Глупая Молли

      Мегуми ненавидел слёзы. Он не переносил вида, когда в глазах другого человека застывают солёные капли, готовые сорваться и оставить мокрые дорожки на щеках. Он не любил истерик — тех самых громких сцен, которые ему устраивали в прошлых отношениях. Эти крики, обвинения, слёзы — всё это осталось в далёком прошлом, почти пять лет назад.       Тогда был совсем молод, наивен и уверен, что первая любовь — это навсегда. Подростковая влюбленность окутала с головой: они клялись друг другу в вечности, уверенные, что будут вместе до гроба. Но в один момент всё рухнуло. Она нашла другого — кого-то, кто, по её словам, был для неё важнее и дороже. Разрыв был быстрым и безвозвратным: оборвала все нити их связи, оставив после себя пустоту и горькое разочарование.       Спустя время в его жизни появилась другая — совсем не похожая на первую. Молли. Была моложе на два года, мягкая, наивная и удивительно добрая. Молли верила каждому слову, не сомневалась ни в чём и всегда была рядом. Улыбалась, независимо от ситуации, её свет не гас даже в самые тёмные моменты.       Если Фушигуро чувствовал себя плохо — Молли тут же появлялась на пороге с пакетом лекарств и горячим ужином. Когда он приходил домой уставший — аккуратные пальчики касались плеч, разминая затёкшие мышцы. Если Мегуми хотел выпить с друзьями — отпускала с лёгким кивком, даже если сердце сжималось от тревоги.       Бывало, возвращался поздно ночью, пьяный и разбитый, едва держась на ногах. Молли встречала на пороге — без лишних слов. Помогала ему дойти до кровати, укладывала, заботливо поправляла одеяло и тихо уходила, чтобы не беспокоить. А утром, когда головная боль раскалывала череп, рядом на тумбочке уже стояла бутылка минеральной воды и обезболивающие.       Глупая, добрая девочка Молли, которая любила его несмотря ни на что.       Но он её не любил.       Мегуми не мог объяснить почему. Знал, что Молли хорошая: добрая, искренняя, всегда готовая прийти на помощь. Она никогда не жаловалась и не задавала лишних вопросов, просто была рядом — тёплая, как солнечный луч. Он знал, что многие бы назвали его счастливчиком, но в груди была странная пустота.       Иногда, глядя на её сияющую улыбку, ему становилось не по себе. Молли старалась ради него — приносила лекарства, готовила ужин, терпела его плохое настроение и поздние возвращения. И эта безоговорочная преданность казалась почти удушающей. Мегуми ловил себя на мысли, что её мягкость его раздражает. Он привык к её заботе, к её постоянному присутствию, но чувства так и не пришли.       Когда он оставался один, мысли неизменно возвращались к прошлому — к той, что оставила его, к боли, к горечи утраты. И хотя он давно сказал себе, что всё прошло, на самом деле пустота в сердце так и не заполнилась. Молли не могла её заполнить, как ни старалась.       Ему было стыдно. За то, что принимал её заботу, ничего не давая взамен. За то, что позволял ей быть рядом, хотя сам не был с ней в душе. Он знал, что это неправильно — держать её рядом только потому, что так легче. Но сказать об этом вслух казалось непосильной задачей. Молли заслуживала кого-то, кто любил бы её так же искренне, как она любила его.       Спустя год отношений с Молли, Мегуми почти привык к её постоянному присутствию. Больше не задумывался о том, почему всё так — просто принимал её заботу как неизбежное. Но одна случайная встреча заставила всё внутри перевернуться.       Это был обычный вечер: маг возвращался с работы, погружённый в свои мысли. Толпа на станции метрополитена была привычно шумной, и он двигался вперёд, не обращая внимания на лица вокруг. Но вдруг время словно замерло. В нескольких шагах от него стояла она — его первая любовь.       Она почти не изменилась. Та же лёгкая походка, длинные тёмные волосы, спадающие на плечи, и тот самый взгляд — глубокий, полный тихого огня. Она смеялась, прикрывая рот ладонью, и сердце замерло. Казалось, что все эти годы прошли в один миг, и он снова оказался в той беззаботной юности, когда они были вместе.       Заметила. Их взгляды встретились, и на её лице мелькнуло удивление, затем улыбка — такая знакомая, теплая, будто бы они расстались всего вчера. Подошла, легко и непринуждённо, будто между ними не было той боли и разрыва.       — Мегуми? Вот так встреча! — голос звучал всё так же мягко, как и раньше.       Не сразу нашёл слова. Просто смотрел на неё, пытаясь уловить хоть малейший признак изменений, только всё было по-прежнему. Те же яркие глаза, лёгкий запах духов, от которого кружилась голова.       — Давно не виделись, — наконец произнёс он, чувствуя, как голос предательски дрогнул.       — Да... Сколько лет прошло?       Мегуми ощущал странное волнение. Он думал, что забыл её, что все чувства давно ушли, но сейчас понял — ничего не изменилось. Она была такой же, как прежде — такой родной и недосягаемой одновременно.       Они обменялись парой фраз — ничего важного, простые вопросы о жизни, работе. Она рассказала, что недавно вернулась в город, устроилась в новую компанию. Казалось, для неё эта встреча была просто приятным совпадением, в то время как для Мегуми — болезненным напоминанием о прошлом.       