Новый дом для Эрена

— Мерзавец, — тихо, почти беззвучно, но в этих словах столько злости, столько боли. Леви тянет его за запястье, и Эрен не сопротивляется. Опускается на колени перед ним, как будто так и должно быть, как будто там ему и место. — Ты ведь всё равно не отпустишь меня, — шепчет он, прижимаясь ближе, его дыхание горячее, его руки цепляются за ткань рубашки Леви, словно боится, что тот сейчас оттолкнет его. Леви медлит. Пальцы сжимают его волосы, слишком крепко, почти больно. — Чего ты хочешь, мелкий? Эрен поднимает взгляд. В глазах ни тени сомнения. — Тебя. Леви выдыхает сквозь сжатые зубы. — Ты, чертов пацан, даже не понимаешь, во что вляпался. — Да? — Эрен приподнимает бровь, дерзко облизывает губы. — А ты сам понимаешь? Леви резко разворачивает его, прижимая к себе спиной. Вцепляется пальцами в его подбородок, заставляя поднять голову. — Я сломаю тебя. Эрен усмехается, едва слышно. — Так попробуй. Леви тяжело дышит, пальцы сжимают ткань на спине Эрена. Он должен оттолкнуть его, сказать что-то резкое, но вместо этого поддается, запрокидывает голову, когда теплые губы касаются его кожи. — Черт… — шипит он, кулаки дрожат от напряжения. Эрен улыбается против его губ, слишком нежно, слишком дерзко. — Тебе ведь нравится, Леви. Леви сжимает пальцы на бедрах Эрена, словно пытается удержаться, не дать себе окончательно рухнуть в эту бездну. — Черт бы тебя побрал… — его голос срывается, хриплый, полный бессильной злости, которую он сам не понимает. Эрен ухмыляется, но в глазах опасный огонь — он знает, что выигрывает. — Сдаешься? — шепчет он, почти с лаской, почти издеваясь. Леви сжимает челюсти, но его тело уже отвечает за него. Леви чертыхается, но его руки уже впиваются в Эренa, вжимают его в себя, оставляя на коже следы, которые не сотрутся ни утром, ни через неделю. — Ты чертов ублюдок, — шипит он, но губы уже прикусывают чужие, дыхание рваное, как после боя, как после поражения. Эрен только усмехается, его пальцы зарываются в темные волосы, дергают, требуют. Леви сдается. Окончательно. Бесповоротно. Леви не отступает, сминает губы Эрена, жадно, почти яростно. Поцелуи становятся глубже, требовательнее, язык скользит по губам, заставляя их приоткрыться. Эрен дышит тяжело, срывается на короткие стоны, пальцы царапают спину, оставляя тонкие красные следы. — Еще, — требует он, голосом, полным дерзости и голода. Леви рычит, вжимает его крепче, будто хочет раствориться в этом жаре, сжечь все колебания, смыть все остатки сомнений. — Куда? — Леви прижимает его сильнее, пальцы болезненно сжимают волосы. — Ты сам этого хотел, не передумал? Эрен дышит прерывисто, губы покусаны, тело напряжено, но он не отвечает. Только дергается, будто действительно собирается сбежать, но Леви не отпускает. Он знает, что Эрен любит эту игру — сопротивление, борьбу, желание сорваться, но в итоге всегда остается, всегда ждет, пока его сломают. — Никуда ты не денешься, — шепчет Леви, наклоняясь к его уху, жар дыхания обжигает кожу. — Ты же мой, верно? — Твой, — Эрен выдыхает, дрожит под ним, но не от страха. Леви усмехается, приглаживает ладонью его спину, а затем сжимает пальцы на бедре — грубо, властно, оставляя след. — Еще раз, — требует он, не терпя промедления. — Твой, — повторяет Эрен, голос срывается, но в нем столько покорности и дерзости одновременно, что Леви перехватывает дыхание. — Вот и умница, — шепчет он, кусая его за шею. — Теперь не жалуйся. Леви спит глубоко, и это редкость. Темные круги под глазами слегка сгладились, дыхание ровное. Эрен сидит рядом, не шевелится, не дышит громко, просто смотрит. Радуется. Но не верит. Все кажется слишком правильным, слишком хорошим, чтобы быть правдой. Будто чужая жизнь, в которую он ненадолго заглянул. Он осторожно тянет руку, кончиками пальцев касается Леви, проводит по его ключице. Теплый. Настоящий. Леви хмурится во сне, шевелится, но не просыпается. Эрен ухмыляется. — Значит, тебе со мной спокойно, да? Эрен едва слышно шепчет: — Спи. Рано ещё. Леви не реагирует, только глубже зарывается в подушку. Эрен проводит пальцами по его волосам, едва касаясь, как будто боится спугнуть этот момент. Рядом с Леви он чувствует себя иначе — сильнее, нужнее. Но в то же время — беспокойнее. Потому что знает: когда Леви проснётся, всё может измениться. Эрен вздрагивает, не ожидая прикосновения, но Леви не выпускает его, только крепче прижимает к себе. — Спи, — ворчит он, голос хриплый от сна. Эрен замирает, чувствует тепло его тела, ровное дыхание у себя на шее. Сердце колотится слишком быстро. — Ты не уйдёшь? — шепчет он. Леви не отвечает сразу, только сильнее обхватывает его руками. — Спи, Эрен, — повторяет тихо. И Эрен закрывает глаза. Леви держит его крепко, будто боится, что Эрен исчезнет, растворится в ночи. Его руки сжимают талию, ноги цепляются, не оставляя ни единого шанса вырваться. Эрен замирает, ощущая, как тепло Леви обволакивает его со всех сторон. Чувство вины, тревога — всё отступает. Во сне ему действительно хорошо. Леви чуть шевелится, носом касается его шеи, вздыхает глубоко. — Дурак, — едва слышно бормочет он, но не ослабляет хватку. И Эрен улыбается в темноте.