Часть 61
30 марта 2025 г., 19:29
Леви отстраняется, прижимая пальцы к губам, словно проверяя, на месте ли они. Смотрит на Эрэна — тот дышит тяжело, в глазах вызов, азарт.
— Проклятый пацан, — выдыхает Леви, отворачиваясь.
Эрен ухмыляется, облизывает губы.
— Ты сам этого хотел.
Леви резко разворачивается, берёт его за ворот рубашки, тянет ближе.
— Я сделал ошибку.
— Ну давай, скажи ещё раз, может, сам поверишь, — фыркает Эрен, не отводя глаз.
Леви сжимает зубы. Он злится. Злится, потому что Эрен прав.
Но Эрвин такой родной такой близкий знакомый а этот
а этот – чужой, наглый, дерзкий. Разрывающий границы, врывающийся в жизнь, в тело, в мысли, в грёбаные сны.
Леви проводит рукой по лицу, пытаясь прийти в себя. Эрвин – он ведь всегда был рядом, всегда был надёжным, понятным. С ним можно было просто быть, не думать, не сомневаться.
А этот… Этот только рушит всё к чертям.
— Я не хочу тебя, — глухо говорит Леви, но сам не верит своим словам.
Эрен улыбается, наклоняется ближе.
— Да? А почему дрожишь тогда?
Леви сжимает кулаки, ногти больно впиваются в ладони. Он сам себя бесит. Всё бесит. Этот наглый пацан, его уверенность, его проклятая улыбка.
— Уйди, — выдыхает Леви, отворачиваясь.
— Не уйду, — спокойно отвечает Эрен, подходя ближе.
Леви резко оборачивается, злость вспыхивает во взгляде:
— Прекрати.
— А ты? — бросает Эрен, смотря прямо в глаза. — Ты сам прекрати. Прекрати думать обо мне. Прекрати помнить нашу ночь. Прекрати хотеть.
Леви молчит.
Потому что не может.
Хочет пуще прежнего. Это бесит.
Эрен стоит перед ним — наглый, дерзкий, слишком уверенный. Леви ненавидит эту уверенность. Ненавидит, что не может сейчас просто взять и выбросить его из головы.
— Ты же понимаешь, что это неправильно? — тихо говорит он, но голос звучит сдавленно.
— А тебе не плевать? — ухмыляется Эрен, делая шаг ближе.
Леви не двигается. Дышит тяжело, как после драки.
— Я тебе не игрушка, пацан, — глухо выдыхает он.
— Конечно, нет, — шепчет Эрен и хватает его за ворот рубашки. — Ты мой.
И, чёрт возьми, Леви не отталкивает.
Но Эрвин.
Родной, знакомый, правильный. Пять лет вместе. Пять лет, которые Леви теперь рушит своими руками.
— Ты просто запутался, — голос Эрвина ровный, но в нём слышится усталость. — Это пройдёт.
Леви хочет верить. Должен верить.
Но стоит ему закрыть глаза, он снова чувствует горячее дыхание на коже, вспоминает, как его имя звучало из чужих губ. Как стягивали с него рубашку, как теряли контроль.
— Ты же выберешь правильно, Леви, — мягко добавляет Эрвин.
Леви кивает. Потому что должен. Потому что так надо.
Но внутри что-то рвётся.
— Хорошо не значит правильно, — продолжает Эрвин, глядя прямо в глаза. — Наиграешься — приходи.
Спокойный, уверенный. Как всегда.
Леви стискивает зубы.
— Не говори так.
— А как? — Эрвин чуть склоняет голову. — Ты сам не знаешь, чего хочешь, Леви.
Леви отворачивается.
— Я разберусь.
Эрвин смотрит ему в спину.
— Надеюсь. Но ты знаешь, где меня найти.
— Это секунда слабости, Леви. Я прощаю тебя.
Спокойный, понимающий тон. Без осуждения.
Леви резко выдыхает, но не поворачивается. Внутри все сжимается от злости — на Эрвина, на себя, на этот проклятый выбор.
— Мне не нужно прощение.
— Конечно. Но ты всё равно его получил.
Леви зажмуривается.
— Уйди, Эрвин.
— Как скажешь.
Дверь хлопает. Тишина давит. И от этого становится только хуже.
Эрен не двигается, не дышит. Боится что-то сказать, даже не смотрит на него.
— Ты чего, мелкий? — голос Леви звучит грубо, но в нем нет привычной насмешки.
Тишина.
Леви вздыхает, встает с кровати, тянется за сигаретой.
— Добро пожаловать во взрослую жизнь.
Эрен сжимает пальцы, ногти впиваются в ладони. Он все еще не смотрит на него, но чувствует, как в груди что-то рушится.
Ты любишь его? Спрашивает тихо как будто и не говорил ничего
Леви задерживает дыхание. Сигарета зажата между пальцами, но он так и не делает затяжку.
— Ты любишь его? — повторяет Эрен, все так же тихо, будто и не говорил ничего.
Леви медленно выпускает воздух.
— Это не твое дело, мелкий.
Эрен коротко усмехается, но в этом звуке нет веселья.
— Значит, любишь.
Леви щелкает сигарету в сторону, поворачивается к Эрену и прищуривается.
— А если да? Что, мелкий, легче станет?
Эрен ухмыляется, опирается на дверь, скрещивает руки.
— Не знаю, Леви, — протягивает он, медленно облизывая губы. — Просто интересно, насколько тебе самому верится в этот бред.
Леви дергается, будто хочет двинуть ему, но останавливается.
— Чертова заноза.
— Ага, — самодовольно кивает Эрен. — Но ты ведь не остановился, да?