Когда она предложила продолжить разговор в более спокойной обстановке, Фушигуро на мгновение замешкался.       — Поехали ко мне? — предложил он.       Улыбнулась, кивнув, и они вместе направились к выходу. По дороге в такси разговаривали обо всём понемногу — о работе, старых друзьях, о том, как время летит незаметно. Парень пытался держаться спокойно, однако ощущение нереальности происходящего не отпускало.       Когда они вошли в квартиру, он вдруг осознал, как долго не был так близко с кем-то, кто действительно когда-то значил для него всё. Девушка огляделась, заметив на полке фотографии, и мягко улыбнулась. Мегуми пригласил в гостиную, сделал чай — руки слегка дрожали, но старался не выдать своего волнения.       Они сели на диван, и разговор продолжился. Она рассказывала о том, как за эти годы научилась быть сильнее и ценить простые моменты. А сам смотрел на неё, пытаясь понять, почему снова ощущает эту приятную теплоту в груди.       Когда тишина стала почти ощутимой, она вдруг взглянула на него, будто ожидая какого-то шага с его стороны.       Фушигуро больше не мог сдерживаться. В какой-то момент всё внутри него будто сорвалось с цепи — смешались воспоминания, горечь утраты и внезапно проснувшееся желание. Он резко притянул её к себе, почти грубо, чувствуя, как её дыхание сбивается от неожиданности.       Рука скользнула по девичьей щеке, затем вниз к шее, пальцы крепко сжали её затылок, не позволяя отстраниться. Она только успела слегка ахнуть, когда он наклонился и жадно прижался к губам. Поцелуй был агрессивным, настойчивым, как будто он хотел восполнить все те годы, что они были порознь.       Особа на мгновение растерялась, но почти сразу ответила с такой же страстью, переплетая свои пальцы с его, притягивая ближе. Мегуми целовал её жадно, словно боялся, что в любую секунду исчезнет снова. Её губы были горячими, а дыхание сбивалось, когда он углублял поцелуй, не давая ни секунды передышки.       Он чувствовал, как она прижимается к нему сильнее, отвечая на каждый порыв. В этом поцелуе было всё — злость на прошлое, тоска по утраченной любви и отчаянное желание вернуть хоть кусочек того счастья, которое когда-то принадлежало им обоим.       Ладони скользнули по талии, а затем вверх, стягивая свитер. Ткань мгновенно оказалась на полу. Тяжело дышала, ловя его взгляд — в глазах отражались желание и лёгкий вздор, будто она сама подначивала его к действиям. Мегуми не сдержался и наклонился к её шее, оставляя горячие поцелуи и едва заметные укусы.       Рвано выдохнула, когда его пальцы прошлись по оголённой коже, заставляя её выгнуться навстречу. Не теряя времени, потянула его рубашку вверх, и Мегуми быстро помог избавиться от неё, не разрывая зрительного контакта. Их поцелуи становились всё глубже, страстнее — не было ни капли нежности, только жгучее желание.       Почему он здесь, с той, что когда-то разбила его сердце? Почему сейчас, когда рядом с ним была Молли — добрая, понимающая, готовая поддержать в любую минуту? Он снова жадно прижался к губам первой любви, пытаясь подавить эту колючую мысль.       Они переместились глубже на диван — её спина прижалась к подушкам, а его тело плотнее накрыло её. пальцы ловко расстегнули ремень, и он ответил тем же, избавляя её от юбки. Кожа к коже — горячая, напряжённая, будто между ними проскочила искра.       Она снова притянула его к себе, требовательно целуя, и он ответил тем же напором, не оставляя шансов отдышаться. Всё вокруг перестало существовать — были только они, запутавшиеся в покрывале, сбитых подушках и друг в друге, пытаясь наверстать все потерянные годы в каждом прикосновении.       — Мегуми? — раздался тихий, надломленный голос со стороны.       Он замер. Медленно повернув голову, увидел Молли. Стояла в дверях, держа в руках пакет с продуктами, её лицо побледнело, глаза расширились от шока. Казалось, не верила в происходящее, будто надеялась, что это просто кошмар, из которого вот-вот проснётся.       Молчал. Не двинулся с места. Не произнёс ни слова. Внутри всё будто выгорело дотла. Он знал — нужно что-то сказать, объяснить, хотя бы попытаться. Но не мог. Грудь сдавило так, что было больно дышать.       Молли смотрела на него — без криков, без истерики. Просто тишина, в которой было столько боли, что казалось, комната вот-вот рухнет под её тяжестью. Она опустила взгляд на пол, не в силах больше смотреть на него. Пакет выскользнул из её рук, и овощи рассыпались по полу, но она не сделала ни попытки их собрать.       Не говоря ни слова, Молли развернулась и ушла, аккуратно закрыв дверь за собой. Фушигуро так и остался на месте, не отводя взгляда от закрывшейся двери. Он не побежал за ней. Не окликнул. Не попытался остановить.       Спутница на диване тихо выдохнула, натягивая одеяло на плечи. Она смотрела на него с негодованием, не понимая, что делать дальше. Мегуми медленно опустился на пол, уставившись в одну точку перед собой.       В голове шумело, и чувство вины сдавливало горло, но он не мог заставить себя подняться и пойти за Молли.       Почему-то не мог.       Потому что не хотел.