Без меня

Лена Лютор никогда не была сторонником теорий загробной жизни. Будучи ученой, она считала, что после конца наступает... ничего. Ты просто исчезаешь из этого мира, оставляя лишь то, что успел сотворить, будь то хорошее или плохое. Но вот сейчас она стояла на кладбище, наблюдая, как крышка гроба закрывается, навсегда запечатывая её собственное тело в этом деревянном ящике. Как его опустили на дно большой, заранее вырытой ямы под какую-то грустную мелодию на заднем фоне. Как Кара, её любимая Кара подошла к куче, взяла небольшую горстку земли и встала на краю ямы. На Дэнверс лица не было. Лена и сама не знала, как выглядела бы она сама, потеряй собственную жену. Под глазами криптонки залегли темные круги, не уходящие даже под исцеляющими солнечными лучами. Все изгибы лица и тела заострились, стали жестче, будто готовые обороняться непонятно от чего. Кара похудела, сильно похудела. Несмотря на то, что она всё ещё могла поднять автобус или половину здания на собственных плечах, она заметно схуднула за последние дни. Лена даже не уверена, ела ли её жена с того момента, как она видела её в последний раз. Когда была ещё жива. На секунду показалось, что Кара раздумывает на краю ямы, не прыгнуть ли ей вниз. Зарыться в эту ещё влажную почву и навсегда остаться там вместе с Лютор. Потому что она уже не представляла свою жизнь без этой очаровательной улыбки по утрам. Без изумрудного взгляда через комнату, бросаемого будто исподтишка, но так, чтобы Кара обязательно заметила. Без теплых объятий, когда очередное задание не удалось. Просто без Лены, её Лены. Но чувство долга взыграло. Она не может просто так взять и сдаться. Есть люди, ради которых ей стоит продолжать бороться. Пусть она и разбита сейчас на тысячи осколков, никто не должен знать, что ей нужно помочь собраться обратно. Только Лена могла бы видеть, что ей нужна помощь. Только Лена и видела, что творится с её женой. Она должна быть сильной. Но она больше не могла.

***

— Кара... Как ты? Похороны кончились, и теперь на кладбище красовалась свежая плита с красиво выведенным «Лена Лютор». Почему-то самой Лене было всё равно, что она умерла. Раньше она думала, что будет жалеть о том, сколько всего не успеет, если умрет. Сейчас же ей было по большей степени всё равно. Единственное, что действительное её волновало — это состояние Кары. К Дэнверс подошла Алекс, осторожно положив ладонь на плечо. Блондинка поежилась и обхватила себя руками, будто закрываясь от холодного ветра. Хотя сейчас на улице светило солнце и был полный штиль. Лена стояла тут же. На её похороны пришло не так много людей, оно и неудивительно. Все её кровные родственники среди Люторов находились на этом же кладбище уже давно по её же вине. По этой причине если Лекс и Лилиан и могли бы прийти, то исключительно в виде призраков, как и она сама сейчас. Так что в последний путь её проводить пришли лишь самые близкие: сестры Дэнверс, Сэм и Супердрузья. В целом, больше она вряд ли кого-то хотела видеть. — Я... Я не знаю, — раньше жизнерадостный, искрящийся весельем голос Дэнверс сейчас был хриплым и надломленным. Она опустила голову, чтобы светлые волосы закрыли её лицо от сторонних глаз. Она сдерживалась, чтобы не заплакать. Лена знала это. Потому что сама видела много раз, как Кара боролась сама с собой, чтобы не показывать истинные чувства. И только рядом с Лютор она могла выплеснуть всё, не боясь осуждения или негатива. — Мне... — Алекс с трудом подбирала слова, — Мне очень жаль, Кара... Что ещё можно сказать в такой ситуации? Кажется, больше и нечего. — Мне тоже... — Если я могу хоть как-то тебе помочь... Ты только скажи, ладно? — карие глаза заглядывают в потухшие голубые. Раньше они были цвета неба или солнечного моря. Сейчас же эти океаны вобрали в себя всю тоску пасмурного неба, став темно-серыми. — Спасибо, Алекс, — Кара не поменяла положения, так и оставшись стоять с опущенной головой и скрещенными руками. Можно ли было на самом деле как-то помочь? Она сомневалась. — Алекс, пойдем, — Сэм осторожно подошла к агенту и, нежно переплетя их пальцы, потянула в сторону. Она знала, что Каре сейчас лучше побыть в одиночестве. Поддержка ей понадобится чуть позже, когда она полностью осознает, что произошло. Сейчас же ей будет проще всё понять, если никто не будет капать на голову. Дэнверс-старшая жалобно посмотрела на сестру, но всё же дала себя увести в сторону, оставив блондинку посреди поляны одну. По крайней мере не сопровождаемую никем из живых. Лена по-прежнему бледной тенью стояла рядом с Карой. Криптонка закрыла руками глаза, опустившись на траву и поставив локти на колени. Помотала головой из стороны в сторону. Затем всхлипнула. — Нет, не сейчас, — блондинка резко открыла глаза и посмотрела на безоблачное небо. Лена видела, что в её глазах стоят слезы, готовые пролиться. Но Кара не собиралась плакать. Потому что понимала, что если начнет, она уже не остановится. — Милая, — Лена протянула руку, желая коснуться любимого лица, но ничего не вышло. Как и подобает призраку, её ладонь прошла сквозь материю, а слова никто не услышал. Бессмысленно. — Дома. Не сейчас... дома, — Дэнверс встала и, отряхнув штаны, взлетела в воздух, не заботясь о том, что она была в гражданской одежде. Ей больше нечего было терять.

