша, вдруг после драки он стал бы еще более невыносимым, а драться постоянно это не выход.       Его бормотания прервал тихий «кашель», отвлекший от закапывания себя в своих же мыслях. Харли стоял прямо под ним, сложив руки на груди. Но выглядел не злым, а растерянным и уставшим. Поняв, что он слог привлечь внимание брата, Харли вздохнул и сел на кровать Питера. Ну сидеть он не особо хотел, поэтому сразу распластался на кровати брата, раскидывая руки в приглашающем в объятия жесте. Питер не мог сопротивляться этому, ему действительно надо было успокоиться. Им надо было поговорить. Спустившись с потолка, он мягко приземлился на кровать, сразу же принимая приглашение. Руки его стиснулись за спиной Харли, сжимая его с такой силой, будто этим он хотел передать все свои переживания и мысли. В какой-то степени его поняли. Чужие руки легли на его спину в ответ, поглаживая короткими движениями. – Прости. Лучше бы я дал тебе побить его. – Голос Питера звучал приглушенно, он уткнулся носом в плечо брата, вдыхая запах порошка с футболки, немного доносилось гелем для душа и шампунем. Одеколона не было. Питер был за это благодарен вдвойне. Его сотрясло от смеха, что разносился теперь по всей комнате. Поднимая взгляд на брата, он увидел полные веселья глаза. – Что ж, похоже мы теперь поменялись местами. Днем я был зол, а ты выглядел как уставший побитый щенок, а теперь вот ты ходил по потолку злой как черт. Ну не побил сейчас, побью потом, если этот придурок не успокоится. В другой раз ты мне позволишь? – Улыбка Харли озаряла всю комнату, такая искренняя и полная веселья и задора. – Позволю. Но помогать не стану, буду стоять радом как секундант. – Усмехнулся в ответ младший, сотрясая свои кудряшки, вновь утыкаясь носом в теплое плечо.       Наступила тишина, доносились лишь звуки дыхания двух людей. Двух людей, еще недавно чужих друг другу, но теперь таких нужных и родных.       Долго спокойствие не продлилось, в комнату, словно маленький ураганчик, ворвалась Морган, завернутая в халат с ног до головы. Уже был вечер, все готовились к отходу ко сну. Мокрые волосы девочки были скрыты под махровым капюшоном, а щеки пылали алым румянцем. Заметив старших братьев на кровати, она без промедлений рванула в ним. Громко хохоча, она забралась на кровать и уселась на спину Питера, тем самым придавливая своим весом и Харли, что находился теперь под этой импровизированной пирамидой из людей. – Я тоже хочу по обниматься! – Взвизгнула Морган, прижимаясь всем телом к спине Питера, после чего потерлась щекой о его плечо. «Словно маленький щеночек», подумал Харли, хохоча. Но просто обниматься было бы скучно. Поднимаясь с кровати, старший из всех детей этого дома просто перевалил Питера и Морган на кровать, тут же вскакивая со своего места и накидывая на младших покрывало. Морган залилась смехом, руками и ногами выпутываясь из «западни», а Питер же позволил этим друг веселиться и кататься по его кровати, мысленно благодаря вселенную, что у него осталась семья, что он не один.

Пока они рядом, мне весь мир не нужен.