Часть 81
30 марта 2025 г., 21:11
— Мне понравились те малыши, как их, чёрт…
Леви морщится, пытаясь вспомнить.
— Габи и Фалько? — подсказывает Эрвин.
— Точно. Они хотя бы дети, — Леви хмыкает, затягиваясь сигаретой.
Эрвин усмехается.
— Ты правда считаешь, что Эрен не ребёнок?
Леви злобно выдыхает дым.
— Он уже давно не ребёнок.
— Тогда почему тебя это так злит?
Леви резко гасит сигарету.
— Пошёл ты, Эрвин.
И идёт вперёд, стараясь не слышать его спокойного, слишком понимающего смеха.
Эрвин говорит медленно, тихо, почти ласково.
Словно не уговаривает, а убеждает в чём-то, что и так неизбежно.
Леви сжимает кулаки, глядя в сторону.
— Ему не нужна семья.
— А тебе?
Тишина.
Эрвин делает шаг ближе, голос становится ещё мягче.
— Ты боишься, Леви.
Леви медленно поворачивает голову, в глазах — ледяное предупреждение.
— Замолчи.
Но Эрвин знает его слишком хорошо.
Эрвин не отступает.
— Ты боишься.
Говорит это спокойно, почти нежно.
Леви сжимает зубы.
— Отвали.
— Боишься, что привяжешься. Что снова будешь за него отвечать.
Леви не двигается, но пальцы судорожно стискивают ткань плаща.
Эрвин наклоняется ближе, не давит, но и не отпускает.
— Боишься, что уже привязался.
Тишина.
Леви смотрит в сторону, взгляд жёсткий, но дыхание сбилось.
Эрвин выпрямляется и улыбается так, будто уже выиграл.
— Я заберу его завтра.
— Нет.
Леви смотрит прямо в глаза. Твёрдо. Непоколебимо.
Но Эрвин не спорит. Просто молчит.
А от этой тишины Леви только злее.
— Ты слышал, Эрвин? Я сказал — нет.
— Я слышал, Леви.
И от того, как он это говорит, Леви хочется ударить его.
Или себя.
Потому что в голосе Эрвина нет сомнений.
Он всё равно сделает по-своему.
— Ты хотел ребёнка.
Леви смотрит на Эрвина, и в голосе столько злости, что воздух между ними кажется натянутым, как струна.
— Я согласился.
Эрвин молчит, ждёт.
Леви сжимает кулаки.
— Но не на пубертатного идиота.
Эрвин усмехается, качает головой.
— Леви…
— Нет.
— Он нуждается в нас.
— Мне плевать.
Но внутри всё горит и ноет.
И Леви знает, что проиграет.
Эрвин делает всё тихо, без спешки, методично.
Выбирает обои — светлые, спокойные, чтобы не давили.
Покупает мебель — кровать, стол, шкаф. Удобные, простые, без лишнего.
Расставляет вещи так, чтобы комната казалась живой, тёплой.
Леви не участвует.
Не смотрит, не спрашивает, не комментирует.
Только заходит однажды в кабинет и замирает.
Его кабинета больше нет.
Теперь здесь комната Эрена.
Леви стоит на пороге.
Смотрит на стены, на мебель, на аккуратно заправленную постель.
Его кабинета больше нет.
Всё, что раньше было его — рабочий стол, полки с книгами, привычный порядок — исчезло.
Теперь это чужая комната.
Комната Эрена.
Леви хмурится, но ничего не говорит.
Просто уходит. В другую часть дома. Подальше.
Но теперь, проходя мимо, он чувствует этот проклятый запах свежей краски и новой мебели.
И знает, что там — он.
Что теперь Эрен — часть этого дома.
Эрвин увлёкся.
Сначала была просто мебель.
Потом — одежда. Много.
— Он должен выглядеть прилично, Леви.
Леви закатывает глаза, но молчит.
А потом Эрвин привозит компьютер.
— Ты издеваешься?
— Он должен учиться.
Леви смотрит, как Эрвин вовлечён, увлечён, полностью поглощён этим процессом.
Раньше он был таким только с ним.
Теперь же…
Эрвин даже не смотрит в его сторону.
Леви фыркает и уходит, сжимая кулаки.
Первый день.
Леви помнит его до сих пор.
Как он появился на пороге — с рюкзаком за спиной, в дешёвой футболке, с этим своим наглым взглядом.
Как стоял, оглядывал дом — неуверенно, но с вызовом.
Как сказал, не дождавшись приглашения:
— Ну, я пришёл.
И как всё пошло к чертям.
С первых минут.
С первых слов.
С первого взгляда.
