Новый дом для Эрена

Леви привык к утренним запискам. Привык бросать их в мусорку, не глядя. Привык к наглым взглядам через стол. Но вот к этому он был не готов. Он открывает дверь в ванную и замирает. Эрен стоит у зеркала, рубашка расстёгнута, кожа блестит от капель воды. Волосы мокрые, прядь прилипла к щеке. Он не делает вид, что удивлён. Напротив — смотрит прямо в глаза, нахально, с вызовом. — Долго ты там копался, Леви, — лениво говорит он, словно ждал. Леви медленно сжимает ручку двери, взгляд скользит вниз — по ключицам, по каплям, что стекают по шее. Чёрт. — Одевайся, — говорит Леви резко. Эрен хмыкает, делает шаг вперёд. — Ты ведь всегда так сухо. Только «одевайся». Только «хватит». Только «иди нахрен». Леви стоит как камень. — Что ты творишь? — А ты как думаешь? — Эрен наклоняет голову, усмехается. — Я тебе нравлюсь. — Нет. — Врёшь. — Вон. — А если я не уйду? Леви не отвечает. Просто толкает его плечом, выходит и с силой захлопывает дверь. Стоит в коридоре, сердце грохочет в груди. Это уже не игра. Мелкий больше не просто пишет стишки. Леви идёт по коридору, кулаки сжаты. Злость кипит в груди, но это не та привычная, холодная злость. Это что-то другое. Что за хрень, Леви? Он заходит в спальню, плюхается на кровать, втыкается взглядом в потолок. Почему среагировал? Почему вообще почувствовал хоть что-то? Это же мелкий. Наглый, упрямый, доводящий до белого каления, но всё же мелкий. Леви закрывает глаза. Вспоминает, как капли стекали по ключицам, как волосы прилипли к щеке, как этот взгляд… — Чёрт… Он трёт лицо руками. Нельзя. Ни за что. Нельзя даже думать в эту сторону. Иначе он переступит черту, за которой возврата уже не будет. Леви резко садится на кровати, тяжело выдыхает. Голова гудит, мысли скачут. В висках стучит одно и то же: «Почему?» Почему вообще среагировал? Почему не просто посмеялся, не выбросил, не поставил пацана на место, как делал сто раз до этого? Почему вместо злости в груди закипело что-то другое? Он вспоминает этот взгляд — слишком взрослый для пятнадцатилетнего. Слишком уверенный. «Ты ведь всегда так сухо.» Голос эхом звучит в голове. Леви резко встаёт, проходит в ванную, включает холодную воду. Зачёрпывает пригоршню и плескает в лицо. Хватит. Нельзя даже думать об этом. Нельзя позволять себе что-то чувствовать. Он смотрит в зеркало. Серые глаза, напряжённый, тяжёлый взгляд. «Я тебе нравлюсь.» — Врёшь, — шепчет Леви. Но почему-то самому себе врать куда сложнее.