***

— Милая, я дома, — тяжелая сумка едва успевает опуститься на пол, как вокруг талии тут же оборачиваются стальные руки, защищая ото всего мира. Лютор расслабленно выдыхает. Впервые за весь день. — Привет, — куда-то в область черного пальто пробормотала Дэнверс, вдыхая аромат духов Лютор и запах зимнего воздуха. — Я соскучилась. — Мы виделись двенадцать часов назад, — плечи генерального директора подергивались от беззвучного смеха. — И что? Я соскучилась уже через минуту после того, как ты ушла на работу. А тут целых двенадцать часов! Кара на суперскорости перенесла их в гостиную, усаживаясь на диван вместе с Лютор на руках. Лена с тихим смешком отметила, что её пальто и туфли остались в коридоре. Да, у суперспособностей определенно есть преимущество. — Я тоже скучала, — призналась брюнетка. Просто потому что рядом с Карой хотелось быть искренней. Девушки улеглись на широком диване, обнимая друг друга. — Ты снова маленькая ложечка? — Да, — мягкое дыхание щекочет нежную кожу где-то в области шеи. Только с Карой Лена могла быть маленькой ложечкой: свернуться калачиком и позволить себе выдохнуть, расслабиться. Доверять кому-то настолько, чтобы, наконец, отпустить вожжи своей жизни и просто плыть по течению. Перестать руководить огромной компанией, отчитывать совет директоров, быть ответственной за спасение планеты и просто стать… маленькой ложечкой. — Я люблю тебя. — И я тебя люблю.

