Новый дом для Эрена

Переход в новый дом дается ему непросто — он привык защищаться, не доверять взрослым и ждать худшего. Но Эрвин и Леви терпеливы. Эрвин — спокойный и рассудительный, он находит подход к мальчику через разговоры, делая так, чтобы тот сам приходил к выводам. Леви — строже, но его забота проявляется в мелочах: всегда следит, чтобы Эрен ел вовремя, проверяет, хорошо ли тот выспался, учит его поддерживать порядок в комнате. Поначалу Эрен часто спорит с Леви, пытаясь показать, что может справляться сам. Он боится привязаться, боится, что его снова бросят. Но чем больше времени проходит, тем сильнее он осознаёт: Эрвин и Леви не собираются его оставлять. Они хотят, чтобы он был частью их семьи. Настоящий прорыв происходит в один из зимних вечеров. Эрен возвращается из школы мрачный и молчаливый. На расспросы он лишь отмахивается, пока, наконец, не срывается: одноклассники дразнят его за то, что у него два отца. В этот момент Леви садится рядом, кладёт руку на его голову и тихо говорит: — Они идиоты. Тебя это не должно волновать. Ты не выбирал нас, но мы выбрали тебя. И не передумаем. Эрен впервые чувствует, что ему действительно есть на кого опереться. В ту ночь он засыпает спокойно, зная, что дом, в котором он живёт, — это теперь и его дом. Леви не был человеком, который проявлял чувства открыто. Он не сюсюкался, не задавал лишних вопросов, но заботился так, как умел. Он следил, чтобы Эрен нормально питался, проверял, сделал ли он уроки, приучал к порядку и дисциплине. — Тебе пятнадцать, но ты ведёшь себя, как мелкий. Я не собираюсь нянчиться с тобой, но и жить в бардаке не намерен. Так что убери за собой. Сначала Эрен злился. Он считал, что Леви его не любит, что тот просто терпит его присутствие. Но со временем начал замечать мелочи: как Леви оставляет ему горячий чай, если тот приходит с мороза, как в шутку взъерошивает его волосы, когда думает, что никто не смотрит, как неохотно, но терпеливо объясняет задачи по математике. Эрен не понимал, что с ним происходит. В груди что-то сжималось, когда Леви, случайно задев его, хмуро бросал: «Смотри, куда прёшь». Когда тот появлялся на кухне по утрам, заспанный, с растрёпанными волосами и хриплым голосом, Эрен не мог отвести взгляд. Он ловил каждое слово, надеялся на редкие похвалы и злился, когда Леви уделял больше внимания Эрвину, а не ему. Это было неправильно. Эрен знал, что Леви — его опекун, что эти чувства не должны возникать. Он пытался отгонять их, запрещал себе думать о нём в таком ключе. Но запреты не помогали. Однажды ночью он не выдержал. Спустился вниз, сел на диван рядом с Леви, который читал книгу, и пробормотал: — Ты мне нравишься. Леви поднял глаза от страниц, несколько секунд молчал, а потом медленно выдохнул. — Эрен, ты ребёнок. — Мне уже почти шестнадцать! — Это ничего не меняет. Леви сказал это твёрдо, без колебаний. Он понимал, что Эрен просто запутался, что ему не хватало внимания и тепла, что он впервые столкнулся с чем-то подобным. — Это пройдёт. Завтра проснёшься, и тебе будет стыдно за этот разговор. Эрен резко встал, сжав кулаки. — Да пошёл ты! Он выбежал из комнаты, хлопнув дверью, а Леви только устало провёл рукой по лицу. Эрвин вошёл спустя пару минут, взглянув на него вопросительно. — Он влюбился в тебя, да? — Кажется. — Ты поговорил с ним? — Как умею. Эрвин усмехнулся. — Ну, хотя бы не убил надежду фразой «это мило». Леви только покачал головой. Он знал, что пройдёт время, и Эрен поймёт, что это было не любовью, а попыткой привязаться к первому человеку, кто его действительно принял. Но пока что ему предстояло помочь мальчишке справиться с этим самым трудным этапом взросления.