Часть 67
30 марта 2025 г., 20:12
Эрен качает головой, нервно дергает уголком губ.
— Решишь? — он хмыкает, но в этом хмыке злость, разочарование, обида. — Пять лет, Леви. Пять лет ты жил с ним. Спал. Ел. Разговаривал. Я даже не спрашиваю, любил ли.
Леви молчит, но сжимает телефон так, что костяшки белеют.
— Ты ведь не знаешь, чего хочешь, — продолжает Эрен, пристально глядя на него. — Только не ври, что знаешь.
Леви делает глубокий вдох, убирает телефон в карман и наконец смотрит на него.
— А если так? — голос сухой, бесцветный.
Эрен прищуривается.
— Тогда ты трус.
Атмосфера глухая, напряжённая, будто воздух в комнате стал тяжелее.
Эрен сидит, сложив руки на груди, взгляд упрямый, дерзкий. Леви – рядом, но будто на грани: челюсть напряжена, пальцы сжаты в кулак. Эрвин спокоен, как всегда, но в его глазах скользит что-то хищное, что-то насмешливое.
— Не передумал, смотрю? — Эрвин скользит взглядом по Леви и медленно делает глоток кофе.
Леви не отвечает, только медленно выдыхает, а Эрен хмыкает.
— Вы о чём вообще? – бросает он, бросая короткий взгляд на Леви.
— О том, — отвечает Эрвин, чуть склонив голову, — что твой любимый никак не решит, кто же ему нужнее.
Эрен усмехается, но взгляд у него острый, почти злой.
— Мне плевать, чего он там не решил.
Леви поворачивается к нему.
— Да?
— Да, — отзывается Эрен, пожимая плечами. — Просто мне не нравятся нерешительные люди.
Эрвин усмехается, переводя взгляд на Леви:
— Слышал?
Леви молчит, но внутри у него всё клокочет. Он ненавидит такие разговоры.
— Я слышал, — бросает он, скрестив руки на груди.
Эрен усмехается, будто ему совсем плевать, но пальцы под столом сжаты в кулак.
— Так чего ты хочешь, Леви? — голос Эрвина ровный, спокойный, но в глазах холодный интерес. — Тебя тянет обратно ко мне, или ты решил, что этот мальчишка стоит пяти лет, которые мы с тобой прожили?
Эрен напрягается, но не говорит ни слова.
Леви сжимает зубы.
— Я ничего тебе не должен.
— О, неужели? — Эрвин делает ещё один медленный глоток кофе. — Тогда почему ты здесь?
Леви хочет сказать что-то резкое, но Эрен вдруг фыркает:
— Да потому что он трус.
Леви резко поворачивается к нему.
— Что ты сказал?
Эрен смотрит прямо в глаза, нагло, дерзко:
— Ты трус. Боишься признать, что тебе страшно. Боишься сказать, что выбрал меня. Боишься его, боишься себя. Боишься, что ошибся.
Леви стискивает челюсть, пальцы сжимаются так, что белеют костяшки.
— Эрен…
— Нет, правда, — Эрен ухмыляется, но глаза у него тёмные, злые. — Если хочешь уйти — вон дверь. Только больше не возвращайся.
Эрвин хмыкает:
— Вот это я понимаю, решительность.
Леви встаёт. Стул скрипит по полу.
— Заткнитесь оба.
Эрен вскидывает подбородок.
— Ну так что, Аккерман?