***

Яростный крик разнёсся над Нэшнл-Сити. Не зная, что происходит, можно было бы подумать, что кричит раненый зверь. Но это была одна из самых несгибаемых девушек вселенной. И сейчас она была сломлена и разбита. Плюсы быть призраком: ты умеешь летать. Минусы: ты всё ещё этого боишься. А ещё не можешь никак помочь человеку, который страдает из-за потери тебя. Кара висела в воздухе, высоко в облаках, чтобы никто не мог ее увидеть с земли. С неба падали крупные капли дождя, а воздух был тяжёлым и влажным. По крайней мере, так думала Лена, потому что сама она этого не ощущала. Супергёрл подставила свое лицо стихии, и дождинки смешивались со слезами на её щеках. Очередной крик боли и отчаяния отрикошетил от облаков, подобно яростному грому. Только здесь Кара могла выпустить все свои эмоции: прокричавшись в бездонное пространство многотонных туч, которые стали невольными свидетелями горя криптонки. Где никто не фотографирует, никто не ждёт помощи, никто не видит в ней только героя, но никак не обычного живого человека с чувствами. Лена смотрела на свою жену со слезами на глазах. Так хотелось подлететь к ней сейчас, обхватить руками и ногами, заверить, что всё обязательно будет хорошо. Но хорошо уже не будет. По крайней мере в ближайшее время, пока Кара не сможет её отпустить. А она долго не сможет, Лютор знала. Так же, как она сама вряд ли бы смогла отпустить Дэнверс. — Я же не смогу... — Супергёрл рыдала, смотря в небо. Неизвестно, к кому она обращалась: к солнцу где-то вверху, к Рао или к Лене. Её слезы скрывал дождь, словно ничего и не было. Волосы насквозь промокли, и только улучшенный костюм защищал от холодных порывов ветра. Очередная разработка Лютор. — Я же не смогу без нее жить... — Кара открыла глаза, и в голубизне морей смешался океан нескончаемых слез. — Кара, — Лютор инстинктивно потянулась к девушке, забыв, что это бессмысленно. В следующую секунду Супергёрл обмякла и, зависнув на мгновение, камнем начала падать вниз. Сердце Лены рухнуло следом. Лютор смотрела, как героиня всё быстрее и быстрее приближается к земле. Она хотела ринуться следом, но она всё ещё не разобралась, как работают законы физики в призрачном мире. Ей оставалось лишь наблюдать, как красная точка плаща Супергёрл отдаляется от нее навстречу твердой поверхности асфальта. — Кара! — что есть силы закричала Лютор. Красная точка резко поменяла направление, полетев перпендикулярно земле, а потом снова взмыла вверх. Непонятно, услышала ли Дэнверс крик призрака, или просто поняла, что это не выход. В любом случае Лена выдохнула с облегчением. Хотя бы сейчас.

***

— Ну, всё, девочки, мы пошли. Алекс махнула Каре и Лене, уводя Сэм за руку из квартиры. — Пока-пока! До следующего вечера игр… Лютор блаженно выдохнула, откинувшись на диване и закрывая глаза. Она любила такие вечера, полные дружеского веселья, смеха и подкалываний. Но еще больше она любила время наедине с Карой после таких вечеров. Дэнверс медленно, что было крайне несвойственно её активной натуре, убирала коробки из-под пицц и лапши со столика в гостинной. Лена присоединилась к ней на кухне, захватив с собой пару-тройку стаканов и пустых бутылок. Смешок вырвался из нее, когда она вспомнила, как буквально полчаса назад Алекс угрожала сделать из этой самой бутылки розочку и зарезать Супергёрл, если та продолжит мухлевать и выигрывать. Нужно ли говорить, что Кара едва не сочла это за вызов, чтобы выигрывать еще больше? Уютная тишина царила в квартире, пока девушки медленно приводили её в порядок, находясь в полном спокойствии. Они изредка переглядывались, будто общаясь без слов, иногда хихикали, иногда тыкали друг друга, но всё настолько уютно, настолько по-домашнему, что хотелось просто растянуть этот момент максимально сильно или остановить время. Лютор встала около столешницы, чтобы налить себе воды. Она уже знала, что после таких вечеров игр, хоть они и не были пьянками, наутро голова всё равно побаливала. Поэтому она решила позаботиться о собственном обезвоживании заранее. Кажется, это называется старостью? Кара нежно подошла к девушке сзади, поставив в раковину последние стаканы и приобняв Лютор за талию. Так аккуратно, будто боялась сломать хрупкий человеческий скелет. Тем не менее, Лена ощущала себя в этих объятиях настолько в безопасности, насколько не могут обеспечить ни одни земные и внеземные технологии. В них она была дома. — Лена? — блондинка зарылась носом в темные волосы, шепнув на ухо имя своей девушки так, словно она собиралась произнести молитву Рао. От теплого дыхания по шее побежали мурашки. Лютор откинула голову, положив затылок на крепкое криптонское плечо. Их разница в росте позволяла сделать это максимально комфортно. — М? — Я… Неуверенный голос, который обычно излучал радость и умиротворение, заставил Лютор выпрямиться и развернуться в руках Дэнверс, чтобы заглянуть ей в глаза. — Кара? Что-то случилось? — Нет-нет, — светлые волосы разметались по плечам от слишком интенсивного покачивания головой. Однако голубые глаза смотрели в пол. — Я просто… Кара сделала полшага назад, и Лютор напряглась. Что-то определенно случилось. Когда Дэнверс подняла глаза, в этих голубых океанах было столько эмоций, что у генерального директора перехватило дыхание. — Лена, я не могу передать тебе словами, как сильно я тебя люблю и как много ты для меня значишь. Ты одна из немногих людей на этой планете, которые знают меня по-настоящему, без масок и притворств. Когда я раскрылась тебе как Супергёрл, я так боялась, что потеряю тебя навсегда. Но то, что ты приняла меня такой, какая я есть, в очередной раз доказывает, что ты — мой идеальный человек среди всех вселенных. Кара перебирала бледные пальцы Лютор в своих руках, то сжимая, то отпуская от нахлынувших эмоций. Что бы ни побудило Дэнверс сейчас всё это рассказывать, Лена была не против. У нее самой в душе каждый раз творился кавардак из чувств при виде блондинки. — И когда я поклялась тебя всегда защищать, я действительно это имела в виду. Ты знаешь, вне зависимости от того, что тебе угрожает, ты всегда можешь найти убежище рядом со мной. — Я знаю, Кара. Как и ты. Мой дом — твой дом. — Да… — Дэнверс тяжело вздохнула, кажется, собираясь с силами. — Я знаю, сколько ты для меня делаешь, Лена. И я надеюсь, что хоть какую-то часть этого делаю и для тебя тоже… Брюнетка открыла было рот, чтобы заверить Кару, что это действительно так, но мягкие пальцы опустились на пухлые губы, уже без алой помады, прося разрешения продолжить. Лютор умолкла, так и не начав говорить. — Лена, я не могу пообещать тебе, что мы с тобой состаримся вместе или проживем спокойную тихую жизнь. Учитывая мои умения попадать в неприятности, а твои — находить желающих напасть на тебя, это вряд ли будет возможным. Лютор усмехнулась, а потом чуть не задохнулась, когда Кара опустилась перед ней на одно колено и достала из кармана небольшой металлический браслет. — Но я могу пообещать тебе, что я буду рядом с тобой каждую секунду своей жизни, до последнего своего вздоха. Если ты позволишь и если ты тоже этого хочешь, Лена. Если ты хочешь вместе построить общий дом, наш с тобой дом, чтобы потом когда-нибудь растить в нем наших с тобой детей и, возможно, встретить тихую счастливую старость вместе, я готова, Лена, потому что я хочу этого с тобой, всем своим сердцем. Кара взяла ладонь брюнетки и поцеловала ее тыльную сторону. В криптонских океанах сейчас бушевало море эмоций, а в зелени глаз напротив стояли слёзы. — Лена Киран Лютор, ты станешь моей женой? — Боже, Кара, — брюнетка закрыла рот рукой, когда несколько слезинок скатилось по щекам. Она не могла себе такого представить даже в самых смелых мечтах. Чтобы кто-то полюбил её настолько сильно, чтобы кто-то хотел строить с ней семью, провести с ней всю жизнь. Чтобы Кара этого хотела… Это было чем-то невероятным. — Я согласна, конечно я согласна. Дэнверс, проронив от счастья несколько слезинок, надела Лене на запястье серебристого цвета браслет с криптонскими символами. Как Лютор потом узнает, это древний обычай с родной планеты Кары, а этот браслет был сделан по её личному заказу, чтобы продолжить традицию. Дэнверс поднялась с колен и прильнула к манящим губам, которые были солеными от слёз счастья. Она не устанет радовать эту женщину. Она не устанет целовать эту женщину. Она никогда не перестанет любить эту женщину.

***

— Я просто не понимаю… Кара в очередной раз умолкла. В руках у нее крутился стакан с инопланетным алкоголем — только в нем Супергерл сейчас могла найти утешение. — Чего? Алекс боялась даже лишний раз пошевелиться. Что уж говорить, она совершенно не знала, каким образом утешать человека, который в миг лишился практически всего смысла своего существования. Потеря Криптона далась Каре тяжело, очень тяжело, но тогда бремя утешений легло в основном на Элайзу и Джеремайю. Сейчас же это бремя лежало на плечах Алекс, а она абсолютно не представляла, как его нести. — Я не понимаю, как я могла не успеть… — Кара… — шатенка положила руку на плечо сестры. — Ты не должна себя винить в этом. — Но это я не успела! Понимаешь? — язык Дэнверс-младшей заметно заплетался, а глаза были давно красными от слез. — Я должна была! Я обещала! Я обещала всегда защищать её! Стук по столу кулаком, и тот трескается пополам. Алекс едва успевает вскочить, чтобы падающие деревяшки её не задели, но она ничего не говорит. Непонятно, пьяна ли Кара настолько, чтобы перестать контролировать свои силы, или она хотела что-нибудь разбить, чтобы выплеснуть эмоции. — Я должна была успеть! — стальные пальцы сжимаются, разбивая хрупкий стакан вдребезги. Осколки не причиняют Супергёрл никакого вреда, но сердце всё равно почему-то кровоточит. — Я… Слезы снова наворачиваются на глаза, и из-за них не видно ничего вокруг. А силуэт Лены снова появляется, как наваждение, от которого не хочется отмахиваться. Или не силуэт?.. Лютор со слезами на глазах наблюдала, как Кара, её милая и добрая Кара рушила сейчас всё вокруг, не в силах совладать с гневом внутри себя. С гневом на саму себя. — Я не успела… Пальцы разжимаются. Осколки стекла падают на пол, смешиваясь со слезами. Жаль, что она не может причинить себе боль этим стеклом, чтобы хоть как-то заглушить то, что взрывается внутри. — Милая, ты не виновата. Никто не виноват. Блеклые пальцы пытаются пройтись по щеке, но это, ожидаемо, не удается. — Я могла быть быстрее. Я должна была быть быстрее, чтобы предотвратить это! Чтобы поймать… ту пулю, как обычно… Или чтобы донести её до больницы до того, как… как её сердце перестало биться. Понимаешь? Я должна была… Всхлипы мешают разобрать слова, но Алекс и так всё понимает. Даже без слов поняла бы. — Ты не виновата… Призрачный голос не доносится до адресата, так и оставшись висеть между двумя мирами.

***

— Куда мы поедем на наш медовый месяц? Лютор собирает в чемодан всё, что может понадобиться, куда бы они ни поехали. Короче говоря, всё. Кажется, можно в целом просто придумать уменьшитель квартиры и взять её полностью с собой. — Куда захочешь, любовь моя. Мы свободны на целый месяц, и даже никакие супергеройские дела не смогут нам помешать. — Честно-честно? — Лютор приподнимает свою идеальную бровь в усмешке. Для Кары это слишком сильное заявление. — Честно-честно. Дэнверс подлетает к своей уже жене и мягко сцепляет их руки, на которых поблескивают золотом кольца и серебром — криптонские браслеты. — В этот месяц я вся твоя, Лена Лютор-Дэнверс. Как и до конца жизни. — А я твоя, Кара Дэнверс-Лютор. До последнего вдоха. Мягкие поцелуи мешают им собрать свои вещи до конца, но для чего нужна суперскорость, в конце концов…

***

— Лена? Кара несмело брела по темноте собственного сна, увидев вдали знакомый силуэт. Если это очередной кошмар, в котором она в тысячный раз будет видеть, как её жену убивают, а она не успевает, снова, раз за разом, её сердце просто не выдержит. Тем не менее, всегда выдерживало уже которую ночь подряд, заставляя Супергёрл просыпаться в холодном поту на холодных простынях. В одиночестве. — Лена… Лютор поворачивается к ней, и на губах появляется такая знакомая улыбка. Предназначенная только ей. — Кара… Этот любимый голос без ножа режет и так истерзанное сердце, и Дэнверс падает в родные объятия со слезами на глазах, утыкаясь лбом в плечо Лютор. Ей так этого не хватало. Ей так не хватало Лены. — Тише, родная. Я с тобой. Бледные пальцы так привычно гладят светлые волосы, перебирая их, почесывая кожу головы и заставляя дыхание замирать в легких. Лишь бы продлить это мгновение. — Это всего лишь сон, — Кара цепляется за Лютор в надежде, что та сейчас скажет, что это реальность, что последние месяцы были обычным кошмаром. Самым ужасным кошмаром в её жизни. — Тебя правда больше… нет? Ком в горле почти не дает сказать последнее слово. Почти. — Мне так жаль, милая. Лютор сама едва сдерживается, чтобы не разрыдаться. Не сейчас, только не сейчас. Она так хочет облегчить эту боль в родной душе, разделить это бремя пополам. Но она бессильна. — Я обещала защищать тебя, Лена. Прости… Прости меня, — Кара поднимает глаза, полные слез. Чтобы в последний раз посмотреть на любимый образ. — Солнце, ты не виновата, — брюнетка знакомым движением вытирает соленые дождинки со впалых щёк. — В этом нет твоей вины, услышь меня, пожалуйста. Ты сделала всё, что могла… — Но я должна была сделать больше. Я должна была спасти тебя… — Ты не могла. Что бы ты ни сделала, Кара, исход был бы одинаков. Правда обрушилась на Супергёрл, словно булыжник из криптонита. Пока она убеждала себя, что можно что-то исправить, можно вернуться в прошлое и переиграть, что можно найти способ успеть и сделать всё правильно, это поддерживало в ней жажду пытаться. Сейчас… сейчас всё оборвалось с одним осознанием новой реальности. Где нельзя ничего исправить. — Но… но что мне теперь делать? Она так нуждается в этом тепле рядом с собой. Ей так жизненно необходимо услышать ответ на этот вопрос. — Продолжать двигаться дальше, милая. Но уже… без меня. Тяжело, так тяжело даются эти слова. А Кара всё сильнее цепляется за её руки, в надежде больше не отпустить. Но Лена знает, что придется. — Я не смогу, — светлые волосы закрывают лицо из-за опущенной вниз головы. Тихо, очень тихо произнесены эти слова. Но только Лене Супергёрл может признаться в своей слабости. Пусть это всего лишь сон. — Ты сильная, любовь моя. Я в тебя верю. Нежный поцелуй в лоб, и слезы с новой силой текут из глаз. Она уже успела забыть, каково это — чувствовать прикосновение любимых губ. — Но как… Как я могу, когда тебя нет? Мы же… мы же столько хотели сделать, столько увидеть. Ты моя жизнь, Лена, — цепкий голубоглазый взгляд снова пробирается до самого сердца, что становится тяжело дышать. — Я не справлюсь без тебя… — Я рядом с тобой, милая. Пусть не в реальности. Но я всегда буду вот здесь, — тонкие пальцы ложатся туда, где обычно красуется герб дома Эл, а сейчас перепелкой заходится сердце в попытках поддержать жизнь в отчаявшемся теле. Изумрудные глаза в последний раз тонут в голубизне соленых океанов. — Я навсегда с тобой, Кара. Что бы ни случилось и где бы ты ни оказалась, я рядом. Последний поцелуй в искусанные губы, заглушающий тихий всхлип. — Я всегда рядом с тобой…